Наперекор будущему

В мыслях Наруто живет Саске. Иногда Узумаки думает, что он спрятался в пушистой тени Курамы, укрылся в сырых лабиринтах подсознания. Ему даже нравится это. Выходит, Саске всегда с ним. Если, конечно, опустить одну крохотную, но существенную деталь: Учихе-из-его-мыслей было тридцать восемь, и он был Седьмым Хокаге. Наруто знает, что это неправильно. Его Саске – восемнадцатилетний наглый ублюдок, только-только покончивший со своей братской враждой. Он много молчит и меньше всего любит, когда его касаются. Будто может заразиться мирной жизнью, навсегда позабыв войну. Узумаки для него – должное. Неотъемлемое. Но вовсе не необходимое. Чаще всего они просто сидят рядом под тенью старых кленов на полигоне. Будущий Шестой больше не тянется к его руке. Все внимание сосредоточено на тонких губах, но их он тоже не касается. Не потому, что не хочет. Саске-из-мыслей другой. Ему Наруто нужен. У них семья. Сегодня они тренируются почти до ночи. Звезды на небе необъяснимо яркие и, засмотревшись на них, Узумаки пропускает удар. Земля влажная и холодная, приятно охлаждает пыл. Вставать и продолжать больше не хочется. Хочется застыть. Учиха смотрит на него странным взглядом и привычно опускается рядом. Тишина ласкает слух. И происходит нечто совсем уж невероятное. Наруто чувствует прикосновение к запястью. Мозолистые пальцы мягко касаются его руки и неловко оглаживают выпирающую косточку раз, еще один, а потом его ладонь крепко сжимают. Над полигоном ни звука, а внутри у Узумаки все взрывается и горит от этого прикосновения. Мысли путаются, дыхание сбивается, хочется вскочить и закричать. Он смотрит на своего теплого Саске и не верит глазам. Тонкие губы расслаблены в полуулыбке. Саске-из-мыслей недовольно щурится.

***

Со всех ног улепетывая от бабули, недовольной его громким голосом и наглым поведением, Узумаки внезапно понимает, что готов. Не стать Хокаге, конечно. Нет. Он готов избить своего непримиримого напарника. Чтобы потом поцеловать. Облизать, впиться в проклятые ледяные линии на его мрачном лице. Укусить обветренную кожу, разорвать до крови, но добиться ответа. А после бежать со всех ног, если жизнь еще дорога. Но лучше, безусловно, подраться и снова разнести все к чертям, вытрясти душу из хмурой сволочи и кинуть пару коронных фраз. Курама громко фыркает где-то глубоко внутри. Хотя ему тоже не хватает адреналина в последние дни. Он вообще большой и злобный демон. Обнаруживается Учиха в своем старом квартале. Узумаки ощущает тревожное чувство в груди, но Саске не проваливается в воспоминания, просто думает о чем-то своем. Может, о семье. - Почему этот район не снесли, когда я покинул деревню? - Историческое место? – Наруто пожал плечами и пнул подвернувшийся камень. Он не хотел говорить, что район не уничтожили в назидание, как думали остальные. Это было бы нечестно по отношению к предкам. Учиха его позиции не разделял, демонстративно разнося один из стареньких домов чидори. - Давно пора избавиться от этого кладбища. Уверен, Хокаге найдет более удачное применение земле, - он обернулся через плечо, глядя прямо в голубые глаза бывшего сокомандника. И неожиданно Наруто понял. Саске сказал «Хокаге», а не Пятая или Цунаде. Было странно понимать, что Учиха смотрит в будущее. - Где ты будешь жить? - Еще не придумал, - неожиданно Учиха оказался очень близко. Потянулся рукой к чужому запястью, легко огладил и сжал ладонь в своей руке. Скоро станет привычкой. – В любом случае, здесь я жить не хочу. Дом, в котором жил Саске-из-мыслей стоял в северной части деревни. Близко к полигонам, недалеко от дворца Хокаге и рядом с центральными воротами. Сердце Узумаки неожиданно болезненно сжалось. Наруто прислонился к его лбу своим. - Пока будешь искать, можешь потеснить меня. - Надолго? Странный вопрос. Глупый. - Сколько потребуется, - от легкого кивка, Учиха по инерции качнул головой. Наруто ухмыльнулся – выглядело презабавно. - Опять пытаешься всем помочь? - Идиот. - Придурок. - Об твою доброту вытирают ноги. - Не беспокойся, твое отмороженное выражение лица отпугивает недоброжелателей. - А что, если я не захочу уходить? - Что? – резкий возврат к теме немного обескуражил, и Наруто глупо хлопнул глазами. - Если я поселюсь у тебя на время, а останусь навсегда? – Саске усмехнулся. С такими решительными идиотами, как Узумаки, можно действовать только так. Их же методами. - Я… Ты хочешь жить со мной? – внутри что-то треснуло, лопнуло, разлилось по всему телу. В горле встал противный ком. Навсегда? Это долго? Как-то сразу позабылось путешествие в будущее. - Ты сам предложил, - ухмылка вышла достаточно мерзкой, чтобы взбесить блондинистого добе, но тот был слишком растерян, даже напуган. Учиха мягко коснулся его щеки, вырывая из каких-то беспорядочных мыслей. Голубые глаза подозрительно блестели, полосатые щеки вспыхнули красным. Саске не хотел признавать, что Наруто очарователен, но так оно и было. – Я бы хотел этого. Шепот пронесся по венам, обжигая. - Там мало места, - невнятно пробурчал Узумаки. Ему было и неловко, и радостно. И вообще. - Я же сказал, что буду искать другой дом, - Саске легко пожал плечами. - Но как же ты тогда… - Я собираюсь поселиться с тобой, болван. С тобой, а не в помойке, которую ты называешь домом. Саске такой идиот, вдруг подумал Наруто. Он ведь давно у него поселился. Прямо в сердце, там, где надежнее всего. Не выселишь, не вырвешь. - Не называй мою квартиру помойкой! Прерывая гневную тираду, Учиха целовал обветренные губы. Он давно присмотрел дом в северной части Конохи.

***

Саске-бывшего-нукенина в деревне не любят. Ни сейчас, ни через двадцать лет. Он для них то ли пятно позора, то ли наоборот – знак величия победивших. Зато они не видят в нем угрозы, считают, что уже победили. Им хочется рассмеяться в лицо - сколько раз сам Учиха побеждал своих демонов не счесть. Над своими мыслями Наруто смеется редко. Мертвый квартал когда-то сильнейшего клана сносят в день цветения сакуры. Это как праздник, только не совсем значительный. Скорее приуроченный к действительно важному событию. Но как бы то ни было, через неделю от старых, покосившихся домов остается только труха. Да и та, кажется, уже сгнившая. Саске отправляют на миссию. Ничего особенного, просто сопровождение - после войны развелось больно много разбойников, но это задание одиночное, а заказчик никто иной как новый Каге Дождя. Наруто на эту миссию не пустили. Цунаде отговорилась какими-то там совершенно неважными и ничего не значащими словами. Мол, слишком просто, а руки везде нужны. Ни в тот день, ни на следующий Узумаки не получает ни одного задания, где нужны эти самые руки. Возвращается Учиха через две недели. У него шрам на пояснице и вывих запястья. Это так больнице говорят, Наруто знает - ранений на Саске стало гораздо больше. Будто он не сопровождал. Защищался, пытался выжить. В черных глазах странная пустая тоска, на мизинце правой руки след от ожога, а в сердце дыра, пробитая камнем непризнания. Для других деревень Саске Учиха потенциальный враг. Для родной деревни тоже. Узумаки старается малодушно этого не замечать. Ему кажется стерпится-слюбится. Шрамы продолжают прибывать на мраморной коже. Наруто знает это потому, что в его маленькой квартирке всего одна прохудившаяся кровать, на которой они засыпают вдвоем. И каждый раз перед сном теплый Саске берет его за руку и оглаживает выступающий полумесяц косточки. Стирает прикосновением чернильных демонов, рождающихся по ночам. Его футболка все время задирается - Учиха много ворочается, широкая полоска пижамных шорт сползает. А там где место нетронутой мягкой коже - белесые следы едва заживших ран. Наруто не только герой войны, он, к тому же, носитель демона, ему ли не знать каково это - быть центром ненависти людей. Он думает, что Учиха выдержит. Как-то ночью, Узумаки просыпается от неуловимого звука сильно сжатых зубов, отточенным навыком шиноби подрывается, хватая кунай, но видит то, что не предназначается для его глаз. Из-под сомкнутых век самого страшного жителя деревни текут слезы. Навыки ниндзя впитываются с болью первой тренировки, но душа Узумаки Наруто - вещь вообще непостижимая. Поэтому, едва светает, он по-хозяйски заходит в резиденцию Хокаге, выбрасывает чужие статуэтки - копилки - обереги в ведро и берется за документы. - Что ты здесь делаешь? - у Пятой спросонья хрипловатый голос, глаза испещрены капиллярами сосудов, а хаори болтается на одном плече. Цунаде хочет зевнуть и прикрыть рот рукой, но так и не завершив жеста, замирает. - Наруто? - Пора снимать мой плащ Хокаге, бабуля. Дорогу молодым! Как он летит из окна, Наруто запомнил, а вот кто и когда успел нацепить на него плащ отца, усадить обратно в кресло и щелкнуть по лбу - как-то не сумел. Только Шикамару, удивленный спешкой Пятой, обреченно вздыхает. На его плечи ложится подготовка к внезапной инаугурации. - Шика? - Наруто невидящим взглядом скользит по лакированному краю стола. Он и через двадцать лет будет стоять здесь. - Что у нас с капитаном Анбу? - Проблематично... - Шикамару широко зевает и потягивается. Тратить силы на лишние движения, чтобы прикрыть рот, он не намерен. - Собираешься назначить Учиху? - Уже, - улыбаясь Узумаки кидает ему клочок бумаги, где корявым почерком написано "назначить Саске-самую-большую-задницу-в-мире на пост главы задниц поменьше". Внизу пририсована забавная усмехающаяся мордочка, и Шикамару непроизвольно улыбается ей в ответ. Если при новом Хокаге ему не придется писать длинных, никому не нужных отчетов, ничего против он не имеет. У Наруто есть удивительная способность. Он весь окружающий мир заполняет собой, переворачивая с ног на голову. - Пусть приступает сегодня. Узумаки смеется своей затее и думает, что бы еще такого выкинуть, чтобы все поняли, наконец, мира не будет, пока будет ненависть. Он потирает руки и тихонько ойкает, задевая царапину. - И еще, Шика... Мне нужен новый стол.

***

В день инаугурации вся деревня толпится у дворца Хокаге. Каждому хочется поприветствовать своего нового правителя, от всей души пожелать долгих лет и ясного разума. Ну... Или как получится. Сакура, все еще не может поверить в происходящее. Стоит на балконе дворца справа в лучшем своем платье. Сегодня ей хочется быть очень красивой. Тем более, слева от центральных дверей стоит Учиха в традиционной маске Анбу. Харуно рада за друзей. За любимого. У него теперь все будет хорошо, ведь жители смогли откинуть свои предрассудки и доверились, раз уж Учиха занял столь высокий пост. Быть может, теперь он, наконец, поймет, что здесь его дом. Что можно, не боясь, жениться и продолжить род. Сакура краснеет от этой мысли. Она примет его выбор с достоинством, но как же хочется, чтобы его темные глаза были устремлены на нее. Непривычно собранный Шикамару начинает церемонию, представляет старейшин деревни, зачитывает длинные старые свитки с клятвами и обещаниями. Цунаде стоит в толпе, прикрыв лицо темным капюшоном. Она не могла пропустить такой момент. Миг исполнения мечты всей жизни, только вот кланяться и захлебываться истлевшими речами нет никакого желания. Центральные двери медленно открываются, и человек, что стоит за ними неспешно выходит вперед. Наруто сегодня тоже не узнать. Тренированное тело дышит силой, в голубых глазах плещется гордость и искринки озорства. Он все в той же рыжей куртке и смешным коротких оранжевых штанах, но даже Сакура не обращает на это внимание. Сегодня Наруто Узумаки не простой шиноби, сегодня он - преемник Хокаге. - Властью, данной советом старейшин, жителями деревни, духами предков, Пятой Хокаге, - продолжает монотонно зачитывать Шикамару, постепенно теряя серьезное выражение и срываясь на зевок, - волей огня Наруто Узумаки, герой Четвертой войны, шиноби, сын Четвертого Хокаге Намикадзэ Минато и Узумаки Кушины, биджу Кьюби-но-Йоко... - И прочее, прочее, прочее, - тихо смеется герой, подмигивая своему заместителю. - И прочее, прочее, прочее, - покорно монотонно повторяет Шикамару, отдаваясь во власть дреме и облаков, не замечая смеха в толпе, - назначается Шестым Хокаге Деревни, скрытой в Листве. На плечи Наруто опускают плащ. Красный с черным пламенем по линии подола. Только Узумаки и несколько близких знают, что лица его друзей, почти всей деревни, демонов, других Каге и многих-многих вышиты кропотливыми руками швей на внутренней стороне. Жители деревни кричат, поздравляя своего нового правителя, Сакура вздыхает облегченно - свершилось, Цунаде опускает голову, пряча в темных складках капюшона улыбку, и старейшины тянутся к Шестому, чтобы поздравить, произнести новую еще более длинную речь. Лицо Узумаки искривляется в капризном выражении. - Саске... - одними губами шевелит новоиспеченный правитель. - Да, Хокаге, - немного насмешливо отвечает тот, опускаясь на одно колено. Пожилые члены совета все ближе. - Подойди сюда. - Ты еще не вкусил всех почестей, Шестой. - Вот злобный ублюдок, - тихо бормочет под нос Наруто и резко, неожиданно хватает Учиху за руку, притягивая к себе. Толпа удивленно ахает, и даже старейшины замирают в недо-шаге рядом, но Узумаки знает, что под маской капитана таится ухмылка. - Раздели-ка почести со мной. В считанные секунды он срывает маску с лица Учихи, черные волосы слабо подлетают от порывистого жеста. Так и есть, ухмыляется, гад. Наруто впивается в его губы поцелуем, кусая тонкие линии до крови, покровительственно кладет руки на худые бедра, прижимая к себе. Сакура сдавленно охает и, не находя опоры, опускается на колени. Жители замирают. Советники глупо хлопают глазами, делая шаг назад. Узумаки не следит за этим, он ждет. Ждет, когда насмешливые губы ответят на смелое признание. И хвала Богам, дожидается. Саске медленно отвечает ему, нежно лаская через поцелуй, обнимает ладонями лицо. Наруто поднимает вверх большой палец. Толпа кричит. - Добе... - Учиха отстраняется и, отворачиваясь, смеется. Наруто лучше в жизни ничего не слышал. - Какой же ты идиот. - Уж какой есть, - Узумаки пожимает плечами и, махнув напоследок, утягивает капитана Анбу вслед за собой в прохладу помещения. - Теме. - Эй, Наруто... - М? - Нет. Ничего, - Учиха слабо улыбается и берет его за руку.