Наперекор будущему

Жить с капитаном Анбу было невыносимо. Здесь носки не клади, не пей – испорченное, рамена столько не ешь, белье надо менять каждый день… Правила-правила-правила! Наруто просто ненавидел их, не понимал, как в его квартирке внезапно оказалось так много запретного и от того еще более желаемого. Но он терпел… О, Ками, он терпел каждый день, пока мозги не вскипали от рамок. Тогда они привычно дрались. Носки летели по разным углам, молоко – на линолеум, рамен сыпался из шкафов, а белье и вовсе оказывалось порванным. Зато сами они становились как-то спокойнее. Сидели потом на разрушенной кухоньке и пили перезаваренный холодный чай из единственной уцелевшей чашки, да и та была покрыта трещинами. Узумаки эту нелепую кружку в розовый горошек любил больше всего. Все имеет свойство заканчиваться. Наруто это понял, когда их идиллию нарушил Учиха. Вроде как позвал смотреть новую квартиру в северной части деревни. Квартирка была хороша, слов нет. Просторная, светлая, уютная. Узумаки даже подумал выразить бурную радость за двоих, словно сам выбирал. Только в один момент сердце его дрогнуло забытыми воспоминаниями. Та самая комната. - Мне не нравится, - Наруто упрямо поджал губы, отворачиваясь. Сколько бы он не старался переменить ход истории, они здесь. Покупают ту самую квартиру с той самой комнатой. Он отказывается в это верить. Пусть мебели еще не было (клен или дуб, не разобрать), да и стены ровного серого цвета, Узумаки точно знает, как здесь все будет расположено. Саске подошел к нему сзади, утыкаясь лбом в светлую макушку. Ему, по сути, было без разницы, где жить. Главное – с кем. - Подыщем что-нибудь другое, - он легко пожал плечами, и Наруто резко развернулся. Другое? Так просто? - Что-то ты подозрительно сговорчив… - Устал с миссии, - Учиха снова легонько пожал плечами и медленно погладил его бедра. Они целовались и раньше, но дальше не заходили, даже таких вот прикосновений. Ловкими пальцами забрался под рыжую куртку, покружил у ямочки пупка, оставил горящий след на шее мягким поцелуем. - Саске, что ты делаешь? – голос у Наруто срывался. Ему было и приятно, и волнительно в то же время. - А на что это похоже? – парень потянул вниз форменное хаори, легко расстегнул куртку, сбрасывая на пол. По коже Узумаки, оставшегося лишь в сетчатой майке, побежал холодок, но в это время Саске удивительно ласково выцеловывал его шею, так что отвлечься было невозможно. Наруто таял в его руках. Развернулся медленно, обнял лицо ладонями и, выдержав паузу, потянулся к холодным губам. Отвечал Учиха неспешно, осторожно. Потянул на пол, предлагая новую игру. Они как завороженные стягивали друг с друга одежду, прикасаясь руками, губами. Будто и не мылись никогда вместе, не смотрели на голое тело бывшего сокомандника. Узумаки чувствовал, как внутри зреет что-то большое, теплое. Отдавался на милость рукам, тонул в беззвездной глубине глаз. - Добе...– Саске огладил его ягодицы, коснулся между ними, ощущая ответную дрожь, наклонился, чтобы поцеловать в уголок глаз, и пальцами скользнул дальше. Это было странное чувство, Наруто казалось, что он чаша, наполненная до краев, и целовал все, до чего мог дотянуться. Необычно и горячо. - Хочу тебя, - Узумаки оттянул его голову за черные пряди, впился в губы, чувствуя, как Саске меняет позицию. Наклонился ниже, провел языком по ладони, оставляя полосу слюны. Учиха был теплым и горячим одновременно, и Наруто закрыл глаза, не выдерживая этого жара. - Пугливый котенок, - влажно выдохнули насмешливые губы, и, когда Узумаки распахнул глаза, Саске прикусил мочку его уха, в тот же момент оказываясь внутри. – Расслабься, - Учиха коснулся губами слезы, сбежавшей по полосатой щеке. - А я не напряжен, - Наруто улыбнулся, а после запрокинул голову, и только рука Саске, придерживающая его шею, дарила ощущение защищенности. Толчки были мягкими, неспешными. Учиха будто говорил – так будет всегда, нам некуда спешить. - Мой. Теперь мой. - Всегда. Был. Твой, - Узумаки нашел его губы, встретился взглядами и прикрыл глаза. – Быстрее. Он весь обнимал Саске. Ногами обхватывал бедра, руками прижимал к себе, грудью касался груди. А Учиха все целовал шею, кадык. Самым удивительным чувством оказалось то ощущение, когда они переплели пальцы, и ладони, чистые, не отмеченные чужой силой, вновь соприкоснулись. - Еще. Саске убрал взмокшую прядь с его лица и выполнил полу просьбу - полу приказ. - Хочу заполнить тебя, - он изменил позу, подтягивая Наруто к себе на колени, и тот, откинув голову начал двигаться резче, порывистее. – Хочу всегда быть в тебе. - Саске… - Хочу брать тебя как свою собственность, - Учиха прижал его к себе за талию и коснулся напряженной плоти, вырывая стон. – Чтобы каждый день наполнять тебя, - прижался губами к горячим губам. – Кончай, На-ру-то…

***

Квартиру они купили в юго-восточной части города. Не такую просторную, но зато уютную безмерно. Ну, и что, что кухонька была маленькой для двоих здоровых парней, и они часто сталкивались локтями, ведь главное, что оба были довольны. Учиха хорошим видом на кромку леса, а Наруто – тем, что обманул судьбу. Снова. О, как же он хотел рассмеяться этой карге в лицо. Свою квартирку Узумаки решил не сдавать, деньги новому Хокаге были ни к чему, да и свое место иметь хотелось. Его пугало то, как быстро у них с Саске развиваются отношения, и иногда хотелось просто знать, что где-то там есть что-то свое. Личное. Фотографию, сделанную сразу после инаугурации, когда Учиха вальяжно приобнимает Шестого, Наруто выбросить не смог, но поставить решил в своем кабинете. Времени он там проводит больше, да и во всех этих мелочах он будто менял будущее. Чертов теме продолжал портить ему жизнь, возвращая ту на протоптанную судьбой колею. О том, что Саске все же купил квартиру на севере деревни, Узумаки узнал случайно. Сакура как-то за обедом намекнула, что будет рада помочь с переездом. - Что? Каким переездом? – Наруто ошалело отвел палочки от лица. - Ну, Саске-кун ведь купил квартиру побольше, вот и я и решила, что… - Харуно неловко покраснела. Она была рада, что ее друзья счастливы, жаль только, ее снова оставили позади. Да уж Сакура была мало похожа на Рин, что соединяла двух друзей. Она все больше портила. – В домах на севере ведь места больше, а у вас на кухне один-то с трудом помещается. - Купил, значит, - Узумаки нахмурился и потер переносицу. Ублюдок был упрям чрезвычайно. А он-то обрадовался, что тот так легко согласился. Держи карман шире! - Наруто, - Сакура осторожно накрыла его руку своей, - его ведь можно понять. Все же он столько времени жил один, да и мечты о клане никуда не делись. Вот и подбирает дом не для двоих, а для большой семьи. - Мы – уже семья, - холодно отозвался Шестой, бросая на стол монеты. – Извини, перерыв окончен. Ты мог бы рассказать ему. Рыжая задница был в последнее время слишком болтлив. Вот и сейчас сует свой мокрый нос, куда не просят. Не может он рассказать. Это слишком сложно и… Трус. Узумаки вскинулся было, но быстро растерял запал. Да, ему было страшно. А вдруг Саске поймет, что все это для него слишком сложно? Семью ведь можно завести и с девушкой-шиноби, наделать детишек и жить в свое удовольствие. Большая семья… С Учихой, которому было тридцать восемь, все было проще. Они уже все пережили вместе, но кто сказал, что сейчас отношение этого Саске к Наруто не изменится? Курама шумно фыркнул, снова привлекая внимание своего носителя. Закопошился, укладываясь в свое лисьей норе, зашебуршал пушистыми хвостами. Шуму от него было…

***

Прятаться от Учихи оказалось непросто. Мало того, что они жили вместе, работали вместе, так еще и все свободное время также проводили вместе. Наруто был этому рад, но все чаще стал придумывать нелепые причины и неотложные дела, из-за которых был якобы занят. То Сакуре надо помочь в больнице, то в Деревни песка неспокойно, то у Курамы заднюю лапу почесать некому. И если варианты с боевой подругой и Казекаге можно было легко проверить, с Девятихвостым этот номер не проходил. Так что, едва они с Саске оказывались наедине, Узумаки натянуто улыбался и падал в обморок, погружаясь во внутренний мир. Кьюби был еще большей задницей, чем Учиха, но, тем не менее, с ним было проще. Потому что Курама знал правду, а Саске – нет. К тому же у лиса было много причин звать своего хозяина – тренировки, связь с другими хвостатыми, проблемы с чакрой, создание новых техник, да и просто скука. Учихе это не нравилось, Наруто нутром чуял. Поделать ничего не мог только. Рассказывать о своем маленьком путешествии не хотелось. Он думал, это ненадолго. Временно. Успокоятся кошки, скребущие душу когтями, растают мысли – воспоминания, и все станет как раньше. Надо только переждать. Если первое время Узумаки удавалось свалиться в беспамятство, падая на мягкую кровать или в объятия, рефлекторно ловившего его бессознательное тело, Саске, скоро шишки от столкновений с полом начали множиться на бедовой светловолосой макушке. Их Кьюби не лечил из вредности. Позабылось как-то, что Учиха-скользкий-гад уже как-то раз нагло заявился в его голову. Давно это было. И потом одно дело, когда они были по разным сторонам баррикад, совсем другое – теперь, когда Наруто по ночам разваливался на товарище всем телом, заявляя права не только на спальное место. Это произошло после очередного безумного совещания со старейшинами, на котором Узумаки наорался всласть, проявил полное неуважение к главам деревни и просто вел себя как обычно. Настроение было легкое, как воздушный шар, и портить его совсем не хотелось. Но в кабинете, скрестив руки на груди и сняв маску, его ждал Учиха. Разговор явно не касался работы, и взгляд Наруто заскользил по кабинету. Сакура, как назло, уехала на миссию, Гаара обещался приехать только через неделю, а подлый Шикамару спал где-то на крыше. Выбора особенно не было. - Прости, Саске, поговорим позже! – он махнул рукой и привычно свалился кулем на пол, в который раз пачкая свой плащ. В катакомбах души по-прежнему было сыро и мрачно. Впрочем, здесь было еще и тихо, так что Узумаки все устраивало. Курама тихо сопел, вряд ли спал, скорее делал вид, чтобы джинчуурики не лез с разговорами. Наруто начинало казаться, что он умудрился достать даже демона. Ну, в этом не было ничего странного. Он привычно уселся под теплый рыжий бок, скрестив ноги, и прикрыл глаза, выбрасывая все мысли из головы. Сколько терпения хватит у Саске в этот раз, сказать точно было нельзя, но Узумаки сдавать позиций не собирался. - И чем же таким важным ты занят, На-ру-то? – голос Учихи раздался совсем близко, прямо за спиной. Курама тихонько хмыкнул, еле заметно отстраняясь от своего носителя. Попадать под перекрестные атаки не было никакого желания. Наруто подскочил, задохнулся возмущенно и ткнул пальцем в незваного гостя. Он был очень упертым, жаль только с Саске в этом они были похожи. - Ты что тут делаешь?! - Да так, - Учиха чуть склонил голову к плечу, скользнул глазами с черно-красным узором по нему. Медленно, неспешно подошел совсем близко, так, что Узумаки чувствовал теплое дыхание на своих губах, - стало интересно, чем же ты таким занят… - Ты вламываешься в мою голову, ублюдок! Ты! Да ты совсем охренел, даттебайо! - Избегаешь меня? - Что?! Нет! Совсем нет! - Тогда в чем дело, добе? Чем ты занят? - Я… Мы… - Шестой мужественно обернулся к лису, ища поддержки. Тот всхрапнул погромче, не открывая глаз и растягивая губы в ухмылке. – У нас... - Узумаки, - Саске на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. «Будто» потому что Наруто не верил, что Учиха может в чем-то сомневаться или чего-то не знать, - ты можешь говорить прямо. Незачем себя пересиливать. - А? – тот глупо хлопнул глазами. В чем это он себя пересиливает? – О чем ты? - Нет смысла пытаться угодить всем во вред себе, идиот. - Я уже говорил тебе! Никому я не угождаю! Помогать людям – это мое решение. Ре-ше-ние, слышишь ты, болван?! -Мне твоя помощь не нужна. Глядя на то, как Саске медленно качает головой, Узумаки стало не по себе. Учиха мог быть разным. Злым, безразличным ублюдком, страстным, горячим любовником, усмехающимся, надежным другом. Но вот таким, открытым и немного раздраженным этим, он не был еще никогда раньше. Это волновало. Заставляло кровь бежать по венам быстрее, сердце стучать громче. Ему нравился такой Саске еще сильнее. Тот магнитом манил к себе, прикоснуться, обнять, утолить жажду прикосновений. Наруто не смог себе отказать – взял ледяную ладонь в свою, потянул на себя, приближаясь еще ближе. Потерся носом о гладкую щеку. - Что происходит, придурок? - Не знаю, - тихонько хмыкнул Узумаки, касаясь его лица загрубевшими кончиками пальцев. Было жаль, что он не может дать того нежного, мягкого прикосновения, что дарят женские руки. – Соскучился. - Так быстро? Еще пару минут назад ты не хотел меня видеть. - Это не так… Совсем не так. Я всегда любил смотреть на тебя. И сейчас люблю. - Объясни, - Учихе всегда непросто было показывать свои чувства, он становился уязвимым, жалким и ненавидел себя за это. Но с Узумаки по-другому не получалось. Чертов добе тянул из него слова как чакру. Голубыми глазами препарировал душу. - Ты купил ту квартиру в северной части… - И? - Это… Это плохое место. - В чем дело? – Наруто с сожалением отметил, как Учиха переходит в режим капитана Анбу.. Лицо становится жестче, взгляд острее. Мерзкий-мерзкий капитан на допросе. - Не понимаю, о чем ты. - Наруто. - Нет, серьезно. Все в порядке. - Не ври мне, - все же хорошо, что на допросах Саске не хватает других вот так за подбородок. Слишком уж хрупкими казались его руки вопреки уверенному, твердому взгляду. И все равно не скрыться – не соврать. - Я… Я не могу рассказать, Саске, - Наруто отвел взгляд и мысленно скрестил пальцы. – Это не моя тайна. Просто та квартира… Ну, ее вообще не должно быть. - И дело не в том, что я взял тебя прямо на полу в том месте? - Нет, - щеки обожгло, но дело, правда, было совсем не в том. – Это здесь ни при чем. - Хорошо, - Учиха мягко взял его ладонь в свою. – Ладно… Но я не стану ее продавать. Если с ней действительно что-то не так, лучше будет ее запечатать. Спрашивать о настоящей причине Узумаки не стал, он и сам прекрасно понимал, что не позволил бы кому бы то ни было топтаться по их воспоминанию. - Я сам сделаю это. - Да, - Саске отвел светлую челку с голубых глаз, на мгновение прижался сухими губами к его губам. – Наруто… В следующий раз, просто скажи сразу.

***

Было в капитане Анбу что-то такое, от чего все девушки Конохи, несмотря на дурную славу, вздыхали на его темный образ. Наруто как-то даже посетовал, про себя конечно, что даже Сакура с удовольствием приняла бы его предложение руки и сердца. Родила бы дочку или сына, обустроила бы очаг. Хорошо, что теме это было не нужно. По крайней мере, пока. Квартирка в северной части деревни была запечатана сотней сильнейших техник клана Узумаки, Курама, наконец, отделался от своего джинчуурики, и больше никаких проблем не предвиделось. Разве что одна, незначительная. Совсем крошечная. Саске хотелось до дрожи. Не искушенный в этих делах, Узумаки не представлял себе, с какого конца за эту проблему взяться. Что-то подсказывало ему, что идти напролом, как обычно, не стоит, а по-другому он не умел. Советоваться с друзьями тоже было плохой идеей, намеки же подлец игнорировал. Наруто часто ловил себя на мысли, что разглядывает его. Не может оторвать глаз, когда Саске выходит из душа, по ночам прижимается чуть ближе, чем это необходимо, а стоит им столкнуться, тело бросает в жар. Нежная светлая кожа, четкие линии красивых губ, тонкие ловкие пальцы… Перечислять достоинства желанного человека можно было часами. Жаль результата это не приносило никакого. Выплывая из своих мыслей о стоящем за его спиной капитане, Узумаки снова перевел взгляд на собеседника. Гаара был неприлично вежлив и учтив. Это доставляло дискомфорт. Если говорить откровенно, то Гаара тоже был хорош собой. В этих своих кроваво-красных церемониальных одеждах, с этим своим непроницаемым умным взглядом, яркой обманчиво-хрупкой красотой. Узумаки любил Собаку не за это, конечно. За сильную, несгибаемую волю, доброе, большое сердце и крепкое дружеское плечо. Их судьбы были похожи, как братья-близнецы. Ну, разве что у Казекаге не было такого ублюдочного капитана Анбу. Может, и было у них, на самом деле, много отличий, все же в одном они сошлись прочно – в умении прощать. И это было бесценно. - Слушай, ты к нам надолго? – Узумаки никогда не чтил личного пространства и без особых сомнений пододвинулся ближе к собеседнику, почти касаясь его носа своим. В зеленых глазах Гаары на секунду промелькнуло какая-то странная эмоция, но его лицо тут же застыло равнодушной маской. Наруто улыбнулся еще хитрее и приблизился еще ближе, обжигая горячим дыханием, и Казекаге едва уловимо прищурился, не отводя взгляда от небесно-голубых бесноватых глаз друга. За спиной Хокаге что-то скрипнуло, и Узумаки поспешил обернуться на звук, не замечая, как мазнул губами по щеке Гаары. - Так что? – снова повернулся Наруто, добродушно улыбаясь. - Ненадолго, - Собаку кивнул своим мыслям и перевел пустой взгляд за окно, - решим вопрос с Камнем и тут же отправимся. У Узумаки, как не раз отмечал про себя Гаара, были удивительно живые глаза. Будь то неловкость, хитрость или просто одобрение – любая еле ощутимая эмоция отражалась в них. Не то чтобы менялся цвет, само их выражение становилось иным. Вот и сейчас… Если бы кто-то спросил, Собаку бы без промедления ответил – глаза у Наруто превратились в два безжалостных рассенгана. Он бы даже повел плечами в ответ на эту вспыхнувшую злобу, если бы не был Казекаге, конечно. - Оставьте нас, - Узумаки властно махнул рукой и бросил один короткий взгляд на Учиху, указывая ему на выход. Вроде и выделил, вроде и отослал вместе со всеми. В любом случае, перечить и пререкаться никто не стал, что Гаару уже не удивило. Наруто мог быть Хокаге, когда хотел этого. – В чем дело, Гаара?! – впрочем, в привычного заносчивого мальчишку он превращался также быстро. – Что значит сразу домой? - Хокаге… - Вот! Вот опять! – Наруто обличительно ткнул пальцем в его щеку. Никакого почтения. – Обращаешься ко мне, как будто мы и не друзья вовсе! - Наруто, мы ведь Каге, ты же понимаешь… - Ничего я не понимаю! И понимать не хочу! Ясно? Не. Хочу! Если больше не хочешь дружить, так и скажи, нечего прятаться за титулом! Узумаки был хитрее их всех, на мгновение подумал Собаку. Еще никогда он не отпускал того, чего хочет, как бы люди не сопротивлялись. Он умел ворваться в самое сердце, но говорил не только словами. Глазами, делами, кулаками, чем угодно, и всегда получал. Признание деревни, место Хокаге, Учиху Саске. Гаару но Собаку. Маленький секрет Казекаге был в том, что пусть душа и тело его принадлежали Деревне Песка, сердце так и не смогло вырваться из плена небесных глаз. Если бы у него был хоть один шанс, одна единственная попытка, Гаара, не сомневаясь бы рискнул. Только сердце Узумаки Наруто было занято, давно и прочно, а Гаара умел быть хорошим другом. Пусть не самым близким, пусть немного странным, но настоящим другом. Он не хотел бы видеть разочарование в любимых глазах, быть его причиной. Возможно, Наруто, этот отчаянный шельмец, и не знал правды, но иногда совсем не нужно разговоров, чтобы ее понять. Как это произошло с Учихой. Тот не был ни дураком, ни слепцом, ни воплощением добродетели. В голове Саске бродило много темных мыслей, Гаара знал это. Они с Учихой были похожи. Когда-то… До встречи с Узумаки. Капитан Анбу ревновал, по-своему дико и обжигающе, но ревновал, и Казекаге не хотел становиться причиной раздора, но и Наруто отказать никогда не мог. - Если ты не против, я бы хотел прибыть в Коноху на следующей неделе, - Гаара спокойно улыбнулся, - просто так, не в роли Казекаге. И совершенно неожиданно в голубых глазах на долю мгновения промелькнула такая ужасающая боль, что Собаку чуть не задохнулся от нее, как от своей. Но Узумаки уже улыбался и расписывал, как они проведут свои внеплановые выходные-без-хаори, потирая светлую макушку. Тогда Собаку впервые подумал, что ошибся. Не разглядел, недопонял. Наруто спокойно расслабил ладонь, сжатую под столом в кулак, продолжил болтать ни о чем и ничем более одного краткого мига не выдал себя. В тот день он впервые подумал, что в том будущем все было гораздо сложнее и запутаннее, чем показалось на первый взгляд. Хоть Узумаки и был недалеким, но не слепым. Он никогда бы не стал просить поставить себя под удар, скрывая факты его смерти, такого человека как Гаара но Собаку. Человека, что был в него влюблен.