Аарониро Арруруэри

Эпиграф:

«Добро пожаловать в мир, где каждый твой друг — Иуда. А Ичиго — вечный Христос, которого распинают снова и снова.»

POV Неллиель

      Два огромных серо, желтое и розовое, столкнулись друг с другом. Вспышка света испарила всё в радиусе десятков километров вокруг, кроме двух сражающихся. Неллиель попыталась закрыть рукой от ударной волны свою маску пустого, но запоздало поняла, что у неё с недавнего времени теперь нет маски.       — Гумуса, взорвись! — велела она своему занпакто, кинув его во врага. Её меч в полете увеличивался и превратился в копьё.       Появившаяся из ниоткуда вода, пар и лед встали на пути её копья, создавая многокилометровый щит. И хоть она сражалась в этом облике в первый раз, она знала, как нужно использовать свою новую силу.       — Повелевай, Кенриоко! — сказала она второму занпакто, что держала в руке. Она сделала вращательные движения новым занпакто, чтобы пробить путь для своего копья — с пробитием «туннеля» справились сорвавшиеся с клинка энергетические волны.       В водяной преграде врага появилась брешь, достаточная для копья, которая закрывалась, едва копье пролетало. После щита она почувствовала какую-то силу синигами, какой-то барьер, а потом её копьё воткнулось в нечто твердое, взорвавшись. Миг, её желание и копьё снова материализуется в её руке. Вода же сердито бурлит и атакует её со всех сторон — она словно в воздушном пузыре в жидкости. Её новое розовое серо пробивает путь к свободе из океана.       Неллиель не особо понимала, что она делала и как тут оказалась. Ещё неделю назад жизнь была прекрасна — в её голове было пусто, она просто играла в догонялки со своими друзьями в бесконечной пустыне. Главная их проблема была чем покормить Бавабаву — их питомца, большую песчаную гусеницу. Изредка встречающиеся на их пути Пустые всегда предпочитали бежать. С ними она тоже играла в догонялки. Иногда она правда пыталась вспомнить — почему она единственный ребенок в округе, почему у неё почти открытое лицо, маска словно вверх отведена, да и вообще как она познакомилась с Дондочаккой Бирстанном и Пеше Гатише. Откуда она знает их имена? Просто в её памяти она в один момент уже ребенком открыла глаза рядом с ними, при этом знала, что это это её друзья и всё. Воспоминаний до этого момента не существовало. Если она пыталась нечто вспомнить, просто приходила боль и страх.       Так продолжалось довольно долго, пока скитаясь по Пустыне она не увидела роскошное световое шоу. Естественно, она-ребенок захотела посмотреть на свечение поближе. Её фракционы были против, но они не смогли её догнать и поймать. Среди переходящий в Лес Меносов пустыни, посеченной каньонами и оплавленной, она нашла очень странного Пустого. У него не было маски и дыры, зато были мечи и рыжие волосы. И тот умирал. Она знала, что у неё целебная слюна и вылечила его. Тот был очень благодарен, хоть и не хотел играть в догонялки. И отнёс её к своим друзьям. Она путешествовала со своей новой компанией совсем немного, пока какая-то девушка не сказала что-то вроде «Сантен Кессюн» и её не накрыл желтый барьер. Это длилось лишь миг, в течение которого она ощущала как меняется её тело и разум, после чего к ней вернулась память, причем даже то, что она хотела бы забыть, а ещё вернулась сила и взрослая форма.       Она вспомнила всё. Как прошла весь путь, от Низшего Пустого до Вастер Лорда. Как она решила, что будет против жестокости. Как перестала охотиться ради силы, а ела других лишь для избегания собственного регресса. Как она захотела спасти других Пустых, друг от друга и от синигами. Вскоре у неё был огромный фракцион — сотни адьюкасов, что жили в мире и согласии, полностью разделяли её ценности, а убивали лишь для самообороны и избегания регресса. Ну а конфликтов внутри её группы вообще никогда не случалось. От новичков она слышала, что где-то подобную ораву собрал только самопровозглашённый Король Хоэко Мунго, Барраган, но у него там вечная борьба всех против всех, слабых едят, а у неё — мир и взаимопонимание. Даже несколько чужих шпионов с радостью стали частью её семьи, предварительно покаявшись.       Так длилось довольно долго. Потом ей бросил вызов один из Вастер Лордов. Её фракцион был готов умереть за неё в бою, но она запретила им сражаться, опасаясь потерь среди них. Фракционы её противника не стали сражаться с ней, так как она слишком сильная. Поэтому была дуэль двух Вастер Лордов.       Дуэль сразу пошла для неё неудачно. Нельзя сказать, что враг был безмерно сильнее неё. Но враг умел замедлять. И получалось, что она в него не попадает, а он в неё — попадает. А по силам они примерно равны. Как же выигрывать? И тогда её такая злость обуяла!       Она слышала, что у других Вастер Лордов есть особая сила. Например, Барраган умеет «старить» всё. Но почему у неё нет никаких особых сил?       Она чувствовала злорадство и предвкушение своего врага, чувствовала скорбь и желание вмешаться своих фракционов. Она понимала, что есть выход — одно её слово и сотни её фракционов, пусть и потеряв несколько десятков своих, убьют её врага. Что же касается фракционов её врага — тех было всего четверо! Да и странные они — они со своим хозяином были из чувства выгоды, а не любви. Изначально были в ужасе, когда пришли её свергать, но успокоились, когда увидели что их Вастер Лорд побеждает, а её фракционы не спешат помогать своей госпоже.       Тогда случилось странное. Эмоции фракционов её врага резко изменились. Они кинулись на своего господина, схватив его и замедлив. Неллиель рванула вперед, чтобы максимально сблизиться с противником. Вастер Лорд стрельнул в неё серо, но один из его фракционов принял удар на себя, разорвавшись на куски от попадания. Вскоре одна рука Неллиель сжала горло её противника, а вторая заряжало серо. Враг делал тоже самое, но она успела первой. Она стояла над обезглавленным трупом, а её-победительницу поздравляли её фракционы.       Включая одного нового фракциона — единственного выжившего из прежних слуг её врага, остальных тот порвал перед смертью. Несколько секунд назад этот адьюкас-паук её терпеть не мог, а теперь был также верен ей как все её соратники.       И тогда она все поняла. Раньше она думала, что она просто харизматична и всех понимает. Нет. Она просто чувствует эмоции всех вокруг. Сколько раз это помогало найти еду или спрятаться ей на охоте? Но не только это. Она не просто ощущает чувства. Она может менять более слабых. С Вастер Лордом не получилось, но адьюкасы уловили её желание и исполнили его. Её фракционы бы сделали тоже, но не могли нарушить прямой приказ. А новеньким она приказов не давала.       Сейчас её фракционы славили её и приветствовали новенького члена их семьи, паукообразного адьюкаса по имени Нноиторра. Тогда она всё поняла. У неё нет друзей и не может быть — только рабы. Она хуже Баррагана! Баррагану можно сопротивляться хотя бы мысленно, а её рабы потеряли себя.       Она решила все исправить, начав с новенького. Откатить изменения оказалось очень сложно. Нноиторра впадал то в любовь к ней, то в ненависть. В конце концов она смогла более-менее стабилизировать его разум, после чего выгнала его с приказом все забыть. С остальными было ещё сложнее, но уже обжегшись на Нноиторре она поступила по-другому, поаккуратнее. Если она стирала «любовь к ней», то те впадали в уныние и отказывались есть или самоубивались, едва стоило их оставить одних. Поэтому она не стала стирать им любовь, а просто сказала, что им надо временно пожить отдельно. И убежала, велев её не искать. Вдруг им со временем полегчает?       Очень долго она скиталась в одиночестве, учась не пользоваться своей силой. От ощущения эмоций она отделаться не могла, но вот научиться не править любым встречным сознание ей удалось, хотя это требовало предельной концентрации. Было сложно просто не использовать свою силу. Она даже завела себе двух новых фракционов и была уверена, что те с ней потому что это им этого захотелось, а не ей. Ей казалось, что так будет вечно, пока она не встретила его. Одинокого синигами в пустыне. Почти такого же одинокого, как она. Её фракционы сразу же запустили в угрозу серо, что не возымели эффекта, а она стояла в ужасе. Она научилась понимать, сколько сил надо вложить во цель, чтобы на неё повлиять. И тут всё её естество говорило — на это нельзя повлиять. Это что-то перед чем она Вастер Лорд как ящерица перед ней самой.       Так она познакомилась с Айзеном Соске, который обещал ей лучший мир. И ведь не соврал! Хогиоку сделало её арранкаром. Она стала сильнее, она избавилась от страха регресса, ей вообще не нужно напрягаться, чтобы не использовать свою силу. И она больше не одна — есть арранкары, которые разделяют её ценности и против бессмысленных убийств, вроде Тии Харрибел.       Но новую жизнь получила не она одна. От вида Нноиторры хотелось провалиться от стыда. Она очень надеялась что его поведение — немотивированная агрессия — его выбор, а не её неуклюжие взаимоисключающие правки разума.       Но был некто ещё хуже Нноиторры, хуже Баррагана, основная причина смерти и страданий арранкаров и Пустых в новом мире — Азатот. Очень уродливый арранкар заставлял всех охотиться и есть, хотя им теперь чужд регресс. Готовил их к войне, причем на учениях гибли по настоящему. Арранкары по его приказу обыскивали Хоэко Мунгу и всех недостойных Пустых использовали как корм, а достойных — арранкаризировали. Сам же Азатот ощущался очень мерзко, словно сосуд наполненный чужой болью. Похоже ощущались гиллианы, но в тысячу раз слабее. Ведь что такое гиллиан? Обычно это множество сознаний, которые борются за власть над одним телом, пока не останется одно.       Здесь же было не так: очень много сознаний страдали в одном теле под властью другого сознания.       Ей не дали убить Азатота, но она отменила наиболее изуверские практики. Азатот пытался её убедить в своей правоте, говорил, что это их судьба, что это их природа. Быть Пустым это значит есть других чтобы расти в силе, в их случае каннибализм встроен в природу, зло лишь часть физиологии, в мире есть лишь те кто ест и те кого едят… Она отказалась это принимать. Тогда Азатот с подручными взяли её фракционов в заложники, заманили ее в ловушку и… У неё был шанс, но она побоялась ударить слишком сильно, чтобы не вызвать массовые разрушения и смерти в Лас-Ночес, да и Нноиторру ей было убивать жалко. Момент для использования ресурексиона был упущен. Результат предсказуем — пропущенный удар, повреждённая маска, а дальше очень странная трансформация. Очнулась она в измененном, слабом и мелком теле и без памяти. Хорошо хоть её фракционов не убили! Она скиталась, пока её не вылечили её новые знакомые.       Что она ощутила, когда стала прежней? Она бы подумала, что в иллюзии Айзена, но тот не умел обманывать её эмоциональную сенсорику. Да и не стал бы Айзен-сама такой ерундой заниматься, он мог бы просто приказать или убить. Её новые знакомые и спасители были очень странными. Так она присоединилась к отряду, который хотел кого-то там спасти и победить Азатота и Айзена. Что можно было сказать о её новых знакомых?       Своим вторым рождением она была обязана Орихиме Иноуэ. Она сначала решила, что это человек, только потом поняла, что это слабый подчинитель. Очень странно, как ей хватило реацу вылечить её, а не упасть в обморок от её присутствия. Эмоционально Иноуэ ощущалась какой-то подвижной радостью, ей вторили другие голоса, исходящие от заколок из её волос.       Как её родная сестра выглядела Рангику Мацумото, только её голову занимала обида и желание нечто доказать. В этой она узнала обычную синигами.       Кучики Руки была очень странной. Вроде бы синигами, но странна аномалия в животе. Такой же странной была Тацуки Арисава. Вроде бы подчинитель средней силы, но ей словно сознание правили. Вроде бы они не знакомы, то есть это точно не она делала! Рейнджи Абарай, обычный рыжий синигами лучился яростью и недоверием по отношению к ней. Ясуторо Садо, средней силы подчинитель, был к ней нейтрален, хоть и насторожен. Хуже всех про неё думал носитель нового тип реацу — квинси Урю Исида.       А вот один из команды её удивил. Он был сильнее неё, обладал многими типами реацу и двумя занпакто. Прямо как Азатот. Только этот был добрый — тот самый рыжий, которого она спасла, Ичиго Куросаки. Все почему-то называли его синигами, хотя это явно не так. Она бы назвала его арранкаром без дыры пустого и без маски пустого. Ещё этот рыжий верил ей и не боялся, что странно. Она же призналась что она арранкар и изгнана из Эспады? Вообще он единственный, кто ей по настоящему поверил сразу!       Рейнджи Абарай, синигами, кинулся бы на неё, но её опередила другая синигами. Не особо сильная, но очень быстрая. Атакующая ненавидела Неллиель и сломала об неё то, что Неллиель приняла за занпакто. После чего Неллиель почувствовало жжение под кожей, а эмофон этой, как она себя называла Йоруичи, успокоился и та отступила и покинула их группу.       Был ещё один, Ренжи Сора, аррнкар. Очень странный. У него не всё в порядке с головой. Чувства скачут, калейдоскоп эмоций, словно всё игра и нет смертельной опасности. При этом она же помнила, что Азатот во всех до кого мог дотянуться совал своих духовных паразитов, а тут их не было! Этот Рейнжи сам подошел к ней, не боясь ухаживал за ней и даже когда она ему отказала и сломала ногу не стал её бояться. Ей потом объяснили, что это из-за наркотиков.       С боями они дошли до Лас-Ночес. Город изменился: кругом вода, город парил в воздухе. Она почувствовала ликование и облегчение от Ренжи Соры и напряжение от всех остальных. Во время боя внутри Лас-Ночес Ренжи зашел ей за спину, она готовилась отбивать предательский удар, но почувствовала силу синигами и оказалась с Рейнжи в Пустыне, далеко от Лас-Ночес.       Она ударила предателя, но осталась без кисти руки. Она было подумала что это Айзен, но предатель снял маскировку и она поняла, что это Азатот. Откуда у него сила как у Айзена? Хотя что за глупый вопрос? Раньше она чувствовала в нём агонию тысяч, а теперь чувствует агонию десятков миллионов. От крика боли заключенных душ она едва не потеряла сознание.       Он предлагал её всякое, в том числе жизнь и даже возвращение в Эспаду. Всё сводилось к преклонению перед злом и предательству её новых друзей. От него веяло весельем, наслаждением и счастьем. Она же думала, как бы не оставить свое тело ему на ужин. Не придумала. Её атака была обречена на провал, учитывая их разницу в духовной силе — она даже не ощущала его реацу, как ранее с Айзеном! Но внезапно всемогущий враг стал разваливаться под собственным весом! Сознание врага потонуло уже в его собственной боли, а надоедливый зуд, который она получила после пропущенного удара Йоруичи, прошел. К сожалению, всё чем она обладала — сила бывшей третьей Эспады, оказалось недостаточно, чтобы ранить несопротивляющегося, застывшего памятником собственной жестокости и жадности Азатота. Словно в ответ на её немую молитву началась её трансформация, хотя она считала, что выше арранкара ничего нет. Кокон трансформации поглотил её, чтобы через миг выпустить уже обновленной. У неё больше не было маски Пустого и дыры Пустого, зато появился второй занпакто. Теперь она могла чувствовать реацу Азатота — нечто огромное и мерзкое, всё ещё превосходящее её, но теперь у неё покрайней мере был шанс. Рискованный шанс убить его, пока тот недееспособен. Во всяком случае его плоть пусть и с трудом, но поддавалась её атакам. И когда она уже поверила, что победа в принципе возможна, она почувствовала быстро приближающийся источник другой реацу. Она так удивилась, что даже на миг перестала бурить своим мечом глаз Азатота. Приближающийся источник реацу был по сильнее неё, но в разы слабее Азатота. От вторженца веяло морем. По мере сокращения дистанции она узнала в новом действующем лице Тию Харрибел, которую она знала ранее как вторую Эспаду. Интересно, откуда у неё такая сила? Потом спросит! Вдвоем они Азатота вдвое быстрее разберут!       Её снесло от Азатота потоком воды. Потом ударило серо и сковало магией синигами. Она порвала путы и запустила в Азатота серо, но серо приняла на себя Тия, что странно, потому что воздействия на разум Тии она не чувствовала. И это не Азатот оклемался, Тия на неё сама напала! Азатот всё также тонул в собственной боли, а Тия пылала праведным гневом.       — Харрибел! Ты не в ту сторону воюешь! — крикнула она, отбивая какую-то технику синигами своими занпакто.       — Гетсуга Теншоу! — проорала Тия. Неллиель наблюдала как сила как у Тацуки вместе с силой как у Урю Исиды перетекает из тела Тии в её занпакто… Неллиель совсем не хотела оказаться на пути этой странной атаки и рванула в сторону едва уйдя, а атака Тии создавала исполинский каньон у неё за спиной, не думая останавливаться.       — Тия! Давай убьём его вместе, пока он не оклемался! На его тело не претендую, сама можешь съесть!       Вместо ответа из какой-то серой мглы на неё полезли щупальца, это смутно напоминало кидо синигами, только на реацу Пустого.       — Тия, если ты мне не доверяешь, я просто уйду, ты только сама убей Азатота, кто его знает сколько он будет без сознания…       Но злость и ненависть Тии к ней лишь усиливались.       — Тия зачем нам драться? Я тебя совсем не узнаю! Почему ты такая злая? Скажи хоть что-нибудь!       — Сдавайся, — ответила Тия.       — Ты тогда убьёшь Азатота?       — Нет.       — Почему?       — Воинский устав запрещает разговоры с врагом, кроме его сдачи в плен! — ответили ей.       Безумный мир! Как много она пропустила, словно была ранена не годы, а века!       — Зачем ты рискуешь ради него? Убить его — милосердие! — не унималась Неллиель       Они сошлись в рукопашной. Они разменялись ударами, обе пробили иеро друг друга.       Неллиель мазала свою рану слюной, чтобы та зажила. Вокруг Тии же светился каледйоскоп лечащих техник синигами и она исцелялась.       Неллиель поняла, что без своего мозгоправства она не выиграет. Не хотелось это делать. Да и как? Все более слабые вокруг погибли и ничего сделать не смогли, даже если бы тут были. Тия сильнее неё и с ней ничего не получиться. С другой стороны, она чувствовала свою нелюбимую силу как никогда и внезапно поняла, что стоит попробовать.       Переправить Тию у неё нет ни желания, ни возможности, но ей будет достаточно лишь секундной заминки для удара. А потом можно будет вернуться и к Азатоту.

Конец POV Неллиель

POV Сенны

      — Сдавайтесь. Или не сдавайтесь. Так даже веселее! — предложила она.       Давненько она так не сражалась. Всегда приходилось сдерживаться. Азатот иногда такой нудный! «Сенна, аккуратнее, не сдуй атммосферу!» «Сенна, аккуратнее, нужно чтобы после твоих атак оставались тела, что можно съесть!»       Поэтому, чтобы не менять рельеф Хоэко Мунго они сражались в свернутом ей пространстве. Улькиорра — шестой в Эспаде, благодаря своей прочности, силе баунто и регенерации мог выдерживать её удары. Два-три удара, после первого превращаясь в кашу, у которой руки и ноги местами менялись — это логично, когда воюешь с пространством.       Очередная вспышка силы Иноуэ осветила Улькиорру, возвращая его в норму. Улькиорра кинулся на летящее в Иноуэ кидо, закрыв её собой.       — Если бы не приказ, что Иноуэ должна оставаться живой, вы бы уже давно оба умерли, — пояснила она, запуская серо в Улькиорре. Ей нужна лишь заминка Иноуэ в темп исцеления, и всё будет кончено!       — Сенна, тебе не кажется, что драка двух бессмертных бессмысленна? — спросил её Улькиорра.       Сенна искривила пространство и струной срезала Улькиорре голову. Улькиорра пытался исцелиться, но Иноуэ его опередила. А она не успела доломать поставленную Улькиоррой защиту из барьеров синигами вокруг Иноэ, пока её противник приставлял голову назад.       Эх! Ударишь посильнее -получишь паштет из Иноуэ, а послабее не сломаешь то, что этот гений барьеров вокруг той навертел, опять сейчас обновлять будет.       — Улькиорра, ты сильно переоцениваешь свою аптечку. Я допускаю, что она нечто странное и даже согласна с тем, что у неё нулевой расход реацу на исцеление. Но она всего лишь человек! Ей надо есть, пить, спать, она может устать и ошибиться. Ты на неё накладываешь медицинские кидо синигами, но это не панацея. Более того — ты меня не разу не задел, так что страдаешь тут только ты. Как говорит Азатот: «Пытки сломают любого, кроме тех кто был убит в процессе обработки при неверном расчете сил.»       — Сенна, я предлагаю тебе вместе с нами убить Азатота. Он — угроза. Ты же помнишь войну с квинси? Четырех Эспад хватило, чтобы убить копию Азатота, что выставили квинси. А сейчас он ранен!       — Во-первых, с тех пор Азатот стал сильнее. Во-вторых, с копией Азатота сражалась в том числе я, а не ты. В-третьих, а зачем мне сражаться с настоящим Азатотом, он прикольно трахается? Так что, Улькиорра, сдавайся, или не сдавайся. Рано или поздно я подберу воздействие нужной интенсивности.       Вместо этого Улькиорра пошел в очередную бессмысленную атаку. Лепестки в духе Бьякуи, серо, кидо… Скучно! Будь он хотя бы завершенным арранкаром было бы поинтеереснее, но его маска и дыра пустого подчеркивали его ущербность. Атака Улькиорры была подавлена, только вот…       — Мои консервы! — зло сказала Сенна. Так, успокоиться, Айзен-сама её за труп Иноуэ не похвалит! Вдох-выдох!       Сама атака была слишком слаба, но выделилось много духовного давления, а Улькиорра ослабил защиту в оном из её пространственных карманов. Как итог — еда уничтожена! Людишек просто в пыль растёрло!       — Я кажется понял в чем твой изъян, зачем ты таскаешь с собой пищу, — сообщил Улькиорра. — Азатот что-то в тебе не доделал и ты не свободна от регресса. Вот это её разозлило! Она не атакует — она стирает расстояние, появляясь перед целью в тот же момент. Тут барьеров накручено немерено, но один фазовый сдвиг и по полученному пути от неё отделяеться кукла баунто и входит в цель, сливаясь с ней.       Лечащая техника Улькиорры светиться над Иноуэ, но смысла больше нет.       — Моя кукла баунто с ней едина, она тебе больше не поможет. Сразу надо было так делать, но я опасалась, что девчонка не выдержит, хотя, она безусловно жива. Ну а что не шевелиться — это уже её проблемы. Улькиорра, ты такой умный, что аж дурак! Я без еды не слабею и не деградирую, просто становлюсь намного злее. И теперь в твоих интересах, чтобы наш бой закончился максимально быстро, иначе я вас живых до Лас-Ночес не донесу.       Улькиорра же вместо ответа накрывал Иноуэ всё новыми барьерами.       — Ты дурак, ей ничего не поможет. Либо я прикажу своей кукле выйти из её тела, либо кто-то уничтожит Иноуэ, и тогда вместо неё останется Король в Желтом!       Улькиорра зачем-то загнал Иноуэ в кому и накрывал всё новыми барьерами.       — Знаешь, Сенна, я берег это для последнего раунда против Азатота, но придеться использовать раньше. Как ты думаешь, чем я занимался в Разделителе Миров?       Сенна решила своей силой пространства поменять ему голову и задницу местами. Если через голову не доходит, может через жопу дойдет? Улькиорру она хотела взять живым, но если вдруг что предложит его тело как взятку Азатоту, а живой Иноуэ откупиться от Айзена.       Но — ничего. Пространство отказывалось меняться! Она разом перестала чувствовать свой занпакто Пустого и занпакто синигами. Более того, она теперь вообще не знает как отсюда выйти!       Серо улькиорры встретилось с серо Сенны, и в этот раз они были почти равны. Сенна сражалась будто бы только пальцем одной ноги, а Улькиорре помогали занпакто.       — Дай угадаю, реверс-инжиниринг? В мире много огненных занпакто, ты же модифицировал свой, чтобы он стал похож на способности ныне покойного Коги Кучики? Контроль над своим занпакто не абсолютен, тем более над чужим! Когда я верну себе силы, ты умрешь!       — Хирю Гэкизоку Синтэн Райхо! — два хадо №88, от Сенны и Улькиорры, слились во взаимном экстазе и уничтожили друг друга.       За дальним боем последовала рукопашная. Мечи резали плоть, магия дополняла сталь.       Улькиорра был техничнее, но Сенна сильнее и крепче. Окружающий их мир истощался, потому что сражающиеся перерабатывали духовные частицы для исцеления своих ран силой баунто.       — Ты даже не представляешь с кем связался, Шестерка! Я и без занпакто тебя раздавлю!       Она не какой-то там переделанный Айзеном Вастер Лорд! Она переделанный Азатотом Розарий Памяти! Её сила не только сила синигами и пустых! Она приказала духовным частицам подчиниться. Рейши, из которых состоит духовный мир послушались воли того, кто мог бы стать Королем Душ, если бы события сложились тогда иначе.       У неё выросли световые крылья, а над головой появился нимб. Помниться когда она показывала свою такую форму Азатоту, тот провел рукой между её волосами и нимбом — она тогда спросила зачем, на что Азатот ответил, что ищет рога-подставку под нимб. Выстрел из лука оторва руку Улькиорре, а световые перья ногу. Сейчас он познает всю мощь фольштендига квинси!

Конец POV Сенны

      Я — Азатот, первый в Эспаде! Но тогда почему я сбежал с поля боя с бывшей третьей? Ненавижу Неллиель! Надо было мне так на ней опять поскользнуться! И ведь самое обидное — я её мысли в облике ребенка читал, там у неё амнезия была, ничего интересного не узнал. А как взрослой она стала, так сразу нечитаема! Вот и неудачно скопировал по итогу её силу, пришлось заниматься пластической хирургией своей души. Зато я в ответ убил её фракционов, даже того змеевидного адьюкаса!       Борьба с чужим наследством шла тяжело. Я более-менее перестроил себя. Голова ясная, но тело тяжелое — много сил тратиться на бесполезную деятельность по поддержанию стабильности души методом создания рая во внутреннем мире для части поглощенных душ. Рай в моем внутреннем мире сделать можно, но он сил это не даёт! Зато помимо очередной силы мозгоправства я получил сенсорику, чувство эмоций! Теперь точно узнаю, симулируют ли жены оргазм. А насчет архитектуры собственного духовного тела — пока и так сойдет. Чем бы заняться?       В Лас-Ночес идти не хочется — ещё Айзен какой-то бред прикажет. Тие в драке с Неллиель помогать тоже не хочется — у меня на Неллиель аллергия. Значит что? Продолжаем выносить мозг Ичиго, так я спасу мир от него! Так, где этот рыжий? Начну со связи. Клонов послать можно, прикинуть, что я пропустил. И Ньярлатхотеп вернулся.       Элементарное расследование показало, что я пропустил немало в самом Лас-Ночес. Были хорошие новости — Ясуторо и Мацумото именно там, где я их оставил. Тацуки всерьез обсуждает с детишками подчинителей их эмиграцию в Японию. С остальными хуже. Иноуэ выкрал из тюрьмы Улькиорра и они свалили из города! Упасть не встать! Улькиорра сбежал с девчонкой! Улькиорра променял нас на две роскошные сиськи: вытащил Иноуэ из тюрьмы и свалил с ней! От кого-кого, но от него не ожидал! Такой многообещающий, умный, рациональный садист, который веками изучал со мной кидо в Разделителе Миров! И сбежал со школьницей из Эспады! Сейчас с ним дерётся Сенна вне города. Мои клоны нашли место боя — червоточина размером со шкаф. Бой идет там, в свернутом пространстве. Ох уж Сенна, твои игры с пространством… Как бы тебе помочь, не помешав и не убив Иноуэ? Тратить двух Эспад на нейтрализацию одного соратника Ичиго — расточительно. Пока до Вас там доберусь — время потрачу, а у меня тут толпа врагов!             Времени на игры с пространством у меня нет. Увы и ах, мне надо в другое место, у клонов ограничение по дистанции от основы, а Ньярлатхотеп нужнее в Лас-Ночес. Честно говоря, мне больше всего нравился вариант отпустить Улькиорру с миром, благославив на брак с Иноуэ и пусть он сам разбирается с Ичиго, Айзеном и синигами — вполне рабочий. За Сенну я не переживаю: она вторая в Эспаде, Улькиорра лишь шестой. Иноуэ может лечить Улькиорру, но и Сенна может лечиться силой баунто. Всё хорошо, Сенна справиться. Заодно я понял, почему мне на помощь прибежала одна Тия: остальные были заняты. Элементарный подъем записей с камер видеонаблюдения Лас-Ночес, осуществленный Ньярлатхотепом показал, что Виктория помогла Ичиго вернуться в Лас-Ночес. Сама Виктория поела трупов из числа брака, которые тратили время Ичиго, после чего лучилась силой и довольством. Зря она его конечно в город закинула: Ичиго устроил драку в квартале Касумиоджи и Луричиё была вынуждена выбить его из города. Конечно, Виктория сильно превысила полномочия, но на фоне того, что учудил Улькиорра… Она даже не предатель, пусть живет, только предупредим, чтобы была аккуратнее. Интересно, а можно с Ичиго договориться — я тебе Викторию, а ты теперь воюешь за нас? А что, в прошлый раз они нормально пообщались! На что ты готов ради любви? Потери среди моих синигами были незначительны, один из телохранителей Луричиё и всё. Подумав, я велел своим синигами рассчитаться с первого на десятого, а потом отправляться по разным базам в Лес-Меносов, чтобы их не накрыло тут. Сила Неллиель делает бессмысленным наличие живого щита из слабых. Я-то думал, что я тут один мозгоправ, а вот что оно вышло!       Что ещё было интересного? Урю вроде бы уже почти дозрел, скоро его можно к невестам выпускать. А вот Рукия бродила совсем не там, где должна, что странно, ибо все файлы систем наблюдения, касающиеся Рукии, были стерты. Айзен шалит? Что-то не то с «Умным Домом», ему словно приказали что-то забыть. Ладно, выпускаю Кайена Шибу, он с ней справиться! И Ньярлатхотепу прикажу за ней особенно следить.       А мне надо лично разобраться с Луричиё и Ичиго. Ичиго — самая сложная цель, а Луричиё моя самая слабая жена. Моя помощь нужнее всего именно там!       Найти Ичиго было легко — фонил на полмира. Кроме того, там рядом с ним была Луричиё — надеюсь, они не трахаются. Как она вообще там так далеко от Лас-Ночес оказалась? Она что Ичиго пинала туда прямо с квартала Касумиоджи, после того как её его Виктория подкинула? Поразмыслив, я решил принять облик Неллиель. Внешность я скопирую идеально, обмануть Ичиго сноровки мне хватит. Думаю, Ичиго стоит осознать что Неллиель предатель. Мотив? Надо подумать. Придумал! Неллиель была злодейкой! У неё даже псевдоним был — Леди Боль. Она ходила по Хоэко Мунго облаченная в несколько тонких шнурков вместо одежды, носящая за поясом свой занпакто — кожаную плеть. Она вторглась в Лас-Ночес не ради спасения мира или угнетенных! Она хотела победить Айзена Соске и сделать его своим рабом. Неллиэль Ту Одельшванк, она же Леди Боль, несравненная королева садизма, всю жизнь лупила всех плеткой и заставляла их лизать ей ноги и всякое. Она решила добавить в свою коллекцию и Айзена-саму, однако здесь ее ожидало поражение. Более того, Айзен-сама с легкостью её задоминировал много раз и даже применил против неё её же методы. И ей это неожиданно понравилось! Леди Боль по уши влюбилась в своего мучителя, став одной из самых преданных его приспешниц. Но с появлением Момо Хинамори она оказалась в опале…       Да нет, бред. Всё через одно место! Слишком много интима. Ещё пожалеет её Ичиго, решит клин клином вышибают, и как бы хрен с настоящей Неллиель, но ведь это я под неё маскируюсь! Надо быть проще. Людоед-мозгоправ. Неллиэль Ту Одельшванк выгнали из Эспады за жестокость. У Айзена и Азатота есть какие-то тормоза, но не у неё! Совсем больная! Лепим образ: Неллиель сама по себе является педалью, утопленной в пол, проломившей его и нервно скребущей асфальт. В её характере доминирует одна черта, причем не просто доминирует, а просто выносит всё остальное. Она воплощение этой черты, возведённое в степень абсолют. Она оказывается хуже совершенного зла. Эспада — это место для жестокости. Но что делать, если Эспаду послали за ответами на вопросы, а Неллиель, увлекшись пытками, забывала о цели — получении информации, запытывала и сжирала объект, и вспоминала о миссии только тогда, когда её лупил молниями Азатот за провал миссии по добычи информации после её возвращения на базу для отчета. Что же она такое начудила? Точно! Правила мозги всем кто слабее неё, убивала ради развлечения… За перерасход живой силы её лишили реацу и изгнали. Вот этой версии и будем придерживаться.       Зачем мне это, в чем смысл? Во-первых, первый в Эспаде Азатот не может проиграть Ичиго Куросаки, а вот изгнанница-Неллиель вполне может. Во-вторых, есть вероятность что Неллиель выживет бою с Тией. Союз Ичиго и Неллиель будет катастрофой, а уж что она от него родит вообще ужас! Хорошо бы было, чтобы Ичиго при встрече с настоящей Неллиель отрубил ей голову, а для этого его должна достать лже-Неллиель. Кроме того, я надеюсь что мозг Куросаки не выдержит абсурда и Хогиоку милостиво сотрет его из реальности, чтобы пацан не мучался. Смерть это не наказание! Самоубийство это бегство избавление, давай Куросаки, я в тебя верю! Ты же самурай, сепука! Наш прогрессивный век — эвтаназия всем даром и пусть никто не уйдет обиженным! Эх, жаль что меня Неллиель ранила до того, как я шоу с Ичиго досмотрел! Всё равно расскажу Исиде в каких именно шоу Ичиго снимается. Хотя, боюсь Ичиго слишком туп, чтобы сломаться: одна извилина и то Гетсугой Теншоу забита. Обладая такой силой ходить в школу — совсем дурак? Требуй у сообщества душ статуса аристократа или главнокомандующего Готея-13 как минимум!       Пора мне приступать к операции. Сменить форму тела было легко — монстра с щупальцами или газ замаскировать под человека сложнее, чем мужчину под женщину. Спрятать реацу было проблемнее, но я справился. После чего рванул на место, откуда чувствовал реацу Ичиго и Луричиё. Теперь я один в один как Неллиель, в тот момент как её телепортировало из Лас-Ночес, не считая невидимости. Только одежда немного поврежденная — я же через бой прошел!       Нужный кусок пустыни я заметил издалека. Хоэко Мунго горело, горело всё, даже то что не могло гореть. Огненный вихрь в сотни километров покрывал большую область, он двигался. Луричиё, ты отлично выглядишь в истинной форме!       Всё, что не сжигалось, поглощалось силой баунто для компенсации её расхода реацу.       Я стоял под невидимостью и наблюдал. Где-то внутри огненного смерча было одно живое существо — Ичиго Куросаки. Он кидался гетсугами, но Луричиё, живому огню, было как-то всё равно.       Я, не нарушая маскировки, выдал Луричиё согласованный кодовый сигнал о прекращении атаки и возвращении окружным путем в Лас-Ночес, не нарушая своего инкогнито. Луричиё среагировала: огненный вихрь превратился в огненный взрыв, но это было уже не тело завершенного арранкара — Луричиё приняла человеческий вид и, замаскировавшись стала уходить, пользуясь светошумовой завесой.       Пришлось чуток подождать. Из опадающего пламени выскочил Ичиго, размахивающий мечом. Интересно, как он двигается с такими ожогами? Одежда осталась только в тех немногочисленных местах, где смогла в плавиться в тело. Вообще, с ожогами третьей-четвертой степени он отлично выглядит! В патологический процесс вовлечены все слои кожи, включая подкожную клетчатку. У него наблюдается омертвение участков кожи. Некрозу подлежат ткани, расположенные под кожей: сухожилия, мышцы и кости. Был бы человеком, умер или потерял бы сознание от боли, но я отчётливо чуял, как Хогиоку качает внутри него энергию. Как под действием этого насоса в Ичиго колеблется полученная после тренировки с нулевым отрядом божественность. Запоминал и пытался запустить аналогичиные процессы в себе. Не только Айзену можно использовать тебя как черновик! А мне тяжелее чем Айзену править себя — у меня нет своего Хогиоку и я не сижу на троне жопой ровно!       Я сотворил ему одежду из духовных частиц, естественно, отравленную. А что, по древнегреческим мифам с Гераклом сработало! Я снял с себя маскировку, улыбнулся и махнул ему рукой.       — Ичиго! Это я, Неллиель! Я тебе одежду принесла! — сказал я, стараясь выглядеть по добрее.       Ичиго же светил на всю Пустыню обгоревшим задом и занпакто:       — Где мой враг? — спросил он.       — Не знаю, наверное оно не захотело сражаться сразу с двумя и убежало! — предположил я.       Ичиго вырвал у меня одежду.       — Отвернись! А откуда одежда?       Я отвернулся, Ичиго одевался. Всё таки Хогиоку это слишком большой чит! От такой дозы яда нужно скопытиться, а он просто чешется! И ожоги у него быстро зарастают!       — Случайно нашла, прихватила новой для своих фракционов, но их пока не обнаружила.       — Слушай, а как ты тут оказалась? — спросил он меня.       — Не поверишь! Меня перенесло в пустыню, где я сражалась с какими-то очень странными существами! Как их победила — пошла искать остальных. В Лас-Ночес соваться одна побоялась, там Айзен и Азатот, я им не противник, но почувствовала всплеск реацу вдали от города. Рванула туда — а тут ты с кем-то дерешься.       — Она из Эспады ведь? — спросил Ичиго меня.       — Понятия не имею. Пока я была в Эспаде, таких там не было.       Но не просто трепался — проверял на Ичиго яд! Я обрабатывал его сразу двумя силами — силой Сои Азаширо и силой Неллиель. Обычно силу Сои Азаширо я использовал, чтобы делать послушных болванчиков. Хорошо форматирует мозг! Новообретенная сила Неллиель работает схоже, только возвышеннее: она взаимодействует с чувствами, вызывая симпатию к носителю. Ты считаешь его товарищем, лучшим другом и сделаешь всё! К сожалению её сила работает только с теми, кто слабее неё. Странно, почему она не стала королевой этого мира? Бесконечные армии рабов! Счастливые в труде за свою богиню!       Ведь на момент самой первой встречи со мной она была сильнее меня! Бр! Пронесло! Слава розовым пони!       Я не стал мелочиться, лупанул и силой Сои Азаширо, и скопированной силой Неллиель.       От моих усилий по контролю разума у Ичиго разболелась голова. К несчастью, Хогиоку его слишком хорошо защищает.       — Неллиель, башка просто раскалывается! Не подлечишь? — спросил он меня.       — Нет, извини я слишком устала.       — Ну ладно. Само пройдет. Пошли других спасать! Знаешь в какой стороне Лас-Ночес? — спросили меня.       — Вон туда! — показал я Ичиго в случайную сторону, он рванул туда в сюмпо, я за ним, чуть отставая. Время начать перфорацию!       Ну нельзя же быть таким наивным! Я не просто успел ткнуть его мечом в печень, но даже провернуть клинок вытаскивая. Гарантирована смерть для человека. Для человекоподобных духовных существ ситуация чуть лучше, если ты не Маюри или не носитель Хогиоку.       Ичиго повернулся и попытался отразить мои удары. Я потерял в эффективности из-за падения сил, да и клинок как у Неллиель непривычной формы и функционала, но Ичиго хватало. Он украсился рубашкой порезов. Только после этого я начал чередовать режущие и колющие движения, которые приводят к более глубоким ранам и в конечном счёте истощают физические силы. А вот и первое его рассечение! И второе! Фиксирую у него повреждение плечевого и грудного сухожилия, которые делают руку почти бесполезной, что для него проблемно, ибо он сражается двумя мечами.       Силой Неллиель я мог читать его эмоции. Тут не было злости, лишь досада и расстройство.       — Нел! Это я, Ичиго! Прекрати, ты в иллюзии Айзена! — пацан не верил, что Нел предатель.       Значит, надо помочь!       — Какой же ты глупый! Жаль что неудалось контролировать твой разум! Ничего, я убью тебя и стану сильнее! И тогда я смогу контролировать вообще всех! Даже Айзена!       — Бред! — удивился Ичиго, а я рассек ему мечом бровь. — Я понял, я в иллюзии Айзена!       — Обожаю идиотов! Точно, я иллюзия, не сопротивляйся! Понимаешь, у каждого в Эспаде своя сила. Моя — контролировать и переписывать разум слабых. Почему-то сразу не получилось с твоими друзьями и тобой, хотя может частично сработало, иначе странно почему ты бывшей Эспаде поверил. Ничего, убью тебя, съем, стану сильнее, а твоих друзей использую в качестве живого щита, — говорил я, не прекращая атаковать. — Понимаешь, именно я подарила Айзену армию бесконечно лояльных ему арранкаров, пусть и не слишком сильных, что не отступят и не предадут! Но Азатот нашептал Айзену, что я слишком жесткая, неуправляемая и эгоистичная! Меня судили, лишили сил и выгнали из Эспады! Живой сохранили лишь из-за прошлых заслуг. Я думала всё, конец! Каково же было удивление, когда вы меня вылечили. Я попыталась взять тебя и твою компанию под контроль, но почему то не получилось. Словно нечто внутри тебя мне мешает. Но хватит о прошлом. Мне надо убить и съесть тебя, чтобы стать сильнее. После править мозг твоим друзьям, из них выйдут сносные боевые рабы.       — Заткнись! — охренел Ичиго, а я наконец почувствовал, как меняются его эмоции.       Надо ковать железо, пока горячо! Не поверит что Нел зло — закопаю его здесь и сейчас, поверит — пусть убивает настоящую Неллиель после моего бегства. Что может быть естественнее, чем враг рассказывающий свою предысторию и планы, изливающий душу?       Я в облике Неллиель говорил, не прекращая обмен ударами:       — По твоим меркам я очень древняя, я была Вастер Лордом ещё при прошлых Королях Душ. Главная проблема здесь, в Хоэко Мунго — скука. Хоть как-то спасет от скуки моя сила. Есть чем развлекаться: переписывать личности всех подряд, изменять им мозг и сознание для стравливания их всех друг с другом. Когда я поняла, как это весело, ковыряться в трясинах болота чужого разума, на небе Хоэко Мунго взошла Тёмная Луна Боли и Страдания. Так тут началась новая эпоха. Моя эпоха. Эпоха унижения и задушенного стона.       — Почему? — удивился Ичиго. — Зачем ты издевалась над всеми?       — Я не издевалась. Я учила их настоящей любви. Не этим слащавым иллюзиям про взаимопонимание, поддержку и равенство — нет. Настоящая любовь — это токсичная стерва, что издевается над тобой, давит тебя морально и физически, а ты, как побитый пёс, снова приползаешь и просишь ещё. Потому что знаешь: это — по-настоящему. Это — то, что заставляет сердце биться быстрее. И все мои рабы любили меня. Все они были готовы положить жизнь за меня. И клали, вновь и вновь. Чувствуя любовь и нужность, пусть и перед их преждевременной смертью. Их жизни были искрами, что светили мне в темноте! Раз за разом, век за веком очередной партии я правила разум: «Любовь — это самопожертвование. Любовь — это боль. Любовь — это когда ты снова идёшь туда, где тебя унизили…потому что без этого ты уже не можешь.» И они шли. Сражались друг с другом или синигами. Умирали. Приносили мне трупы, которые я ела и становилась сильнее. А я наслаждалась, глядя на их изувеченные тела, пафосные диалоги на остатках реацу и остывшей надежды. Они страдали. И просили ещё. Всё было прекрасно. Но потом… Пришёл тот кого я не знала, но который оказался лучше меня… Айзен Соске. С его холодной улыбкой, что не оставляла места для сомнений, он положил на алтарь победы свой… весомый и тяжёлый аргумент в построении общества. Абсолютный гипноз, который лучше моих правок разума, ибо мои правки разума работают только на более слабых, а его гипноз на всех. И он показал всем: есть иная форма любви. Не страдать — а бежать. Бежать как ужаленный, в рваных тряпках, без реацу, без занпакто, без гордости. Добежать до ближайшей засады, выцарапать хоть что-то с остывающих трупов и не сдохнуть от этого проклятого Хогиоку, которое уже четвертый день перестраивает твою душу, чтобы не стать одним из тех многих, кто валяется в Лас-Ночес на нижних этажах окаменев, так и не пройдя трансформацию. Так что да, быть в Эспаде — это как токсичные отношения. Ты вечно недостаточно хорош. Тебе врут, что «ещё чуть-чуть — и будет финальный бой». А ты видишь, что уже пятый состав Эспады умирает в бою, кто с друг другом, кто с квинси или кем-то ещё. И ты не понимаешь, как ты до сих пор жива. Ты смотришь в глаза Айзена, который словно спрашивает «Как ты выжила?», а тебе стыдно. Ты чувствуешь боль и любовь. Твои фракционы, надрываясь, кричат в огне очередного Ямомото Генрюсая в отчаянии, познавая всю прелесть бытия в этом порочном, извращённом, но чертовски честном мире. Потому что это и есть любовь. Больная. Извращённая. Прекрасная.       — Гетсуга Теншоу! — разозлившись атаковал меня Ичиго. Я ушел в бок в сонидо, смеясь.       Клиент почти дозрел! Я его эмофон чувствую! Ярость, отвращение, иногда — шок от предательства!       Я разорвал дистанцию и засмеялся.       — Не расскажешь перед смертью кто учил тебя приемам Азатота, по типу Гетсуги? — спросил я.       — Это мои приемы! Гетсуга Теншоу!       Последнюю фразу мы орнули одновременно, я специально подогнал свою атаку по времени. К его несчастью, я был сильнее и техничнее. Пацана словно сбил грузовик. Он покатился, теряя кровь. Я не обольщался: пока он един с Хогиоку его не убить, а время изъятия Хогиоку ещё не пришло. Надо столько всего проверить! Ичиго пытался отойти от нокдауна, а я, вместо того чтобы добивать, взял музыкальную паузу.       — Сейчас я тебе покажу, чем отличается один из шедевров Айзена Соске от серийных арранкаров массового производства. Я — такой же гибрид, как и ты.       С этими словами я стал менять тело Нел в то, каким она стала выйдя из кокона трансформации, когда пыталась меня убить. Маска Пустого исчезла, словно врастая в лицо. Заросла дыра Пустого в теле, я вытащил из неё второе занпакто. Часть реацу выпустил, фоня как Неллиель во время нашей встречи — посильнее Улькиорры, но до Момо не дотягивая.       — Всё на свете относительно, Ичиго. Кому внутреннее кровотечение, а кому отбивная! — насмешливо сообщил я и кинулся в атаку, размахивая мечами. Куросаки, вставая и ускоряясь, ответил мне чем-то похожим на прокаченный банкай:       — Тенса Зангецу!       Ох, сейчас как бабахнет!