Наперекор будущему

Злобная мрачная аура любимой сволочи поражала своей тяжестью. Наруто, не раз сталкивавшийся с яростью своего капитана, зябко повел плечами. Не в его правилах было держать хорошую мину при плохой игре. Что-то случилось, и в этом чем-то, несомненно, хотели обвинить его, даттебайо. И все же вот такого Саске, охваченного гневом, с яркими всполохами шарингана в глазах и бесстрастным выражением лица, хотелось до одури. - Нагулялся? – было в его голосе нечто необычное, новое, от чего сердце беспорядочно сжималось. Узумаки отступил на шаг, положив руку на сумку с кунаями. Когда живешь рядом с взрывными печатями, поневоле учишься защищаться. - Уехал твой лучший друг, а, Наруто? – Учиха медленно отступил от окна и опустил руку вниз. Всегда так делал, когда готовился воспользоваться Чидори. - Обнял тебя напоследок перед долгим расставанием? - Саске… - Узумаки сделал шаг в сторону, и они медленно начали кружить по комнате, в полной боевой готовности. Конечно, они и раньше дрались и разносили дом в пух и прах, но сейчас все было гораздо серьезнее. Алый Шаринган не давал повода усомниться, и, черт возьми, Наруто не понимал, что тут творится! – Что за бред ты несешь? - Что? Не обнял даже? Бедный Узумаки, а ты ведь так старался, так настойчиво предлагал ему себя. - Чего?! Какого хрена? Забери свои слова обратно! Гаара – мой друг! Я бы никогда не стал делать этого, предавая нашу дружбу! То, что этого говорить не стоило, Шестой понял слишком поздно. В момент глаза Саске сузились от еле сдерживаемой ненависти, и покалывающий холод крика тысячи птиц пронесся рядом с его лицом, затихая в обломках стены. Их кунаи встретились на полпути, высекая искры, но Учиха вдруг резко ударил по коленной чашечке и навалился сверху горячим телом. - Значит, тебе нравится играть, На-ру-то? Нравится, как он смотрит на тебя, нравится, когда он касается тебя? Хочешь почувствовать его член в своей горячей жадной дырке, чертова шлюха?! Это было как тогда, во время битвы с Пейном. Больно, невыносимо больно. И ненависть туманила разум, пеленой застилая глаза. Не только за доброе сердце он стал Хокаге. За силу. Зрачок в голубых глазах стал узким в одно мгновение, Учиха не успел утянуть его в технику, как получил сильный удар в лицо, и когтистая лапа принялась душить его. Саске мог бы его остановить, если бы не обжигающая чакра, опутавшая ноги и руки, мог бы создать иллюзию, если бы Наруто не закрыл глаза. Никогда еще Наруто не отказывался смотреть на него. Узумаки порывисто поднялся, унимая дрожь в руках, и отошел, стараясь взять себя в руки. Он привык к предательству, вкусил все его дары и не подавился, но никогда не думал, что именно Саске вновь скинет его с этого обрыва. - Убирайся. Учиха видел, как он пытается совладать с собой, как напряжены до предела плечи, как хрипами вырывается дыхание. И в этот момент Саске понимал нечто очень важное. То, от чего отмахивался по привычке одинокой жизни, с чем было сложно справиться и признать самому себе. Он любил этого идиота. - Ты мой. Не ожидавший нападения со спины, Узумаки крупно вздрогнул, как его вновь повалили на пол, пережимая запястья и не давая вырваться. Учиха будто обезумел, шарил широкой мозолистой ладонью под курткой, вцеплялся зубами в загривок. - Отвали от меня! - Только мой, Узумаки, понял? Только я могу так трогать тебя, - он скользнул свободной рукой вниз и сжал мягкий член, начиная больно порывисто двигать сжатым кулаком. - Больной ублюдок! – Наруто хрипел и пытался вырваться, но хватка была почти звериная, жесткая. Он мог бы скинуть Учиху, но ненависти почти не осталось, только всепоглощающее чувство пустоты. Тело никак не отзывалось на болезненные движения, ему тоже было уже все равно. Возможно, Саске почувствовал, что он перестал сопротивляться, поэтому замер тоже, уткнувшись лбом в светлый затылок. - Ты сводишь меня с ума, - Учиха отодвинулся, чтоб перевернуть замершего парня на спину, и требовательно развернул к себе его равнодушное лицо. – Единственный, кто делает мне больно. Вся деревня, все те люди за окном, любят тебя, но ты принадлежишь мне. Только мне. - Если ты знаешь это… Почему? - Потому что я - больной ублюдок, - он невесело усмехнулся и слез с чужих бедер, устало приваливаясь спиной к стене. – Мне плевать на всех этих Шикамару, Хьюго, Инудзука и прочих. Но на него ты смотришь иначе. Тянешься будто. Вы сражались на одной стороне, спасали друг друга от Акацуки, становились Каге. - Однажды твоя тьма поглотит тебя окончательно, и даже я не смогу дотянуться до твоей руки. - Нет, - Учиха медленно покачал головой и осторожно взял его ладонь в свою, прикоснулся губами. – Потому что я буду тянуться к тебе в ответ. Всегда. - Звучит как признание… Наруто тихо усмехнулся, когда привычно-серьезные темные глаза оказались напротив, и он тяжело сглотнул. Это был их последний барьер, та граница, которую они не осмелились переступить. Признаться в том, что именно между ними. Люди вокруг могли думать что угодно, что их связывает сила, дружба, привязанность, любовь… Все равно. Они сами не желали признавать очевидного, не в силах перебраться через выстроенную войной стену в душе. Тот самый щит, что защищал сердце от вторжения. - Это оно и есть. И Саске перешагнул эту грань. А потом Наруто почувствовал, словно его тоже тянет вперед, на ту сторону, рука, что уверенно сжимала его ладонь.

***

Хината упрямо держит руки на столе, и ее пальцы иногда подрагивают. Очень сложно избавиться от некоторых привычек, особенно если они вызваны сильными эмоциями. Наруто беспрестанно улыбается, глядя на это. Он знает, что она сильна, и станет еще сильнее. Они никогда не были детьми, шиноби не имеют возраста. Ими рождаются и умирают. - Саске-кун решил отрастить волосы? – Хьюго старается отвлечься, ей нужно сказать хоть что-то, чтобы избавиться от неловкой тишины, но едва вопрос срывается с губ, она смущается ее больше. - А? - Ну, они стали длиннее. Кажется… Узумаки недоуменно хмурится и неожиданно пододвигается ближе. - Ты уверена? - Эм… Не совсем, но… - Хината краснее еще сильнее и проклинает себя на все лады, когда голубые глаза Хокаге впиваются в нее неожиданно требовательным взглядом. – Мне так показалось. Волосы у Саске были жесткими и непослушными, колючими, но Наруто нравилось касаться их. Не то что бы он был сентиментальным или ласковым, но мог иногда зажать пряди в кулак, чтобы притянуть к себе для поцелуя, или убрать челку с лица, если щекотала губы. Почему же сейчас от слов Хинаты что-то дрогнуло внутри? А как выглядел Учиха в будущем? Точно! Через двадцать лет от привычной утиной жопки не останется и следа. Еще один способ обмануть судьбу! Идиот. Курама откровенно глумился над его попытками что-то изменить. Самое ужасное, что Узумаки и сам понимал бессмысленность этих действий. Техника. Проблема была в ней, а не в длине волос Саске или квартире в северной части деревни. Все эти жалкие попытки изменить хоть что-то не имели значения. Если Наруто умрет, все может вновь повториться. Он медленно разжал кулак и заставил себя улыбнуться. - Что-то случилось, Наруто-кун? – Хината пристально вглядывалась глаза в глаза, позабыв о смущении и почувствовав перемену в нем. - Нет. Нет, я… - Узумаки неловко почесал затылок и неожиданно ярко улыбнулся, вспомнив, зачем позвал ее встретиться, шумно полез в карман куртки. – Слушай, я хотел, чтобы это было у тебя. - Кунай с твоей печатью? - Ну да, вдруг тебе потребуется помощь или что-то подобное. Уголки ее губ легонько приподнялись, и даже глазами она улыбнулась, но внезапно твердо и без сомнений вернула подарок. - Я не могу принять его, Наруто-кун. - Но… - Ты всегда много делал для нас, для деревни, для всех шиноби… Таков твой путь ниндзя – не останавливаться ни перед кем, ни перед чем. Я знаю это, как никто другой, потому что это и мой путь тоже. Получив от тебя этот кунай, я на мгновение подумала, что это значит. Ты всегда придешь на помощь, никогда не бросишь в беде, поддержишь, встанешь плечом к плечу. Но, Наруто-кун, я хочу разделить с тобой эту ношу. Знай, что и ты можешь положиться на меня. Если опасность снова появится на горизонте, если враг осмелится снова напасть, беги к тем, кто нуждается в твоей защите, и помни, где бы я ни оказалась, за это место ты можешь быть спокоен. Я помогу тебе сохранить этот мир, чего бы мне это ни стоило. В крови членов клана Хьюго текла неразбавленная верность. Их главная сила и самое слабое место. Хината не просто отказалась от помощи, более того, она предложила свою. Даже не предложила, потому что это не было вопросом. Все же она удивительная, храбрая, стойкая, сильная. Узумаки и подумать не мог, что когда-нибудь именно Хината Хьюго подставит свое плечо и не позволит упасть. - Не только я, Наруто, - будто против его мысли, куноичи легонько сжала его ладонь. – Все мы. На каждого ты можешь положиться. У него внутри разливалось тепло. Он больше никогда не будет один.

***

Саске, невозмутимо сложив руки на груди, ждал его у входа в раменную, где они с Хинатой сидели. Если остальные Анбу скрывались в тени, безмолвно следили и бесшумно следовали по своим маршрутам, их капитан никогда не стремился к скрытности. Учиха будто показывал всем – вот он я, вы все знаете кто под маской. Бойтесь, страшитесь, пугайтесь и не смейте подойти. Не сказать, чтобы его тактика хоть раз дала сбой. - Значит, Хьюго? - Не начинай, - Наруто состроил недовольное лицо и направился к резиденции. Нелепой и неизменной. – Сними маску. Саске невозмутимо выполнил приказ и неожиданно отвел глаза. Как будто… Как будто стеснялся чего-то! О, Боги, день, когда Учиха Саске засмущался стоило занести в исторические летописи и праздновать каждый год, как день победы над всеми злобными ублюдками мира! - Ты что-то хочешь спросить? – Узумаки хитро прищурил глаза и подарил ему самую наглую улыбку из своего арсенала. - Придурок. - Серьезно, Саске-кун, спрашивай дядюшку Хокаге, и он поделится с тобой своей мудростью! – от серьезного взгляда Учихи стало как-то не по себе, Наруто нахмурился, убирая руку с его плеча, и осторожно взял его ладонь в свою, почувствовав, как тонкие пальцы привычно огладили выступающую кость. - Теме? - Хьюго и Харуно. Кто тебе ближе? - Это разное. Сакура-тян не просто наш боевой товарищ, она прошла с нами все, что приготовила судьба. Долгое время, - он тихонько сглотнул, - мы держались друг за друга. Как-то она даже призналась мне в любви, представляешь? Только бы я отпустил тебя. Даже хотела своими руками положить конец нашей вражде. - Почему ты тогда не согласился? - Ну, она была самой красивой девчонкой в Академии, но… Ты – мой лучший друг, разве мог я тебя отпустить? Отдать? – он усмехнулся. – И потом, ты был самым симпатичным парнем выпуска. - А Хьюго? – Саске пропустил подколку мимо ушей. - Хината удивительная. Из скромного нежного цветка она превратилась в несгибаемую сталь. Знаешь, она ведь не просто верила в меня, она не давала опускать руки в самые сложные моменты. Стояла рядом такая решительная и сильная и подставляла не по-женски крепкое плечо. Почему ты спрашиваешь? - Очередная мудрость от Хокаге, помнишь? – Учиха презрительно фыркнул, сжав ладонь чуть сильнее. – Ты стал часто с ней общаться. Чаще, чем с Харуно. Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня, добе. Ты никогда не умел врать. Но поверь мне, я узнаю правду, и тогда молись, чтобы она мне понравилась. Вряд ли. Скорее всего, правда бы ему совсем не пришлась по вкусу. Стоило ли открывать ее, если ничего кроме боли такая правда не принесет? Раньше Наруто бы ни капли не усомнился в своем ответе. Теперь ему было что терять. - Так что там про мои волосы? - А? – Узумаки смутился, увидев как этот надменный хмырь вздергивает бровь. Все-то он слышит, все-то он знает. Наруто потряс головой и, остановившись, коснулся темной блестящей на солнце пряди. – Ничего. Мне нравится. Так они смотрятся мягче. Не говоря ни слова, Саске притянул его к себе, мягко касаясь теплых губ.

***

Положив руку на беззащитную грудь Учихи, Наруто легонько касался ее, рисуя иероглифы. Любовь. Страх. Мир. Ребенок. Какие нежные мы стали…. - Подавись своей шерстью, - беззлобно ответил Узумаки вслух, ничуть не стесняясь того, что для Саске его собеседник невидим. Привыкли уже. Иди сюда, бесхвостый болван, я научу тебя уважению! - Ой, да иди ты… Наруто. - М? Ответа не последовало, но в нем и не было необходимости. Шестой и так знал, что хотел, но не мог сказать Курама. Ему было скучно. Он был смертоносным демоном, жадным до чужой крови и битв, разъяренным хищником, запертым по своей воле… И бла-бла-бла. Но ему, правда, было скучно. Узумаки перевел взгляд на Саске и внезапно почувствовал, как тот напрягся, несмотря на расслабленную негу после секса. Учихе не нравилось, когда он часами пропадал с Лисом в коридорах сознания. Живы еще были воспоминания, как Наруто сбегал туда. - Саске? - Иди. - Эй! Я не хочу никуда идти, - он перевернулся и уперся острым подбородком в живот Учихи. Тот со вздохом поднял голову. - И что ты мне предлагаешь? Сходить вместо тебя? - Нет. Но… Может, я просто выпущу его? Ничего не случится, он только поиграет с твоими Анбу немного и умиротворенный вернется обратно. И им внеплановая тренировка, и мне спокойнее в голове. Ублюдок! Учиха ответил ему странным взглядом, а потом потянулся и закрыл рот, расписывающий возможные плюсы от прогулки Лиса по Конохе, поцелуем. Саске не нужны были клятвы в спокойствии деревни, жалкие объяснения или оправдания. Ему нужен был Наруто. - Только не в полный рост, мне надоело ремонтировать квартиру.