Бродячий Пёс

— Брось, чувак! Не так крут дрифт, как про него рассказывают. — Тачихара громко хрустнул гренкой и подмигнул прошмыгнувшей мимо Гин. — Это стрёмно, когда в твоей голове есть кто-то помимо тебя. Ещё более стрёмно, если этот кто-то ни черта не понимает, как этот дрифт работает, а таких, поверь мне, сейчас до хера: Мори и Фукузаве не из кого выбирать, порог совместимости опустили до семидесяти процентов, а это пиздец как мало. — Это твоё профессиональное мнение? — угрюмо поинтересовался Чуя, ковыряясь в тарелке с супом. — Парень, я механик. Семидесятипроцентная совместимость — это тридцатипроцентная вероятность смерти. Хлоп! И нет тебя, только потому что твои дельта-волны не поладили с дельта-волнами второго пилота. Год назад тем, у кого ниже восьмидесяти, не давали второй попытки, два — порогом были девяносто процентов. Мы строим новых Егерей, но пилоты мрут как мамонты в позднем дриасе. Забей. Ты всё равно не совместим, а на дрифт-тест с тем, из-за кого ты здесь, тебе не дадут разрешения. Накахара неприязненно скривился и отодвинул тарелку с дурно пахнущей жижей на другой конец стола. — Как ты узнал? Мичизу невесело хмыкнул и залпом осушил стакан с соком. — Даже не работай я здесь, о случившемся говорили по центральному телевидению. Я знал тебя задолго до всей этой заварушки с кайдзю. Нетрудно сложить два и два. Вы были хорошими напарниками, но у разлома можно выжить только в доспехе Егеря. Порча же убьёт любого, стоит тебе войти в дрифт. — Кроме него. — Верно, но гравитационные манипуляции монстров не впечатлят. Боссам нужны смертоносные способности, десятки эсперов отсиживаются на скамейке запасных только потому, что мало чем могут помочь в бою. — И почему же мне не дадут разрешения? Тачихара поднял на него взгляд и скованно пожал плечами. — Ты же слышал, что случилось. У них с Сакуноске был девяносто один процент совместимости. Представь, что произошло, когда Ода умер во время дрифта. Это… — Мичизу поёжился, будто от холода и брезгливо отодвинул от себя тарелку с так и не съеденным супом. — Это ужасно. Обычно гибель Егеря приводила к смерти двух пилотов, а те немногие, что оставались в живых, никогда не возвращались в строй. Фукузава уже ответил отказом на три запроса. Двух Дазай отфутболил лично. Оставайся в запасе, Накахара, мой тебе совет. Когда эти твари выползут на землю, может, тебе посчастливится прикончить Порчей хотя бы одну из них. — И что об этом думает Рюро? — мстительно сверкнув глазами, спросил Чуя и вышел из-за стола. Время близилось к семи утра, и в столовой становилось шумно. — Что я трусливая принцесса и прав, — ничуть не смутился Тачихара. — Серьёзно, времена Двойного Чёрного прошли. Оставь это Акутагаве и мальчишке-тигру. Их чёрный котяра уже пятерых кайдзю положил. — А год назад их не допускали до теста, переживая, что Расёмон уничтожит Базу, — парировал Накахара и махнул на прощание рукой. — Моё дело предупредить, упрямый ты мудак. Стайка новоиспечённых кадетов у двери раздражающе зашепталась, стоило ему пройти мимо. Восторг напополам с сочувствием в голосах бесили ничуть не меньше, чем набившие оскомину предупреждения Мичизу, и от навязчивого внимания к собственной персоне с того самого момента, как он прибыл на Базу, захотелось спрятаться. Хотя бы в кабинете Мори, раз уж на то пошло. Был неплохой шанс словить по пути Коё и несколько минут отдохнуть, никому и ничего не объясняя. Но цель поездки была иной. И если он действительно рассчитывал хотя бы попытаться, то нужен ему был отнюдь не босс северо-восточного подразделения Егерей, а его юго-западный вечный враг. Когда-то они с Фукузавой были двумя самыми влиятельными эсперами Йокогамы: Босс Портовой Мафии и президент Вооружённого Детективного Агентства. Потом из разлома полезли кайдзю, и они вместе пилотировали самого первого Егеря. Монстров становилось всё больше, желающих попробовать себя в роли пилотов прибавлялось с каждым новым нападением, и две враждующих организации эсперов были вынуждены объединиться. Времени с тех пор утекло много. Некоторые вещи не менялись никогда. Страх перед собственным бессилием — одна из таких вещей.

* * *

Кайдзю напали на землю три года назад. Стоило появиться четырём разломам, и всем былым спорам между эсперами пришёл конец. Каждая из организаций вернулась домой, дабы противостоять куда большей, чем чужие амбиции, угрозе на своей территории. Прошлые распри показались детскими забавами, как только они посчитали число жертв после первого нападения. Мори и Фукузава при поддержке правительства открыли подразделение Егерей. При немалом финансировании из бездонных карманов бывшего босса Портовой Мафии удалось наладить производство боевых роботов, и бывшие эсперы поделились на пилотов и механиков. Дрифт-совместимым путь был заказан. Таким, как Чуя, не оставалось ничего, кроме как оставаться на Базе и просиживать штаны за бумажной работой. После полугода прозябания в кабинете, Накахара присоединился к группам зачистки и помогал восстанавливать уже разрушенные города. Ерундовая работа и никчёмная помощь, по его меркам, но с Порчей внутри себя ни о каком дрифте речи не шло. Система нейромоста подразумевала синхронизацию разума пилота и интерфейса машины. Если пилотировали люди, превосходство измерялось лишь физической силой, если эсперы — мощность каждой конкретной способности увеличивалась во сто крат. Кью забраковали сразу. Никто из эсперов не был готов добровольно оказаться в черепной коробке безумца, а даже если бы кто-нибудь из них и рискнул, толка во всеобщем безумии не было бы никакого. Потенциал Акутагавы был велик, но на то, чтобы найти дрифт-совместимого эспера, ушло почти два года. Они с мальчишкой Ацуши отказывались дышать одним воздухом, но когда вмешался Дазай и вынудил их пройти тест на совместимость, вопрос был решён. Чёрного Тигра, их Егеря, построили в рекордно короткие сроки. Дазай и Одасаку были признаны совместимыми одними из первых. Боевой мощи в их Егере, Бродячем Псе, было немного, он значительно уступал Чёрному Тигру, но благодаря способности Оды и интеллекту Осаму, никогда не проигрывал. Одиннадцать монстров за два с половиной года — недостижимый рекорд среди всех пилотов. Блестящий дуэт и лучшие друзья — Чуя не завидовал, потому что это не то, о чём следовало беспокоиться на пороге апокалипсиса, но о своей беспомощности ежечасно жалел. Ему ответили отказом сразу после заочного совещания о профпригодности Кью, но попытаться войти в дрифт всё же дали. Напарницей согласилась выступить Озаки. Мотивировала это тем, что после дрифта с Кёкой и личным ужасом за спиной ей ничто не страшно, и, да, Накахара был искренне благодарен ей за попытку, но лучше бы она дала ему в тот день по морде и отправила в соседнюю камеру с Кью. Он был совместим с Коё ровно на семьдесят процентов, не так уж и плохо, что бы там ни говорил Тачихара, но стоило им снять щиты и активировать способность, как Порча поползла с рук Чуи на Озаки. Вырвавшийся из груди старшей подруги, почти сестры крик Накахара помнил до сих пор. Больше до дрифта его не допускали, и, признаться, он и сам не стремился приблизиться к мостику на пару лишних шагов, однако единственная неиспробованная возможность по-прежнему мешала спать по ночам. С эффективностью Бродячего Пса спорить было трудно. С тем, что даже если Дазая никак не коснётся Порча, смысла в гравитационных манипуляциях будет немного, тоже. Но отчаянная, глупая надежда плохо слушалась голоса разума. — Накахара Чуя, код два-двенадцать-ноль. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась перед ним с негромким щелчком, словно бы предупреждая о том, что разговор с Фукузавой будет отличаться от попытки поговорить с Мори так же, как она отличается от стеклянной двери кабинета Огая. С бывшим президентом ВДА Накахара лично дела никогда не имел, но вполне обоснованно опасался. Человек, способный найти общий язык с Мори, заведомо настораживал, но уж в чём-чём, а в трусости Чую обвинить было трудно. Секретарь встретила его короткой улыбкой и кивнула на вторую, такую же, как и при входе, дверь. Переступив через порог, Чуя притормозил и нерешительно остановился, намереваясь подождать в приёмной: Фукузава говорил по телефону. Пробормотал извинения и тут же остановился — руководитель юго-западного подразделения Егерей бросил косой взгляд на посетителя и жестом указал на кресло напротив. — Доппо, кадеты не кусаются. Не вынуждай меня ставить тебе в напарники Кэнджи, ты помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз. Нет, Йосано не может тебя заменить, а Рампо отказался устно, письменно и на языке жестов. Доппо. Как мой заместитель, ты единственное моё доверенное лицо. — На том конце провода, очевидно, замолчали, а на лице Фукузавы мелькнула скупая улыбка. — И передай Дазаю, что раз он так рад, то я вполне могу рассмотреть и его кандидатуру… Я так и думал. Жду отчёта к завтрашнему утру. Президент повесил трубку и глубоко вздохнул. — Рекрутов в два раза больше, чем в прошлом квартале, — пояснил он и положил локти на стол. — А Доппо ненавидит преподавать. Накахара коротко, быстро кивнул и нервно стиснул пальцы в замок. Вид у Фукузавы был утомлённый: под внимательными глазами залегли глубокие тени, глубокая морщинка между бровей уже не разглаживалась, и весь он выглядел как человек, который уже несколько ночей подряд на спал. Что, вероятно, было недалеко от истины, учитывая последние события, но несмотря на очевидную усталость, настрой у бывшего президента был более чем рабочий. — Чем обязан? Чуя сглотнул и, искренне надеясь, что не выглядит ни заносчивым, ни неуверенным, подался вперёд. — Я пришёл просить разрешения на пробный дрифт. Юкичи заинтересованно дёрнул бровями и откинулся на спинку кресла. — Дазай уже согласился? Накахара удивлённо моргнул и нелепо приоткрыл рот. — Но я думал… — Накахара, если вы позволите, — перебил его Фукузава, — я неплохо знаком с личными делами своих подчинённых. И несмотря на очевидную уникальность Дазая, в данном случае он не исключение. Я знаю, кто вы, как знаю и то, что вам не приходилось испытывать дрифт на себе. — Чуя зло стиснул зубы, но должного впечатления на бывшего президента это не произвело. — Потому спрошу ещё раз: потерявший неделю назад напарника Дазай уже согласился на пробный дрифт? Вопрос был резонным, но неожиданным. Проси он допуска у Огая, тот бы просто ответил отказом, не интересуясь, что об этом думал сам Дазай. Что абсолютно соответствовало бы прописанным в уставе пунктам о проведении теста на дрифт-совместимость, но Фукузаву, судя по всему, устав волновал мало. — А если он согласился, вы разрешите? — брякнул Чуя. — А он согласился? — вопросом на вопрос ответил Юкичи. — Накахара, вы, вероятно, слышали, что я уже ответил отказом на три заявки. Чтобы вы понимали, запросы исходили от тех, кто не был знаком с Дазаем лично. Двое других прежде поинтересовались его мнением на этот счёт. Ответ Осаму, вероятно, вам так же известен. — Он отказался. — И я не могу его в этом винить, — мягко ответил Фукузава. — Но, — Накахара неуютно повёл плечами, теряясь под сверкающим взглядом руководителя, и на одном дыхании выпалил: — вы не против? То есть, теоретически, если бы Дазай дал согласие на тест, вы бы не возражали? Юкичи помолчал несколько мгновений, пристально разглядывая эспера перед собой. Провёл указательным пальцем по нижней губе и отчего-то стал вдруг неуловимо похожим на Мори, как будто бы подтверждая, что, да, в первые месяцы после вторжения кайдзю они с безумным доктором пилотировали одного Егеря. Да, до того, как были сформированы Мафия и Агентство, они работали вместе и, да, они не друзья, но и врагами никогда не были. Сходство показалось таким очевидным, что Накахара на одно мгновение пожалел даже, что вообще затеял этот разговор. Но вот Фукузава моргнул, неопределённо пожал плечами и снова облокотился о стол. — Дазай лучший из моих пилотов. Будь шанс вернуть его в строй, я бы им воспользовался, но, Накахара. — Встрепенувшийся было Чуя замер. — Я не подпишу заявление до тех пор, пока не услышу «да» от него. — Я бы не стал… — И помните о том, что смерть партнёра по дрифту хуже своей. Прорезавшийся в голосе президента холод вновь напомнил о бывшем боссе Портовой Мафии. Искренне порадовавшись, что хотя бы не вздрогнул, Чуя поборол желание зло тявкнуть в ответ и встал с кресла. Воодушевлённый, впрочем, что не встретил сопротивления там, где перво-наперво его ожидал, к выходу из кабинета он направился почти вприпрыжку. Дёрнул за ручку и буквально примёрз к полу. — И ещё, — нагнал его голос президента. — Вы эспер северо-восточного подразделения. Помимо моей подписи вам потребуется подпись Мори. — Чуя поморщился, и такая искренняя реакция, казалось, вынудила Фукузаву оттаять: он улыбнулся и прежним тоном сказал: — На вашем месте, к нему бы я отправился после разговора с Дазаем. Бывший президент ВДА вернулся к документам, и Накахаре ничего не оставалось, кроме как выйти из кабинета. Секретарь вежливо улыбнулась и вдруг игриво подмигнула. — Дазай-сан сейчас в пятнадцатом секторе, в ангаре Чёрного Тигра. У вас есть допуск? — Да, — растерянно кивнул Чуя. — Не подскажете, Озаки Коё… — Только что закончила тренировку в шестом, — сверившись с монитором, ответила та. — Спасибо, — поблагодарил Накахара и приложил руку к сенсорному замку. — А вы… — Кирако Харуно, — представилась секретарь. — И, нет, даже не рассчитывайте. Краска, залившая лицо Чуи, наверняка отдавала багровым. Шустро выскочив из приёмной Фукузавы, Накахара по памяти добрался до турболифта и нажал кнопку шестого сектора. Даже с негласным разрешением Фукузавы в кармане, прежде чем встретиться с Осаму после годового отсутствия, нужно было убедиться в том, что он пропустил не так много, как мог. Смерти Оды Сакуноске было более чем достаточно.

* * *

Коё смотрела на него с Осуждением. Именно так, с большой буквы и с ударением. Давно, когда она была уже почти взрослой, а он ещё совсем ребёнком, она смотрела на него так в моменты срывов. Маленьким Чуя плохо контролировал собственную силу, и иногда та причиняла серьёзный ущерб не только окружающим его людям, но и мебели. Первое беспокоило Озаки куда меньше, чем второе. — Я ещё ничего не сделал, — пробормотал он, едва оказавшись на пороге тренировочного зала. Озаки фыркнула и убрала выбившуюся из причёски прядь за ухо. Кёка позади неё опустила шест и молча спрыгнула с матов. Почти телепатическая связь этих двух с поправкой на смертоносность двух демонов за их плечами поистине пугала, и Накахара пожалел, что пропустил саму тренировку. О том, что посмотреть было на что, говорили столпившиеся у матов пилоты, механики и прочие служащие Базы. Заметив несколько знакомых лиц, Чуя вновь глянул на Коё, и решил, что сейчас разумней сконцентрироваться на ней. Возвращение одного из бывших руководителей Портовой Мафии привлекло куда меньше внимания, чем, допустим, год назад, но всё равно не осталось незамеченным. Очевидный интерес к реакции демона Озаки, как называли её молодые рекруты, на Чую, любопытства только прибавил, и Накахара знал, чем всё это закончится. Кёка подошла к нему как всегда слишком близко, игнорируя личное пространство как понятие, и протянула шест. — Она не злится, но я бы была осторожной. — Точно, — обронил Накахара и снял шляпу. Затем ботинки и пальто. Сомкнул пальцы вокруг шеста и легко покрутил в руках — знакомая тяжесть вибрацией отозвалась в мышцах, и идея сначала поздороваться с Коё окончательно приобрела статус гениальной. — В своё оправдание скажу, что Тачихару я встретил случайно. — Эй, чувак! — крикнул тот и тут же словил подзатыльник от Гин. — Обедать я тебя не тащил! — В кабинет Фукузавы ты тоже забрёл случайно? — заломив изящную бровь, спросила Коё. — Категорически острая нужда, — беспечно пожал плечами Накахара и ступил на маты. — О да, — сверкнув ненакрашенными глазами, протянула Озаки. — Мори в восторге от категоричности твоей нужды. Рыжий хвост взметнулся в воздух вместе с шестом, и Чуя едва успел сделать шаг назад. Коё атаковала стремительно и твёрдо, как если бы они были не в тренировочном зале, а на поле боя, и в руках у неё был не деревянный шест, а меч. Накахара скучал по этому чуть больше, чем готов был признать, и следующий выпад встретил своим шестом. Со стороны толпы послышались подбадривающие выкрики, и Коё хищно улыбнулась. — Подождал бы ещё неделю, и категоричность не выглядела бы неприличной. — Меня задержали, я бы приехал сразу, — не до конца сумев избавиться от обречённости в голосе, на тон тише проговорил Накахара. — Так бы выглядело достаточно однозначно? — Слишком откровенно, — взгляд Коё потеплел, и следующий удар пришёлся с секундной задержкой. Ровно такой, какая позволила Накахаре уклониться. — Улыбайся, Чуя. Озаки извернулась как кошка и едва не выбила ему колено. Накахара отпрыгнул в сторону и, воспользовавшись секундным замешательством Озаки, пошёл в атаку. Привычные с детства движения: они не так уж часто тренировались вместе, но если Коё была в подходящем для спарринга настроении, они сцеплялись не на полчаса и не на час. Гарцевали друг вокруг друга, пока не падали на маты, потные и выжатые до суха, дышали тяжело, как загнанные звери, и глухо смеялись. Не то же самое, что поединки с Дазаем, не было и сотой доли того азарта, что захлёстывал Чую всякий раз, стоило Осаму оказаться по другую сторону, но он эти поединки любил. Озаки была надёжной и верной, не била исподтишка и на поражение. Она дралась красиво и с удовольствием — за ней было приятно наблюдать. Вертлявость Коё и сейчас вызывала слишком очевидный интерес со стороны толпы: на ней были тренировочные лосины и очень короткий топ — крайне мало одежды по сравнению с тем, как она одевалась раньше, и братское желание врезать каждому, кто косо на неё посмотрит, боролось с искренним восхищением: Озаки была красива во всём. — Перестань выглядеть таким довольным — меня этим не смутить, — выдохнула она, и шест больно ударил Накахару по пояснице. — Тогда нет резона прекращать, — парировал Чуя, и почти не удивился, когда оказался на лопатках. — На тебя пялятся. — Что приятно. — Но необязательно. — Не рычи, львёнок, — солнечно улыбнулась Озаки и протянула ему ладонь. — Я соскучилась. Накахара рывком поднялся и поправил рубашку. — И я. Найдёшь минутку? — А что, страстных объятий не будет? — обиженно спросил Мотоджиро и снял очки. — Заткнись, Каджи, — отрезала Гин и швырнула ему шест. — Твоя очередь. — А почему это я должен с тобой… — Рада тебя видеть, — потуже затянув хвост, сказала младшая Акутагава Чуе, и поднялась на площадку. — Подтяни штаны, Каджи, это мерзко. Накахара негромко хмыкнул, дождался, пока Коё обуется, и вместе с ней вышел из зала шестого сектора. Как только дверь за ними закрылась, тишина в коридоре показалась слишком густой, а сказанное несколькими минутами раньше — лишним. Чуя протянул Озаки своё пальто, и они вышли на продуваемый всеми морскими ветрами балкон. Коё села на металлическую скамейку, закинула ногу на ногу и, покопавшись в чужих карманах, протянула ему упаковку сигарет. — Я думала, ты бросил. К своему смущению, Озаки он так и не перерос — пальто было ей впору, но несмотря на один размер, та всё равно казалась по-особенному хрупкой. Может, дело было собранных в хвост волосах, может, в отсутствии строгого кимоно и яркого макияжа, но Коё выглядела на свой возраст впервые за долгое время, и Чуя, не видев её год, осознал, как молода она в действительности была. Озаки была старше их с Дазаем на сколько? На четыре года? Смешная разница, и сейчас, стоя на балконе, за которым обманчиво спокойный океан бился о каменистый берег, Накахара показался самому себе ужасно старым и усталым. Человеком, который видел и пережил больше, чем видели их ровесники, и в действительности больше, чем хотелось видеть и пережить ему самому. Наглые чайки опустились ближе к их макушкам, рассчитывая на лёгкую добычу, и громкий крик одной из белых нахалок вынудил Чую вынырнуть из размышлений и отвлечённо пожать плечами. — На Окинаве либо куришь, либо пьёшь, а приличного вина на этом проклятом острове не найти. — Щёлкнул зажигалкой, прикрыл огонёк от ветра, и прикурил. — Выжившие? — Около сотни. Часть старики, часть дети, остальные — отчаявшиеся взрослые. Гиблое место. — Восстановили? — Город — да. Но жить там некому. Мори хочет организовать ещё один форпост и, откровенно говоря, я едва ли не впервые с ним согласен. — Он будет польщён. — Ты же знаешь, что тебе вовсе не обязательно на меня доносить, — не удержался от колкости Накахара и прислонился к стене. — Как и ты знаешь, что иногда это необходимо. Чуя отвёл взгляд и уставился на собственные ботинки. Он так торопился к Фукузаве, что забыл и про так раздражающую его дорожную пыль, и про небольшую потёртость на коже. Воздух чуть задрожал, микроскопические пылинки поднялись с поверхности ботинок и развеялись на ещё более мелкие частицы. Потёртость никуда не делась. — Как это произошло? — негромко спросил он. — Кайдзю пятой категории, — помрачнев, ответила Озаки. — Мы с Чёрным Тигром не успели. — Разве Сакуноске не должен был… — Накахара замялся, не зная, как верно подобрать слово, и махнул рукой. — Предвидеть? — поняла Коё. — Предположу, что так оно и было. — Что? Озаки мотнула головой, убирая с глаз чёлку, и подалась вперёд. — Я видела почти все бои, что они провели вместе. Ни одного случайного движения — всегда тонкий расчёт. Ода умер, потому что так решил. Ветер раздул красный огонёк на зажатой меж пальцев сигарете, и пепел упал прямо на брюки. Накахара отсчитал ровно десять ударов сердца, прежде чем нервно дёрнуть ногой в попытке сбросить серый пепел, и еле слышно прохрипел: — Потому что так… — Голос позорно сорвался. Кончики пальцев в перчатках неприятно закололо, и Накахара скорее почувствовал, чем действительно увидел, как Коё бросила взгляд на завибрировавшее в ставнях стекло. — И Дазай… — Ты знаешь, как работает дрифт. И Дазай знал. Стекло треснуло, и Коё вздохнула. — Я не в числе тех, с кем бы он стал об этом говорить — я не знаю, что произошло на самом деле, — поспешно пояснила она. — Перестань, так ты разрешения на дрифт не получишь. — Фукузава уже его дал, — почти прорычал Накахара и несколько раз сжал и разжал кулаки. — Но не Мори, — напомнила Коё. — Чуя. Воздух перестал искрить, и Накахара медленно, с усилием выдохнул. Отогнал от себя картинку, на которой Дазай видит, как Ода умирает, а затем тот умирает на самом деле, и отбросил в сторону смятую сигарету. — А кайдзю? — Акутагава и Ацуши его добили. — Озаки села обратно на скамейку. — Так себе был день. Значительное преуменьшение того, что можно было бы сказать, но Накахара не мог пожаловаться на недостаточную наглядность. Он был на Окинаве и не существовало ни малейшей возможности того, что он мог оказаться в этот день здесь. Да даже если бы и так: его присутствие на суше вряд ли помогло бы им там, в океане, но острая потребность убедиться в том, что Дазай… ну, по-прежнему Дазай, буквально выталкивала его с балкона в пятнадцатый сектор. Усилием воли заставив себя стоять на месте, он оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов вдоль парапета. Как он? В порядке? С кем-нибудь говорил? Вопросы толпились у самого горла, и когда Коё тонко улыбнулась, протягивая ему датапад, он дошёл до турболифта быстрее, чем как следует подумал о том, что и как собирается говорить. Пятнадцатый сектор, ангар с Егерем Акутагавы и мальчишки-тигра. На самом пороге его оглушила тревога о кайдзю второй категории. Мимо него тут же пронёсся Куникида Доппо, Дазай легко поднялся по металлической лестнице на дребезжащий мостик и надел наушник. База замолчала на долгих сорок минут, Куникида сухо комментировал маршрут и зачитывал характеристики монстра. Когда Чёрный Тигр разорвал монстра надвое, а красный хвост Расёмона победно рассёк воздух, Дазай отвлёкся от панели управления и обернулся. Тихое «здравствуй» потонуло в победном кличе находящихся в ангаре инженеров. Ещё никогда царящая вокруг радость не казалась Чуе настолько неуместной.