Цветок

Если бы кто-то, буквально пару дней назад сказал Гамболлу, что тот будет разрываться на тысячи частиц из-за вампира- Маршалла Ли, Гамболл бы тут же вызвал карету скорой помощи. Это было настолько нереально, что звучало просто как бред сумасшедшего. Вот только сейчас принц чувствовал себя настолько разбитым, насколько это было возможно. И все именно из-за несносного Маршалла. В глазах жгло, легкие отказывались принимать кислород. Все тело сводила мелкая судорога от осознания утраты. Хотя нет, осознание еще пришло не полностью, и именно из-за этого все, абсолютно все в принце отказывалось верить в произошедшее. Вот же он, рядом. Его лицо так близко, как и пару часов назад, в кабинете. Сейчас он откроет глаза и что-то скажет. Что-то привычно глупое и, возможно, обидное. Но Гамболл бы не обиделся. Он бы только рассмеялся и… Слезы новой волной окатили Гамболла, будто лавой прожигали мокрые следы на щеках. Ему не хотелось думать ни о чем. Ни о том что было, ни о том что будет. Какая уже разница? Ничто уже не будет как прежде. Не будет лучше. Ему придется похоронить друга, и похоронить чувства, которые он прежде не испытывал, но от которых теперь так болезненно избавляться. Он в последний раз прижался к холодному телу и почувствовал… Как оно дрожит? Гамболл испуганно отстранился. Мышцы лица Маршалла дергались, да и грудь будто подпрыгивала на месте. На секунду принцу показалось, что в тело вселилось что-то, или же это паразиты уже проникли в мертвое тело и теперь ведут активную жизнь внутри организма. Но правда оказалась куда проще. Маршалл смеялся. Маршалл просто изнывал от хохота, который старался скрыть! От такого факта Гамболл потерял дар речи. Наконец, глаза вампира разомкнулись и принц не смог не заметить бардовый отлив. Синева исчезла, будто ее и не было. Кожа выглядела мертвой… Только потому что вампир и не живой! — Ты… — Видел бы… ты себя… принцесса, — Маршалл давился смехом и кое-как успевал вставить слово между вдохами. — Никогда не видел тебя… О Глоб, это просто… непередаваемо… Он с лёгкостью поднялся в воздух и продолжил складываться пополам, не переставая смеяться. Гамболл смотрел на все это и… О чем он думал раньше? Что на том все законченно? Что со смертью Маршалла умерли самые светлые чувства в Гамболле? Как же он ошибался. Все закончилось сейчас. Именно в этот момент, когда вампир с привычной легкостью парил в метре над землей и… Издевался над Гамболлом. Над его чувствами. Все это время он лгал. Нагло лгал и измывался. Слезы продолжали градом скатываться в траву. Принц был совершенно растерян. Минутой раньше он хотя бы понимал, что ему нужно сделать: со всеми почестями проводить Ли в другой мир. А что теперь? Маршалл жив. Он вампир. Он все это время был вампиром! — …там. Пошли, встретим по пути. Маршалл протянул руку, и этот жест еще больше вывел из себя Гамболла. В миг он развернулся и перебросил тело Маршалла через плечо, с силой и размахом впечатав того в землю. Вампир, не ожидая такого сопротивления, не успел сделать ничего, даже когда его горло оказалось зажато в локте принца и сдавливалось по мере злости Гамболла. — Ты лживая летучая крыса, да я сам прикончу тебя и брошу прямо в этих… — Г-гам… Бол… Послушай… — Маршалл прохрипел и попытался выкрутиться из захвата, но руки еще сильнее сжались у его шеи. Тогда, вампир, щелкнув зубами обратился сначала в маленькую, а затем, когда смог отлететь от Гамболла как можно дальше, огромную летучую мышь и пристроился на дереве, над принцем. — Я же тебе сказал, Гам, это была случайность… — Случайность?! Ты совершенно случайно врал мне все время?! — Я не врал, послушай… — Я не хочу слушать тебя! Я не хочу тебя ни знать, ни видеть, ни слышать! И если ты посмеешь приблизиться к моему дворцу… На этот раз его перебил шорох в кустах, на который парни оба обернулись. Из-за кустов показались белые кроличьи ушки, но почти сразу стало понятно, что это была никто иная, как Фионна. — Вот вы где! Монохром сказал Кейк, что вы будете здесь, но я надеялась, что мы встретимся по дороге. — Так вы были в заговоре?! — В заговоре? — Не прикидывайся! Этот мохнатый все это время был вампиром и вы оба лгали мне! — Да все не так, послушай ты меня наконец, — Уже взмолился Маршалл, вернувшись в свой прежний облик. — Вообще-то, он и правда был практически человеком, принц Гамболл. — Девушка улыбнулась, в это время снимая с волос прилипшие листки с кустарника. — Правда, просто выслушай его. Гамболл обернулся к парню и вытер остатки слез. — Нет. — Но это важно! — Нет. Нет и нет! Вы заставили меня мучаться. Так или иначе, вы мне солгали и никакого цветка не существует. — Гамболл, мне плевать хочешь ты слушать или нет, но я не буду молчать. Я молчал слишком долго. — Ты притворился мертвым! Ты хоть представляешь что я чувствовал в тот момент, когда нашел твое тело?! Да я уже не мог представить жизни без тебя! Думал, что вместе с тобой умерло что-то внутри меня. А ты просто пошутил! Просто притворился. И притворялся все это время! Ты сказал что любишь меня и заставил меня в это поверить! Заставил испытывать чувства к такому как ты… Это бесчеловечно. Вы оба… Гамболл громко свистнул и под грохот от копыт Лорда скрылся в лесу. Ему было совершенно плевать где он, как он выберется и что делать дальше. Было в миллион раз больнее, чем когда он держал в руках тело, как он тогда думал, любимого человека. Понимание того, что все это было заранее спланированной злой шуткой заставляло бездумно идти вперед, не останавливаясь. Он чувствовал боль в руках, локтях, коленях и ступнях, но успешно игнорировал все это, погружаясь все глубже и глубже в болезненные воспоминания. Как и через сколько Гамболл вернулся в замок, он не помнил. Он не помнил как содрал простынь и одеяло, пропахнувшие Маршаллом, с кровати и бросил их в печь. Он не помнил ничего из произошедшего, да и не хотел вспоминать. Гамболл смотрел в потолок, лежа на одном матрасе и не думал совершенно ни о чем. Такое бывало редко, а если быть точным, никогда. Всегда в его голове крутились идеи, формулы, рецепты выпечек или важные даты, которые имели значение для государства. Но сейчас в ней не было ничего. Слезы давно иссохли, как и веки, но Гамболлу не хотелось вставать и идти в ванну, где он бы точно увидел себя в зеркало и ужаснулся. Ужаснулся тем, кем его смогли сделать счастливая парочка Фионны и Маршалла. Поистине идеальные половинки, не постеснялись унизить общего друга. Знакомого… Гамболл уже не знал что он и кто он. В полусознании он заметил, как в комнату проник приятный незнакомый аромат. Свежий, будто морской запах окутал Гамболла и тому ясно привиделось, как он слышит шум океана и стоит на мокром, теплом песке, смотря на горящую синем пламенем луну. Это продолжалось не долго, ровно до того момента как он осознал, что кто-то сжал его за кисти рук и прижал их к изголовью кровати. Не нужно было долго раздумывать, что бы понять, кто это мог сделать. — Пришел добить меня? — слабо огрызнулся принц, не пытаясь вырваться. За сегодня он уже был унижен множество раз. Ниже пасть уже невозможно, так что какой смысл сейчас хоть как-то восстанавливать свою значимость? Маршалл молча поцеловал Гамболла и не рассчитывая на ответ, продолжил покрывать открытые участки поцелуями. Дольше всего он задержался на шее и принц бы не удивился, если бы тот вонзил свои острые клыки прямо в артерию, заканчивая весь спектакль. Однако, он все же спустился ниже и отпустил затекшие руки принца. Маршалл провел руками по мятой одежде, местами изорванной и запачканной, уверенно надавливая на грудь и живот. Гамболл шумно выдохнул и скрипнул зубами, сдерживая слезы. — Прекрати издеваться, если пришел вставить мне, то сделай это и поставь в своем блокноте в пункте «унизить жвачку» жирную галку. И убирайся, я тебя прошу. Глаза Маршалла вспыхнули во тьме красными огоньками. Он распрямился и посмотрел на принца, тихо произнеся: — Я так волновался, что больше не увижу тебя. Голос дрожал и только сейчас Гамболл заметил, что глаза вампира блестели из-за таких же слез, как и у него самого. — Что? — только и смог произнести принц, в снова потеряв возможность сказать что-то внятное. — Я думал, что ты потерялся в этом гребанном лесу. Мы искали тебя абсолютно везде. Ты мог пораниться, тебя могли сожрать… О Глоб, я так боялся, что больше не увижу тебя. Он позорно шмыгнул носом и вытер набежавшие капли тыльной стороной ладони. — Я давно хотел тебе сказать… Нет, не так. Я давно хотел тебе признаться, но ты всегда и все время говорил о Фионне, что для меня это уже становилось болезненной шуткой, которую мне приходилось поддерживать. Было очевидно, что я тебя не могу заинтересовать, что бы я не делал. Но Фионна. Она ведь человек. Значит, я бы мог понравиться тебе только в таком виде. Предложения давались ему с большим трудом. Руки нервно теребили ткань на теле Гамболла и не ясно зачем, принц все же сжалился и взял их в свои ладони, придав толику уверенности в голосе вампира. — Конечно, я не стал настоящим человеком, но мне помогли добиться временного эффекта. Что бы у меня был хоть какой-то шанс влюбить тебя в себя. — Это была самая глупая идея, которая только могла придти тебе в голову. — наконец, Гамболл улыбнулся. — Я знаю. Сердце перестало болезненно сжиматься, оно ускорилось и забилось снова, как прошлой ночью, когда Маршалл впервые поцеловал его на этой же постели. Сейчас он снова склонился над принцем и тот, наконец, ответил на поцелуй. Мокрые от слез, но счастливые, они не могли расцепиться, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Время будто остановилось. Гамболлу не хотелось думать ни о чем, кроме Маршалла. Кроме его признания. И кроме запаха, который так настойчиво забивался в нос. — Чем от тебя пахнет? — Не выдержал принц и осмотрел вампира. Тот сначала недоуменно посмотрел на друга, не понимая, почему об этом нужно говорить именно сейчас, но затем почти мгновенно встрепенулся и улыбнулся. — Ты меня тогда не слушал. Я говорил, что Фионна… — Стоп, стоп. — Гамболл завертел головой, не желая слушать продолжения. — Ты притворился мертвым и заставил меня чувствовать себя просто ужастно, а потом смеялся на весь лес, будто ничего не случилось. Допустим, твое вранье насчет того, что ты превратился в человека я принял, но то, что ты лежал там и потешался надо мной- я прощать не намерен. — Ох, жвач, — Маршалл тихо рассмеялся. — Ты когда-нибудь дашь мне договорить? Но хорошо, начну с другого. Он пересел с колен Гамболла на кровать, справа от принца, но все еще продолжал смотреть в его лицо. — Я хотел тебе признаться еще в кабинете, что я все подстроил, но ты сказал, что не хочешь, что бы я снова стал вампиром. Тогда то, по ироничному совпадению, и началось мое возвращение в прежний вид. Хотя, я надеялся, что эффект продержится еще день, но ты сам видел, что кровь потемнела, да и кожа… Мы не договаривались с Фионной ни о чем, я просто сказал о своих намерениях сблизиться с тобой. Видимо, она решила дать мне фору, что бы ты не ковырялся в книгах, а больше проводил времени со мной. Ты сам видел, что я удивился от ее слов про какой-то цветок. Но… Ведь это помогло и мы правда смогли неплохо провести время… Ты не представляешь, каким тупицей я сейчас себя чувствую, говоря эту ванильную банальщину. Он рассмеялся и ткнулся лбом в плечо Гамболла. Тот вздохнул, но все же улыбнулся и потерся щекой о мягкие темные волосы Маршалла, щекотавшие мокрую от поцелуев кожу. — Я полетел с тобой, рассчитывая рассказать все по пути, а заодно найти Фионну. Я предполагал, что она уже шла назад и в лесу я уже чувствовал, что она близко. Это я тебе и говорил, прежде чем ты попытался меня придушить. — За дело, вообще-то. — Ну… На самом деле, я не подстраивал падение. Я вернулся в форму вампира, когда мы были в полете и меня просто снесло ветром. Я пытался что-то с этим сделать, но получил веткой по голове и плюхнулся на тот куст. Голова просто жутко болела и, наверное я потерял сознание. А когда очнулся, то уже был у тебя в руках и ты сказал мне… — Я ничего не говорил! — Гамболл спешно перебил Маршалла и отстранился. — Хорошо, я понял, ты просто ждал момента для эпичного появления, это в твоем стиле. — Ты сказал, что любишь меня. — Поперек принца произнес Ли. — Сначала я не осознал это, из-за того, что еще не полностью пришел в себя. Но когда до меня дошли твои слова, я был так счастлив! Не могу передать, как мне хотелось обнять тебя. И когда прочесывал лес в поисках тебя, я хотел рвать и метать все, что могло тебе навредить. Так что ты отомстил мне за мой тупой смех своим побегом. — Ты преувеличиваешь. — Я люблю тебя, принц Жвачка. Люблю бесконечно долго. Я не могу преувеличивать или преуменьшать свои чувства. — Ты ужасный человек, Маршалл. — Вампир поднялся и удивленно посмотрел на принца. — Но как вампир ты самый лучший на свете. И я люблю тебя, крыса ты летучая. — Принцесса, Глоб тебя побери, — Рассмеялся Маршалл и снова окунулся в поцелуй. На этот раз Гамболл нависнул над парнем, ведя и заводя, распустив руки, медленно растегивая клетчатую рубашку. Запах усилился на что принц снова обратил внимание и нехотя отстранился, сев на колени. — Ты так и не объяснил, чем от тебя пахнет. — Да, точно. — Он запустил руку во внутренний карман рубашки, доставая оттуда слегка помятый светло-голубой цветок. — Фионна приготовила нам подарок и откопала просто гору таких цветов. Но они цветут только ночью, так что надеялась, что мы… Гамболл скривился, без слов понимая, что сейчас скажет Маршалл. — Никогда бы не подумал, что она все продумывает настолько вперед, — Нервно хохотнул и принц и взял протянутый бутон и повертел его перед носом. — Это морской эпифиллум. И вообще это кактус. Боюсь представить, как она умудрилась достать этот цветок, еще и большом количестве. — Ну, этож Фионна, от нее можно ожидать чего угодно. — Вампир перехватил подарок и вложил его за ухо принца. — Я уже говорил, что ты безумно красивый? — Вообще-то нет. Разве то, что я сладкий. — И это самое скромное слово, которое я бы мог тебе сказать. Запах, бесспорно, стал только сильнее, но Гамболлу это только нравилось. Теперь этот аромат навсегда останется с ним как воспоминание о лунном свете, освещающим спальню, мятой постелью и самыми лучшими поцелуями, которые когда-либо могли произойти в его жизни. На этот раз он не заметил, как они оба оказались без одежды. Было жарко, но все еще не достаточно, что бы хоть на секунду прекратить касаться чужого тела, оставлять укусы и пятна засосов на коже. Маршалл был аккуратен, боясь задеть принца зубами, но длинный змеиный язык, уже не оставил сухого места на шее и груди Гамболла, особенно облюбовал соски. Принц шумно выдохнул, когда язык впервые скользнул по одному из них и, заметив такую реакцию, Маршалл продолжил кружить сначала над одним, потом над другим, но скручивая и сжимая, то оттягивая или едва касаясь нежной кожи. — Ты можешь не стеснятся и стонать уже, принцесса. — Я не стесняюсь… Ох, Глоб. Маршалл, ты просто издеваешься. Вампир выдохнул, обжигая мокрую кожу, так что Гамболл извернулся и прикусил губу, что бы не рассмеяться. Чужие руки пропали с его тела, но заметил принц это не сразу. Он продолжал поглаживать талию и бедра, поднимаясь к ребрам и перемещался назад, стараясь изучить все на ощупь. Признание маршалла все еще не выходило из головы. Все это было, только для того, что бы Гамболл влюбился. Что бы заметил долгие безответные чувства. А ведь, как же было страшно принцу в те моменты, когда он думал, что все это временно, скоро все станет по старому… Но Маршалл жил в этом страхе так долго, что сегодняшняя мука Гамболла просто подростковая истерия. Принц провел по руке друга и, будто в замедленной съемке, начал понимать, что все это время делал Маршалл. — Присоединяйся. — Вампир постарался сохранить на лице достойный вид, но дискомфорт все же отражался в судорожной улыбке. Гамболл не знал, как реагировать. Два пальца растягивали Маршалла изнутри, без смазки и без какой-либо другой помощи. Принц сглотнул, переводя взгляд сначала на лицо Ли, который уже прикрыл глаза, не в силах смотреть на Гамболла, и возвращался обратно, все еще не понимая, что от него требуется. Когда третий палец последовал вслед за остальными, принц очнулся. Он провел рукой по ладони, сменяя пальцы своими, и коснулся колечка мышц, нерешительно входя и раздвигая стенки. Маршалл слышно скрипнул зубами и ухватился за розовые плечи. Для Гамболла это было слишком необычно. Нет, он понимал, что все шло именно к этому, и мысленно смирился со своей участью, но такая смена ролей вышибла его из оставшихся здравых мыслей. Внутри было тепло, влажно и… Думать об ощущениях Гамболл не мог. Все было нереально, но при этом так нормально и правильно, будто так и должно было произойти. — Черт, принцесса, не бойся ты хотя бы этого. — Простонал Маршалл, насаживаясь глубже. Да, это было то, что подсознательно хотел услышать принц. Все в порядке. Маршалл доверяет и сам хочет этого. В нем нет страха. Бояться нечего. С этими мыслями принц резко вышел и с силой вошел обратно, вводя пальцы в полную длину, утыкаясь в бархатную стенку. От неожиданности вампир простонал на вдохе, и так же громко выдохнул, когда пальцы растянулись и прошлись по всему внутреннему органу, заставляя парня дернуться, словно вырываясь. — Ну ты и животное, — Голос вампира охрип, и напоминал скорее скулеж. — Я думал ты еще около десяти минут будешь собираться с мыслями. — Я говорил, что ты меня плохо знаешь? — Гамболл хитро оскалился, заставив Маршалла содрогнуться. Пальцы сильнее надавливали на простату с каждым резким входом, вдалбливаясь все глубже и глубже. Маршалл уже не стонал, он выл, то ли от боли, то ли от наслаждения, но раздвигал ноги все шире, так что Гамболл решил, что все же от наслаждения. Смазка действительно оказалась не нужна. Когда принц почувствовал, что кожа на его плечах расцарапана в кровь, он понял, что на этом стоит пойти дальше. Не дав вампиру опомниться, он скинул с себя чужие руки и подтянул ноги вверх, закидывая те себе на плечи. Маршалл удивленно посмотрел на принца, совершенно растеряно хлопая ресницам. — Думаю, сейчас не самое время разговаривать, но… — Гамболл провел членом между ягодиц. — Я рад, что ты смог влюбить меня в себя. — Ты так говоришь, потому что я сейчас под тобой в полусложенном состоянии? — Недовольно буркнул Маршалл. — Потому что я чувствую себя таким счастливым и не думаю, что был бы таким в другом случае. — Я сейчас кончу, прежде чем ты вставишь, романтик сопливый! Гамболл хотел еще сказать, возможно, даже что-то важное, но Маршалл взял все в свои руки. В прямом и переносном смысле. Он слегка качнулся и, обхватив рукой член принца, ввел его в себя, другой надрачивая на свой, давно нуждавшийся во внимании. Тепло, охватившее Гамболла, свело с ума. Он и сам, словно растаял, растекся и слился с телом Маршалла. Стоны в ухо стали музыкой, а запах цветка, казалось, становился все ярче и насыщеннее. С каждым толчком они становились все ближе и, наконец, Гамболл впился в приоткрытый рот, замыкая бесконечность только до них двоих. На долго их не хватило. Первым отстранился принц и, в последний раз толкнувшись, кончил, не выходя из тела, из-за чего не выдержал Маршалл, со стоном выгнувшись и кончив себе на грудь. Гамболл плюхнулся рядом с расслабленным любовником, стараясь восстановить дыхание. Стало прохладно, но при этом все еще комфортно и спокойно. Их руки переплелись. Через пару минут, когда их дыхание перестало быть таким рваным, Маршалл рассмеялся. — Это совершенно не то, чего я ожидал. — Все так плохо? — Это было ахрененно. Серьезно, жвач, ахуел и не выхуел до сих пор. Ты был таким, типа «ёу, сучка, сегодня ты не вернешься домой девственницей». Или нет, типа «молилась ли ты на ночь, маленькая грешница»! Серьезно, я такого на твоем лице не видел. Мне казалось, что ты весь такой… Правильный, рассудительный, хоть и вспыльчивый, но от тебя плохого слова не услышать, даже если ты злой, как собака! — И… — Гамболл нерешительно повернул голову в сторону Маршалла. — Теперь ты разочарован? — Ты меня вообще слушал?! Это было нечто! Ты — просто лучшее, что со мной могло произойти. Но это был твой первый и последний раз. Я чувствую себя гребанным эклером! В следующий раз я буду сверху. — Ну конечно, размечтался, — Гамболл защекотал любимого за ребра, и, после очередной возни, вернулся в объятья парня, забываясь в поцелуе.

***

— Что с ним? Фионна кивнула на принца. Тот сидел за столом с праздничным колпаком, угрюмо насупившись и смотрел перед собой, не обращая внимания на веселившихся гостей. — Он только утром понял, что мы спали на одном матрасе, без простыни. Сказал, что мог подцепить клеща и что-то типа этого. — Маршалл пожал плечами, высасывая весь красный из пончика. — Оу, бедолага. — Фионна проводила взглядом вампира. Тот сел рядом со своим парнем и попытался привести его в нормальное настроение. Что, к слову, было бесполезной тратой времени и только сильнее злило принца. Девушка вздохнула, поняв, что без ее помощи друзья никогда не придут к компромиссу. Она подхватила корзину голубых лепестков того самого растения, ради которого ей пришлось отправиться к океану, и высыпала те на головы влюбленных. Некоторые листки взмыли в небо, разнося приятный аромат по округе и опадая, словно снегом, на гостей и совершенно незнакомых людей. День был солнечным и ясным, самым подходящим для празднования начала отношений лучших друзей самой отважной девушки — Фионны.