Аарониро Арруруэри

      — Это же рай! — орал я своим огромным дымчатым телом, пребывая в экстазе. Это лучше чем секс, это лучше чем всё! Оставьте меня тут, я в раю! Тут вкусно и компания интересная! Вот, Макиавелли только что съел!       Синигами мало что знали про Ад. Вроде бы если человек при жизни был грешником, после смерти его засасывало в ад. Причем надо было очень сильно постараться, чтобы тебя притянуло именно туда. Вроде бы Ад должен являться замкнутым измерением, где вечно мучаютя и умирают, чтобы потом переродиться, невезучие души. А едят их, снова и снова, гиллианоподобные твари, кушанады. В принципе, так и есть. Но есть нюанс. Для меня всё это — грешники, кушанады и даже сама метрика Ада, пусть и частично, съедобна! То есть кушанада от слова «кушать».       Сначала я ещё чего-то боялся и шифровался, стараясь не сагрить на себя вообще всех. Для любого попадание в ад было бы проблемой — кушанады не слишком сильны, но их бесконечно много и они возрождаются после смерти. Любой рано или поздно устанет, физически или морально. Более того, в Хоэко Мунго ты можешь кого-то убить и съесть, пополнив свои силы и став сильнее. Кушанада же не съедобна ни для пустого, ни для баунто. Но не для такого гибрида, как я! Кушанады были на вкус редкостной дрянью, на грани съедобности, но я справился!       Самого первого я съел с трепетом.Существо выглядело внушительно. Кушанада — это настоящее воплощение воли Ада. Я представлял Ад как живой организм, а кушанад — его белыми кровяными тельцами, уничтожающими всё чужеродное. Кушанады казались даже более грозными, чем гиллианы: огромные создания высотой в десятки метров, передвигающиеся на четырёх конечностях, словно обезьяны. Их передние лапы значительно мощнее и длиннее задних. Голова напоминает парящий над телом череп, лишённый нижней челюсти, с удлинённым затылком. Глаза светятся жёлтым светом и порой смотрят в разные стороны. Тело состоит из обнажённой грудной клетки и массивного позвоночника. Интересно, что кушанады носят броню только на правом плече, что добавляет их облику абсурдности.       Я съел первого. Убедился, что переваривается. Ко мне полезли остальные, некоторые через твердые поверхности, другие шли ножками, третьи образовывались из воздуха. Всех их ждала одна судьба — ам. Не вкусно, но питательно!       Первого грешника я тоже съел с трепетом. Существо уже было сломлено. Раньше, едва попав сюда, грешник пытался как-то бороться, но тщетно. Кушанады находили добычу, отрывали ей конечности, ломали кости и ели. Поначалу он прятался, сражался. но осознал тщетность бытия и больше не сопротивлялся. Слабак! Это же такой дарксолус тут можно было сделать, только противников по разнообразнее и прокачку!       Кушанады всё атаковали меня, а я их ел, получая с каждой кушанады больше сил, чем тратил на её убийство. Поэтому я просто принял свою истинную форму. Ядерный гриб взорвал Ад и стал пожирать всё.       Первый уровень Ада, на котором я оказался, представлял собой, без шуток, бесконечную плоскость. Какой-то шаблон городской застройки: множество белых блоков, плавающих в воздухе среди группы синих путей. Кушанады и грешники. Кушанады меня атковали, большинство грешников пребывали в вегетативном состоянии, но некоторые, то ли самые недавние, то ли самые стойкие, пытались убежать, но конец был для всех один — они становились частью Азатота, как утреннее кофе становиться частью человека.       Справедливости ради, у кушанад был реальный шанс победить. Их было много, точнее их было до хрена. Дохреналион! Ад — это целый мир. Кушанады — его стражи. Он клепал все новых и новых кушанад. Сначала я наелся, потом я объелся. Я стремительно рос в силах, но чувствовал себя раздувающимся воздушным шариком, что может лопнуть. Чтобы хоть как-то сбавить давление на себя изнутри я отрабатывал серо, гетсуги и самые убойные кидо. Стало чуть легче, но не надолго.       Я снял с себя кидо барьер, которыму меня когда-то научил Айзен. Кайф! Словно снял трусы, которые на пять размеров меньше! Почему я раньше не замечал, как оно мне давит? Старк когда-то лупил врагов лучом, от которого все засыпали. Я решил — а чем я хуже?       Я заглянул в себя. Как описать, что я чувствовал? Сквозь тьму и безумие, где свет не смел заглянуть, возникло новое зло. Я чувствовал себя сильнейшим и безгранично могущественным! Если бы тут оказался Айзен — бросил бы вызов и ему. Древним Богам стало тесно у меня в голове. Вокруг меня возникли родственники Ктулху и стали есть всё вокруг, к счастью, у нас был общий желудок. Вот подросший Ктулху. Его фигура возвышается, как гора, покрытая слизью и тиной. Его тело — смесь дракона, осьминога и человека. Голова увенчана щупальцами, которые извиваются, словно живые, а глаза… эти глаза, пустые и бездонные, словно смотрят сквозь тебя, в самую душу. Его крылья, огромные и кожистые, кажутся слишком маленькими для его массивного тела, но они создают ощущение, что он может подняться в любой момент. Когда он движется, земля дрожит, а воздух наполняется низким, гулким звуком, который отзывается в костях. И ест. А вот какой-то гигантский кальмар, но его кожа покрыта чешуёй, а черты лица напоминают что-то среднее между рыбой и человеком. Его присутствие вызывает чувство подавленности, словно сама природа боится его. И он тоже ест. А это Гастур: существо не имеет определённой формы. Оно похоже на аморфную массу, которая постоянно меняет свои очертания. Иногда кажется, что в этом студне можно нечто разглядеть, но всё это исчезает в следующее мгновение. Гастур движется медленно, но неотвратимо, словно сама тьма, которая поглощает всё на своём пути. Его присутствие вызывает чувство тошноты и головокружения, словно реальность вокруг начинает искажаться. И он тоже ест. А вот мои милые шогготы. Ничтожные сами по себе, слабее кушанады, но их теперь миллионы. Живые массы протоплазмы, способные принимать любую форму. Гигантскими, как здания, или маленькими, как человек. Их тела переливаются всеми цветами радуги, но это не красиво — это пугающе. Они могут формировать глаза, щупальца или рот, но всё это выглядит неестественно, словно сама природа восстала против них. Когда они движутся, их тела издают звуки, похожие на хлюпанье и скрежет. Вот они навалились на кушанаду, он их дробил, ели, но они, как песок проникали по всюду, завалили великана и стали его есть. Вот Йит: существо, которое даже мне невозможно увидеть полностью. Его тело состоит из множества сфер, соединённых странными, извилистыми структурами. Каждая сфера покрыта глазами, которые смотрят во все стороны одновременно. Когда он появляется, кажется, что пространство вокруг него искажается, словно он существует в другом измерении. Его вой — это не звук, а скорее вибрация, которая разрушает все вокруг. Он ест, впитывая всей поверхностью тела. А вот мой любимец, восстановленная кукла баунто: Ньярлатхотеп.Он просто всасывает в себя мир, как баунто.       Я же понял, что тут не надо сдерживаться и не надо стесняться. Собрал нечто из своей души и изверг луч. Желтоватый луч света разрезал Ад. Всё, чего он касался менялось — кушанады, грешники, здания и даже само пространство превращалось в мешанину существ, органов и геометрических фигур.       Эйнштейн, дурачок, сказал, что бесконечна лишь вселенная и глупость, хотя насчет вселенной он не уверен. Айзен посчитал, что бесконечна сила. Ошиблись! Бесконечно лишь безумие!       Кушанады всё перли и перли. У них был шанс. Нет, не победить меня. Перекормить меня, чтоб я окончательно поехал, упиваясь своей силой, превратившись в единственного, самого сильного и самого безумного стража Ада. Но я всё предусмотрел.       Я стал вливать новую реацу в свой шедевр. Анти-хогиоку. Выковано Азатотом в глубинах Ада из душ грешников. Коробки псевдо домиков я тоже ел. Само пустое пространство я съесть пока не мог, но разрушал эту структуру и накручивал в каркас своего псевдохогиоку. Должен получиться угольный камушек.       Как я начал вливать в своё творение силы, меня чуть чуть-отпустило. Всё-таки без мозгов жить и правда легче!       Поедание всего стало рутиной. Сколько я тут — часы, дни, месяцы, годы? Мне стало так скучно, что я принял человеческий вид и стал писать бредотекст для фанфиков и игр про Ичиго в мире живых: «Король Душ, одержимый жаждой силы, считал, что его мощь недостаточна. Он мечтал о величии, которое затмит свет Солнца. Его цель была ясна: отправиться в Ад, чтобы поглотить грешников и саму суть этого мрачного мира.       Собрав своих подчиненных, безжалостных карателей-извращенцев из Нулевого Отряда, он совершил человеческое жертвоприношение, открывающее портал в Ад. Вихрь черной магии закружил вокруг них, и вскоре они оказались в мрачном и зловещем месте, где тени шептали о вечных муках. Первое, что бросилось в глаза Королю Душ — это бесконечные ряды грешников, мучимых в огненном аду. Их крики были подобны музыке, и он почувствовал, как его сила начинает расти с каждым вздохом, который он делал.       — Мы здесь, чтобы забрать вашу силу, — произнес он, обращаясь к толпе. — Ваши страдания будут служить моему величию!       Грешники, ослабленные муками, не могли сопротивляться. Король Душ начал поглощать их души, и с каждым новым грешником его сила возрастала…»       За этим делом меня отвлек шоггот. Стал тереться мне о ногу и я понял, что первый уровень Ада — всё, закончился!       Бесконечная плоскость уже была зачищена от всего, она стала совершенным вакуумом. Мои Ктулхи же нашли какую-то бездну и лезли туда, вниз. Как я понял, там второй уровень Ада.       Я решил, что потом допишу. Я нырнул в пролом со всеми. Второй уровень ада состоял из большого водоёма. Внутри этого большого водного пространства находится множество каменных кувшинок, в центре которых лежал пронзённый скелет огромной кушанады. Те же грешники, те же кушанады. Моя прелесть: еда сама бежит на тебя. Они умирали, питая меня и моё супероружие, что наливалось инфернальной силой. В конце концов, кушанады, грешники, кувшинки, вода и всё-всё было съедено. Обнаружили провал на третий уровень и рванули туда.       Третий уровень ада — скалистый бесплодный ландшафт с различными кратерами, в которых формируется жёлтая лава. Мы ели грешников, кушанад и лаву. Более того — я тут встретил сопротивление! Несколько грешников научились дурить кушанад и пытались отбиваться от моих слуг. Сильнейший из них, Кокуто, выдержал аж два удара! Это заявка на место в Эспаде, в районе девятого. Остальные были по слабее: Шурен, Гарогай, Гунджоу, Тайкон, Муракумо, Визгун. Можно сказать ваша мечта сбылась -из Ада вы вырвались. Но есть нюанс: в другой Ад.       Теперь я писал книгу о важности правильного питания. Дописать не дали — мы съели все и пошли дальше, вниз.       Что-то начинают повторяться: четвёртый уровень ада начинается с холмистой местности, в которой есть множество маленьких куполов, выступающих из земли. Из отверстия в скале с грохотом обрушивается водопад с жёлтой лавой. Песок, извергающий малое количество духовного давления, состоит из разрушенных костей миллионов грешников, превратившихся в пепел из-за безнадёжности своего положения.       Эта секция пересекается с гигантским скелетом, представляющим те, которые образуют Врата ада. Это возвышается над ямой лавы, обладающей способностью воскрешать убитых грешников. Вокруг скелетной структуры находится ряд колонн и множество каменных пальцев. Естественно, всё это было съедено. Мое супероружие уже стало походить на большой черный бриллиант и давило чем-то вроде духовного давления вокруг себя. Мы ели и спускались ниже.       И вот -финал. Самый нижний уровень ада состоит из чёрного ландшафта с множеством выступающих из земли неправильных колонн, покрытых прожилками лавы. Кушанады способны материализовываться из этих лавовым колонн. Здесь часты удары молний, которые я тоже ел. Также здесь есть разбросанные по всему ландшафту засохшие деревья, состоящие из костей. Вкусненько! В конце концов и этот уровень был съеден. Столько хлама съел. Даже Гитлера! Зато моя сила возрасла. Но моё супероружие было ещё не закончено! Как? Почему? Я же все рассчитал! Всего Ада должно хватить!       Внезапно я понял, что это не всё. Есть ещё один уровень Ада, скрытый в сверхнадёжной складке поднадпространства. И я отчетливо ощущал оттуда силу, сравнимую со своей. Реацу определенно принадлежало завершенному арранкару!       Я распустил свой зоопарк, принял человеческий вид и стал приводить себя в порядок.       Есть ненулевая вероятность, что там — женщина! Интересна, как она относиться к многоженству? Я быстро сделал ещё одно обручальное кольцо. Надеюсь, число моих назгулов увеличиться. Если страшная — я ей пластику сделаю!       Как бы к ней подкатить? Как одеться, что ей сказать? Придумал что ей скажу: «Мы будем с тобой как Гитлер и Ева Браун — умрем в один день!»       А она мне в ответ: «30 апреля 1945 года!»       Хотя зачем нам умирать? Лучше сказать ей вот так: «А давай с тобой сбежим! Я буду рисовать пейзажи или твои портреты…»       И тут она меня так романтично перебивает: «Которые продадут как картины на аукционе!       А может быть будет даже так, я ей: «Попраны чувства бесчувственной твари…»       А она продолжит: «Никого не любить — это величайший дар, так как никого не любя ты лишаешься самой страшной боли.»       Думаю я смогу на своей волынке сыграть «Ah, du lieber Augustin».       Я дернул головой, потом надавал себе пощечин. Проклятый Гитлер, никак не проскочит!!! Если я уничтожил тех, кто служил Яхве, это не значит, что я твой фанат! Я не ненавижу евреев! Я ненавижу всех одинаково, без учета национальности, веры, расы, пола, гендера и прочего! На вкус все одинаковы, я за равноправие! Фух, вроде бы он проскочил.       Так, будем реалистами — не факт, что то существо женщина. А даже если и да, вдруг мои аргументы, что многожёнство это хорошо и Азатота хватит на всех не сработают для её вербовки. Что тогда? Если по хорошему не договоримся — придеться убивать и есть. Но надеюсь договоримся!       А если мужик? Если дурак — есть его. Вдруг нормальный? Тогда добро пожаловать в Эспаду! Выпить — с Гримджоу, подраться — с Нноиторой. Баба нужна? У нас Момо ходит неприкаянная, Айзену не нужна, забирай!       С этими мыслями я открыл проход на последний уровень. Сколлапсировав и его, я точно доделаю своё антихогиоку, а то существо будет приятным бонусом!

POV Ичиго Куросаки. Тренировка во дворце Короля Душ.

      Ичиго устал. Тренировки во дворце Короля Душ оказались совсем не такими, как он ожидал. Начиналось все с обычного «бег, отжимания, пресс качать». Физические нагрузки. Духовные нагрузки. Много всякого: медитация и связь с внутренним «Я», тренировка с мечом, тренировка скорости и реакции, тренировка духовной энергии, сражения с сильными противниками, Освоение новых форм и техник. Потом купальни, потом обжираловка… Каждый из Нулевого Отряда занимался с ним отдельно.       С Тенджиро Киринджи было проще всего. Баня, сауна, горячий источник… Он очень долго мариновался в этих различных крематориях. Со слов «Демон горячих источников» ему восстановили физические и духовные силы, вылечили раны, улучшили общее состояние организма. Разницы он не заметил, его обвинили в ужасном контроле реацу.       Потом им занялась Кирио Хикифуне. Он ел, ел, ел… Был бы Пустым — заполнил внутреннюю пустоту. Но булочки были очень вкусные! Он понятия не имел, как в него столько влезло. «Королева злаков» пояснила ему, что она может спрессовывать духовную энергию в пищу, что способствует не только восстановлению реацу, но и росту объема реацу. Но разницы он не заметил. Его опять обвинили в ужасном контроле реацу!       Сенджумару Шутара, худая женщина, занялась им третьей. Он чувствовал себя куклой барби: его одевали, переодевали. В конце концов вдали точно такую же одежду, как у него была. Но сказали, что она будет защищать лучше кидо высокого уровня. Велели носить не снимая — сказали, что это улучшит прочность его тела. Он опять незаметил разницы! Но за обновку поблагодарил.       На четвертом он застрял надолго. Оэцу Нимайя был недоволен. Он тоже: все эти големы, занпакто, мечи! Ничего не понятно! да ещё и вопли про наследие! Испытание затянулось. Ему несколько дней снились кошмары. Сначала Пустые звали его к себе, называя одним из них. Потом ему приснился какой-то мужик с роскошными бакендардами и просил поделиться силой для последней битвы. Какие-то статисты ещё умирали фоном и кричали: «Яхве!» Брр.       Но потом дело сдвинулось с мертвой точки. Ему сказали, что его отец беглый аристократ из Сообщества Душ. А мать- квинси. Он так улыбался, что у него губа лопнула и кровь потекла! Как он был счастлив! Иногда он задавался вопросом, откуда у него такая сила, причем разные типы реацу? Раньше он думал, что Рукия поделилась, а потом он развил! Но вопросы — как он так быстро стал настолько сильнее Рукии? Рукия синигами откуда в нем силы квинси? А тут все понятно! Силы Рукии просто разбудили реацу синигами от отца, а силы квинси от матери! Правда его смущало, откуда у него силы подчинителя… Но он решил, что его бабушка по материнской линии была подчинителем. Дедушка может баунто — своей родословной по матери он не знал. А вот отцу он задаст! Мог бы рассказать, что синигами, а то он так волновался когда сестренок одних дома оставлял. Сколько хороших новостей: и сестренки под защитой, и у него мать квинси! Это надо обязательно рассказать Урю Исиде, как вернется! Его друг очень смущался, что дружит с синигами, а он, Ичиго, оказывается на половину квинси! Может быть даже их матери были знакомы!       Осознав, откуда идет его сила он быстро прошел это испытание. Итогом стало то, что у него теперь два занпакто — большой меч и маленький. Он для себя это объяснил тем, ч то у него стало так много силы. что не влезло в один меч. Единственное, он не понял названия — мугецу. Но «Богу мечей» виднее.       А вот дальше он застрял намертво. Его смущало, что Бьякуя, Генрюсай и Унохана, которые начали тренироваться с ним уже давно покинули измерение Короля Душ. Он остался один! Он что, хуже всех?       Осталось только одно испытание — тренировка их главного, Ичибея Хьёсубе. Этот занимался философией. Но чем больше Ичиго его слушал, тем сильнее запутывался. Какими бы талантами не обладал «Бонза, который называет настоящее имя» ясность изложения в них не входила.       И чем больше он это слушал, тем больше приходил к простому выводу: это всё обман. Ему просто пудрят мозги. Как философия ему поможет? Он понял, что может просидеть за этим вечность. Эти-то бессмертны, но не он и его друзья! Нужно менять тактику.       — Уважаемый, Ичубей-доно, я слушал Вас много дней. Ваша мудрость слишком велика для меня. Можете объяснить попроще? — взмолился Ичиго.       Ичубей недовольно на него посмотрел. Ичиго перешел в словесную атаку:       — Позвольте рассказать Вам притчу. Точнее, случай из жизни! Я случайно в школе подслушал! Так вот, ученицу старшей школы Каракуры пригласил на свидание парень. Но девушка очень плохо владела палочками, ей было невероятно стыдно. Поэтому попросила, чтобы они на свидание пошли в пиццерию и ели руками. И все прошло хорошо. Можно мне попроще без миллиардов скрытых смыслов? Ну пожалуйста!       Ичубей тяжело вздохнул, его голос звучал с оттенком разочарования.       — Тренировка — это, по сути, процесс повышения уровня или ранга существа. Если проводить аналогию с вашими, как вы их называете, «компьютерными играми» в жанре РПГ, то это буквально прокачка уровня.       Ичиго замер от удивления: он понимал, что говорит Ичубей! Это было невероятно! Внутри него вспыхнула радость, и он едва сдержал порыв схватить блокнот и начать записывать каждое слово. Но где взять блокнот? Или ручку? Его взгляд забегал по комнате в поисках чего-то подходящего.       — Не отвлекайся! — резко оборвал его Ичубей, его голос стал громче и строже. — Мне крайне неприятно изъясняться на таком примитивном уровне! Ичиго быстро кивнул и сосредоточился, уставившись на собеседника. Он постарается запомнить каждое слово.       — Тебе недостаточно, в отличие от нас, быть просто синигами. Мало просто владеть занпакто. Чтобы превзойти самого себя и всю расу, с которой ты себя связываешь, тебе нужно переродиться — и духовно, и физически. Ты должен познать свои корни, истоки своей силы. Ты должен постичь истину и использовать её как оружие. То, что я пытаюсь донести до тебя уже который день, касается не только тебя, но и всех рас в целом. Я старался подготовить тебя, но ты достиг предела. Сколько бы времени и сил мы ни вкладывали, ты не станешь более готовым, чем сейчас. Поэтому начинаем немедленно. Ты ведь выучил стих наизусть? — спросил он, пристально глядя на Ичиго.       — Да!       — Зачитай его по памяти.       Ичиго, чувствуя себя в детском саду, начал говорить:

«Есть ему начало, но нет конца.

Имена увядают в бездне.

Капли дождя наполняют пустой сосуд.

Те, кто не достоин быть сосудом

падают под их тяжестью

и обращаются в камень.

Рассыпаются и становятся гравием.

Проливной дождь смывает их как пыль.

Для такого сосуда уготован лишь один путь.

Но если не пойти — то не будет пути.

Те, кто вот вот исчезнут называют его

Иразусандо.»

      Ичубей одобрительно кивнул и продолжил:       — Сама тренировка представляет собой смесь синтоистских и христианских традиций. Ты ведь японец? С чем у тебя ассоциируется синтоизм? С вратами, Тории. Объектами поклонения являются божества и души усопших, что напрямую связано с синигами — Богами Смерти. Эти самые Тории и станут твоей целью. Ты будешь идти по тропе между ними, и с каждым шагом путь будет становиться всё сложнее. В конце тебя будет ждать наш Бог — Король Душ. Я же, Ичубей, известный также как «Черный Монах», составлю тебе компанию. Можешь считать себя паломником или пилигримом, твоя задача — читая стих, просто дойти до конца. Не останавливайся! Сам путь станет твоей тренировкой. Он должен очистить тебя и открыть тайны мироздания. С каждым шагом ты будешь обретать новые силы и знания. Но твоя ноша будет становиться всё тяжелее. Как ты интерпретируешь стих? — неожиданно спросил Ичубей.       — Что? Его нужно интерпретировать? Я думал, просто выучить! — в ужасе воскликнул Ичиго.       Ичубей снова вздохнул и начал объяснять:       — Это не просто заклинание или молитва. В нём заложено множество смыслов. Постарайся понять хотя бы два. В буддизме есть учение о преходящей природе всего сущего. О том, как все формы и явления исчезают и угасают. Причём ничто, даже Король Душ, не является вечным и неизменным. Концепция сансары, цикличность бытия. Рождение, старение, смерть, реинкарнация — всё это лишь часть колеса судьбы. Ты должен осознать природу изменчивости, непостоянства и преходящего характера существования. Жизнь — это продолжение смерти. Смерть — продолжение жизни. Отсюда взаимосвязь: облака порождают дождь, дождь наполняет сосуд, сосуд превращается в гравий, в пыль. А вот и второй смысл. Другим мы дали больше сил и отпустили. С тобой велась и ведётся особая работа. Обрати внимание на строки стиха «Те, кто не достоин быть сосудом падают под их тяжестью и обращаются в камень». По мере твоего движения Король Душ будет вливать в тебя свою силу. Ты станешь сильнее, если выживешь. Ты станешь сильнее, если выживешь. «Иразусандо» нужно понимать не только буквально. «Иразусандо» (不入参道) — это дорога, куда нельзя войти. Но это ещё и имя собирательное, для всех кто пытался и не прошел. Они обратились в песок. Тот, у кого получиться не просто получит огромную силу. Он станет аватаром Короля Душ. Если Король Душ умрет — он станет новым Богом. Потому что Король Душ это не личность, это должность.       Ичиго охренел. Как ему тогда говорили слуги Айзена — из него просто хотят сделать запасную батарейку для трех миров? Вот, ему в этом признались! Как говоривал Кени? Айзен использует зло против зла, а синигами не гнушаются своей кистью переписывать зло на добро?       Хотелось материться и уйти. Но… Рукия, Рейнджи, его отец… Какая судьба их ждет в мире Айзена? Он не знал, но всего скорее ничего хорошего. Ради своих друзей он должен пройти Путь до конца! И спросить всё лично у Короля Душ!       — Сколько пытались пройти и у скольких получилось? — спросил он.       — Многие пытались, я давно перестал считать. Первым был твой дальний предок по мужской линии. Не получилось ни у кого. Ичиго сглотнул.       — Вернуть тебя в Мир Живых? — спросил его Ичубей.       — Нет. Пошли через твои Тории.       И они пошли к месту испытания. Тории совно стояли посреди ничего, а между ними шла тропа, вроде бы из камня. Ну что ж, пора начинать! Ичиго шел по тропе из камня, проходя новые и новые ворота. Умом он понимал, что этот камень — те кто шел до него. У них были свои друзья, свои мысли… Но чувства отказывались в это верить.       Он шел и повторял снова и снова: «Есть ему начало, но нет конца. Имена увядают в бездне…»       Монах не соврал. Каждый шаг давался тяжелее. Сначала пришла Дезориентация и потеря привычных ориентиров.       Началось все с чувства потери связи с привычной реальностью. Он ощущал, как земля уходит из-под ног, а окружающий мир становится неустойчивым, словно сон. Это может вызывало тревогу. Потом пришла смена реальностей и восприятия. Он видел картины чужой жизни. Видел сразу Хоэко Мунго, Мир Живых и Сообщество душ. По мере продвижения по Пути он сталкивался с бесконечными переходами между мирами. Один момент ты в густом лесу, следующий — в пустыне, а затем оказываешься в городе, который никогда не видел. Привычные законы физики и логики перестают работать. Мешались чужие воспоминания. Потом пришла тяжесть, вырывающая жилы. Каждый шаг требовал силы, ловкости, ума и интуиции, как сложный бой. Хотелось просто лечь и умереть. Каждый шаг был ловушкой, каждый поворот — испытанием. Потом сломалось его собственное сознание. Страхи за себя, страхи за семью. Он чувствовал, что умрет тут, а ведь не успел проститься с отцом! Его путало ощущение связи с чем то большим. Но путь становился всё тяжелее. Он словно оказался залит бетоном в огромный гроб, похороненный заживо. Он остановился. Он долго стоял, пытаясь пошевелиться. тщетно. Он уже давно шел с закрытыми глазами, потому что веки было слишком тяжело поднять. Он открыл глаза и чуть не ослеп. В него, как радуга, вливались разноцветные потоки реацу. Вот реацу синигами, вот реацу пустого, вот сила подчинителя, квинси и черт знает что ещё — у него плохо с чувствительностью.       Ещё он понял, что почти дошёл. Оставалось несколько шагов, но сделать он их уже не мог. Его цель с тем же успехом могла быть в Туманности Андромеды. Так же он понял, что он уже не поет стих. Монах тоже не поет, а стоит рядом с ним, замахнувшись своим занпакто.       Ичиго открыл рот ради молитвы-заклинания, но это усилие оказалось для него роковым. Он упал на тропу и разбил себе лицо и все тело. Судя по звуку, у него не осталось ни единой не сломанной кости. Его тело начало плавиться — он ощутил, как на теле словно начали расти миллиарды исполинских опухолей, а его реацу стала черной. Монах стал стремительно опускать на него свой знапакто.       И тогда мир остановился. Он почувствовал свет внутри своей души. Теплота разлилась по жилам вместе с легкостью. Только что он был в обмороке, теперь — полон сил. Только что ему казалось, что его тело разбилось, как стекло, но он внезапно осознал, что это всего лишь легкие ушибы. Рукой, которая только что была сломана он отталкнулся от тропы и встал. Второй рукой он перехватил занпакто монаха. Руку саднило, но не более. Ичиго оттолкнул монаха, а сам сделал несколько шагов вперед и прошел через последние Тории.       В конце тропы он увидел его — Короля Душ. Он ощущался невообразимо, океан реацу. Также он ощутил ещё пять источников реацу — они тоже были велики, но поменьше Короля и даже поменьше него. Каждый из этих источников состоял только из реацу синиагми.       — Мне нужны ответы! — потребовал он у Короля Душ. В зал вбежал Ичубей.       — Оставь нас, глава Нулевого Отряда, — приказал Король Душ Ичубею.        -А если он Вас убьёт? — заволновался Ичубей.       — Значит, у Вас будет новый Король Душ. Оставь нас! — повторил Король Душ.       Ичубей поклонился и вышел.       — Я хотел спросить… — начал было Ичиго, но его прервали.       — Лучше увидеть, а не услышать, — ответили ему.       Глаза Короля Душ изменились, появились дополнительные зрачки, но также изменились глаза Ичиго.       — Ты видишь? -спросили его.       — Вижу.       — Что ты видишь? — спросили его.       — Моя мать. Жизнь её глазами. Вот она гуляет со мной…       — Правильно. Никто не умирает по настоящему. В этом моя цель — обеспечивать Круговорот Душ. Собирать души, очищать их от воспоминаний, возвращать их в мир живых. Причем от этой работы я не получаю ничего, кроме усталости. Я Король, что существует ради своего народа, даруя всем жизнь вечную. Но есть две угрозы. Ичиго молча слушал.       — Первая угроза — Айзен Соске и его арранкары. Он считает, что люди недостаточно стараются. И лишь страх истинной смерти может заставить хоть кого-то хоть что-то делать. Он хочет уничтожить меня и круговорот. И никакого бессмертия души. Люди будут умирать, потом попадать в Хоэко Мунго или в Сообщество Душ в виде души. Смерть там — конец. Никакой вечности. Вторая угроза — квинси и их Бог, Яхве. Они хотят уничтожить всех Пустых, сломать Круговорот Душ, но цель у них обратная — чтобы никто никогда не умирал. Это тоже ужасно. Человеческий разум не в силах перенести вечность. Человек просто сходит с ума, пытаясь объять необъятное. Иногда смерть это избавление. Запомни: чреда дня и ночи приносит забвение. Поэтому люди должны периодически умирать, чтобы потом переродиться и начать всё заново. Квинси считались уничтоженными, но недавно я точно почувствовал их Бога, Яхве. И у него тоже есть аватар. Только я этих квинси в последнее время не ощущаю. Ты поможешь мне решить эти проблемы?       — У меня есть друг квинси, Урю…       — Нескольких квинси круговорот выдержит, угроза там лишь Яхве и его прислужники.       — Тогда я с тобой! — ответил Ичиго.       — Отлично. Я знал, что ты согласишься. Слушай, что мы сделаем.       И Король Душ начал излагать свой план.

Конец POV Ичиго Куросаки.

POV Тии Харрибел. Где-то в Мире Живых у психолога.

      Тия Харрибел, завершенный арранкар, третья в Эспаде, долго закрывала глаза на очевидное. Потом думала, что так наладиться. Или перерастёт. Но теперь уже все очевидно. Дагон не такой как все. Ребенок очень странный, вероятно, Лас-Ночес не лучшее место для малыша. Даже с щупальцами. Вот, недавно она случайно нашла своего ребенка в шкафу. Она думала, что он играет в прятки с Пикарро, но Дагон ошарашил её новостью: «Чтобы понять, что думает моль, надо думать как моль! А чтобы думать как моль, надо быть молью, то есть быть в шкафу!» Как вообще это понимать? Она пыталась разобраться с ребенком сама, но её целительная сила говорила, что ребенок здоров. Айзен помогать отказался. Азатот же… Ребенком он занимался, малышу с отцом весело, но он скорее поощряет его чудачества, чем их останавливает. С этими мыслями она с сыном влезли в гигаи и отправились в Мир Живых.       — Никого не есть, даже кошек! Веди себя как человек! — напутствовала она сына.       Тот кивнул.       Так они дошли до семейного психолога.       Она пыталась в общем объяснить, что хочет. Это было сложно. Ведь к семейному психологу приходят семьёй. Что ей ответить на вопрос, где муж?       — Работает вахтовым методом! — ответила она.       — Захавывает мир! — добавил Дагон.       — Простите? — удивился доктор.       — Захватывает. Он у меня военный, — добавила Тия.       — Папа не военный! — вмешался Дагон. — Папа говорит, что враги должны быть съедены до войны.       — Если Ваш муж военный, возможно, ему следовало менее откровенно рассказывать о работе маленькому сыну!       — Я не маленький! Я могу растянуться на километр! — сказал Дагон.       — Хм. Хорошее воображение! — похвалил доктор.       — Да это не воображение! Это правда! — не унимался Дагон. — Пикарро могут подтвердить!       — Воображаемые друзья, для твоего возраста, это нормально…       — Да они настоящие! Только мать запретила их сюда брать, а то они всех съедят!       — Хм… Я кажется начинаю понимать.       Доктор достал какие-то бумаги с пятнами.       Как Тия позже узнала, это «Тест Роршаха». Это проективный психологический тест, который используется для оценки личности и эмоционального состояния человека. Он состоит из серии чернильных пятен, и испытуемым предлагается описать, что они видят в этих изображениях. Основная идея теста заключается в том, что интерпретация пятен может раскрыть скрытые аспекты психики, такие как чувства, мысли и переживания. Дагон во всех пятнах увидел кошку. Она же его кормила!       — Может быть ребенку стоит купить кошку? — спросил доктор. — Будет реальный друг вместо воображаемого!       — Что значит «купить кошку»? — удивился Дагон.       — Это плохая идея, — усомнилась Тия. Ей кошек жалко!       Пока они это обсуждали с доктором, Дагон залез в какой-то журнал.       — Мам, смотри! Это же картинка нашего дома! — проорал Дагон, тыча ей в лицо разворотом журнала.       В журнале была репродукция картины, подписанная как «Сад земных наслаждений. Автор: Иероним Босх».       — Так вот откуда Азатот черпал вдохновения, когда делал эти искусственные души! — согласилась она.       Да, Азатот любил на досуге собрать нечто этакое. И архитектуру поинтереснее.       — Простите? — удивился доктор.       Тия устало вздохнула и достала стиратель памяти. Фиолетовая вспышка накрыла человека.       — Малыш совершенно нормален, как и его мать, — сказала она. — Пошли домой, Дагон!       — Мам, а мы «купим кошку»? — попросил Дагон.       Тия устало вздохнула.       — Купим.       — Класс! А давай купим ещё одну, на завтра? — клянчил Дагон.       — Нет, сынок. Если будешь слишком много кушать, станешь толстый и не влезешь в шкаф. Тогда Пикарро тебя сразу найдут.

Конец POV Тии Харрибел.