Я не мил тебе?

— Ааахх… Гранс… Гранса́ль! — тихие и немного приглушенные стоны не унимались ни на мгновение. Омега прикусывал губы, стараясь их сдержать. Но всякий раз с них срывалось одно и то же имя. — Мизири́н… если ты продолжишь в том же духе… нас смогут услышать, — было ответом на его стоны. Грансаль склонился над ним, губы коснулись тонкой шеи, скользнули от ложбинки между ключиц до мочки уха и чуть прихватили ее. От этого омега вскинулся и возбужденно выстонал имя любовника вновь. Они предавались наслаждению, спрятавшись ото всех на старом сеновале. Грансаль вновь и вновь брал омегу под ним, а когда дело подошло к кульминации, вышел из него и кончил на мягкий живот. Мизирин затрясся всем телом, выгнувшись, сжав в кулаки солому под собой. Тело била крупная дрожь. Он постепенно отходил после оргазма. Облизав пересохшие от стонов губы, Мизирин выдохнул и перевернулся набок. — Ну что, на этот раз ты сыт? — тонкий палец с аккуратной пластинкой ногтя скользнул по торсу молодого альфы, который лежал рядом с ним. Черные волосы того были влажными и растрепанными. Светлые янтарные глаза смотрели в потолок, а сам альфа пытался отдышаться. — Пока что, — выдохнул он, подложил руку себе под голову и обратил внимание на омегу. — Пока что? — голубые глаза Мизирина стали больше. — Ах ты ненасытный кобель! — сказав это, омега шлепнул парня по груди, а затем прикусил губу и хихикнул. — Если я насыщусь окончательно, ты мне наскучишь, — парировал Грансаль и сел. Солома прилипла к его обнаженной влажной спине. После горячего секса на коже остались следы от ногтей. Но Грансалю было не привыкать. Каждая их с Мизирином встреча заканчивалась именно так. На слова парня омега на мгновение надулся, но ненадолго. Он поднялся вслед за любовником, нашел взглядом тунику, в которой пришел на свидание. Они с Грансалем встречались вот уже почти два года, и все это время их встречи были тайными. Родители Грансаля относились к ветке аристократов. Им принадлежали плодородные земли протяженностью в десятки гектаров. Сам же Грансаль недавно закончил учебу и теперь вернулся домой из-за границы. Это была их первая встреча после разлуки. — Когда ты познакомишь меня с родителями? — омега надел тунику, которая доходила ему до колен. Пояс нашелся неподалеку. Пока он натягивал на себя лосины, черные волосы упали на лицо, и Мизирин обнаружил в них застрявшую солому. — Это не самая лучшая идея, Мизи, — назвал его ласково Грансаль, как делал это в те моменты, когда предстоял неприятный разговор. Мизирин жил в поселении неподалеку и к аристократам не принадлежал. В его семье было пятеро детей, Мизирин не был младшим, хоть ему и девятнадцать. — Потому что происхождением не вышел? — парень фыркнул на слова альфы, затянув пояс на талии потуже. Они говорили об этом не единожды, но каждый раз омега получал один и тот же ответ. — Умеешь же ты все испоганить. Даже после долгого отсутствия. — Хэй, Мизи, — Грансаль поймал руку парня и притянул его к себе. — Я познакомлю тебя с родителями, но позже. Предки из меня веревки вьют. Мне нужны деньги, чтобы содержать нас в будущем. — Твой отец богач, — Мизирин скривился, но все же дал себя прижать к груди. — Неужели не подарит сыну монету-другую? — Держи карман шире, — Грансаль вынул из темных волос омеги еще несколько застрявших соломинок, после чего взъерошил их и отстранился. — Мне пора возвращаться. До завтра, — сказав это, он шлепнул любовника по ягодице и спрыгнул в дырку в полу, пока омега не начал возмущаться. Время подходило ближе к вечеру, а Грансаль еще с детства помнил, что отец не любил, когда опаздывали на ужин. Он выбрался с сеновала, обошел его с другой стороны и отправился вниз по холму, желая пройти через поселение. Вымощенная камнем улица уходила вниз. По обе стороны от нее теснились одноэтажные и двухэтажные узкие дома. В некоторых местах отделка на них отвалилась, а деревянные оконные ставни то и дело скрипели от малейшего дуновения ветра. Сейчас на улице было много народа. Она вела вниз к базарной площади. Грансаль то и дело смотрел по сторонам, все еще ероша себе волосы. После секса они были влажными. Ветер трепал их, отросшие до плеч черные пряди спутывались в отдельные, поэтому альфа то и дело скользил по ним пальцами. Кто-то обращал на него внимание, но он стремительно направлялся вниз, чтобы как можно быстрее покинуть это место. Хоть Мизирин и говорил, что родители не знают об их связи, но от Грансаля сейчас так и несло омегой. На пути появился старый ободранный кот. Он присел на камни и начал медленно вылизывать лапу. — Пошел отсюда, — Грансаль топнул перед ним ногой. Кот испугался и пропал в темном тесном переулке между домами, куда только он и мог проскочить. Оставшись собой довольным, Грансаль пошел дальше. Вскоре он вышел из поселения. Пыльная дорога пролегала по полям, но парню не нужно было идти далеко. Фамильное поместье виднелось на холме даже с окраины поселения. Была заметна лесополоса, за которой и спрятано поместье. Обычно Грансаль скакал к поселению на коне, но сейчас решил дойти своим ходом. Это было ему на руку. Пока он доберется до дома, запах Мизирина ослабнет. Маленький голубоглазый бес… Грансаль присвистнул и взъерошил подсохшие волосы вновь. Ветер раздувал легкую белую рубашку на нем, которая была заправлена в плотные штаны. Они становились совсем узкими к голени, исчезали в сапогах. Альфа скользнул взглядом по полям. Это были угодья его родителей. Старик Йо́рак Осторф не раз говорил сыну, что когда-нибудь это все станет его. Поначалу Грансаль в это даже верил. Но в последнее время отец все чаще и чаще сводил брови к переносице, смотря на единственного сына. Грансаль усмехнулся. Ему было плевать на это. Взобравшись на холм, Грансаль пошел вдоль лесополосы, пока впереди не показалось поместье. Оно выделялось светлым пятном на фоне тенистых деревьев. Выйдя на открытый участок перед домом, Грансаль скользнул по зданию взглядом. Старинное, но от этого не менее красивое, оно было увито ползучими растениями, которые покрывали стены особняка своими побегами. В окнах столовой еще не горел свет, значит альфа не опоздал к ужину. Он быстро забежал внутрь и поднялся на второй этаж, чтобы его никто не успел поймать. Уже в своей комнате он разделся и принял ванну. Ароматная пена быстро помогла смыть запах Мизирина. Если Йорак вновь почувствует на сыне омегу, то начнет читать ему нотации. А Грансаль уснет от скуки. То ли дело было за границей в академии. Отец только деньги ему посылал и не учил, как жить. Не ворчал насчет похождений сына. Грансаля это более чем устраивало. Но учеба закончилась, пришлось возвращаться домой. Думая об этом, Гранс поморщился. Он переоделся, после чего спустился вниз к ужину. Чета Осторф уже сидели за столом и ждали сына. Грансаль на всякий случай обратил внимание на настенные часы. До семи оставалось четыре минуты. — Сынок, ты вовремя, — Ми́ган Осторф поднялся из-за стола и подошел к сыну. Взрослый омега поцеловал его в макушку, принюхался и нахмурился, но ничего не сказал, сев обратно. — Отец, — Грансаль выказал почтение главе семейства кивком головы, после чего сел за стол. Когда он называл его стариком, то откровенно потешался. На самом деле альфе было только сорок четыре года. Он выглядел статно и уверенно. В нем все еще плескалась сила. Не тронутые сединой волосы убраны в строгий хвост, статность фигуры подчеркивал костюм тройка. Он был дома, но всегда предпочитал выглядеть как подобает. То же самое можно было сказать и про папу омегу. Когда ужин начался, полились привычные разговоры. Грансаль не особо любил такие моменты. Отец тогда стремился надавить на него и вразумить, что пора бы и за семейное дело браться. — В этом году удобрения подействовали как надо, — похвалялся перед семьей Йорак, расправляясь с закуской в своей тарелке. — Земля жирная от плещущей в ней силы. На такой земле будут прекрасно зреть культуры. — Виноград прижился бы отлично, — вторил супругу Миган, сделав из бокала глоток вина. — Что скажешь, дорогой? — Поддерживаю, — кивнул взрослый альфа, после чего обратил внимание на сына. Грансаль сидел как раз напротив него, слушая разговор. Ему невольно приходилось делать это. — От моего давнего знакомого поступило предложение объединить наш с ним бизнес в одно. У нашей семьи есть земля, у них есть талант возделывать культуры и получать отличный урожай. Семья Ма́ндриков недавно вывела новый сорт винограда. Они уверяют, что вино из этого винограда получится отменным и будет иметь на рынке колоссальный спрос. — И поэтому вы решили объединить усилия? — Грансаль сделал глоток вина. Оно было куплено в столице. Семья Осторф не имела своего вина. — Именно, — отец согласно кивнул и продолжил резать мясо на тарелке, следуя этикету. — И поэтому, обсудив с Жо́зэфом некоторые детали, мы решили скрепить совместный бизнес свадьбой. — Эм… отец? — Грансаль вскинул бровь, на мгновение замерев. — Тебе не кажется, что ты уже опоздал с этим? — задав этот вопрос, он посмотрел на папу, который сидел тут же. — Глупец, — было ему ответом. — У семьи Мандриков есть сын. Омега по имени Альпи́н, — продолжил за супруга Миган. — Он станет тебе подходящей парой. Он умен и достиг возраста двадцати лет. Отличный возраст, чтобы выйти замуж. — Что? — Грансаль не донес вилку с мясом до рта. — Вы собираетесь поженить меня и какого-то незнакомого мне омегу ради того, чтобы быть уверенными в собственном бизнесе? — Не забывай, что в будущем ты тоже будешь иметь отношение к этому бизнесу, — твердо проговорил Йорак. Все это время он не отрывался от еды и деловито резал мясо на тонкие кусочки, затем отправляя их в рот. — Я не собираюсь жениться на «каком-то там» омеге только потому, что вы так решили, — парень отложил на стол столовые приборы. — В конце концов у меня уже есть постоянные отношения, и я… Йорак с грохотом опустил столовые приборы на тарелку, да так, что та раскололась пополам. Миган вздрогнул, уставившись в одну точку. — Якшаться с простолюдином без рода и племени — это идеал отношений для тебя? — альфа повысил голос, посмотрев на сына. Его суровый взгляд сверлил в нем дыру. — Забудь, Грансаль! И прекрати уже валять дурака, ты взрослый парень в конце концов. Я сказал, что ты женишься на этом омеге, значит ты закроешь рот и женишься во благо своей семьи! Иначе я к дьяволу вычеркну тебя из завещания! Йорак знал, чем припугнуть. Если он вычеркнет сына из завещания, тот лишится всяческой финансовой поддержки и попросту останется ни с чем. Грансаль это понимал, но не хотел оставлять попытки обойти нежелательный брак. — Я закончил академию и смогу позаботиться о себе. — Ты закончил академию только потому, что я отправлял туда баснословные суммы, чтобы ты не вылетел оттуда как пробка из бутылки. Думаешь, я не знаю, какую разгульную жизнь ты там вел? Если воспротивишься, пойдешь по миру вместе со своим любимым Мизирином! Отец был так зол, что Грансаль закрыл рот и уставился в тарелку, склонив голову. Идея со свадьбой не нравилась ему от слова «совсем». Но отец знал о Мизи, вдруг он что-то сделает с ним? Омега был из простых, но пока полностью соответствовал вкусам Гранса. Было бы плохо терять его. Да и наследства тоже лишиться не хотелось. Поджав губы, Грансаль медленно взял в руки столовые приборы и продолжил резать мясо. Появившиеся в столовой слуги спешно заменили главе семьи тарелку и подали новое блюдо. Альфа продолжил. — Мандрики посетят нас завтра. С ними приедет Альпин. И только попробуй его обидеть! — на последнем предложении Йорак сжал в руке вилку. Грансаль молчал, только искоса посматривал на папу. — Погуляете и познакомитесь, — продолжил между тем Миган, желая успокоить сына. — Альпин очень спокойный мальчик. Он хорошая партия. «Хорошая, да не отличная», — подумал про себя Грансаль, но вслух не стал ничего говорить. Он понимал, что не смел ослушаться. Либо он женится по указке родителей, либо Йорак оставит его без штанов. Так уже было однажды, когда альфа отказался приехать на лето домой, дабы избежать разборок с родителем из-за учебы спустя рукава. В то лето Йорак не выслал ему ни копейки. И Грансаль перебивался только за счет друзей. Когда ужин закончился, парень поднялся из-за стола и, кивнув родителям, молча удалился. Йорак был непоколебим. Ему надоело разгильдяйство единственного сына, который не понимал ничего и не желал становиться серьезным. Грансалю было двадцать четыре года, но все, чего он добился, это нескольких условных по глупости, пока учился, и друзей идиотов. Такая себе компания. Грансаль поднялся в свою комнату и не вышел оттуда до следующего дня. А в полдень он наблюдал из своего окна приближение кареты в сторону особняка. Чета Мандриков почтила их своим визитом. Вот из кареты вышел Изи́л Мандрик — муж Жозэфа Мандрика, давнего знакомого Йорака. Насколько Грансалю было известно, Мандрики были в двенадцати часах езды от них и поселились в этих краях сравнительно недавно. Грансаль ничего не знал о них, как и родители ничего не рассказывали. С чего им взбрело в голову вообще так вмешаться в жизнь сына и женить его «непонятно на ком»? Этот «непонятно кто» как раз выбрался из кареты и теперь сиротливо стоял около нее, время от времени смотря на запряженных лошадей. Грансаль хмыкнул. Если это очередное скучное «существо», он любыми способами разорвет помолвку и не допустит свадьбы. Омеги, выращенные аристократами, поголовно были скучными. Музицирование, скучные книжонки, прямая осанка и глупые хихиканья — стандартный набор. Альфе пришлось спуститься вниз и присоединиться к родителям за обедом. Они познакомили его с Изилом и Жозэфом. Те, в свою очередь представили сына омегу, непревзойденного, по их словам, Альпина. Ребята пересеклись взглядами, после чего Альпин дернул уголком губ и опустил голову, принявшись есть. Следовало отдать ему должное. Омега был миленьким. Длинные черные волосы были собраны в косу, которая заплетена от самой макушки и до конца. Из-за этого прическа казалась объемной. Темно-карие, почти черные глаза были большими, выразительными. Узкие скулы, острый подбородок, прямой нос и аккуратные черные брови. Омега действительно цеплял взгляд, но за все время он ни разу не поднял глаза и не посмотрел на потенциального жениха. Грансаля это раздражало. Он знал о собственной красоте, поэтому для него было странным, что юный омега на него не смотрел. Четверо родителей обсуждали семейные дела так, словно их дети уже были женаты. — Грансаль, покажи Альпину местность, — послышался голос Йорака, который вырвал Грансаля из размышлений. Альпин тут же поднялся и вышел из-за стола. Альфа последовал его примеру. Он не дотронулся до него, просто кивнул и направился к выходу. Омега пошел за ним. Гранс шел вперед, слыша шаги у себя за спиной. Ему не хотелось нянчиться с парнем. Хотелось сбежать и где-нибудь напиться с друзьями. Когда он вышел на крыльцо, то на некоторое время остановился, со вздохом ожидая навязанного жениха. Альпин показался из дверей и тут же остановился, мельком глянув на альфу и потупив глаза. — Пойдем, покажу тебе сад, — Гранс кивнул в сторону входа в сад и пошел вниз по ступеням. Омега быстро нагнал его, сравнялся с парнем и больше не отставал. — Ты умеешь разговаривать? — Грансаль скользнул по Альпину взглядом. Прямая осанка, узкие плечи и утонченная омежья фигура. На Альпине была светло-зеленая туника пастельного оттенка, приталенная широким черным поясом. Туника была длинной, почти до щиколоток, и имела разрез до бедер. Иногда в разрезах мелькали черные леггинсы. Из-за легких балеток на ногах его шаги почти не были слышны, пока они шли в сторону сада. — Умею, — раздался тонкий звучный голос, словно перелив колокольчиков. Гранс вскинул бровь, но решил все-таки развить разговор. — Чем увлекаешься, Альпин? Омега молчал некоторое время, лишь то и дело теребил длинный рукав своей туники пальцами и смотрел под ноги. Прямая осанка, но опущенная голова. Это смотрелось странно. — Я люблю музицировать, — наконец тихо проговорил он. Ветер едва не унес его слова, из-за чего бы показалось, что губы просто беззвучно зашевелились. Грансаль закатил глаза, сдержав отчаянный стон. Все по канону. — И книги любишь читать, да? О чем? — О любви, — щеки омеги зарделись румянцем. — Глупо, да? — Может быть, — Гранс пожал плечами. В глубине души он просто кричал о том, что это не просто глупо, это до смешного предсказуемо. Сам он не читал книг, особенно подобных. Он не музицировал, а предпочитал этому фехтование. Альфа не любил тихих и зажатых. Мизирин на ярмарке тем и покорил его, что вырвал из толпы за руку и тут же начал танцевать с ним озорной танец. Сделал бы точно так же Альпин? Конечно же нет. Наверняка его воспитали в строгости и с осознанием, что он все должен делать так, как скажет муж. — Я тебе не нравлюсь? — задал альфа прямой вопрос. Они уже вошли в сад, но по сторонам не смотрели. — Я подчиняюсь воле родителей, — невпопад ответил Альпин и зарделся еще больше. Грансалю надоело за ним наблюдать, и он остановился, небрежно махнув рукой. — Ладно, вот наш сад. Можешь прогуляться по нему, если хочешь. Омега ничего не ответил. Только задержался рядом с парнем на мгновение и, сдержанно кивнув, пошел вперед, вскоре скрывшись между деревьями. Грансаль остался и сел на скамейку. Если он вернется из сада без омеги, отец устроит ему взбучку. Еще больше ссориться с ним не хотелось, как и портить себе настроение. Однако Альпин вызывал меланхолию одним только своим видом. Нет, он был красив, но как-то сер из-за своего поведения, немногословности и зажатости. Грансалю он пришелся не по вкусу. Не его типаж. Возможно, Альпин и сам это понял, раз так быстро поспешил оставить общество альфы. И эти его слова насчет подчинения родителям. Из них Гранс понял, что не он один был противником такой свадьбы. О чем думали родители, когда решили поженить их? Ясно же, как день, что они не подошли друг другу. Да и Альпин соответствовал полному стандарту обыкновенного омеги. И чтение книжонок о подростковой любви, и музицирование, и все остальное по шаблону. Скука. Об этом Грансаль и попытался поговорить с отцом на следующий день, когда Мандрики уехали, забрав с собой женишка. Как только Гранс начал разговор, Йорак тут же нахмурился, а потом и вовсе прервал сына. — Альпин отлично воспитанный омега. Он обучался на дому из-за слабого здоровья. Но это ему не помешает родить тебе наследников через некоторое время. — Наследников? Ты смотришь уже так далеко? — Грансаль вновь вспылил. — Отец, о чем ты? Я не хочу на нем жениться. — Свадьба через две недели. Послезавтра в поместье Мандриков состоится вечер в честь вашей помолвки. Я все сказал, и не смей спорить со мной, мальчишка. Я достаточно натерпелся от тебя, — голос Йорака не предвещал Грансалю ничего хорошего в случае еще одного отказа. Поэтому парень принял слова отца. Придется смириться. Но кто говорит о том, что он собирается терпеть этого омегу рядом с собой постоянно? Сплавит его куда-нибудь потом. В какой-нибудь пансионат, раз он слаб здоровьем, как сказал сам Йорак. Когда Грансаль вновь спустился в поселение, которое расположилось в прибрежной части залива, он столкнулся со своими давними друзьями. Альфы Гу́став и Бахра́с совсем недавно вернулись с учебы. Они учились в той же академии, что и Грансаль, только Густав решил взять еще одно направление, а Бахрасу предстояло закончить еще один год. Альфы тепло поприветствовали друг друга и договорились встретиться в прибрежном трактире. Грансаль хотел захватить с собой Мизирина, поэтому пошел сначала за ним. Когда уже все четверо заказали себе выпивки, Гранс решил поделиться своим несчастьем насчет предстоящего. — Женишься? А как же я? — вспылил Мизирин и даже отстранился от альфы, хотя до этого спокойно сидел рядом и поглаживал его колено. — Да не шуми ты, я сам не в восторге от этого, — шикнул на парня Грансаль. Видя его подавленность, омега притих. — Мда, вляпался же ты, — Густав как раз сделал глоток пива и вытер рукой пену с губ. — А отказаться никак? — Отец так вцепился в этого омегу, что если бы не папа, сам с радостью, наверное, женился на нем. Я пробовал отказаться, но отец пригрозил, что оставит меня без всего, — Грансаль покачал головой. Он понимал безвыходность ситуации. И от этого становилось еще паршивей. Бахрас, полноватый альфа с короткими волосами, собранными в небрежный куцый хвост, пристально посмотрел на друга. — А если избавиться от него? — Мокрухи нам еще только не хватало, — выругался Грансаль. Ему было несвойственно употреблять подобные слова, но от друзей из академии он успел нахвататься всякого. На некоторое время все замолчали. Мизирин подогнул под себя ноги, лузгал семечки и задумчиво смотрел в свою кружку с пивом. Он еще не сделал ни единого глотка, в то время как альфы уже заказали по второй. — А это идея, — проговорил он тихо, но Грансаль его услышал. — Ты о чем, Мизи? Омега внезапно повернулся к парню и крепко обнял его. Грансаль не ожидал такого порыва, но отстраняться не стал, тоже положил руки тому на спину. Но Мизирин уже отстранился, чем вызвал мимолетное недовольство. — Насколько я понимаю, аристократы растят омег в строгости, — тут же тихо затараторил парень, пока его никто не перебил. — Целомудрие и все такое — святое для омеги. Густав скользнул по парню взглядом. Он-то знал, что Мизирин спал с Грансалем. Поймав его взгляд, направленный на омегу, Гранс нахмурился. И Густав тут же отступил. Он знал нрав друга. — Этого омегу можно совратить и выставить все в таком свете, очень неприличном в обществе, — продолжил Мизирин и начал щелкать семечки быстрее. Плошка стремительно пустела. Грансаль понимал, это омега так нервничал из-за сказанного им. Мизирин еще два года назад запал на него. Они переспали почти сразу после того танца. Мизирин был таким горячим и неукротимым, что Гранс просто не смог воспользоваться им и забыть. Ему нравились такие омеги, как Мизирин. Другое дело Альпин — скука смертная. — И что это даст? — Бахрас опустошил вторую кружку пива и сдавленно икнул в кулак. Он был моложе Грансаля на год, но на скулах и подбородке уже проступала щетина. — А ведь Мизи прав, — Грансаль почесал свой подбородок, уперся на локоть и хмыкнул. — Если все обставить, как непотребное поведение моего женишка, особенно если кто-то найдет его в непристойном виде, его родители моментально отменят свадьбу. Сказав это, Грансаль обратил внимание на парней перед ним. — Мне потребуется ваша помощь. Мне нельзя светиться. — О чем вопрос? — губы Густава растянулись в похабной ухмылке. В академии он был тем еще кобелем. Грансаль тоже, но Мизирину об этом лучше не знать, нервы целее будут. — Потискать симпатичного омегу мы всегда рады. Он ведь симпатичный? — Его нельзя трогать! — Грансаль поставил на стол кружку, смотря на парней. — Прикасаться к нему не смейте. Просто сделайте так, чтобы он выглядел непристойно. И принесите мне его белье в качестве доказательства того, что все прошло хорошо. — А на второй вопрос ты не ответил, — Мизирин обидчиво хмыкнул. По нему было понятно, что омега попросту ревновал. Еще бы, он больше года упрашивал Грансаля поговорить с родителями насчет них. Но Грансаль все еще не сказал ему о том, что Йорак знал об их отношениях и был не в восторге от этого. — Ты у меня самый-самый, — проговорил Грансаль, после чего притянул к себе покрасневшего парня и поцеловал его в шею. — Хочу тебя. От последней фразы Мизирин растаял и вовсе позабыл о том, что вообще-то планировал долго обижаться на альфу. Сказанное им пробудило жар внутри. Вкупе с ревностью это было гремучей смесью. Мизирин лукаво улыбнулся и поднялся из-за стола. В этом трактире до них не было никому дела. — Мандрики устраивают послезавтра вечер у них в особняке. Я надеюсь, вы присоединитесь, — проговорил Грансаль на ходу, смотря на друзей. Мизирин уже тянул его к выходу. Альфы в знак согласия подняли кружки с пивом и стукнулись ими, после чего сделали несколько больших глотков. Грансаль усмехнулся. Чудо Мизи так быстро нашел, как избавиться от навязанного жениха. Если Альпин так оконфузится перед родственниками, те точно отменят свадьбу, и Грансаль сможет и дальше оставаться свободным. Относительно свободным. Он еще не собирался выбрасывать Мизирина. Омега пока не наскучил парню.