Home and away

      Солнце скрылось за высокими зданиями, но небо стояло еще светлое-светлое. По-настоящему летний день, думал Локи, вглядываясь вдаль и делая вид, что совершенно не слышит, что происходит вокруг. Гудки машин, вой сирен, шум перенаселенного города отошёл на второй план, растворился в душной прохладе у озерца в Центральном парке. Район оцепили специально ради того, чтобы асгардцы провели процедуру опознания. Где-то там, за пожухлой листвой, толпились местные воины-эйнхерии, отгоняя любопытных зевак. Локи сделал глубокий вдох. Клеклый, пропитанный влагой воздух осел комом в горле.       — Кхм, — болезненный тычок в бок вывел Локи обратно в реальность. Тор взглянул на него с неудовольствием, и в этом взгляде Локи вдруг почудился взгляд отца. Призрак ссутулился и покачал головой.       «Что же ты делаешь?»       Локи выпрямился, заложил руки за спину и зашагал вдоль ряда магов, выстроившихся в шеренгу. Их было совсем немного: после столкновения с армией Хелы выжить удалось в основном воинам и детям, которых они защищали. В Асгарде занятие магией было не в чести даже у женщин, поэтому маги в большинстве своем передавали дар по наследству: эти асы после обучения шли на государственную службу. А теперь их осталось не больше тридцати на весь Асгард.       На тот Асгард, что уже даже не был Асгардом. Локи крепко сжал кулаки.       Эйнхерии мрачными золотыми тучами зависли позади них. Тор вместе с Валькирией остались ждать у начала шеренги, где Тор произносил короткую речь.       Речь, кстати, вышла паршивенькая: как ни старался, Тор не сумел скрыть ни свой гнев, ни тревогу, и буквально рычал на своих подданных во время выступления. Несчастные маги сгрудились еще плотнее друг к другу и во все глаза следили за Локи.       Он остановился перед одним из мужчин в шеренге. Крупное телосложение позволило бы ему пойти в армию или стать кузнецом. Перед Локи стоял крепкий молодой парень, однако пульсирующая магическая энергия внутри него была совсем слаба, как едва бьющееся сердце старого человека.       — Как тебя зовут?       Мальчишка помедлил, прежде чем назвать свое имя.       — Кейл.       — В какой школе ты учился, юноша?       «Юноша», который с виду был даже немногим даже старше Локи, свел брови:       — Нёрчен, Ваше Высочество. В Ванахейме.       Локи пришлось напрячь память:       — Я знаю все школы для магов. Там ей не учат.       — Магии меня учила тетушка. Давно, еще в детстве. Я помню разве что как перемещать небольшие предметы силой мысли — иногда помогает, когда под рукой нет инструмента. — Он перевел беспомощный взгляд на Тора. — Я плотник.       — Достаточно.       Локи отвел брата в сторону для короткой беседы. Вернувшись к молодым людям, Тор рявкнул:       — Стража! Отведите его в темницу до решения суда. Заседание состоится через две недели.       — Мой царь!.. — когда мальчишка вскинул голову, слова застряли у него поперек горла. На Тора было страшно смотреть: горящие глаза, раздувающиеся будто меха перед костром ноздри — в гневе царь Асгарда был поистине страшен. Воздух в парке сгустился еще сильнее и начал потрескивать.       Локи безразлично наблюдал, как эйнхерии тащат парня, повисшего на их руках, через толпу. Он опасался мук совести, но как оказалось, все, что имело для него значение — это брат, неуклюжей громадиной застывший в центре толпы. Его плечи были низко опущены: Локи понял, что он вспоминает Мередит.

***

      Лязг замка разнесся по огромной камере звенящим эхо. Мидгардцы ответили на просьбу Асгарда выделить им отдельную темницу и передали в их распоряжение подвальное помещение в недостроенной АЭС, прежде строившееся под лабораторию. Пообносившийся энергоблок находился в другой части станции, утечки теплоносителя быть не могло — его попросту не успели изготовить. Темница щерилась своей наготой: из нее давно вывезли все оборудование и мебель. Остались только выбеленные стены с потолком, да пол, выложенный плиткой.       Локи сощурился: Кейл забился в дальний угол, прижавшись спиной к стене и свесив голову.       — Я бы на твоём месте держался подальше от стен. Каменная кладка не умеет сохранять тепло.       Несколькими часами ранее Локи настоял на том, чтобы сопроводить подозреваемого вместе с эйнхериями до темницы. Тору, которого в связи с утренней процедурой завалили документами о передаче собственности и прочими бумажками, пришлось остаться в Нью-Йорке.       Локи поставил на пол громоздкий светильник. Подставка чиркнула по плитке, но Кейл так и не поднял головы.       — У этого огня магическое начало. Он забирает излишнюю влагу из воздуха и не погаснет, пока я того не захочу.       Локи повел рукой, и в его ладонях оказалось одеяло из овечьей шерсти — подобные они с Тором в молодости брали в походы. Всего за несколько секунд в камере стало заметно теплее, но голос Локи остался ледяным, как упряжь в зимнюю стужу:       — Я знаю, что ты невиновен. Но мне необходимо, чтобы ты провел здесь около месяца. Я хочу спасти твоего царя, и для этого понадобится козел отпущения.       Локи встряхнул руками, чтобы набросить одеяло на плечи Кейла. И тут мальчишка перешел в нападение: взвился, как распрямившаяся пружина, и бросился на Локи. Рефлексы сработали быстрее разума: Локи опомнился, когда мальчишка уже полулежал на полу, придерживая одной рукой челюсть. Заметив, что он собирается подняться, Локи подел его сапогом под живот и откинул к стене. Несильно, но так, чтобы малец больше не наделал глупостей. В сумерках заброшенной лаборатории мелькнули черные подтеки вокруг его носа. Кейл ощерился, как загнанный зверь, белки его глаз светились в темноте.       — Когда-нибудь Тор увидит твое истинное лицо. И бросит тебя гнить в место куда менее уютное, чем это!       Локи замер — сердце его болезненно екнуло, — но быстро вернул себе самообладание:       — Как хочешь.       Локи заставил себя не бежать и степенно зашагал прочь из темницы. За его спиной лязгнул засов, а свет волшебного огня, отдаляясь, становился все слабее, пока не потух окончательно. В темнице нового Асгарда вновь воцарились тьма и холод.       Выйдя на улицу, Локи чуть не столкнулся с Валькирией. Она шла в сторону темницы, но, завидев Локи, остановилась и скрестила руки на груди:       — Как ты понял, что это Кейл за всем стоит?       Локи вытащил из кармана вибрирующий телефон и, почти переходя на бег, бросил:       — Чутье. Тебе все равно не понять.       — Локи! Датчик засек колоссальное количество альфа-кератина. . Только что восьмерых засекли на Пятой авеню, еще шестеро на Стоун-стрит, около пятнадцати вдоль Бауэри…       Мир вокруг Локи будто бы сузился. Перед его глазами на воображаемой карте замелькали зеленые точки: они заполонили дома и мосты, заслоняли собой людей и асов, теснились, пока не поглотили…       — …Солдат! Вы меня слышите?       — Я… — Локи провел рукой по лицу: его пальцы похолодели. — Да.       — Я не вижу системы в их перемещениях. По-видимому, они пока не основали базу.       — Я знаю, как это выяснить. Мне нужен объект, уже атаковавший человека.       На той стороне провода замолчали. Локи услышал, как приблизилось жужжание монитора, и кто-то вдалеке ответил «Да, сэр!».       — Система сможет узнать это наверняка только через часов двенадцать. Я постараюсь ускорить процесс, но…       Локи вспомнил ручку кинжала, торчащую из живота Тора. Боль, пронзившую его тело, и хищный оскал женщины, которая подарила ему эту боль. Если не дать им отпор сейчас, кто знает, что еще учинят скруллы. Предсказание из книги Судеб должно было исполниться в течении этого месяца, возможно куда раньше, чем он думал.       Локи сжал зубы. Его руки больше не тряслись.       — Нет, слишком долго. Назовите мне локализацию ближайшего объекта.