dance with death

* * *

      Тэхён проснулся от кошмарной боли в груди, сдавливающей все внутренности. Его трясло, что-то изнутри его терзало и никак не давало покоя. Боль была настолько невыносимой, что в сравнение не шла ни одна ночь, проведённая в доме кисэн с каким-нибудь наёмным головорезом или просто отбитым, но имеющим при себе огромные деньги чиновником. Парень прокашлялся кровью прямо на пол, не успев даже встать с постели, и тут же замер. Что-то поднимается прямо в его животе и хочет вырваться наружу. Тэхён бы сравнил это с сильной тошнотой, но нет. Это определённо что-то живое, ненормальное, и он тут же со всей дури бьёт себя по животу, по грудной клетке, словно пытаясь убить то, что сидит там внутри.       Он не помнит, как прошлой ночью вообще добрался до постели, как не помнит и того, что происходило вечером. Вот только левая щека, которая словно горит от чьего-то прикосновения, начинает Тэхёну напоминать о том, что произошло вчера.       Чонгук.       Его присутствие Тэхён ощущает прямо сейчас, но комната пуста. Будто бы кто-то смотрит на Кима из пугающей темноты комнаты, не собираясь показываться. Парень вытирает кровь с губ рукой и встаёт с кровати, резко одёргивая шторы на окнах. Солнечный свет заполняет всё ещё погружённую во мрак комнату. На секунду даже показалось, что в щели дверного проёма что-то промелькнуло, но Тэхён предпочёл проверить сам, а не теряться в догадках. Когда он подошёл к двери и полностью открыл её, то вовсе не удивился, что за ней никого не было; совершенно пустующий коридор, будто бы во всём замке больше нет ни единой живой души. Взгляд невольно опускается на пол, и Тэхён в непонимании поднимает бровь: свежая кровь каплями ведёт от двери его комнаты и тянется вглубь по коридору.       — Что-то случилось? — улыбчивый, как всегда, Мин Юнги встречает Тэхёна с подносом в руках.       — Здесь на полу кровь, — Тэхён отвернулся всего на секунду, чтобы взглянуть на волка, но когда снова опустил взгляд, то крови на полу уже не было.       Юнги лукаво улыбнулся и чуть склонил голову вбок.       — Возможно, галлюцинации на фоне стресса? — он подходит к парню ближе и протягивает ему стакан с водой. — Примете таблетки?       Тэхён посмотрел на поднос, на котором лежала целая пачка таблеток, которых он прежде никогда не видел. Ни это название, ни сами таблетки не были ему знакомы, но что-то внутри подсказывало, что этому существу верить нельзя.       — Хорошо, — Ким принимает из рук Юнги стакан, — я выпью их позже.       Тот вежливо поклонился и положил таблетки в комнату, удаляясь с лёгкой улыбкой на губах, которая начинала Тэхёна настораживать. Это место теперь внушает в него если не животный страх, то недоверие точно.       Почему шестое чувство будто подсказывает, что отсюда нужно бежать как можно скорее? Всё было совершенно в порядке до вчерашнего дня. Но почему прямо сейчас хочется увидеть того, кто вчера так нежно гладил Тэхёна по щеке? Это чувство ненормальное, чужеродное и совершенно необоснованное. Парень нисколько не теряется и идёт сам искать Чонгука, даже не надеясь на удачу. Прислуга провожает его с немым вопросом всякий раз, когда Ким по третьему кругу обходит каждый коридор. В какую дверь не зайди, везде либо пусто, либо закрыто, либо там убираются горничные. Тэхён присаживается на ступеньки после двух часов безрезультатных поисков существа, к которому прямо сейчас льнёт всё тело; даже кровь, казалось бы, хочет вырваться из тела, лишь бы только найти принца.       Что за чёрт?       Словно из ниоткуда появляется Юнги, сочувствующе кивая головой. Он присаживается рядом с Тэхёном, протягивая ему платок, запятнанный кровью. Парень смотрит на оборотня прямо, с немым вопросом в глазах, и второй тут же начинает тихо смеяться.       — Утром Вы сказали, что видели на полу кровь, — Мин кладёт платок на ступень между ним и Тэхёном. — Сомнений нет, она принадлежит Вам.       — Можно без формальностей, — Тэхён раздражённо отвёл взгляд от платка.       — Приму к сведению, — он улыбнулся, прищурившись, словно лис, которому ничего не стоит обвести потерявшегося зайку вокруг пальца. Тэхён невольно сравнил себя с тем самым зайцем и усмехнулся. — Среди нашего народа существует одна легенда. Тебе интересно?       — Мм.       Юнги проигнорировал это невнятное мычание и продолжил, совершенно не обращая внимания на недовольное лицо своего собеседника.       — Говорят, что в этом мире есть демон, который когда-то был человеком. Этот человек испытал настолько много боли и ненависти, что эти чувства обрели физическую форму в виде крыльев, которые медленно и болезненно прорезались на его спине, — оборотень замолчал и отчего-то серьёзно, без тени улыбки посмотрел Тэхёну прямо в глаза, собираясь в них отыскать что-то, что поможет ему найти ответ... На что? — Тебе бы следовало остерегаться этого демона. Ты ведь знаешь, чем заканчивается каждая история с его участием.       Когда на лице Юнги скользнула отвратительно фальшивая улыбка, у Тэхёна скрутило живот. Дыхание участилось, а внизу живота снова что-то словно ожило и просилось наружу через горло. Чувствуя на корне языка привкус крови, Тэхён вскочил со ступени и побежал в сторону своей комнаты. Как только он открыл дверь, сразу же залетел в ванную, склоняясь над унитазом и засунув два пальца в рот. Если это не получается убить, то это нужно просто выплюнуть. Но кроме крови не выходит ничего; Тэхён чувствует, будто собственное тело отвергает его, выжимая из него всю кровь.       Эта боль действительно ни с чем не сравнима, и слёзы, ручьём текущие по щекам Кима, этому подтверждение. Он хватается за живот обеими руками, сжимая сильнее тонкую кожу, на которой завтра точно останутся яркие синяки.       Если бы боль не затмевала разум настолько сильно, то Тэхён бы вспомнил слова Юнги и придал им немного большего значения.       — С тобой всё в порядке? — обеспокоенный голос сзади заставил парня задержать дыхание на секунду. Почему же не чувствуется фальши? Почему так хочется поверить? — Тэхён...       Чья-то сильная и тёплая ладонь касается дрожащего тела, проводя по спине. Чей-то слишком мягкий и успокаивающий голос доносится слишком близко, но в то же время так далеко. Тэхён смотрит на Чонгука исподлобья, стараясь найти хоть намёк на чувство вины, но не находит ничего, кроме искреннего беспокойства в бездонных глазах напротив.       — Я... — голос Кима хрипит, из глаз текут слёзы. Он не знает, может ли доверять Чонгуку, и отчего так сильно хочется ему довериться, но боль, словно разрывающая всё тело парня на куски, не утихает ни на секунду. Хочется провести ногтями по тонкой коже, вскрыть то, что ползает там, внутри, будто бы собираясь завладеть телом, и почему-то Тэхёну кажется, что противоядие прямо сейчас сидит перед ним. — Мне так больно, Чонгук. Чертовски больно...       Принц кажется потерянным. Весь такой серьёзный, собранный, совершенно бесстрастный, но прямо сейчас он кажется маленьким ребёнком, который не знает, что ему делать.       — Почему так много крови... Господи, только не говори, что болен чем-то, — Чонгук подскочил, собираясь позвать врача, но слабая хватка Тэхёна остановила его. Ким зацепился за край одежды, даже не лелея надежду на то, что волка это остановит, но он... просто замер на месте, даже не смея повернуться. — Я не доктор, Тэхён. Если ты умираешь, я не смогу помочь.       — А кто сказал, что мне нужна помощь? — голос по-прежнему хрипит, а грудную клетку словно что-то сжимает изнутри, но по мере того, как Тэхён притягивается к Чонгуку, боль отступает.       — Только что ты, со слезами на глазах, еле сказал о том, как тебе больно, — волк всё еще стоит спиной к Тэхёну, но он почувствовал, как тот напрягся. — Так сильно хочешь умереть?       — Неправильно поставлен вопрос, — Тэхён прижался сзади к его спине, слушая размеренное биение сердца, отчего его собственное успокаивалось. — Я не знаю, для чего мне жить.       Чонгук берёт руку Тэхёна в свою, разворачивается и смотрит прямо ему в глаза.       — Если тебе нужна цель, то я могу дать тебе её.       Тэхён хрипло смеётся, вытирая кровь из уголка губ.       — А Вы эгоист, Ваше высочество, — парень медленно убирает свою руку из чужой.       — Я могу дать тебе цель. Стремиться к ней или нет — решать тебе, но если ты уже продал свою душу дьяволу и собираешься покончить с собой, то я не буду тебе мешать.       Тэхён закусывает губу и отводит взгляд. В существе перед ним нет ни жалости, ни сострадания, ни намёка на былую нежность и беспокойство, что мелькнули в его глазах несколько мгновений назад.       — Мне нужно пустить про кого-то сплетни? — тихий голос Тэхёна нарушил скользкую и неприятную тишину, что разрывала все нити между принцем и обычным кисэн, существование которых само по себе было невозможным. — Кого-то соблазнить? Возможно, одного из наследников на престол? Или сразу всех? — на этих словах голос, почему-то, дрогнул, хотя Ким прекрасно знает, что без его «языковых» навыков никак не обойтись.       Если существование этих нитей невозможно, то почему, даже после этих вопросов, они никак не рвутся? Тэхён чувствует, будто кто-то тянет его ближе к Чонгуку, и как бы сильно он не старался стоять на месте, возникает чувство, что если он не сдвинется, то эти нити просто прорежут его насквозь.       Чонгук ухмыляется, подходит ближе и, вальяжно приподнимает подбородок Тэхёна, еле касаясь большим пальцем его нижней губы, чуть раскрывая. Он молчит и ждет, когда человек сам от него отпрянет, ударит, посмотрит на него так, словно Чонгук — тот самый огонь, что несколько лет назад забрал у Тэхёна весь его смысл существования, но Ким даже не двигается с места; он лишь смотрит в глаза напротив, которые наливаются багряным оттенком и становятся выразительнее с каждой секундой, что парень невольно задерживает дыхание.       — Так что тебе нужно от меня?       Тело машинально дёрнулось навстречу принцу, словно кукловод притягивал свою марионетку к себе ближе, даже не встречая никакого сопротивления.       — Мне не нужны ни корона, ни престол, ни, тем более, эта страна, — Чонгук отпрянул, а Ким, в свою очередь, почувствовал, будто с него сейчас содрали кусок кожи. Вернулось то отвратительное чувство, похожее на тошноту, но он даже не подал виду. — Я имею все шансы стать королём, но от короны я не избавлюсь простыми шалостями, наподобие побега из страны или приказа сжечь какую-нибудь деревню на окраине Богом забытого города — в первом случае меня обязательно найдут, сколько бы я не прятался, а во втором... — он бросил беглый взгляд на пол, на котором капли крови уже начали засыхать, — меня просто никто не станет слушать.       Тэхён действительно не ожидал, что всё начнёт складываться подобным образом, но он всё ещё не понимает, как он сможет помочь.       — Мне нужна серьёзная и взвешенная причина, по которой я не смогу управлять страной.       — Притворись психом, — Тэхён не выдержал.       Чонгук чуть улыбнулся.       — Если бы всё было так просто, как думаешь, стал бы я спасать тебя тогда, в темнице, а после ждать, пока ты сам ко мне придёшь?       — Я догадывался, — сказал Ким и отвернулся. Он всё же стал марионеткой в чужих руках, и все эти несколько лет его жизни были чётко спланированы одним очень эгоистичным существом. Раньше бы Тэхён разозлился, начал бы кричать, бить о стену даже несмотря на сковывающую боль во всём теле, но сейчас он смотрит в пол, на капли собственной крови, и говорит сам себе: «Сколько бы я её теперь не пролил, больнее мне больше никогда не станет». — Ну и что теперь? Что прикажешь мне делать?       На самом деле, Тэхёну непонятна эта тяга к «правильному», особенно потенциальному представителю расы оборотней — со стороны вообще выглядит, будто волкам априори нужна лишь власть и возможность быть защищёнными среди этих толстых королевских стен, но что на самом деле? Они действительно так строго подходят к выбору наследника?       Чонгук выдержал большую паузу, а потом полушёпотом спросил:       — Тебе ведь уже лучше? — парню хотелось наигранно рассмеяться, но на вопрос он лишь коротко кивнул и поджал губы. — Тогда пойдём, — волк потянул Кима за запястье, заставляя подняться, и повёл на первый этаж под удивлённые вопросы прислуги.       Девушки начинали перешёптываться, явно чувствуя запах крови, которой пропитана одежда Тэхёна, но ему сейчас было далеко не до этого. Понимание происходящего постепенно начало доходить до него, но когда парень наконец поднял растерянный взгляд, то был уже в королевской ванной. В просторной белоснежной комнате есть лишь огромная ванная и раковина с небольшой тумбочкой рядом. Весь потолок украшают зеркала, и Тэхён невольно засмотрелся наверх; взгляд упал на руку принца, которая всё ещё крепко держала Кима за запястье. Можно было бы сказать, что такая хватка достаточно болезненная, но Тэхёна в этой ситуации явно что-то забавляет.       — Тебя всему учить надо, — Ким шутливо махнул бёдрами. — Нужно было пройти мимо Юнги, снять рубашку, ну или порвать в крайнем случае, волосы растрепать, пару засосов поставить, выглядело бы правдоподобнее, — рука машинально потянулась к голове принца, пальцы коснулись мягких волос, вышибая из Тэхёна былую уверенность и непринуждённость. Зачем он это сделал?       Чонгук снова сжал его запястье, но намного сильнее, чем в прошлый раз, и процедил сквозь зубы:       — Ну, раз ты обо всём догадался, обойдёмся без прелюдий? — в его глазах мелькнул золотой блеск.       — Конечно, Ваше высочество. Можете это сделать даже в главном холле, я не возражаю, — Тэхён расплылся в улыбке, изо всех сил стараясь не вложить в тон своего голоса и капли укора — у него нет на это права.       Оборотень подходит ближе, кладёт руку поверх стены рядом с головой Тэхёна, а тот лишь в эту стену вжимается. Нет, он не боится, но тогда почему пятится назад?       — Давай проясним сразу две вещи, — Ким неотрывно смотрит в его глаза, и принц это воспринимает как согласие. — Когда мы на людях, не отходи от меня ни на шаг.       — Мне следует к тебе... — Тэхён на секунду замялся, подбирая подходящее слово, — ластиться?       Чонгук снова улыбнулся, но на этот раз более расслабленно; Ким словно увидел, как с его плеч только что упал груз неподъёмной тяжести.       — На твоё усмотрение, — волк чуть отошёл назад. — Сейчас прислуга наворачивает круги у комнаты и минут через десять сюда кто-нибудь да зайдёт. Дверь в ванную я запер, но единственное, что я попрошу тебя сделать — не сдерживайся. Ты ведь понимаешь, о чём я?       Тэхён поджал губы и опустил взгляд. Отчего-то хочется быть честным, но язык не поворачивается сказать, что Ким, по сути-то, фригидный. Он не может сказать точно — он никогда не занимался сексом, Тэхёна просто насиловали. В ответ на вопрос Чонгука он лишь кивнул, смотря прямо ему в глаза. Имитировать стоны — не так уж и сложно, но только не в том случае, когда тебе нестерпимо больно.       Чонгук касается плеча Тэхёна, скользит ладонью по спине и подталкивает его вперёд, к ванной, наполненной водой. Парень начинает раздеваться даже без указаний и под пристальным взглядом заходит горячую в воду, с поверхности которой медленно вздымается пар. «В этом корыте поместилось бы минимум четыре взрослых человека», — и с этими мыслями парень довольно вытягивает ноги. Он поворачивается к Чонгуку в тот момент, когда тот уже начал заходить в воду, держа в руках смазку.       — Приподними зад, — волк бесцеремонно хватает Тэхёна за бедро и тянет вверх. Ким держится руками за бортик, сжимает пальцами, боясь поскользнуться. — Раздвинь ноги, — Тэхён послушался и шумно выдохнул через рот. Его давно никто не брал и, должно быть, будет просто ужасно больно, даже если Чонгук решит использовать смазку. Но, на удивление самого парня, заднего прохода коснулось что-то прохладное и приятное, смазывая вокруг, но не проникая внутрь.       Тэхёну хотелось спросить, что Чон вытворяет, но внезапная и яркая вспышка боли не дала ему этого сделать. Ким заскулил, спрятал лицо в изгибе локтя, прикусил кожу и тут же почувствовал, как большая тёплая ладонь гладит его по спине.       — Что же с тобой там делали? — с внутренней стороны бедра Тэхёна тонкими линиями течёт кровь, капая в воду. — Подожди секунду.       Иметь в любовниках кисэн недостаточно для того, чтобы Чонгука лишили наследства, Тэхён это понимает. Королевской семье можно вытворять всё что вздумается, с кем вздумается, но испытывать настоящие чувства к простому человеку, а уж тем более к парню-кисэн, совершенно непростительно. Чонгук шёл на рискованный шаг быть отвергнутым всем миром, но иметь при этом свободу, и Тэхён невольно начал им восхищаться. Сколько нужно испытать боли, сколько раз нужно быть отвергнутым, чтобы кто-то захотел отказаться от своей личности, от семьи, от своего прошлого, настоящего и будущего? Тэхён повернул голову назад, замечая, как сосредоточенно Чонгук греет смазку в своих руках; парень усмехнулся и подумал, что, быть может, помочь этому принцу не такая уж и плохая идея.       — Помнишь, что я тебе сказал? — тёплая ладонь снова коснулась спины. — Не сдерживайся. Если тебе больно, не скули себе в руку, если хорошо, не молчи. Мне нужно знать, как ты себя чувствуешь.       За сегодняшний день Тэхён уже в который раз испытывает непонятные чувства — он просто не знает, как реагировать на эти слова. У Чонгука нет причин возиться с Тэхёном — у парня ни семьи, ни социального статуса абсолютно никакого; он находится под крылом государства, но кто, чёрт побери, пойдёт против прямого наследника на престол, кроме самого короля? Какой толк заботиться о человеке, который играет роль тряпичной куклы, ведомой кукловодом?       Чонгук медленно проталкивает в задний проход Тэхёна один палец, всё ещё поглаживая его по спине в попытках успокоить, хотя это вовсе не требуется. Если можно не сдерживаться, то ничего не случится, если Ким попытается немного отстраниться, правильно? Парень подаётся вперёд, желая уйти от болезненных прикосновений, но Чонгук перехватывает его поперёк живота и притягивает к себе обратно мягко, еле касаясь. Кто же знал, что это зверю придётся приручать человека, а не наоборот?       — Тише. Всё хорошо, — Чонгук погладил Тэхёна по животу, отчего тот выгнулся, не зная, куда себя деть. — Не бойся меня.       — Не боюсь, — прошептал он на выдохе. — И мне не больно.       — Попросил же быть честным, — Чонгук рассмеялся. — У меня нет цели сделать тебе больно, Тэхён. Доверишься мне? — не дожидаясь ответа, он начинает медленно двигать пальцем внутри, и Тэхён болезненно стонет, сильнее хватаясь за бортик ванны.       И вдруг, совершенно неожиданно, Ким ощущает, как волк оставляет невесомый поцелуй на его лопатке, прижимаясь мускулистой грудью к спине, а после расслабенно выдыхает почти на ухо:       — Спасибо.       Чонгук добавляет второй палец, всё ещё придерживая Тэхёна поперёк живота, шепчет Киму что-то на ухо, но тот не слышит вовсе — вся его маленькая вселенная прямо сейчас грозится разрушиться к чертям собачьим, все его ощущения сосредоточены внизу живота, все его чувства прямо сейчас принадлежат лишь одному существу. Вся боль, вся скорбь, все те ненужные мысли потоком слёз выходят наружу, а Тэхён сдерживает голос, чтобы его слёз не было слышно. Чонгук своими словами и прикосновениями вышиб дверь от души одного человека, даже не спрашивая разрешения, не ища ключ, даже, возможно, не планируя этого делать, но только что Тэхён сломался второй раз за свою жизнь. Первый раз его раскрытую нараспашку душу заперли за миллионами замков, лишив всего воздуха, во второй раз замок просто сломали и выдрали с корнем. Но нужна ли Чонгуку эта бессмысленная благодарность за спасение?       Тэхён чувствует, как по внутренней стороне бедра до сих пор течёт кровь; эта привычная боль теперь кажется намного меньше. Внизу живота разгорается возбуждение от каждого слабого толчка, и парень подаётся назад, жмётся к Чонгуку ближе, словно совсем потеряв рассудок. Но волк вынимает два пальца, как только Тэхён начинает двигать бёдрами.       — Повернись ко мне.       Ким сглатывает, начинает дышать чаще, но послушно садится обратно в горячую воду, разворачиваясь лицом к Чонгуку, у которого чуть порозовели щёки то ли от слишком горячей воды, то ли от собственного возбуждения, которое Тэхён не может не заметить. Чон прислоняется спиной к бортику и сажает парня к себе на колени так, что их члены соприкасаются, а после кладёт руки на ягодицы парня, сильно сжимая. У Тэхёна голова кружится; ему настолько хорошо, что кажется, будто он сейчас просто упадёт, поэтому он нащупывает грудь Чонгука и медленно поднимает руки вверх, к его широким плечам, хватается за них и вряд ли сможет отпустить ближайшие полчаса. Волк приподнимает Тэхёна за ягодицы так, что собственный член трётся о чужой, заставляя податься чуть вперёд, откинуть голову назад и, утробно рыча, шумно выдыхает.       — Извини, не сдержался, — его немного грубый, низкий голос, да и сама фраза, заставили Тэхёна немного смутиться.       Парень смущённо опустил голову, полностью понимая, в чём дело. Он опускает одну руку, обхватывает свой и Чонгука член, начиная медленно скользить ладонью. Тэхён чувствует на себе пронизывающий взгляд даже с закрытыми глазами, и от этого становится намного жарче, хотя, казалось бы, куда ещё? Колечка мышц касаются два пальца, и Ким снова подаётся вперёд, избегая прикосновения.       — Тише, — дыхание принца тоже немного сбилось; Тэхён впервые чувствовал что-то подобное. Хоть Чонгук и сказал «без прелюдий», но, кажется, что-то пошло не по плану. Он скользнул по тэхёновской спине, прижимая ближе к себе так, что Тэхён уже сбивчато дышал ему в ухо. — Тебе бежать-то некуда, да? И не хочется, правда? — парень раздражённо сжал их члены сильнее, так, что даже услышал чужое шипение и тут же победно улыбнулся. — Сейчас доиграешься.       Чонгук проникнул внутрь одним пальцем, и Тэхён замер. Всё его существо, каждая клеточка его тела сосредоточились в одном месте, где, почему-то, сейчас было неимоверно хорошо и горячо. Кровь всё так же падает крупными каплями в воду, но ни один из них не обращает на это никакого внимания. Второй палец скользнул внутрь немного болезненно, а на третьем Тэхён и вовсе зарылся носом в изгиб шеи Чонгука, еле сдерживаясь, чтобы не укусить. Чон вогнал три пальца глубже, чувствуя, как чужой член дёрнулся, а горячее и частое дыхание касается тонкой кожи на шее. Держать медленный темп просто не хватило выдержки, поэтому Чонгук, более не задумываясь ни о чём, задвигал пальцами быстрее, ощущая, как член сильнее наливается кровью при каждом коротком и сладком стоне, который издают чужие губы.       — Снаружи прислуга, — волк шепчет на ухо. — Они всё слышат.       На следующий толчок пальцами Тэхён отреагировал так, как никогда до этого: выгнулся навстречу, подался назад и выдохнул горячий воздух из лёгких. Ему не хочется смотреть в глаза напротив, но он ощущает на себе чужой пристальный взгляд, пронизывающий и изучающий всё его тело внутри и снаружи. Парень задвигал бёдрами, снова прижимаясь к Чонгуку, рвано дыша и даже не пытаясь сдержать, как ему на самом деле хорошо: он цепляется ногтями за спину Чона, оставляя красные полосы, кусает в изгиб шеи и чувствует, как толчки внутри него становятся резче и быстрее. Тэхён дышит часто, в глазах всё плывёт и, кажется, что голос охрип — на корне языка ощущается металлический привкус, а горло нещадно жжёт. До ушей Кима доносится короткий хриплый стон, и он решается посмотреть в затуманенные глаза напротив.       Тэхёну не больно, не противно и, что ещё более странно — ему хочется тянуться Чонгуку навстречу. Парень больше не видит в нём зверя, полностью погубившего его жизнь, и Тэхён осознаёт, что это чувство не имеет абсолютно никакого основания, а значит, это всего лишь мимолётное помутнение рассудка. По крайней мере, Тэхёну хочется так думать.       — Ненавидишь меня? — спрашивает Чонгук, еле сдерживая в себе желание насадить Кима ещё глубже. Он не дожидается ответа на свой вопрос и, на секунду остановившись, резко толкается пальцами внутрь Тэхёна; тот стонет громко, еле контролируя голос и совсем не понимая, что сейчас не так с его телом. — Ты всегда можешь мне отомстить, знаешь это? — этот приятный низкий шёпот должен настораживать, может даже пугать, но прямо сейчас в нём слышится смесь мольбы и отчаяния. Тэхёну настолько сильно хочется оправдать этого принца?       Всё тело напрягается; Ким чувствует, как сильно он внутри сжимает пальцы Чона, и начинает двигаться в такт с толчками, которые не прекращаются ни на один миг. Тэхён обнимает Чонгука за шею и с тихим стоном кончает ему на живот, дрожа всем телом. Прижимает к себе, чувствуя тяжёлое чужое дыхание и сильную хватку на ягодицах. Тело явно требует продолжения, но Чонгук с тихим смешком встаёт, будто сейчас не происходило совершенно ничего, чуть не роняя Тэхёна обратно в воду.       — Не на людях нам следует держать дистанцию. Они ушли, — Чон кивает в сторону двери, а Тэхён лениво следует за его взглядом.       Внутри парня какое-то пустующее чувство и необъяснимая боль в животе. Чем дальше отходит от него Чонгук, тем сильнее боль внутри. Она разрывает на части, а к горлу подступает комок и его никак не выплюнуть, если только не вспороть себе горло.       «Среди нашего народа существует одна легенда. Тебе интересно?»       Чонгук уходит, закрывая за собой дверь. Тэхён начинает задыхаться.       «Говорят, что в этом мире есть демон, который когда-то был человеком»       Боль становится невыносимой, и парень хватается за живот, осознавая, к чему клонил Юнги.       «Тебе бы следовало остерегаться этого демона»       Тэхён накинул на себя белый шёлковый халат, вцепившись в живот так, словно хочет сделать дырку насквозь. Его тело изнутри горит синим пламенем, сжигая напрочь даже слёзы, которые больше не могут течь; единственное, чему есть выход из тела Тэхёна — это кровь, что льётся прямо сейчас через рот, словно тело отторгает её. Парень врывается в комнату, где Юнги оставил таблетки, и тут же хватает всю пачку, судорожно доставая таблетки одну за другой. Он даже не считал, сколько их; просто отправил все в рот, чувствуя, как внутри начинает расти истерика, только мешает ей выйти наружу лишь нестерпимая боль. Она под кожей, она во всём теле и до неё никак не добраться, ничем не убить. Таблетки дерут пересохшее горло, чувствуется привкус крови, и тут на губах Тэхёна появляется еле заметная улыбка, перерастающая в несдержимый смех.       Ты ведь знаешь, чем заканчивается каждая история с его участием.