С добрым утром

Гарри. Я сидел и листал те самые журналы, которые дала мне Амелия. Так как до ремонта пока что дело не дошло, я просматривал чем можно заменить то убожество, что стояло в спальне. После отъезда орденцев, я обошёл все комнаты особняка. Мои подозрения подтвердились, мебель подобного плана была в каждой комнате. Сириус согласился со мной, что надо поменять мебель везде, но перед этим он решил закончить с оформлением моего домашнего обучения. Последнюю подпись нужно было получить у Дамблдора. И сейчас Сириус должен был вернуться от директора с подписанной бумагой. Однако, когда крёстный вывалился из камина, в его глазах плескалась злость. - Мне удалось отбить тебя только на месяц! – со злостью выдохнул он. - Ого. Я думал директор не даст мне и дня. – спокойно произнёс я, хотя внутри поднималась обида от непонимания логики директора - Удивительно. Учитывая, на сколько ему нравится подвергать опасности своих студентов. Волдеморт же недостаточно жизней погубил. Пусть и детей поубивает. Почему бы и нет. Внутри помимо обиды поднималась злость. Как будто для себя стараюсь. В Хогвартсе менее безопасно, чем под Фиделиусом. Здесь я ни для кого не представляю опасности, а Хогвартс полон детей, от которых ничего не останется, если Тёмный лорд решит, что я ему вдруг понадобился. Директор вообще головой думает или его здравый смысл маразм поглотил? - Так. Успокоились. – вздохнул Сириус – Месяц – действительно неплохой срок. Хоть что-то. «Ладно. – немного подышав, решил я – Месяц так месяц.» Мы с Сириусом пытались уничтожить медальон. Крёстный сказал, что это очень тёмная магия, и скорее всего связана с разделением души. А значит есть всего несколько способов его сломать. И один из них – Адское пламя. Но прежде, чем его испытать, мы решили аппарировать на пустырь. Там колдовать Адское пламя было безопаснее и от этого проще. - Хватай манатки, Гарри. Я знаю где нам заняться медальоном. Быстро одевшись, мы аппарировали на огромный выжженный огнём пустырь. Похоже кто-то здесь уже поработал. Такой мрачной картины я не видел, наверное, никогда. Даже на кладбище при возрождении Волдеморта было веселее. Сириус начертил какую-то пентаграмму и сказал в центр положить медальон. Когда я это сделал, он поднял палочку и тихо произнёс заклинание. Однако, в этом тихом голосе было столько мощи, что у меня волосы на затылке зашевелились. Огонь зажегся прямо на медальоне, он полыхал, а я чувствовал его радость от того, что он пожирает столь важную для кого-то вещь. Мне хотелось продлить это чувство, кинув в огонь ещё что-нибудь действительно дорогое. Рука даже потянулась в карман за змеем, который был в головоломке, но, похоже, то, что я могу сопротивляться Империо, дало мне возможность сопротивляться и этой манящей силе. Руку я в карман всё-таки засунул, но ничего вытаскивать, и тем более сжигать не стал. По крайней мере это объясняло, почему Адское пламя так сложно контролировать. Сириус подошёл и капнул немного крови в пламя. Это действие активировало пентаграмму и огонь больше не мог вырваться за её пределы. - Как только медальон догорит, пламя потухнет. Я сейчас отправлю тебя домой, а сам подожду пока это произойдет. Гореть может очень долго. – устало сказал Сириус. Похоже и Адское пламя, и неизвестная пентаграмма выпили слишком много его сил. Я покачал головой. - Лучше иди отдохни. У меня сил ещё чтобы горы свернуть хватит, а ты никакой. Оставь меня здесь. Когда пламя потухнет, я вызову Ночного рыцаря. Сириус благодарно прикрыл глаза и исчез с лёгким хлопком. Пламя не желало потухать ещё очень долго. Поэтому, чтобы скоротать время, я пытался соединить обратно головоломку Амелии. Мне это удалось ровно в тот момент, когда пламя потухло. Просто резко потемнело. Пляшущего света вдруг не стало, и я вскинул голову. В потухшей пентаграмме лежал сломанный медальон. Он не сгорел и не обуглился. Просто треснул в нескольких местах. А я понял наконец каким движением нужно было соединять две части головоломки. Это движение напоминало взмах палочкой для заклинания Репаро. Чтобы разъединить соответственно обратное движение. Это стоило взять на заметку. Откуда магглам знать это движение? И откуда медальон у домовика? Я как-то не подумал спросить. Подобрав сломанную вещицу с земли, я вызвал магический автобус и добрался до Гриммо 12 в мгновение ока. Видимо, это место находится не так далеко от дома. Сириус спал. В доме стояла жуткая тишина. - Кричер! – негромко позвал я. Домовик появился передо мной, как только отзвучала последняя буква его имени. – Мне и твоему хозяину удалось сломать медальон. Я протянул ему сломанную вещицу. Домовик моментально преобразился. С его глаз спала мутная пелена. Спина выпрямилась, вместо наволочки, на нём появилась небольшая туника с гербом Блэков. Похоже последняя просьба Регулуса знатно подпортила рассудок и магическую составляющую домовика. Кто бы мог подумать. - Скажи, Кричер. Как именно ты получил этот медальон? И откуда он у Регулуса? - Хозяин Регулус вытащил медальон из чаши с ядом. – спокойно, без обычных диковатых интонаций сказал Кричер. - Кто положил медальон в чашу? – продолжил допрос я. - Том Риддл положил медальон в чашу и наполнил чашу ядом, из-за которого умер хозяин Регулус. – в этот раз у домовика выступили слёзы на глазах. Смерть любимого хозяина всё ещё ранит его или он осознаёт её заново, после того, как рассудок отчистился? - Я понял, Кричер. Можешь идти. Итак. Что мы имеем. Волдеморт разъединил свою душу на две части. Одну оставил себе вторую спрятал в медальон. На сколько частей можно разделить душу? «Надо бы поискать в библиотеке.» - подумал я, но вспомнил размеры этой самой библиотеки, и сразу стало как-то грустно. В любом случае уже ночь и лучше хорошенько выспаться, а потом расспросить Сириуса на эту тему. Так будет явно быстрее. А если он не знает, то свою библиотеку за всё это время изучил явно лучше, чем я. Однако сразу уснуть не удалось, в окно постучала сова. Оказалось, что так как до первого сентября осталась пара дней, ребята решили пойти погулять по Лондону до того, как их снова запрут в школе. Это было отличной возможностью рассказать им о том, что я приеду на месяц позже и весело провести время. Отправив сову обратно с запиской о времени и месте, я лёг спать. Завтра повеселимся. Ночью мне снился медальон, а точнее заточенный в ней кусочек души. Он долго кричал от боли и нежелания умирать. Так долго боролся с огнём, но в итоге всё же не выдержал и сгорел. Поэтому я проснулся с ощущением сожаления и сочувствия к разорванной душе… Получается дневник Тома тоже был кусочком души? Он ведь точно также сопротивлялся уничтожению. Том говорил, что он просто воспоминание, но что, если это не правда. Тогда Волдеморт разорвал свою душу минимум дважды. Я встряхнул головой. Сначала надо до конца проснуться и умыться, а потом уже размышлять о делах насущных. Посмотрев на время, я обнаружил, что до встречи с друзьями оставалось меньше двух часов. Да уж. Нормально так поспал. - Сириус! У меня к тебе вопрос. – сказал я, увидев крёстного за обеденным столом – На сколько частей можно разорвать душу, и чем это грозит обладателю последнего кусочка. И ещё. Я договорился встретиться с ребятами. Так что скоро ухожу. Сириус, услышав мой вопрос, подавился, а откашлявшись первым делом приказал Кричеру подать мне завтрак. - На сколько мне известно, - начал крёстный – Рекорд по разрыванию души на кусочки поставил один из первых магов, который экспериментировал в этой части магии, а потому всё записывал. Его количество обрывков составило восемь штук, но после этого он сошёл с ума, поэтому неизвестно можно ли оставить себе ещё меньший клочок. Ты из-за медальона заинтересовался? - Ага. Это оказался кусок Тёмного лорда. Вот я и подумал, что он сделал максимальное количество. – поедая жаренный кусок хлеба, ответил я. Сириус не поддержал моего лёгкого настроения. Сразу после сна не хотелось задумываться о том, насколько ужасно разрывать свою душу ради мнимого бессмертия. Но крёстный мрачно глядел на меня, поэтому пришлось обдумать этот вопрос со всей серьёзностью. - Я думаю, что дневник, который послужил открытию Тайной комнаты, тоже был таким же кусочком. – вздохнув и отложив кусок хлеба, сказал я - А раз две части уже есть, значит и остальные должны где-то быть. Надо узнать у Снейпа кто представляет ближний круг Волдеморта. У Малфоя был дневник. Регулус тогда хоть и не был приближенным, но он Блэк, как и Белла. Поэтому Волди хотел его держать поближе. Значит остальные куски могут быть у других приближенных. Интересно, Дамблдор знает обо всем этом? Сириус вдруг яростно сузил глаза. - Конечно он знает, - прошипел крёстный – Ты ведь принёс ему дневник, когда уничтожил его? – я кивнул – Так вот, Гарри. Обычные воспоминания не могут тянуть энергию из другого и тем более не могут таким образом становиться обычным человеком. Н-да. Паршиво. - Белла же тоже Блэк. Он мог довериться и ей. Тем более она его преданная фанатка. – решил перевести тему я. Сириус кивнул. Более фанатично преданного человека у Волдеморта не было. - Кстати, что случилось с Кричером? – вдруг спросил Сириус, наблюдая за тем, как со стола исчезают использованные и ненужные столовые приборы – Когда я его спросил, он ответил, что теперь «хозяин Регулус» покоится с миром. - Когда я отдал ему сломанный медальон, он вдруг словно обновился. И теперь он вполне адекватный. – ответил я – Хотя своих взглядов по поводу «грязнокровок» и «предателей» не изменил. - Этого домовика, наверное, ничто не изменит. – усмехнулся Сириус. Договорившись о том, что Сириус поговорит со Снейпом о том, куда Волди мог деть свои части души, мы разошлись. Я - собираться к друзьям, а крёстный – к зельевару. Быстро переодевшись в прогулочную одежду, я вспомнил о кулоне из головоломки. Продев найденный в шкафу шнурок через корону змея, я надел его и побежал на выход. Нужно было дойти до места немного пораньше, чтобы меня не ждали. Однако я мог не торопиться, Уизли как всегда опаздывали и Гермиона вместе с ними. Это меня позабавило. Они шумной толпой вывалились из соседнего проулка. - Гарольд. Добрый день. – чинно раскланялись со мной близнецы. От такого приветствия меня сразу разобрал смех. - Добрый день, Джордж, Фредерик, - в той же манере ответил я. Мы расхохотались и с остальными здоровались уже по-дружески. - Я составила план для того, чтобы посетить как можно больше достопримечательностей! – с энтузиазмом сказала Гермиона, но все только отмахнулись. Единственный, кто проявил интерес, это Джордж. Когда он с явной заинтересованностью стал слушать план девушки, Фред немного удивлённо на него посмотрел, и во взгляде его с каждым мгновением разгоралось раздражение. В итоге, не выдержав этого зрелища, близнец воскликнул: - О, да ладно! Может вы вдвоём сходите посмотрите, а мы пойдём веселиться?! Джордж тут же сложил карту, отдал её Гермионе и подошёл к брату. - Конечно мы все пойдём по плану Грейнджер, да, ребят? – озорно улыбнулись близнецы. - Точно – кивнули все и пошли в неизвестно направлении. - Гарри, это что, змея? – спросил вдруг Рон, указывая на мой кулон. Я кивнул. – Но ведь это слизеринский знак, ты что их поддерживаешь? Я закатил глаза. - Рон. Это подарок. Он мне нравится, и я хочу его носить. – твердо произнёс я. - Но это ведь Слизерин. – растерянно пробормотал друг. - Слушай, Рон. Да что не так со Слизерином? Это просто факультет. Чем они от тебя или меня отличаются? Рон покрылся красными пятнами гнева. - Тем, что они последователи Сам-знаешь-кого! Да уж. А ведь я также думал, пока Сириус со Снейпом мне мозги не вправили. - Рон. Петтигрю тоже слизеринец? – друг подавился фразой – К тому же. Гринграссы, например, в первую войну держали нейтралитет. Так что не стоит судить о человеке по… Договорить я не успел. - Приветики, Гарри! Перед нами стояла Амелия. В её руке был почти доеденный бургер. Всё то же длинное платье и всё тот же платок, который не мог укрыть длинную косу. Я наблюдал за тем, как она угадывает каждого Уизли. Девушка выглядела расстроенной, когда близнецы сказали, что надо угадывать каждого из них, но я видел в её глазах озорной блек. - Хм. Дайте-ка подумать. – задумчиво проведя пальцем по губам, произнесла девушка. – Гарри говорил, что Джордж слишком спокойный и рассудительный для Уизли. А Фред наоборот очень энергичный и изобилует шуточками и идеями. Значит ты - Фред, а ты – Джордж. Близнецы выглядели немного удивлёнными. - Ну надо же. То, что мой брат больше похож на Грейнджер, чем на меня, Поттер заметил раньше, чем я сам. – с наигранным разочарованием покачал головой Фред. - До тебя нас угадывала только Гермиона, - с мягкой улыбкой сказал Джордж. Амелия как-то слишком легко влилась в нашу компанию. Её семья и она сама всё ещё слишком подозрительные. - Деньжата на базу! – хором сказали близнецы. Джинни и Рон разочарованно вздохнули, но деньги отдали. Близнецы быстро поделили выигрыш между собой и Амелией, как участницей всего этого безобразия. Хорошо, что мы поменяли галеоны. - Гарри. – оглядев меня с ног до головы, вдруг радостно сказала Амелия – Ты что, разгадал головоломку?! Девушка подскочила ко мне. Её глаза восторженно светились. - Никогда не видела его корону так близко! - притягивая змея к себе, произнесла девушка. Она наклонилась ближе, так как шнурок был довольно коротким. - Ли. На нас смотрят. – серьёзно сказал я. Девушка подняла голову и встретилась со мной взглядами. Её лицо мгновенно залилось краской, а через секунду побледнело. - Поттер, - немного испуганно произнесла она – Как ты меня назвал? Я моргнул. А что такого? - Ли. Ты, когда рассказывала про свою подругу, упоминала, что она тебя так называет. Я подумал, что мне тоже можно. Амелия растерянно оглянулась. Ребята смотрели на нас. Подруга снова посмотрела на меня. Она стояла всё также близко. Я чувствовал её дыхание, и запах её духов. Платок немного спал, открывая волосы, и девушка снова стала той домашней Амелией, которую запомнил по Литтл-Уингингу. Куда-то делась вся эта официальность. Я почувствовал, как мои руки тянутся к её талии, но они так и не достигли цели. - Мне лучше пойти домой. Бабушка, наверное, волнуется, я не предупреждала, что пойду гулять. – быстро произнесла девушка и, со всеми попрощавшись, ушла. Я растерянно глядел ей вслед. И что это было? Почему такая реакция? Я что-то не так сказал? Она обиделась? Отчего был тот испуганный взгляд? - Гарри. Между вами что-то есть? – Джинни, похожая на нахохлившегося воробушка, стояла красная то ли от злости, то ли от смущения. - Какая разница? – спросил я, взъерошив волосы. Им до этого точно не должно быть никакого дела. – Если вы доложите о ней Дамблдору, я посчитаю это предательством. Ребята переглянулись. Похоже они тоже не поняли, что произошло, и почему девушка так неожиданно сбежала. Надо обязательно с ней поговорить. Мы пошли дальше, не замечая, что Гермионы и Джорджа уже давно не было видно.