Аарониро Арруруэри

POV Урю Исиды

      Урю Исида подстрелил очередного Пустого. У него такое ощущение, будто бы этим Пустым вообще нет числа и сколько бы он их не убил, врагов меньше не становиться!       Нет, он был рад убивать пустых — это его долг и предназначение. Но хотелось бы видеть некий прогресс, ощущать, что его усилия приносят видимый результат, а тут опять одно и то же: натянуть лук и выстрелить, очередной враг падает. Причем враги какие-то странные. Все были совершенно одинаковы! В отличие от большинства арранкаров, которых он ранее видел, их лица были скрыты полностью под масками в виде человеческого черепа. Лиц не видно, что странно, ибо арранкар это «снявший маску». Он бы принял их за обычных пустых, ведь они и правда слишком легко погибают, только вот каждый в некой форме и с занпакто! Очень хотелось заняться причиной, а не следствием. Где этот проклятый цех, в котором этих странных Пустых штампуют?       Он стрелял вновь и вновь. И тут, наконец-то, бесконечные орды эти смертников закончились, и он дошел до входа в некий зал. Помещение внутри было огромным. Вообще, Лас-Ночес отличался неуёмной гигантоманией. Особо внутреннее убранство он разглядеть не успел. Он уже уходил от выстрелов врагов и стрелял в силуэты. Наконец-то! Новый тип врагов! Запоздало он понял, что его стрелы квинси сбиты в полете другими стрелами квинси. Он маневрировал, используя хиренкьяку. Он всегда был доволен своей скоростью перемещения, но сейчас понял, что он слишком медленный, чтобы увернуться от всех выстрелов. Пришлось активировать защитный блют вене, что спасло его от смертельных ран, но даже так было понятно, что долго он не протянет.       — Девчонки! Неужели один из выродков Яхве решил достать нас даже здесь? — услышал Урю от врагов.       Во время их краткой перестрелки он успел разглядеть своих противников. Их было четверо, они использовали техники квинси, выглядели как женщины-люди, причем явно фонили силой квинси.       Урю не понимал, как он умудрился вляпаться в иллюзию. Гипноз Айзена? Или галлюциногенный газ? А ведь от выстрелов и правда больно! Значит, его кто-то бьет по настоящему, просто синхронизирует свои атаки с этими образами!       Поняв, что он не перестреляет четырёх стрелков, он пошел в рукопашный бой. Подойдет близко, перекроет им сектора обзора, после чего они они либо друг друга перестреляют, либо он их по одному выключит.       Зелешнайдер по его задумке должен был уменьшить число его врагов — он собирался работать им как мечом. Он уже прикинул как разрежет одну из целей, как другая цель неожиданно быстро рванулась на перерез. Последнее что он увидел, как зелешнайдер ломается от удара её кулака, вихрь розовых волос и его настигает второй удар. А потом — темнота.       Очнулся он без оружия, забрали даже серебряную нить, что он прятал в рукаве. Он висел тут же, скованный чем-то невидимым.       — Очнулся? А ну говори, кого ещё Яхве послал нас убить! И как ты вообще выжил? — спросили его.       Он не хотел ничего отвечать. Однако — какой ещё Яхве? Неужели тот самый?       — Да всё тут ясно! — прервала её зеленоволосая. — Очередной извращенец, одержимый чистотой мужской расы хочет убить нас из-за идеологических соображений!       — В расход его! Смерть извращенцам-нацистам Яхве! — вмешалась брюнетка. Урю пытался понять, что за бред происходит. Почему его назвали извращенцем и нацистом? Хотелось бы возмутиться, но он явно не в той ситуации, где стоит требовать уважения к его правам — ещё психанут и убьют. С сумасшедшими не спорят, если нет возможности для силового противодействия, а он уже, он не понял как, этим странным существам, маскирующимся под квинси, проиграл. Он вообще не понимал, как его так быстро превзошли в техниках квинси! Кто они такие? Ощущались эти четверо как квинси, не использовали ничего кроме техник квинси.       Но они в Лас-Ночес! Значит что? Это обман! Это Пустые! Но зачем? Он уже в плену, Пустым всего делов откусить ему голову! Рано убивать, хотят поиздеваться как кошка с мышкой? Это не так уж плохо: есть вероятность что они передерутся друг с другом, решая кто именно будет его есть и он сбежит, как Иноуэ раньше. Или его будут пытать так долго, что его успеют спасти его друзья.       — Пустые, а почему бы Вам не показать свой истинный вид? — предложил он.       — Пустые?! — хором возмутились его пленители. — Так нас ещё никто не оскорблял! Мы — чистокровные квинси!       — Квинси в Хоэко Мунго? В это невозможно поверить! — не выдержал Урю Исида.       — Но ты же тут зачем-то оказался. Мы тоже не поверили, когда слуги нам сказали, что квинси служит синигами и помогает им убивать врагов Короля Душ! Исида хотел ответить, что он никому не служит. Он помогает другу! А его друг — не синигами! У Ичиго мать квинси!       — Девчонки! — начала говорить брюнетка. — Я считаю надо его пытать! Мы просто обязаны узнать кто-там из Ванденрейха ещё уцелел! Азатот говорил, что убил Яхве и всех его приспешников, но Азатот явно ошибся! Один точно выжил!       Урю просто пропустил весь бред мимо ушей. Он прекрасно знал — ничто, сказанное врагом не имеет никакого смысла. Просто шумовой фон. Это либо отвлечение внимания, либо преднамеренная ложь!       Зато слушая их он узнал важную информацию — как их зовут! Вот та высокая, огромная, чуть меньше Садо, розоволосая, что его вырубила — Менина МакЭллон. Та брюнетка, что предложила пытки и убедила остальных, что это правильно — Бамбиетта Бастербайн. Была ещё зеленоволосая Кэндиса Кэнтипп и какая-то странная, с чупа-чупсом даже здесь и сейчас — блондинка с коротким каре Лильтотто Лэмпард.       Урю невольно думал, как его будут пытать. Инструментов же у них нет? Самое простое — побои. Можно просто отстреливать пальцы. Хотя, зачем он себя накручивает? Скоро увидит! Его правда смущают странные кандалы, что не позволяют ему даже блут использовать, который является внутренний силой. И пошевелиться нельзя, и даже на духовные частицы внутри своего тела воздействовать, не то что снаружи. Чем же его так сковали?       Странные одинаковые инкубаторские пустые, с которыми он уже сражался, притащили кинопроектор. Девчонки закрепили ему глаза, чтобы он не мог их закрыть. Что-то ему это напоминало.       Включили фильм. Он ожидал увидеть акты каннибализма или видео со смертями его друзей, но включилось совершенно другое!       Картинка показывала ему город, который он хотел забыть: Ванденрейх. Он узнал улицы, по которым ходил, а потом видеоряд сменился: теперь уже город был разрушен. Голос диктора пояснял происходящее:       — Безумный божок квинси, Яхве, извратил свой народ и сущность квинси. Их гордость превратилась в гордыню, а честь — в спесь. Азатот долго терпел. Но когда квинси перешли на аусвеллен, то есть стали уничтожать своих ради чистоты вида, Азатот не выдержал. В ответ на ересь всегда приходит возмездие. Совсем недавно Яхве и его штенриттеры были уничтожены!       Видеоряд показывал уничтоженного Яхве, тела штернритеров и отдельные эпичные кадры боев.       Урю был скован, но рот почему-то был свободен — вероятно, ожидалось, что он будет кричать в ужасе.       К нему обратилась Бамбиетта, не скрывая удовольствия:       — Так что Яхве уничтожен! Как и его тысячелетний рейх! И его идеи превосходства! Всё это сделал Азатот! Что скажешь? — спросили его.       — Правильно сделал, — рефлекторно ответил Урю, запоздало поняв, что ляпнул это в слух.       — Чего? — заголосили девчонки. — Может он спятил от ужаса? Ты разве не будешь нам рассказывать, что уничтожишь всех за своего любимого Яхве? Или что такие как мы вообще не должны существовать?       Урю вспомнил свой краткий миг прозрения, после того как узнал, что Яхве убил его мать и свою попытку убийства Яхве. Его бунт был подавлен слишком уж легко и быстро.       — Вам меня не провести! Это всё обман! — ответил он.       — Ага! Ушел в отрицание! Ничего, мы сейчас докажем тебе, что всё во что ты верил было тщетно! Слушай!       Он попытался было запеть, чтобы не слушать бред, но ему быстро закрыли рот. Как бы расслышать эти звуки? Но он был вынужден слушать историю падения Яхве в пучину безумия, когда тот решил, что мало убить всех синигами и всех Пустых, даже среди квинси не все достойны жить, а лишь половина…       — И тогда Азатот спас нас, последних четырех-женщин квинси, от безумия Яхве и уничтожил всех сумасшедших квинси во главе с их сумасшедшим божком! — подытожили его пленительницы.       Урю всё-таки сумел частично прожевать кляп и довольно внятно промычать:       — Предательницы! Вы бы ещё с этим Азатотом трахнулись!       Но ему уже всунули новый кляп.       — Вообще, я ему предлагала, — ответила Лильтотто Лэмпард. — Но тот сказал, что он любил только одну женщину-квинси и та от него ушла, когда он поверил в то, что она его любит и он признался, что Пустой. Как её звали? Не помню! У них ещё сын родился, синигами его воспитали как придурка и хотят об него убить Азатота…       — Масаки её звали, — ответила Кэндисса Кэнтипп. — Только я не помню какой клан синигами занимался спецоперацией по подготовки сосуда против Азатота. То ли клан Шиба, то ли ещё какой… Там ещё легенда тупая, про семью «Куросаки»!       — Азатот слишком добр к своему сыну! Сын его предал много раз, а Повелитель всё прощает! — вмешалась Бамбиетта.       Урю внезапно понял, что похожий бред про Ичиго он уже слышал. От Неллиель и её фракционов в разговоре между собой.

Конец POV Урю Исиды

POV Неллиель

      Бой, меняющий рельеф Хоэко Мунго не думал затихать. Эпицентр постоянно перемещался, уничтожая всех Пустых, что невольно оказывались слишком близко. Обе противницы покрывались ранами, но исцеляли сами себя. Неллиель пыталась взять под контроль своего врага, но едва она добивалась малейшего успеха, как лечебные кидо возвращали Тию в норму, вряд ли та чувствовала нечто кроме головной боли. Понимая, что проигрываетНеллиель пошла ва-банк.       У Неллиель пошла носом кровь от перенапряжения, но Тия почувствовала внезапную симпатию к своей противнице необъяснимую симпатию. А разве можно с другом драться? Она выпала из боя. Копьё Неллиель пробила челлюсть Тии ударом снизу, застряв в черепе. С конца копья сорвалось мощное гран рей серо. Её противница оставив кровавый след вместе с мозгами и устремилась вверх.       Исходя из опыта битв, она знала, что это смертельно. Но эмоции в Тии не угасли, не было ужаса, а лишь досада. Словно… Ноготь сломала? Неллиель чувствовала, что её враг ещё почему-то, как это не парадаксально, жив. Ничего, добьет. Или контроль наложит — враг без сознания, Тия не сможет лечить себя техниками синигами если в обмороке.       Но случилось нечто странное. Мир вздрогнул. Всё вокруг — пыль, воздух, песок, даже её одежда — стало растворяться в некие святящиеся частицы и впитываться в тело Тии, а само тело стало быстро исцеляться. Неллиель стрельнула в Тию серо, но серо попало уже в воду. Тии больше не было — был огромный океан, уходящий за горизонт, который фонил духовной силой Тии, только сильнее. И это была не просто вода от горизонта до горизонта!       Она ощущала океан единым, живым организмом, фонящим неуемной духовной силой. Океан казался древним, как само время, будто был всегда здесь, и безумным, как сны спящих богов. Его воды — не просто бездна, а живое, дышащее чудовище, чьи волны вздымались, словно спины мифических зверей, рожденных из тьмы и ярости. Новые волны пытались затянуть Неллиель в глубину. Очередное её серо уничтожало воду, но вода лишь пребывала. Неллиель не ощущала от воды агрессии, только некое безразличие. Она чувствовала, что пока Тия-океан действует лишь рефлекторно, но стоит той оправиться от ран и её положение резко ухудшиться.       Словно подтверждая её эмпатию, она глазами видела, как цвет воды менялся, как настроение безумца — от лазурного смеха до черного, как деготь, бешенства. Неллиель понимала, что если не сбежит она просто утонет, будет раздавлена огромным давлением. Её противник не был арранкаром, как она. Океан не был стихией. Он был богом, демоном, колыбелью и могилой и она ей не ровня. Океан дарил жизнь — и забирал ее без счета. Она попыталась использовать свою силу вновь, чувствуя как стремительно утекает реацу. Она звала Тию к себе, манила, обещая свободу… но свобода эта была лишь другой формой плена. Не получилось!       Потому что океан никогда не отпускает. Он только ждет. И океан потянулся к ней! А что ещё хуже — к ней, пока ещё далеко, двигался второй источник реацу. Сильнее Тии, но слабее Азатота.       «Пора бежать!» — подумала она, рванув на максимальной скорости прочь. Океан огромен, но он меньше Хоэко Мунго, он её не догонит. Искать же песчинку в пустыне можно очень долго! Тия в форме океана осталась далеко позади, но новый догоняющий её нагонял. Она его не видела, но уже ощущала благодаря своей силе. И то что она видело было очень странным. Второй раз такое видит! Много душ, но они не страдают, а в некой извращенной гармонии. Но души тут не затвердевшая агония, а лишь материал, из которого сделано тело, словно гигантский песчанный арранкар, которого она некогда видела до изгнания.       Эмоции преследователя оглушили её. Что можно сказать о загонщикее? Она была подобна кровавому закату — та, что несла в себе хаос и благословение в одном взгляде. Её глаза, мерцающие, как треснувшие зеркала забытых миров, хранили тайны, от которых дрожали даже боги. В них отражалась вечность, но не та, что успокаивает, как океан, а та, что разрывает реальность на части.       Её волосы, фиолетовые, как бездна между мирами, струились в невидимом ветру, будто сама пустота шептала через них проклятия. Каждое движение её тела было продуманным, совершенным — словно танец смерти, отточенный за миллионы лет. Неллиель бежала изо всех сил, но её догоняли, хотя её противник не использовал ни сонидо, ни сюмпо, не другую технику перемещения. Та просто ломала колени пространству перед ней.       Неллиель почувствовала, что пространство, подчиняясь чужой воле атаковало её. Это было не серо и не магия синигами, это был просто предел, за которым начиналось безумие. Она заглянула в эмоции ещё глубже и тогда ей показалось, что перед ней опять Азатот. Её просто хотят стереть, без следа, без памяти, без тени сожаления. Потому что за пределом нет место даже для тени милосердия — только бесконечный голод истинного хаоса.       Противник был не просто существом — она была пределом, за которым начиналось безумие. И те, кто осмеливался встретиться с ней взглядом, понимали слишком поздно: она не убивала. Она стирала. Без следа. Без памяти. Без даже тени сожаления.       Неллиель стрельнула в преследователя серо, но удар её противника оказался слишком силён.       Куски тела Неллиель посыпались вниз.       — Слава Эспаде! — было последнее, что она услышала от своего преследователя, пока её сравнительно целая голова вертелась в вихре ошметков её тела, а потом всё для Неллиель исчезло.       Пространство изогнулось, приняв вид Сенны. Она стала есть свежий труп.       — Божественно вкусно! — не удержалась от комментария Сенна. Словно моторчик машины, довольно урчала её сила, показывая новый рост.       Чуть позже на это место приплыл океан. Сенна оторвалась от еды, обращаясь к коллеге.       — Ты долго. Да ещё и истинную форму приняла. Не понимаю как она могла вынудить Азатота звать подмогу, разве тот только прикалывался или связь проверял, — Сенна говорила с океаном, а океан начал сжиматься в женскую фигуру. Тия приняла человеческий вид.       — Я её сильно истощила, а силы баунто у неё не было, она не могла восполнять духовную силу, поедая окружающую материю, иначе бы ты не смогла её так легко убить. И у неё была странная сила, что-то вроде контроля эмоций! — оправдывалась Тия.       — Есть будешь? — предложила Сенна, размахивая покусанной человеческой рукой, ранее принадлежащей Неллиель.       — Может лучше Азатоту оставим? Он тогда сможет использовать её силу! — предложила Тия.       — Поверь, у него на неё аллергия. Ещё отравиться! Кроме того, я уже начала есть, так что давай её прямо сейчас пополам съедим, чтобы точно её убить.       И они стали есть. Но всё вкусное быстро заканчивается.       — А почему ты так долго? — спросила Тия. — И где Луричиё?       — Пришлось по дороге одного предателя хлопнуть. Луричиё наверно в пробку попала. Я в Лас-Ночес, а ты? — предложила Сенна.       — Я ещё тут погуляю. Я чую далеко следы странной реацу. Я предполагаю кто это, мне надо с ним познакомиться.       — Хочешь изменить мужу? Ай-я-яй! — шутливо сказала Сенна.       — Да ну тебя! Но я должна с ним познакомиться и рассказать правду! — обиделась Тия.       — Ну как хочешь. Только моё мнение — нам его уже не спасти, — не согласились Сенна с ней и ушла в искривленное пространство. Тия отправилась к следам недавнего далекого боя.

Конец POV Неллиель

      «Наверное пора завязывать!» — подумал я, щурясь от взрыва, который возник при столкновении удара Ичиго с моим. Всё что хотел я сделал: собрал статистику по взаимодействию Ичиго с Хогиоку, теперь надо в свободной атмосфере также со своей трофейной божественностью поработать. Более того, Ичиго получил не мало моих ударов, а трофейная сила Шукуры Цукушимы из безвременно погибшей Экзекуции позволяет осуществлять «вставку присутствия», то есть вставлять себя в воспоминания цели. А я ещё эту способность чутка улучшил. Немного кодовых фраз и Ичиго всё вспомнит! Хотел ему сделать воспоминания, как его Ишшин Куросаки насилует в детстве, но это слишком уж топорно. Просто себя в его прошлое добавил, вместе с его матерью. Ичиго, я имел твою мать, в смысле, я твой отец! Дело сделано, можно уходить! Поэтому я в облике Неллиель просто исчез после особо эпичной атаки. А что? Ичиго так не научился ориентироваться в другом мире, чувствовать реацу и управлять пространством. Дилетант! Вот смеху то будет, если он уверует! Тогда придется усыновлять!       Оставив его далеко позади я рванул к следующей точке интереса. Но по дороге туда заметил Сенну. И она странно фонила для моей новой эмоциональной силы. Что у неё за странный пригруз? Явно не консервы!       — Сенна, привет! Это я, Азатот! Что-то ты долго! — сообщил я, выходя из маскировки.       — Ты как? Аварийный сигнал был!       — Проклятая Неллиель! — признался я.       — Мы с Тией её уже съели. Как вообще ты не смог этой Нел сам не справиться? — удивилась она.       — Да это… В щупальцах запутался! Слушай, а ты как-то странно ощущаешься. И где твои консервы? Есть хочешь? Давай тебе кого-нибудь поймаем…       — Улькиорра, сволочь, предал нас! И разбил мои консервы!       — Ты его убила? — поинтересовался я.       — Нет. Подумала ты сам захочешь! — ответила Сенна и вытряхнула из складки пространства два бессознательных и скованных объекта. Один из них, женский, был почти целый.       — Иноуэ? — удивился я, внимательно её изучая. — Что ты с ней сделала?       — Да надо было быстро её заткнуть, ничего умнее как всунуть в неё свою куклу баунто не придумала! — пояснила Сенна.       — Приведи её в норму, — приказал я.       Сенна отозвала свою куклу. Желтоватый гуманоид вылез из тела Иноуэ, но девчонка начала корчиться.       Я мгновенно создал Иноуэ гигай, защитный барьер и усыпил.       — Упасть не встать! Ты её сломала! Я не чувствую в ней силы подчинителя! — вслух удивился я.       — Может она просто перетрудилась…       — Да какой перетрудилась! Она теперь просто человек! Если бы не особый гигай, куда я её поместил, то она бы вообще нас увидеть не смогла! Ты видела? Она стала превращаться в Пустого просто от духовного фона Хоэко Мунго и превратилась бы, если бы я её не прикрыл!       — Айзен-сама сказал, что она нужна живой, а про силы ничего не говорил!       — Ладно, ерунда, я разберусь. Иди домой, этих двух мне оставь.       — С Улькиоррой поосторожнее. Он сейчас без сознания, пространство его уничтожает с той же скоростью, с какой он регенерирует, он без сознания, все силы тратит на собственную регенерацию. Однако он овладел какой-то странной техникой блокировки занпакто, он смог довольно долго часть меня сдерживать, но я вовремя перешла на силу квинси.       — Покажешь? — спросил я.       Сенна предлагающе протянула ладонь. Я вновь использовал силу Шукуро Цукушимы и «вставку присутствия». Меч пробил её ладонь, пусть и не нанося ущерба. В этот раз я ничего не правил, я просто как будто со стороны смотрел последние воспоминания Сенны, как она сражалась и что я пропусти. Нел мертва, праздник! Надо отметить! Но и до этого у неё было много вкусностей. Очень интересно. Это наш Улькиорра предал не из-за любви, а потому что боялся, что я всех предам и сожру? Ему срочно нужно к психологу и психиатру! Я прямо вижу сеанс, приходит Улькиорра и говорит: «Доктор, мне страшно жить. Синигами, квинси, Азатот, все хотят меня убить! Доктор, я боюсь! — Ну вы, сынок и загнули. Ну ладно квинси, ну ладно синигами… Но что меня, Азатота, бояться?»       — Оставь его мне, иди домой. И спасибо, — сказал я Сенне.       — Ты ведь их убьёшь и съешь? — спросили меня.       — Посмотрим. Попробую вернуть их на путь истинный. Иди.       — С тебя новое кольцо! — сказала Сенна и, поцеловав меня, растворилась в пространстве, однако я успел сунуть ей в руку новое кольцо вместо сломанного, которое испортилось, когда я звал её на помощь.       Я смотрел вслед свернутому пространству. Классная техника! Долго я её копировал! Зато теперь можно выходить на сверхсвет! Тут в чем дело — двигаться быстрее скорости света Эйнштейн запретил. Однако на изменение пространства таких ограничений нет! Мы не двигаемся, мы растягиваем или сжимаем пространство. Ну или съедаем, как я, так вкуснее. Я обратил своё внимание на пленных. Решаем проблемы по одному. Так, Иноуэ. Просто спи. Под моими щитами в инвентаре. Лучше сразу засуну тебя в экранирующий душу контейнер, чтобы не тупила. Любая женщина идеальна, пока спит! А теперь будем твоего принца. Какая интересная структура! Надо запомнить, если вдруг захочу кому-то вечную пытку поглощением. Ну тут Сенна и навертела, ничего, справимся. Кажжеться вот так надо распутать эти бутылки Клейна и петли Мёбиуса. Хоп, готово! Чудо! Ноги пациента отрастают прямо на глазах! Походу я с метками переборщил, ноги должны в другом месте отрастать! Вот, уже почти получилось! Всё, дальше он сам справиться! Ведь что главное для больного? Своевременный уход врача! Если пациент хочет жить, то медицина бессильна!       Силой баунто им стремительно поглощалась окружающая материя, Улькиорра возвращался в сознание. Я же использовал форму квинси. Эх! Хороший у меня нимб! И крылья! Жаль только голубые, но ладно, будем считать небесный цвет!       Когда Улькиорра более-менее восстановился, я отрубил вокруг него движение духовных частиц, а он отрубил мне занпакто и пошел в атаку.       -Слабо, очень слабо. С Сенной не сработала, а я сильнее, знаю что ждать, да и ты тогда был свежим и полным сил, а тут я не дал тебе полностью восстановиться. Прощаю тебе твой нервный срыв, давай поговорим как взрослые! — предложил я, парируя его неуклюжие атаки.       — Ну ты и задал головоломку! — поприветствовал я его, сам же ощутил, как мне пытаються отрубить занпакто. Неплохой заход, но на силу квинси не работает.       — Только отошел, а уже меня убить пытаешься! Откуда сколько агрессии? — спросил я.       — Чего ты от меня хочешь, Азатот? — спросили меня, не прекращая атаковать.       — Ты нарушил наш договор. Но только сегодня, здесь и сейчас, только для тебя, в память о прошлых заслугах, единственный раз я тебя прощаю! — честно признался я. Прощаю, а потом к Ичиго пошлю. Что-то он часто с женщинами сражается, нужны мужские разборки, чтобы прямо тестестерон капал! Ну и труп нужен! Пацан должен хоть кого-то убить! Иначе какой он герой? А потом можно и Иноуэ рассказать, кто её хахаля убил, кинжал для убийства Ичиго я ей выдам.       — Азатот, мне надоело быть твоей марионеткой. Кончай комедию.       — Ах, ты делаешь мне больно! Вся жизнь игра, все мы — актеры. Забыл кто тебя в Эспаду привел? Я! Просто делай что тебя говорят. Уйдешь в отказ — убьём и съедим. Не ты первый, не ты последний.       — Хватит с меня, — ответил Улькиорра.       — Для особо тупых повторяю: вот курица. Она служит людям до жизни, как пища — яйцо. Она служит людям при жизни как пища, дает новые яйца. Она служит людям как пища после смерти       — тушка с мясом. Улькиорра, ты послужишь мне так или иначе, живой или мертвый, а твой отказ ни на что не повлияет.       Пока я говорил он чуток восстановил реацу и лупанул в меня серо. Поздно. Я тоже не зря болтал, а сумел разобраться с его блокировкой занпакто, благо мне тропинку Сенна показала — она это сбросила, пусть и завалив Улькиорру силой квинси. Поэтому я просто со всей дури лупанул его силой Неллиель и Сои Азаширо. Даешь правки мозга!       — Никогда не работал правкой сознания арранкара из Вастер Лорда, — признался я, а Улькиорра рухнул, пытаясь от регенерировать свой мозг быстрее, чем я его правил. — Это будет интересный опыт.       — Я не буду больше твоим рабом! — сказал он.       «Куда денешься?» — мысленно удивился я. После промывки мозга можно будет его при поддержке Иноуэ слать на Ичиго.       И тогда Улькиорра меня удивил: он прекратил регенерировать, а стал разрушаться! Более того, он приложил палец себе к виску и активировал своё самое мощное серо, на которое был способен. Получился эффект пулевого выстрела для обывателя — сквозное пробитие головы, куски маски разлетелись. Я пытался его вылечить, но пациент хочет умереть! Он распадается быстрее, чем я его чиню! Да и рана серьезная…       Я замахнулся клинками над едва живым телом. Убежал, пусть и на тот свет. Всё что у меня останется — труп. Конечно, я могу его съесть и получить его память, навыки и знания, что сильно больше, чем ничего. Но не хватает последнего штриха.       Я вытащил из инвентаря Иноуэ, вытащил её из контейнера, привел гигай в порядок. Она открыла глаза.       — Привет, я Вас спас. Только похоже его не успел! — и я показал на Улькиорру.       Тело уже давно было без сознания. Иноуэ сразу же кинулась его лечить, но не смогла выдавить из себя ни капли реацу, ни одной вспышки света. Жаль. Я предполагал, что если очень сильно захочет силы к ней вернуться. Хотя время лечит. А также Хогиоку внутри Айзена или Ичиго.       Очень быстро попытки лечения перешли в вопли над телом. Я думал, что и как рассказать под новые вводные. Ведь всё всегда идет по плану Азатота! Колебаться вместе с планом по новым вводным — это искусство. Главное только диагностировать смерть Улькиорры, после этого начну действовать, пока нужно обеспечить, чтобы Иноуэ видела, что я его реально тоже пытаюсь лечить. Но этот засранец меня удивил! Вместо крови с него потекла белая жижа. Я рванул в сюмпо и оттащил от него Иноуэ. Улькиорра оказался в коконе трансформации. В моей правой руке была Иноуэ, в левой я уже формировал серо, чтобы добить придурка. А собственно говоря, зачем?       Быть завершенным арранкаром само по себе абсурд, абсурднее только путь к этой силе. У единиц получалось. Да, если трансформация Улькиорры удастся, он станет сильнее. Это риск. Но и сожрав его более сильного я получу больше. Да и зачем жрать? Живой он полезнее. Синигами будут против его связи с Иноуэ, я — нет. Более того, у меня есть проблема. Дочка, Шаб-Ниггурат. Она определенно растет. Луричиё сказала, что уже говорит «ням». Вырастет и что она захочет? Кроме как жрать, захочет трахаться. А с кем? Нужен кто-то сильный и лояльный мне, всякие там синигами из нулевого отряда не подходят — мы разных видов и должны быть уничтожены. Есть вариант секса между близкими родственниками, благо с Дагоном они родственники только по отцу, но я боюсь инцестуальных связей — вдруг для внуков вредно? Всемогущие безумные внуки это вредно. Прежде всего для окружающих, я как-то выживу, наверное. А тут вполне себе приличный зять для дочки валяется. Иноуэ? Во-первых, она человек и умрет от старости до того, как моя дочь вырастет. Во-вторых, многоженство вполне себе рабочий вариант. Так что бизнес стратегию корректируем с учетом новых вводных!       — Всё в порядке, он жив, просто эволюционирует. Твоя любовь спасла его! — ляпнул я, хотя был почти уверен, что это бой за гранью возможного его подтолкнул к развитию. Ну и ряд нелогичных поступков, от восстания до самоубийства. Походу, он теряет свою сверхрациональность Пустого, ментально становясь человеком. Ведь быть человеком это не про логику.       — А? А вы вообще кто? — спросила она меня.       — Ты что меня не узнаешь?! Я же отец Тай Хуанга! Ты была у нас с ним на ужине, хвалила мою еду! — ответил я.       — Но у Вас не было крыльев и нимба! — ответила она.       Правильно. Ибо я ангел господень. Седьмой легион Бога нашего Айзена Соске, разговорчики встрою, стажер Иноуэ.       — Чтобы спасти побольше людей пришлось стать гибридом, вот, не только сила синигами, но и квинси…       — Но вы говорили, что он Ваш сын! — не унималась Иноуэ. — А он Пустой! В Эспаде!       — Разумеется, он мой сын. Приемный. Смотри документы. — ответил я, показывая документы. А что? У меня всё законно. Где-то валется закон, который запрещает синигами жить, но для него ещё рано. Интересно, синигами сами самоубьются для выполнения решения суда или им надо будет помочь, чтобы всё по закону было? Иноуэ автоматом читала, благо иероглифы там крупные, хоть и вычурные. Каллиграфия!       — Азатот Касумиоджи? Усыновляет Улькиорру Касмиоджи? Но… Но Азатот же это первый в эспаде! А Касумиоджи — похищенный клан! — ужаснулась она.       Я же приготовился лить воду в уши. Айзена я предупредил о своих планах психической атаки, правда никто, даже я, не знает с кем в конце я буду воевать. Может в союзе с Айзеном против Ичиго, а может быть вместе с Ичиго против Айзена… Ну не получается убить их обоих! Хогиоку два, а моё антихогиоку одно и уничтожиться вместе с одним исполнителем желаний! Так что одного в расход, со вторым корешится, с кем я не решил, как пойдет.       — Во-первых, клан Касумиоджи добровольно перешли на мою сторону, так как Готей-13 их слишком сильно ограничивал. Людей не давали лечить, изверги из Готея! Ты же видела на обеде мою жену, Луричиё, как она тебе, сильно запуганная? Во-вторых, этот долбанный Айзен всех достал, я давно готовил против него восстание, но из-за Хогиоку он был неуязвим, но ты, до того как потеряла силу, успела сломать его единение с Хогиоку. Моя вечная благодарность!       Теперь у Пустых есть шанс стать свободными. Да не пугайся ты так, я тот друг про которого тебе говорила Лиза Ядомару!       Где-то я переборщил. Наверно, зря в конце поклонился и руку поцеловал. Ну у неё и эмоции скачут! Знойный гололед! Пингвины в климаксе!       — Мой сын был не в курсе заговора, я боялся что его убьют при провале, а так он ничего не знал, но он начал свой заговор за справедливость. Я им горжусь! Ни фагасе у неё давление скачет! В обморок упала! А я такаю речь заготовил, а она уже не слушает! Ничего, сейчас сделаем нашатырь, приведем её в порядок.       — Мне надо к Ичиго, — едва придя в себя сказала она.       — Боюсь сейчас ты будешь ему только обузой. Ты же лишилась сил! Не волнуйся, Ичиго я помогу сам. Всё таки мой сын!       Она второй раз попыталась отправиться в обморок, но я её поймал и дал альбом наших фотографий с Масаки. Она его механически листала.       — Зря я Масаки рассказал, что Пустой, испугалась… Но мир между нашими народами возможен! Вот, ты и Улькиорра! У вас же получилось!       Естественно, фотографии меня и Масаки были собраны мной по молекулам. С изобретением фотографии число чудес в мире резко упало, а с изобретением фотошопа резко выросло! Но я же лучше фотошопа?       Иноуэ же долистала до фотографии, где мы с Масаки не совсем одеты и уронила альбом, я его схватил на лету.       — Не боись, я всё в лучшем виде сделаю. Я добрый, как ко мне вернулся разум людей не ем. Убьём Айзена и наступит вечный мир. А ты… Пригляди за Улькиоррой? Мне больше его некому доверить! Тем более вдруг без тебя рядом он не сможет трансформироваться и умрет? Ну и ты должна рассказать ему всю правду! Вот тебе вещи!       И я её загрузил.       — Так, смотри вот эта книга — отдашь её Улькиорре, как выйдет из кокона трансформации. Там про мои мотивы, как я долго вел своего любимого сына к трансформации, чтобы он заполнил свою пустоту в душе. Она личная, но ты ничего не поймешь — написано на Наг-Сотхе, этот язык только мы двое знаем. Коробочку с амулетом ему отдай, он знает что с ним делать. А это тебе мой подарок — книга. Ты не смотри что с щупальцами и двигается, она добрая. Может тебе сама читать, разъяснит тебе ситуацию, не говорит, но всё понимает. Считай её своей собакой, она будет тебя развлекать, защищать и просвещать, пока Улькиорра не придет в себя.       И это, я не говорил Улькиорре, что добрый и против Айзена, боялся его подставить, просвети его, убеди! Хорошо?       — А где мы? — спросила Иноуэ.       Пока мы говорили я протащил её и кокон с Улькиоррой через гарганту в одну из резервных пустых баз.       — Так, тайное убежище. Не волнуйся. Через несколько дней он придет в форму и вернет тебя в город. Тут еда, вода и все удобства, тебе лет на сто сорок хватит. Не волнуйся — Айзена сразим, сразу тебя вытащим! Многовековая подготовка завершена, у нас тут грандфинал, дело максимум нескольких дней!       И я ушел во вспышке телепортации, оставив их там.       Фух. Надеюсь я не совершаю ошибку. Ладно, теперь надо при помощи Ньярлатхотепа повлиять на Рукию. Так, первоначальный идея про неё была в том, что искусственная душа в виде Кайена Шибы признается ей в любви, после чего героически умирает, спасая её. Посмотрим, насколько в этот раз извратиться стратегия в ходе реализации.

POV Кучики Рукии

      Убежав от странного ребенка, Рукия бродила по Лас-Ночес, сражаясь со странными монстрами. Ерунда какая-то! Это всё арранкары? Её враги не могут быть такими разными! Это же явно разные виды! У всех разный уровень реацу, разное количество конечностей, разный размер, форм занпакто!       Чего здесь только не было, каких только арранкаров! Тануки, енотовидные собаки; кицуне, лисы; хэби, змеи; мудзина, барсуки; оками, волки; цутигумо, гиганские пауки; инугами, собаки; тэнгу, вороны; каппа, лягушки-черепахи; цуру, журавли; нэдзуми, крысы… И всё это было совсем не анимешное — а мерзкое, хищное и звероватое. Занпакто были самые разные — занпакто зонтик был самым вменяемым вариантом. Всякие там линии в форме котенка, дельфина, мечи-плети она даже не считала. Ей было интересно, чей больной разум создал столько чудовищ и зачем? Ему что времени не жалко? Она не верила, что это мог сделать Айзен. Айзен всё-таки был синигами, он бы такое не сделал! Зачем творить столь явное уродство?       А ещё она отчетливо понимала — врагов слишком много, ей не хватает банкая, которого у неё никогда не было.       Давно уже была произнесена команда высвобождения её шикая — «Танцуй», Соде но Шираюки. В близлежащие кварталы Лас-Ночес пришла зима. Она замораживала врагов снова и снова. Давно отгремел «Первый танец, Белая Луна». Колонны со льдом поглощали пустых, чтобы вместе с ними рассыпаться ледяным крошевом. Не помогал и «Второй танец, Белая рябь». Ветер и снег ледяным бураном резали врагов, но новые казалось лишь ждали этого, чтобы занять место. «Третий танец, Белый клинок» — её меч удлинился, став ледяным, и пробил несколько врагов насквозь, но толку то? Ей казалось, что она уже выполнила месячную норму своего тринадцатого отряда, а враги всё шли и шли…       И когда казалось, что всё уже потеряно, что ещё миг и она сама станет ледышкой, пришла подмога. Вода со всех сторон накрыла пустых и сплющила их. После чего появился человек в маске, у которого в руках она узнала знпакто — Неджибану.       — Кучики, ты в порядке? — сказал тот, снимаю маску с себя и она узнала Кайена Шибу. Ей хотелось верить, что всё хорошо, что её спасли, но слишком уж всё подозрительно.       — Что ты тут делаешь? — спросила она его.       — Кучики, ты что? Память отшибло, черные полосы в глазах? — её накрыло лечебное кидо. — Я же тебе в прошлый раз всё рассказал! Пытаюсь выполнить последнее задание Совета-46, используя свою силу. Тоже очень рад тебя видеть!       Рукия один раз ему уже поверила. Но чем больше она об этом думала, тем подозрительнее это выглядело. Более того, она точно знает что Айзен владеет гипнозом, а Азатот может принимать любую форму. Она обязана это проверить! На один удар её хватит! Кайен снял маску и лечил её, она собрала все силы и ударила его. Её меч удлинился, пробив и Кайена, и здание за ним. Узкий, точный разрез.       — Кучики?! — удивился Кайен, его взгляд стремительно стекленел, а изо рта полилась кровь.       — О нет! Я просто хотела проверить, настоящий ли ты, но промахнулась! — ответила она. Она хотела его лишь слегка ранить, но то ли у неё руки дрожали, то ли тот дернулся — и она попала прямо в сердце.       Она пыталась использовать путь возвращения на Кайене, но она потратила слишком много сил, а тот был слишком сильно ранен. Он пытался ей что-то показать жестами перед смертью, но умер раньше.       — Кайен! — орала она. — Прости, я просто хотела проверить что это правда ты!       Она очень хотела, чтобы тело развалилось блестками, как иллюзия Айзена. Или чтобы Кайен рассмеялся и оторвал ей голову, превращаясь в Азатота. Но ничего не менялось.       Она заметила в руке Кайена некую коробочку. Взяла её, открыла. Там было обручальное кольцо и маленькая записка. «Кучики, если ты это читаешь, то я не справился и уже мертв. Прости меня. Сделай одолжение, закончи моё дело. Ты не представляешь что мне удалось — я подбил Азатота, Первого в Эспаде на восстание против Айзена. Он конечно та ещё мразь, но лучше Айзена и мир разрушать не хочет, может и правда будет сидеть во дворце вечность. Помоги ему придушить предателя Айзена! Но главное — береги себя и нашего ребенка. Очень тебя люблю. Навсегда твой, Кайен Шиба.»       Рукия закричала в пустоту нечто нечленораздельное. Вокруг Рукии падал снег и рос лёд, а к ней приближалась новая волна арранкаров. Самое время резко освоить банкай, но банкая не было, реацу была на дне. Помощи тоже не было. Не то чтобы она боялась смерти — когда она поступила в Готей-13, она понимала, что её шансы умереть от старости дома, окруженной внуками очень малы. Однако за Кайена Шибу было обидно. А ещё — ребенка жалко. Ведь даже родиться не успел!       Словно в ответ на её мысли она почувствовала, как какая-то сила поступает в неё из живота. Чему-то очень не хотелось умирать и оно щедро делилось с ней реацу.       В висок Рукии прилетел острый щип, размером с человека, но отскочил от невидимой пленки реацу. Пленки реацу Пустого. Рукия навела руку на врага — огромный живой кактус, готовясь зачитать текст кидо, но с её руки сорвалось реацу Пустого, просто разорвав её противника.       «Серо или всё-таки бало?» — подумала она. Интересно, это их нерожденный ребенок поделился с ней реацу или она пустофицируется?       Головой она понимала, что надо бы взять свой занпакто, но она не могла заставить себя вытащить его из тела Кайена. Поэтому просто запустила серо с двух рук по приближающимся арранкарам.

Конец POV Кучики Рукии

POV Тии

      Тия вновь оказалась в области сплошного разрушения, только здесь бой уже затих. Всё что тут было — израненный рыжий юноша с двумя мечами, куда-то бесцельно бредущий. Она собрала свою силу синигами и сфокусировала на нём.       Мощнейшие целебные техники коснулись Ичиго, восстанавливая его тело. Одежду она восстановить так не могла — это же не живые ткани, но она уже очень давно умела материализовывать свою духовную сиу в реальном мире. Миг — и тот одет в форму арранкара. В отличии от Неллиель она не властвовала над эмоциями, но без этого знала, что ему явно полегчало, морально и физически, дыхание успокоилось, шаги стали пружинящими, плечи расправились.       — Спасибо тебе, Иноуэ. Ты даже не представляешь, насколько ты вовремя, — поблагодарили её, глядя куда-то за горизонт.       Она опасалась, что на неё нападут, едва увидя, поэтому зашла со спины и использовала маскировку. Она отменила собственное сокрытие и заговорила:       — Пожалуйста. И я не Иноуэ.       Пацан дернулся от незнакомого голоса, словно получив разряд тока, мгновенно поворачиваясь и закрываясь мечом.       — Ты кто?! — изумился он.       — Тия, Тия Харрибел. Тебя я знаю, ты Ичиго. Давай дружить! — предложила она.       — Чего? Ты из Эспады? Говори! — приказали ей.       У Тии от этого хама стремительно портилось настроение. А ведь её предупреждали!       — Я тебе помогла, разве не это главное?       — Чего ты хочешь?       — Поговорить.       — О чем?       — Ты скоро можешь совершить чудовищную ошибку!       — Так, спасибо что вылечила. Но мне некогда с тобой говорить. Можешь показать в какой стороне Лас-Ночес?       — Это и есть ошибка, — попыталась вразумить его она.       — Я должен спасти своих друзей! — не согласился Ичиго.       — Их не нужно спасать, — ответили ему.       — Что?       — Точнее, их не от кого спасать. Никому из твоих друзей не грозит угроза. Азатот мог бы их мгновенно убить, но с ними всё в порядке. Вместо этого он просто затеял игру за твоё внимание.       — Они убили Шинджи Хирако! — орнул Ичиго. — Они похитили и удерживают Лизу Ядомару! Иноуэ и Мацумото…       — Иноуэ и Мацумото просто выпустили. Лиза Ядомару давно наш союзник, она попросила Азатота убить Шинджи за сексуальное насилие, которое тот совершил над ней ранее…       — Ложь! Гетсуга Теншоу! — атаковал Ичиго, но Тия ушла от удара в сонидо.       — Прекрасный удар, отец бы тобой гордился. Очень неплохо для твоих… Сколько тебе? Шестнадцать лет? — не унималась Тия.       — Да что ты можешь знать о моём отце! — крикнул Ичиго, запуская новую атаку, от которой та также уклонилась.       — Я достаточно знаю о твоем отце, ведь я много лет его жена!       — Бред! — кричал Ичиго, запустив новую атаку в этот раз даже без вербальной формулы. — Вы тут, в Хоэко Мунго, все чокнутые! Я тебя ни разу в мире живых в нашем доме не видел!       — Так я же говорю про твоего отца, Азатота! Ты что до сих пор не понял откуда у тебя такая сила? Почему ты не похож на сестёр?       — Ты совсем дура? Как взрослый парень может быть похож на маленькую девочку?       — Ишшин Куросаки твой отчим. А синигами использую тебя в этой войне, зная, что Азатот не хочет убивать сына той, которую он когда-то любил! Ичиго запыхался, разнося ударами всё вокруг. Кроме Тии — она слишком верткая и прочная.       — Азатот мне всё рассказал, это было ещё до меня, — начала говорить Тия грустно улыбаясь, не правильно поняв его прекращение атак. — Это так романтично, запретная любовь женщины-квинси и мужчины-Пустого. Но она узнала кто он. Испугалась. Не захотела его больше видеть, хотя и оставила ребенка. Азатот был вне себя, когда та умерла. Весь Хоэко Мунго перерыл в поисках её убийцы, я всё думала, зачем столько времени и сил тратить на поиск Низшего Пустого, но у нас дома теперь голова удильщика к стене прибита, он его даже есть не стал, что для него странно. А потом вся это война с квинси — это же он им просто мстил, что те её сил лишили…       Ичиго рассмеялся.       — Это бред! — нанося новую атаку.       Это ложь, ведь он ничего такого не помнит! Едва он об это подумал, в его голову пришло воспоминание, словно оно было там всегда, но слова Тии сломали некую преграду. Ему года четыре. Он гуляет с матерью. Внезапно на них кидается пустой. Мать вызывает лук квинси, стреляет, но стрела отскакивает от шкуры Пустого, не причинив ему вреда. Пустой уже близко к его матери, когда исчезает во вспышке серо. Появляется ещё двое пустых, почему-то гуманоидных, которые кланяться его матери, та на них орет, ничего не может сделать с ними, стреляет в них, но те лишь кланяются и извиняются. Потом появляется невзрачный мужчина средних лет, при виде которого Пустые падают на колени. Пустой улыбается ему, а его мать орет на гостя:       — Азатот! Убирайся! Я не хочу чтобы ты общался с сыном! Вон из моей жизни! Забери свою охрану!       Пустые уходят, а Ичиго освещает вспышка стирателя памяти, который держит его мать.       Ещё одно воспоминание: ему 10 лет, он плачет над могилой матери. Тот же мужчина кладет на могилу цветы и уходит…       Ичиго усилием вернулся в реальность.       — Это всё ложь! Я не знаю как, но вы в моей голове, вы научились править мою память! Я Вас всех убью! — он вновь атаковал, но в этот раз его встретили встречными ударами, переходящими во взрыв.       Взрывной волной их растащило, Ичиго опять был весь в крови.       — Зря ты с мачехой так разговариваешь. Всё что я тебе сказала — правда. Было бы лучше если бы ты присоединился к отцу и носил нашу форму. Но я не могу рисковать мужем, сыном и нашим народом ради тебя одного. Азатот не хочет тебя убивать. Значит, это должна сделать я!       Сила пустого, синигами, квинси, баунто, подчинителя ударили в Ичиго. Мир вновь вздрогнул. Где-то далеко улыбнулись Айзен и Азатот. Ведь всё идет почти по плану.

Конец POV Тии