Разделенные линии жизни

Медийность, медийность, медийность- вот за чем бегут люди. Они бегут за популярностью, за мнимым чувством превосходства. Они жаждут быть интереснее, интригующе, их жизнь должна волновать каждого. Они должны быть в центре внимания, на них должны быть обращены все взгляды. А для этого нужно развивать конфликты, быть всегда на виду, заставлять людей следить за каждым твоим шагом и действием. По-другому делать контент из своей жизни. Но не переигрывать, быть, проще говоря, естественной перед камерами. Коко Форт. Журналиста, вечно влезающая не в свои дела, иногда грубая и нетерпеливая, импульсивная и энергичная в свои тридцать восемь лет. Женщина, находящая “ контент” во все, где бы она ни побывала. Ее ненавидели и любили камеры, и люди, находящиеся за ними. С ней спорили, ругались, соглашались, ее презирали и ей чуть ли не поклонялись. А она просто продолжала брать интервью все у новых и новых звезд. Она не была красивой. У нее грузное лицо, массивная челюсть, короткие прямые русые волосы. Ее можно было сравнить, отчасти, с лошадью. Но ее умение ухаживать и следить за собой, обаяние и способность держаться в обществе, начитанность и заурядная речь могли перекрыть все недостатки внешности. Она воплощена собой умную женщину,, которая могла поставить на место. Однако ей это очень часто выходило боком. Ее жизнь всегда насыщенна разными событиями. Новые и новые проекты, вечно ходящие за ней другие журналисты, умоляющие прокомментировать внеочередные помои, льющиеся на нее рогом изобилия. Уже в восемь часов были запланированы съемки для журнала, нужно было приехать заранее, дабы подготовиться к съемки. Съемки закончились в три, далее перерыв на обед. Пару важных звонков менеджеру и крепкий эспрессо. В пять она едет на ток-шоу. Вновь гримерка, пару недовольных реплик и белые розы в вазе от поклонника. Вода в граненом стакане. Она входит в студию внеочередной передачи, идущей в прайм-тайм. Привычно здоровается с ведущей. Крашеная блондинка со смазливой внешностью, не молодая, ее ровесница. Она ее знает, но не помнит имя. Толи Эшли, толи Мэгги. За последнее время она дала слишком много интервью, так что не то, что имен, она не помнила даже мест взятия самих интервью. Телеведущая здоровается со зрителями и приглашенной гостьей. Ей хлопают зрители. Коко садиться на предложенное ей место. Стул напоминал барный, он тоже был с высокими ножками и небольшой спинкой. Пожаловался уже столько знакомый звук, ознаменовавший начало записи. Первым вопросом был, конечно же, про недавний развод уже с экс-супругом. — Коко, я тебя неплохо знаю, и ты женщина самодостаточная и сильная, правда ли что именно эти твои качества повлияли на расставания, а главным обзором на ваши напряженные отношения сегодня? Коко выслушивает вопрос, и улыбка трогает ее лицо, на мгновение, это не попадет, ю скорее всего, , в эфир, но она не может ее сдержать. Победоносная, туть высокомерная улыбка. Ей безусловно льстят слова ведущей. Уголки губ, накрашенных алой помадой, поднимаются, она убирает прядь с лица и отвечает: — В какой-то мере да, повлияли. Ведь наши отношения, даже после брака, были взрывоопасными -*смеется*- Однако не только я была виновна, не только я закатывала истерики, о которых так любят говорить сейчас, но и он был тоже не белым и пушистым, как и любой человек.… Я не хочу сейчас уговорить о нем негативно, он этого ни чем не заслужил. Он был хорошим и любящим мужем. — Ну, тебе не кажется, что если бы он был таким хорошим мужем, то не было бы той потасовки в клубе, где тебя пришлось защищать охране. Ответственность же ситуация полностью лежит на его плечах… Форт сразу же напрягается. Она садиться идеально прямо, сложив руки в замок на колени. Вои как-раз-таки этого она и не хотела. С мужем у нее были и впрямь взрвными. Их темпераменты были идентичными, поэтому никто не шел на уступки. Они били посуды, кричали и матерились друг на друга. А потом трахались, долго и жестко, так, чтобы потом нельзя было встать с кровати. —Да, ты полностью права, но давай не будет забывать,- Коко щурится,- что описанная тобой ситуация произошла из-за ложной информации обо мне. На его месте я тоже была бы не в восторге, если бы узнала, что мой супруг спать с кем-то кроме меня. Для меня это недопустимо, как и для него Мы с ним обсудили данное недоразумение, и в преть таких проблем не было. Эта была банальная ревность, которая у моего бывшего супруга хоть выгребай лопатой. Он рановал ее. Конечно не к каждому столбу, но предпочитал ходить вместе с ней на все вечера и тусовки. Ведущая зачитывает следующий вопрос, подглядывая в сценарий, вопрос оказывается еще более личным, но на него уже тоже заготовлен ответ. Поэтому Форт не задумывается ни на минуту. Такие вопросы был шаблонными, их функцией было одно - заинтересовать зрителя в происходящем на экране. — Нет, измен не было ни с моей стороны. Я вообще подходу к изменам философски. Нет точно прописанного понятия,что такое измена. Того, что я считаю изменой не было... Да и вообще что о мужиках, давай о моих скандалах! Я накануне решила список написать, ну кому я за этот год насалила, так вот, представь, не всех своих вражин помню! Ведущая скромно улыбается, продолжая подсматривать в сценарий. Далее она поднимает глаза прямо на Коко и задает следующий вопрос: —Коко, понимаешь, если я не задам этот вопроc- то умру, и думаю не только я, сразу скажу, он последний касающийся твоей личной жизни. Есть у тебя сейчас кто-то? Ведущая на пару с приглашенной гостьей смеются, Форт грозит ей пальцем. — Эх, твари вы все-таки журналисты. Вот лишь бы выведать что-то попикантнее! Пища для стервятников желтой прессы! —Ну а как иначе, твоя, как говориться, школа. Не удивляйся! Ну, так есть кто?- c ехидством спрашивает женщина, наклоняясь ближе к Коко. Это не остается незамеченным самой Форт, для нее это значило, что сейчас ее будут слушать, и то, что этот кусок точно попадет в конечный вариант, поэтому нужно было максимально следить за речью и контролировать каждое сказанное слово. Повод для желтой прессы давать сегодня совершенно не хотелось. —Ну конечно есть - моя работа. Мы вместе постоянно, все 24 часа в сутки! Знаешь какая у нас романтика, уххх, обзавидуешься!-. вновь заливается смехом, держась за лицо правой рукой женщина. У Коко он звонкий смех, однако, очень лаконичный и приятный, как и голос.- Ну, а если серьезно, то конечно есть. Я не писаная красавица, но вниманием мужчин не обделена. — Кстати на счет внешности, ты недавно выложила в свой инстаграм фотографию, на которой тебе восемь - журналистка улыбается на этом момент, вспоминая о фотографии.- Там ты сидишь на своем горшке, на тебе бант, и явно жизнь удалась. Но главное, у тебя в руках огромная книга, больше твоей головы,- ведущая жестикулирует, показывая размер книги.- Но даже это меня так не удивило, как подпись: Форт-толчок. Почему? — Ой, это достаточно смешная история, и да, на этой фотке мне шесть. А дело было во вкусе моей мамы в прическах. Я до сих пор пытаюсь вытянуть ответ от нее ЗАЧЕМ она меня ТАК стригла. Я серьезно, мне искренне интересно, что руководило этой женщиной, когда она меня так стригла. Либо она реально находила это милым, либо моя мама просто была скрытым садистом. Уж не знаю, что из двух! Но эта прическа напоминала абсолютно всем именно толчок, поэтому в младших классах у меня было прозвище Форт-толчек. Это потом уже началась вся эта эпопея со сравнением меня с кобылами и прочими парнокопытными. Вновь смех разносится во всей студии, как от зрителей, так и от главных героинь. — Я сейчас услышала такую фразу, и ты ее, кстати, не впервые говорила. Позволь я процитирую тебя.- Коко смешливо кивает.- “ Я никогда не считала себя писаной красавицей, я скорее харизматичной женщиной, нежели сексуальной”. Почему ты не считаешь себя привлекательной? Форт снисходительно улыбается, как и всегда в таких случаях. Вновь заюзанный и часто задаваемый вопрос. И вновь не о карьере, ни о работе, а о ее, мать вашу, привлекательности. Раздражение стремительно приблежаеться к ней, грезившись вылезти на ружу, однако журналист проглатывает его. Ни единый мускул на ее лице не дергается. Эта была заслуга долгих лет, выдержка, коя была получена спустя столько шишек и затрещин, что невозможно посчитать, используя десятки. —Да, это так. Я не считаю себя красивой, и также я абсолютно убеждена в том, что привлекательность, это не только красивое личико, но и наполнение. Нужен огонь в глазах, ум, нужны общие темы для разговора. Ведь признай, наврятли тебе будет приятно общаться с человеком, кругозор которого заканчивается школьной программой за пятый класс церковно-приходской школы. – В конце Коко почесывает шею, ирончно смотря на ведущую. Та согласно кивает ей. — Не могу не согласиться. Но все же, ты очень знаменитая женщина, женщина у которой был конфликт с самим президентом США Джорджем Бушем, и которая вышла из этой битвы победителем, мне кажется помимо харизмы, нужно было иметь ясный и гибкий ум, а также стальные нервы. Нужно было быть настолько бесстрашной… — Нужно быть долбанутой от природы, коллега моя. Я всегда была скандалисткой, с очень раннего возраста я закатывала истерики и спорила с кем ни попадя. Просто спустя годы я научилась правильно выстраивать харакер и русло спора, скажем так, я научилась говорить так, что бы меня нельзя было привлечь за эти слова. А это уже главнее основы журналисткой деятельности! Дальнейшие вопросы касались журналистской деятельности, проект на YouTube, и дохода в целом. Также было обговорено пару ее оплошностей на публику, на которые звезда лишь отшутилась и быстро перевела вопрос в другое русло. Так прошли утомительные три часа. Беспрерывная болтовня заставляла Эдлен постоянно пить воду из предоставленной ей бутылке бренда Evian. К концу передачи она порядком устала. В студии было жутко жарко, а большинство вопросов женщина находила идиотскими и не заслуживающими задаваться кому-нибудь-то либо.

***

Выйдя из студии за кулисы женщина наблюдала обыкновенную для всего телевидения картину. Костюмеры, визажисты, операторы и монтажеры шныряли, переговаривались между собой, кто-то кричал и возмущался. Все эти уставы лица, разнообразные и красные, все технические неполадки в какой- момент настолько надоели Эдлин, что она готова была бросит свою работу и не выходить из комнаты несколько дней. Но не смогла, сама не могла понять почему, но видела работа была бы нее и впрямь огромной частью ее жизни, которую она бы не могла бросить и жить спокойно. «Нужно взять отпуск, определенно. Хватит с меня телевидение, займусь каналом.» Быстро пройдя через огромный зал, Форт вышла в пустынный коридор, он был темный, почти не было света. Вот только пару ламп освещало ей путь. Ей кажется странным то, что за ней никто не идет. Ведь повседневно за мисс Форд бегали другие журналиста, фанаты, просящие автографы. Известные вопросы про личную жизнь, которая не должна их интересовать. Минимальные вопросы про карьеру. Это раздражает, это обидно, ведь она журналист, телеведущая, иногда появляется на радио, но не всем интересно лишь грязное белье. «Это не удивляет, учитывая сколько раз я рылась в грязных трусах, сколько бюзгалтеров я вывешивала в студиях, о нет, ребята, вы и понятно не имеете, что такое быть журналистом.» Она не воспользовалась лифтом, решив пойти пешком по лестне, считая ступени. Путь был недолгим, около двух минут Коко вздохнула, у нее были проблемы со здоровьем. Астма преследовала ее с детства. На выходе она столкнулась со своим другом Алексом, тоже телевищуим, на программах которого Форт была оченоьсчастым гостем. Обменялись любезностями и пожелав приятного дня, они разошлись. Голова гудела жутко. Сосуды были расширены, нужно было поспать. А еще выпить таблетку тайленола, иначе, подумалось женщине, она сойдем с ума. Раздражение медленно нарастало до того момента, пока она не увидела черный лимузин. Внутри что-то звонко дрогнло и упало. Женщина сглотнула и вытащила из сумки солнцезащитные очки. Круглые, с тонкой оправой. На дужке выгравировано «Prada» Эдлен не идет к лимузину, она отправляется в аптеку, стоящую поодаль от авто. Звук каблуков разрывает тишину ночных улиц. Очки не были нужны, ведь уже ночь, и лишь фонари освещают дорогу до аптеки. Луны нет, звезд тоже. Женщина забегает в аптеку и подходит к окошку. Улыбчивая, но уставшая женщина , хорошо ее знает. Нина, ее зовут Нина. Девушка знает, за чем пришла Форт, поэтому она сразу лезит в один из своих ящичков и достает заветный тайленолом. Он устало смотрит на женщину, пробивает ей таблетки. -Еще воду, пожалуйста. -Трудный день выдался? — спрашивает продавец, беря бутылку воды, она оглядыватся на Форт, та кивает. — Не то слово, дорогая. У тебя как? Коко прикладывает карту к банкомату, вводит пин код. — Лучше чем у Вас, сегодня последний день перед выходными. — Скромно улыбается аптекарь. Они с ней знакомы около полугода, впервые женщина перешагнула порог аптеки, где ее и встретили Нина.У Нины были русские корни. Она однажды обмолвилась, что мать у нее русская, а отец мексиканец. — Точно, сегодня же пятница…- пробормотала Эдлин, забирая пакет с лекарствами.- Хороших выходных! — говорит женщина, махая напоследок продавцу, та полностью повторяет ее движения Вновь звенит колокольчик; и дверь в аптеку закрывается. Холодный воздух пробивается сквозь темно-синее пальто, изо рта вырывается пар. Коко быстро подходит к лимузину. Из него выходит безлицый, женщина невольно вздрагивает. Она до сих пор не может привыкнуть ко всем этим мистическим хренам, токсть прислугам божьим. Безлицый открывает ей дверь и кивает. Форт садиться в лимузин. Дверь тихо закрывается. В салоне она встречает троих: парня лет 20, с необычными пучками, моднрй одежде и вейпом в руках. Рядом с ним сидит женщина, воплощение Мерлин Монро. На сиденье рядом с Коко расположился мужчина, на нем комюм-тройка. Рядом аккуратно лежит серое пальто и шляпа трилби. Она откидывается на спинку сиденья, ставит сумку рядом с собой, она чуть касаеться пальто мужчины рядом. Атмосфера напряжения висит в воздухе, Коко лезет в мешок, она не торопиться выяснять, в чем дело. Она не может проронить ни слова. Язык заплетается, а голова совершенно не хочет соображать. Хочется спать, женщина зевает. Форт чувствует запах крови. Отчетливо так, сладковатый и металлический. Она замечает откуда он. Техномальчик, из его рта капает кровь. Нет передних зубов. — Что с зубами? — кивает Форт на мальчишку. Тот супиться еще больше и бросает озлобленный взгляд на СМИ. Форт шутить пакетом, достает оттуда таблетки и бутылку воды. -Открой, пожалуйста.- Просит сидящего рядом с ней мужчину. Он хмур, губы сжаты настолько, что видна лишь линия, разделяющая их. Тот без слов берет бутыль, и открывает ее. Ни единый мускул на лице не дергается. Женщине кажется, что он готов разорвать эту бутылку и всех здесь сидящих. Молчание прирывает Медиа. — Как день прошел, дорогая? — она мягко улыбается. СМИ единственная, кто не напряжена, она спокойно и отстранена от всего. Воздушная, как облако. — Настолько хорошо, что пью болеутоляющие - невесело хмыкает Коко, запивая таблетку. — Так что у вас произошло? Медия сглотнула и перевела взгляд на Мира, также неподвижно сидящего, как статуя. Ноздри расширились и сужались, он смотрел куда-то вдаль. Пряди волос, уже тронутый сединной спадали на лицо. - Гредет война. И в этой войне мы не имеем право на проигрышь. А вместе того, что бы распалагать к себе старого бога , мы ленчуем его телохранителя!- он шипел и рычал одновременно, это означало высшую степень раздражение. Сейчас он смотрит прямо на Техномальчика, тот кривит губы. Кровь из-за рта капает на рванные джинсы, оставляя на них темные капли. Коко выдыхает. Видимо спокойного вечера сегодня не будет. Радует лишь то, что таблетка помогла, голова почти перестала беспокоить. - Как я понимаю, он отказал? Голубые глаза мистера Мира ловят лицо Форт, та сглатывает первый ком в горле. Когда он так смотрел, ей всегда казалось что она виновата, и что сейчас он просто уничтожит ее. Но рационализацм был всегда преобладающим в ее характере, она быстро отодвигала страх в сторону. Последнее время он был крайне вспыльчивый и эмоционален в речи, это, это волновало женщину, однако она не распрашивала его об этом. Предпочитая переждать шторм. Он особо не посвещал ее в свой "бизнес", говоря о безопасности самой Коко, но она знала основное: она была осведомлены о наличии в Америке богов, о их межусобной борьбе и о том, что старые боги готовы к этой войне. Она прекрасно понимала, что у старых больше преимуществ. К ним больше доверия, они как чертовы ангелы, нет, мученики, несущие свой крест, свою непосильную ношу. - Пока отказал. Ему нужно время подумать, я уверен, он сделает правильный выбор, и тогда он будет на нашей стороне. Верно, Техномальчик? Парень поднял озлобленные глаза, он щурился, его ярко-голубые очи теперь напоминали щелки, извечных пикселей в них не было, как не было и доверие. Он ничего не сказал, его взгляд сделал это куда более красноречиво. От этого Форт сглотнула еще второй раз. - Он не передумает... Господин Среда хочет эту войну, накал страстей заставляет его жить. Если мне не изменяет память, Один- бог войны. Коко пыталась сказать это всковь, тихо, но в лимузине были боги, раслышавшие каждое слово. - Я же говорил вам, нужно с ним кончать, а не пиздеть эпичные речи! - выпалил Техномальчик, доселе сидевший молча. - Мы не имеем на это право!- рявкнул на него Мир, от этого взрогнули все трое. Мальчик сразу же замолк и опустил глаза вниз. Коко сглотнула третий ком. Стало жарко, и не только из-за накала страстей, а впрнице в лемузине. Женщина развязала пояс на пальто , само польто было скинуто с плеч. Оно с шорохом упало на коженное сиденье лемузина. - Думаю нам всем нужно успокоиться....- также по-особенному звонко, но мягко протянула Медия голосом Монро. Он был немного с помехами, будто бы по телевизору пошла ряпь, и голос исказился. На ее слова не обратил внимания никто. Поэтому она просто устроилась возле окна и стала смотрит в него. Она тоже была задета отказом, находя в нем личное оскорбление, в ее тираду никто не поверил. Тепережды мистер Мир недоволен и этим мальчишкой, к которому она пыталась относиться как к равному, но тот лишь посылал ее и дымил. Сколько раз она выгораживала его? Сколько останавливала Мира? Почему же теперь Техномальчик так злится на нее? За то что она попытаюсь воспитать его? За все то хорошее, что она сделала для него? СМИ грусно вздыхает и раправляет платье. До дома они доехали в молчании. Техномальчик смотрел в экран мобильника, изредко переводя взгляд в окно. Медия самозабвенно любовалась огнями города. Мир, прикрыв глаза, думал о своем, не обращая вримания ни на что, даже на резкие повороты лемузина, несущего их вперед.