say it's okay when it's not

Почти полная темнота сопровождалась мерцающими огоньками каждые несколько секунд, меняясь под ритм играющей музыки. В воздухе пахло потом и еще чем-то трудноопределимым. Куча тел двигалась, теряясь в танце. Посреди всего этого стоял Лука, его губы были приоткрыты, а ноги вросли в пол. Он сглотнул. Эти полуприкрытые глаза сверлили его, посылая искры по всему телу. Они пронзали его насквозь, и он позволял им это. Лука, кажется, был не в силах отвести взгляд. Честно говоря, ему и не хотелось этого делать, потому что притяжение было настолько сильным, что он едва мог дышать. Он задыхался, но в каком-то смысле был зависим от этого. Лука судорожно вздохнул, когда Элиотт подошел ближе, оставляя между ними всего несколько сантиметров. Он чувствовал влажное дыхание Элиотта на своей коже. Было что-то поглощающее в том, как он смотрел на Луку, и Лука хотел большего. Он протянул руку и провел пальцем по запястью Элиотта, чувствуя гладкую кожу, под которой бьется пульс. Зрачки Элиотта расширились практически до мультяшных размеров от прикосновения, и Лука был захвачен чувством того, что он готов буквально утонуть в них. Он хотел утонуть. Поэтому он сделал прыжок вперед и сделал это. Но там не оказалось ни Элиотта, ни вечеринки, ни дразнящего взгляда. Лишь поглощающая темнота. Лука ничего не видел, и его сердце заколотилось, как бешеное. — Глупенький, просто открой глаза, — прошептал кто-то ему на ухо. Оу. Лука моргнул, и его глаза наполнились цветами, пока чье-то лицо прижималось к его лицу. Он понял, что целует кого-то, и через пару секунд заметил, кто это. Девчонка с вечеринки со страстью облизывала его губы, пока Лука в панике искал глазами хоть кого-нибудь, кто мог бы спасти его от участи быть съеденным заживо. Лука вновь встретился с этими глазами и ощутил дежавю. Он в замешательстве склонил голову набок, а Хлоя простонала ему в рот. Он не хотел целовать ее. Лука закрыл и снова открыл глаза, в надежде, что она исчезнет, и, к своему огромному облегчению, обнаружил, что на ее месте теперь кто-то другой. Затем он вскрикнул, когда Элиотт поднял руки к его шее, взяв лицо в ладони и углубив поцелуй. Это было горячо, и Лука не знал, куда деть свои ладони, поэтому положил их на грудь Элиотту. Лука проснулся от громкого и учащенного дыхания. Его глаза распахнулись и он сел. По его спине стекал пот, а его сердце не могло успокоиться. Но после того, как он пришел в себя, первоначальный испуг рассеялся, заменяемый тошнотворным осознанием, когда Лука опустил взгляд. Черт. Он провел рукой по лицу, простонав и упав обратно на подушку. Он не мог, блин, поверить, что его тело так отреагировало на сон о парне, которого он презирает. От воспоминаний об этом сне он спрятал лицо в ладонях. Прошло два дня с вечеринки и их чертовых гляделок с Элиоттом. И, похоже, это повлияло на Луку так, как он и не мог себе представить. И как ему теперь смотреть Элиотту в глаза, не испытывая тех же чувств, что и в пятницу, и не задавая кучу вопросов? Особенно после того, как ему приснилось, что он целует его. Это будет написано на лице Луки, и он этого не переживет. Он поднялся с кровати, поставил ноги на холодный пол и вздрогнул от прикосновения. Он решил пописать, раз уж все равно встал, и вышел из комнаты, направляясь в туалет. Лука остановился на полпути, услышав приглушенные голоса из кухни. Один он узнал сразу, а второй, хоть и был ему знаком, он не сразу вспомнил. Он прислушался. — … поэтому я приехала сюда. Ничего, если я поживу здесь, пока не найду себе новое жилье? — оу, это Манон. Это точно она. Манон вернулась, но почему? Ее голос был уставшим и звучал так, словно она плакала. — Да, конечно. Мы все устроим завтра, а сейчас тебе надо отдохнуть и поспать, — Лука услышал тихий вздох Манон, а затем какое-то движение, после чего он понял, что Мика приближается к двери. Черт. Лука буквально добежал до туалета и закрылся. Что за ночка, подумал он. И все только впереди.

***

Ладони Луки вспотели, пока он стоял с парнями и ждал перед школой звонка. Утро было ветреным, и он натянул капюшон, намеренно не глядя на Элиотта. При этом он заметил, что его глаза слишком часто порываются в его сторону. Ему не очень-то получалось себя сдерживать. Он кашлянул, когда Элиотт поймал его взгляд, и тут же отвел взгляд. Он решил проверить уведомления, чтобы хоть чем-то себя занять, и нахмурился, когда ничего не обнаружил. Ладно, незачем себе надумывать. Не то, чтобы ему внезапно понравился Элиотт. Но, объективно говоря, Элиотт — привлекательный парень, а Луке нравились парни, как бы он этого ни отрицал. На вечеринке Лука просто был пьян и пытался играть в натурала. И Элиотт просто оказался рядом, чтобы Лука смог спроецировать на него свои желания. Это логично. — Вечеринка в пятницу была дикой, — внезапно произнес Базиль, и Лука вскинул голову. Он посмотрел на Элиотта, а тот взглянул на него в ответ. Как будто у них был общий секрет. Кто-то тыкнул Луку в ребра, и он вскрикнул. — Неплохо у тебя вышло с той девчонкой, чувак. Вы с ней… — Ян остановился, а на его губах появилась ухмылка. Он помигал бровями. — Мы просто поцеловались, — пробормотал Лука, оправдываясь. К счастью, дальше они не продвинулись. В тот момент, когда ее ладонь опустилась вниз и начала тереть его промежность, Лука извинился, чтобы уйти в туалет. Она, наверное, подумала, что он самый большой мудак, который просто бросил ее, и вряд ли она захочет снова заговорить с ним… — Эй, Лука! –Хлоя появилась прямо перед его глазами, и прежде, чем он успел среагировать, поцеловала его в обе щеки. Боже. Он призвал ее. — В пятницу было весело, мы должны как-нибудь повторить, — восторженно произнесла она, подмигивая ему. А после этого просто испарилась вместе со своими друзьями. Как ни в чем не бывало. Оставив Луку потрясенным. — Это было смело, — констатировал Артур, глядя ей вслед. — Мы правда только поцеловались, — пробормотал Лука, понимая, что этим может только навлечь на себя проблем. — Да, но ты ей нравишься. И теперь, когда она знает, что нравится тебе? – Ян покачал головой. Лука раздраженно вздохнул и краем глаза заметил, что Элиотт усмехается. Он прищурился. Что тут смешного? — Манон вернулась, — небрежно бросил он, чтобы сменить тему. — Что? Разве она не в Лондоне? — нахмурившись, спросил Ян. — Была. Они расстались, — пожал плечами Лука. Утром Мика отвел его с Лизой на кухню и сказал им, что: а) Манон с Шарлем расстались, б) она временно поживет в гостиной, и в) они не должны задавать никаких вопросов. Они кивнули, потому что больше ничего не могли сделать. Но было подозрительным то, что она вернулась посреди ночи, без предупреждения, и им приходилось только догадываться. Ну, по крайней мере, никто не сказал Луке уступить его комнату Манон. Такая мысль мелькнула у него в голове, поскольку Мика с Лизой знали Манон дольше него. Но какая разница, если он платит за аренду, верно? Ну, или, пытается платить. Он не виноват в том, что его отец мудак, и каждую неделю от него требует денег шантажист. — Отстой, — наконец прокомментировал Ян. И это вполне логично. От Шарля никто не ожидал ничего хорошего. — Ребята, когда мы займемся граффити? — вмешался Базиль. — В среду? — предложил Артур, глядя на них. — Да, среда подойдет, — согласился Элиотт, и Лука бросил на него быстрый взгляд. Элиотт послал Луке крошечную, едва заметную улыбку, и он покраснел. Почему этот парень такой? — Хорошо, тогда в среду, — уточнил Ян, и все кивнули.

***

Это все оказалось чертовой ложью. Элиотт не пришел в среду, и они все стояли посреди студии как дураки, уставившись на стену и банки с краской. — Давайте просто раскрасим ее, — наконец произнес Лука, когда уже прошло больше получаса, а Элиотт не ответил ни на одно сообщение, отправленное ему Артуром. — Но Элиотт художник, а мы лишь его инструменты, — заявил Базиль и Лука закатил глаза. Возможно, он бы ненавидел Элиотта меньше, если бы его друзья не поклонялись ему так сильно. — А что насчет твоих единорогов и прочего дерьма? — Я видел рисунки Элиотта, и могу честно сказать, что не хочу разрушать его гениальность этим. — Нам все равно сначала придется покрасить стену в белый, а с этим мы справимся и без него, — сказал Лука и перевел взгляд на Яна с Артуром. После этого он потянулся к белой банке и кисточкам. Он не собирался ждать их или появления Элиотта, потому что знал, что он не придет. Когда он вообще это делал? — Ты злишься, — заметил Артур, когда Лука начал рисовать. — Нихрена подобного, — пробормотал он и его движения стали слегка неистовыми. Атмосфера между ним и Элиоттом была странной, но Элиотт не подал и виду, что что-то изменилось с пятницы. И Луке не очень этого хотелось, ведь ничего не произошло. Но от этого по его коже пробегали мурашки и он почему-то раздражался. Почему Элиотт пропускает школу, а Лука продолжает прокручивать в голове эту сцену снова и снова. Он подумал, что если они проведут больше времени вместе, рисуя граффити, Лука сможет преодолеть эти странные ощущения и сможет сосредоточиться на своей ненависти к Элиотту. Но, конечно, ничего не шло по его плану. — Оу, почему Лука пытается убить эту стену? Нет, граффити, конечно, отвратительное, но он просто разбрызгивает краску повсюду. Лука остановился и обернулся на голос Иман. Он чувствовал себя глупо, учитывая, что не только парни, но и Иман, Дафна, Алексия и Эмма стали свидетелями всего этого. — В нем накопилось много энергии, — пошутил Артур и сам потянулся за кисточкой. Он бросил на Луку многозначительный взгляд и тоже начал рисовать. — Разве вы не должны были делать это с Элиоттом? –с удивлением спросила Дафна. — Похоже, он сегодня не пришел в школу, — невозмутимо произнес Ян и присоединился к Артуру и Луке. Вскоре к ним присоединился Базиль, и это стало напоминать старые времена, когда они были командой. Лука мгновенно расслабился и выдохнул. — Мы покрасим стену белым и посмотрим, что Элиотт сможет предложить, — объяснил Лука и услышал синхронный вздох от девочек. — Не волнуйтесь, хуже уже не будет, — он усмехнулся себе под нос. — Вы можете нарисовать член, — предложила Алексия. — Хуже от этого не станет, — поддразнила Эмма. Лука фыркнул. Его уровень гнева опустился с очень высокого до стабильного всего за пять минут.

***

Луке казалось, что раскрашивать огромную стену с друзьями довольно весело, но когда все закончилось, и он вернулся домой, его руки чертовски болели, и он должен был признать, что не уверен в том, стоило ли оно того. Они покрыли всю стену белой краской, на их одежде тоже остались пятна. Несмотря на отсутствие Элиотта, все прошло успешно, но все же. Лука чувствовал себя опустошенным. И он даже не мог плюхнуться на диван и отоспаться, как он обычно делал, потому что там были вещи Манон. Поэтому он сел в кресло. Оно тоже мягкое. Как только он устроился поудобнее, в комнату вошла Манон. Они практически не разговаривали с тех пор, как она появилась, и Лука предположил, что они смогут отдохнуть рядом друг с другом. Но Манон решила завести разговор, когда села на диван. — Веселился? — поинтересовалась она, кивая на его испачканную футболку. Он осмотрел себя и вздохнул. Остается надеяться, что это отстирается. — Ага. Мы закрашивали граффити в студии. Ты, наверное, видела его, — сказал он, приложив руку ко лбу и зевая. — Оу, нет, не видела, — призналась она, ерзая на месте, и Лука вскинул бровь. — Девчонки еще не затащили тебя туда? — Они не знают, что я вернулась. О, это неожиданно. — Почему? Даже Эмма? Манон покачала головой и опустила взгляд.  — Они будут задавать мне вопросы и смотреть на меня так, как мне бы сейчас не хотелось. Поэтому они не знают. Мне нужно пару дней побыть одной. Лука понимал. Вроде бы. Иногда одиночество — лучший вариант. Забота друзей — это прекрасно, но они могут докучать, когда речь идет о чем-то, чем вы не хотите делиться. Но все равно было странно от того, что все думали, что Манон в Лондоне, хотя это и было ее решением — рассказать обо всем сейчас или же позже. Лука мог предложить лишь свою поддержку. — Ну, в таком случае, хорошо, что я не проговорился девчонкам. Технически, он упомянул об этом своим друзьям, но это не значит, что они обратили на это внимание или собирались распространяться по этому поводу. Если бы Ян с Эммой все еще были вместе, то он, вероятно, рассказал бы ей. А так секрет в полной безопасности. Манон слегка улыбнулась ему, прежде чем на ее лице появилось беспокойство. — Мика сказал, у тебя проблемы с деньгами. Все в порядке? Может Мика хоть раз в жизни помолчать? Лука чувствовал, как в нем возрастает раздражение. — Я сказал ему, что разберусь. Мне просто нужно немного времени, — сказал Лука. Он знал, что не мог вечно не платить за квартиру, но сейчас у него не было другого выбора. — Эй, эй, — Манон протянула руку и подняла его голову за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Никто на тебя не злится, и дело не в деньгах. Мы лишь беспокоимся о тебе. Мы хотим помочь тебе, понимаешь? — тихо спросила она, проводя пальцами по его щеке, прежде чем отстраниться, пока ее глаза все еще были прикованы к его лицу. Было что-то жалкое в том, что все вели себя так, словно он был бедным ребенком, который не мог ничего сделать сам. Но еще хуже было то, что они были правы. — Я ценю это, — Лука откашлялся. –Я дам тебе знать, если что-то случится. Правда, — пообещал он, и его голос даже не дрогнул от произнесения этой лжи. Если бы он действительно собирался поговорить, то сделал бы это несколько недель назад.

***

— Про Элиотта ничего не слышно со вторника, это настораживает, — сказал Артур, подцепляя рис вилкой. Как бы Лука ни был зол вчера, сейчас он был довольно спокоен. Ему было все равно, появится Элиотт или нет. Абсолютно все равно. Он уже отошел от ситуации в пятницу, поэтому все еще ненавидел его и желал, чтобы он исчез навсегда. — Может, он снова сменил школу, — предположил Лука, жуя кусок мяса. — Сомневаюсь, — ответил Артур с ноткой беспокойства в голосе. Лука посмотрел на него, прищурившись. Почему он так беспокоится? Элиотт ведь и раньше прогуливал школу, не предупреждая их. Ян с Базилем, похоже, так не переживали. Конечно, они и не радовались, но Артур беспокоился на совершенно другом уровне. Возможно, он уже закидал сообщениями Элиотта. — В последний раз он, по крайней мере, отвечал на мои сообщения спустя время. Какое-то время Лука был сбит с толку, но буквально через секунду до него дошло, и он выпрямился. Как это могло вылететь у него из головы? Почему он не понял этого раньше? Артур, должно быть, влюбился в Элиотта, и отсюда его беспокойство. И кто знает, может между ними что-то есть? Это бы объяснило, почему Артур считает себя вправе требовать от Элиотта ответа. Все это казалось возможным, учитывая, насколько близки они были с самого начала. Да, конечно, Яну нравится Элиотт, а Базиль вообще боготворит его, но Артур и Элиотт? Они были похожи, явно переписывались и все такое. Артур был готов пойти за Элиоттом куда угодно, всегда сидел с ним вместе и вел непринужденную беседу. Луке хотелось поздравить себя и похлопать по спине за догадку. А теперь Элиотт даже не считал нужным дать Артуру знать, что все в порядке. Что за придурок. — Оу, — выдохнул Ян, и Лука вернулся к действительности. Все повернули головы по направлению взгляда Яна, и вот он, нависающий над ними. Элиотт стоял слева от Луки, с тревожностью поглядывающий на них, весь бледный, с темными кругами под глазами. Он вжимал голову в плечи и казался напряженным. — Привет, чувак. Ты в порядке? — Ян первым пришел в себя и пнул по стулу рядом с Лукой, показывая Элиотту, что он может сесть. Элиотт довольно долго гипнотизировал взглядом стул, пока его челюсть подергивалась. Затем, после минутных раздумий, он присоединился к столу. Он коснулся локтем Луки, и тот на мгновение перестал дышать. Он наблюдал за Элиоттом краем глаза, как и все остальные. — Я в порядке. Просто нехорошо себя чувствовал в последнее время, — коротко объяснил он, быстро оглядев каждого за столом. У Луки было ощущение, что он просто не хочет задерживать на них взгляд. Он колебался, пару раз просто открывая рот, прежде чем сказать. — Я знаю, что мы должны были разрисовывать стену вместе и я облажался. И я хочу загладить свою вину. Перед всеми вами, — он бросил быстрый взгляд на Луку. — Как насчет того, чтобы собраться у меня? Завтра? У меня есть пиво и большой телевизор с приставкой, так что, — сказал он спокойным голосом. — Черт возьми, да, бро. Давай потусуемся. Вроде как у Луки наши запасы травки, да? Было бы классно, — сказал Артур, ободряюще улыбаясь. Луке стало немного противно от того, насколько он был очевидным. — Да, — согласился Ян. — И не вини себя. Со всеми случается. — Мы придем, — заявил Базиль, улыбаясь. Затем взгляды устремились на Луку, который сидел молча с тех пор, как это все началось. — Ну, думаю, я тоже приду, — пробормотал он голосом, полным поражения. Он был вынужден это сказать. И если бы он заметил, как засиял Элиотт, когда это услышал, то даже бы не сомневался.

***

В рюкзаке лежал небольшой пакетик с травой, телефон был заряжен на сто процентов, и Лука был готов постучаться в дверь Элиотта. Он вздохнул и неуверенно стукнул костяшками по дереву, надеясь, что он не первый. Ему было невыносимо находиться с Элиоттом в одной комнате и, тем более, разговаривать с ним один на один. Он услышал приближающиеся к двери шаги, поворот ручки, и затем перед ним появился улыбающийся Элиотт. Лука отвел взгляд. — Заходи, — сказал Элиотт, отступая назад. Лука прикусил нижнюю губу и вошел внутрь. Его встретила тишина, и в этот момент Лука начал понимать, что что-то не так. — Никто еще не пришел? — спросил он, следуя за Элиоттом в гостиную. Элиотт указал ему на диван и забрал его куртку, чтобы отнести в другую комнату. — Нет. Только мы с тобой, — сказал Элиотт, когда вернулся и сел на кресло напротив дивана. — Я думал, вы придете все вместе, — он пожал плечами, откидывая голову на спинку кресла. Лука сглотнул, нервно постукивая пальцами по колену. — Ну, я был уверен, что они уже здесь, — пробормотал он, оглядываясь. Квартира была просторной, несмотря на приглушенный свет. И выглядела довольно уютно. — Твоя квартира? — спросил он, разглядывая рисунки, висящие на стене. — Ага. Но платят за нее мои родители. И навещают довольно часто. Но не считая этого, она моя. — Никаких назойливых соседей, — подметил Лука, фыркнув в ответ. Он снова взглянул на Элиотта и замолчал, поскольку глаза Элиотта были прикованы к нему. Боже, что не так с этим парнем? Лука взглянул на время, и было уже далеко за семь часов. — Думаешь, они опоздают? — спросил Элиотт. — Как знать, — пробормотал Лука. Эта беседа начала становиться утомительной для него, и он не был уверен, как долго сможет это выносить. Где Артур и его глаза-сердечки, когда они так нужны? Его телефон завибрировал и он разблокировал экран. Легок на помине. Артур: Ребята, я совсем забыл, что обещал бабушке пойти с ней на концерт:/ Базиль: у моей мамы приступ, так что я тоже не смогу прийти, извините Ян: ко мне пришли родственники, я не могу пропустить семейный ужин У Луки пересохло в горле. У них у всех, черт возьми, какие-то планы, и они даже не удосужились о них сообщить. А Лука еще считал Элиотта безответственным из-за того, что тот не пришел закрашивать граффити. То, что происходило сейчас, было просто пиком инфантильности. Кто вообще так делает? — Похоже, нас кинули, — подытожил Элиотт, и только сейчас Лука понял, что он тоже вытащил свой телефон и прочитал сообщения. Он казался расстроенным. Это было очевидно судя по тому, как он скривил губы. Он даже больше не смотрел на Луку, очевидно ожидая, что тот уйдет через секунду. И да, конечно, Луке не нравился этот парень, на что у него были веские причины, но он не был мудаком. Нет, это же Элиотт. Лука видел, как он хотел пригласить их и как обрадовался, когда они все согласились. На столе ожидали закуски, а рядом с ними нетронутые банки пива. Лука чувствовал себя обязанным остаться, даже пусть ему было неловко и это последнее, чего бы он хотел. Просто Элиотт выглядел таким удрученным, и Лука чувствовал бы себя виноватым, оставив его в таком состоянии. Он расстегнул рюкзак и вытащил пакетик с травой. — Полагаю, нам тогда больше достанется? — произнес он, надеясь, что его голос звучит не так, слово он вынужден это говорить. Элиотт поднял на него взгляд, затем на пакетик и снова на него, растянув губы в улыбке.

***

Лука ожидал, что между ними будет натянутая атмосфера. Что они просто выкурят по косяку и разойдутся. И хотя поначалу их разговор был неестественным, а иногда они и вовсе молчали — в какой-то момент они оказались лежащими на полу гостиной Элиотта, разговаривая о какой-то ерунде и хихикая над этим как парочка школьников. Они лежали рядом друг с другом, но в разные стороны. Если бы Лука повернул голову влево, то его нос, вероятно, коснулся бы щеки Элиотта. У него мелькнула мысль о том, что они могли бы устроить поцелуй как в Человеке-пауке, и он фыркнул, делая еще одну затяжку. — Эй, мне интересно. Почему ты так сильно меня ненавидишь? — спросил Элиотт прямо у уха Луки. Лука хмыкнул. — Я не ненавижу тебя. Это слишком сильное слово. Ты мне просто не нравишься. Элиотт рассмеялся. — Ауч. Что же я такого сделал? — Ты весь такой из себя крутой и таинственный парень, появившийся из ниоткуда, а мои друзья уже лижут твой зад. Попробуй разобраться. Элиотт протянул руку и щелкнул Луку по носу. — Ты ревнуешь. — И что, — пробормотал Лука, постукивая косяком по краю пепельницы. — Но ревновать ни к чему. Эти парни любят тебя. Пока мы не встретились, они постоянно говорили: «подожди, ты еще не видел Луку, он такой классный». Поэтому мне не терпелось наконец познакомиться с Лукой. Что-то сжалось в груди Луки, и он почувствовал, как тепло разлилось по всему телу. — Они правда так говорили? — тихо переспросил он. — Да. Я не врал, когда сказал, что много слышал о тебе, — сказал Элиотт, выдыхая густое облако дыма. — Я просто какой-то парень, а ты их друг. Не забывай об этом, — добавил он, успокаивающе ероша волосы Луки. Лука даже не обратил внимания на тот факт, что Элиотт не убрал руку, оставляя пальцы запутанными в его волосах. — Я не думаю, что ты просто какой-то парень. Я уверен, что Баз назовет своего первенца в твою честь, а Артур влюблен в тебя, — Лука замолчал сразу же после этого. Травка действительно приводила к сбоям в работе фильтра «мозг-рот». Что, если Элиотт не знал об этом, и Лука только что раскрыл ему секрет Артура? Боже, он ужасный друг. — Что? — с недоумением спросил Элиотт. — Ничего такого, забей, — ответил Лука, нервно хихикнув. — Окей, — звучало не особенно убедительно, но Элиотт закрыл тему, и Лука снова смог расслабиться. Было близко.

***

Они курили, говоря еще больше. А затем Лука заметил пианино, стоящее в углу комнаты, тут же садясь, нахмурившись. — Ты играешь? Элиотт приподнялся на локтях и посмотрел в ту сторону, куда указывал Лука. Он сделал глоток пива и задумчиво хмыкнул. — Иногда. Моя мама пианистка. Она считала, что я тоже должен уметь. Но я так давно не играл ничего, кроме темы Звездных войн, — пробормотал он, прищуриваясь. У Луки участился пульс, и он взволнованно вскочил на ноги. — Давай сыграем, — сказал он, поднимая Элиотта на ноги. Ему пришлось приложить немного усилий для этого, но в итоге он преуспел, и потащил Элиотта к пианино. Они сели. Им едва хватало места, и они были плотно прижаты друг к другу, но, тем не менее, им удавалось усидеть вместе. Элиотт поднял крышку и сыграл пару нот. Лука присоединился к нему с другой стороны клавиш. Что бы они не играли, это звучало беспорядочно, и Элиотт рассмеялся. — Ты тоже не эксперт, да? — поддразнил он. Лука не ответил, позволяя пальцам найти знакомый ритм и первые ноты песни, которую он знал уже давно, начиная играть. Он погружался все глубже и глубже в мелодию, разыгрываясь. Элиотт уже давно убрал пальцы с клавиш, сосредоточившись на лице Луки. Но это больше не беспокоило Луку так сильно, как раньше, потому что он изо всех сил старался следовать музыке. В конце концов песня закончилась, и тогда Лука начал играть песню из какой-то телевизионной рекламы. Но он сбился на середине, отчего Элиотт пришел в себе и попытался помочь ему. В результате они придумали собственную партию, сопровождаемую хихиканьем. Они просидели довольно долго, развлекаясь с пианино и друг другом, и это стало самой приятной вещью, происходившей с Лукой за последнее время. Он убрал руки с клавиш, чтобы поправить волосы, и Элиотт тоже перестал играть, переводя взгляд с пианино на Луку. — Ты удивляешь. Мне нравятся люди, которые умеют удивлять, — выпалил он, мечтательно улыбаясь. Лука почувствовал, как краснеет, и откашлялся. Вау, ему нужно что-то выпить. Он встал и подошел к дивану. Плюхнувшись на него, он взял пиво. У него слегка кружилась голова и он ощущал тепло, выпивая сразу половину пива, пока слова Элиотта эхом отзывались у него в голове. Что он имел в виду? Элиотт не заставил себя ждать, подходя к дивану и садясь рядом с Лукой, соприкасаясь с ним плечами. — Мы должны объединиться в дуэт, — сказал он. — Да, я буду играть сложные песни, а ты будешь время от времени нажимать на клавиши, — ответил Лука, убирая пиво. Он повернулся к Элиотту и заметил, что тот смотрит на него в ответ. Это не должно было ничего значить для Луки, но каждый раз, когда их глаза встречались, его это нервировало так же, как и в первый раз. Особенно учитывая то, каким загадочным был Элиотт. — Это было бы забавно, — сказал Элиотт, глядя на лицо Луки. — Ты бы сделал это забавным, — уточнил он. Лука прикусил щеку и отвел взгляд. Элиотт был странным, и, судя по всему, Лука тоже становился странным, по крайней мере, к такому выводу он пришел. Определенно.

***

Диван казался классным и удобным. Гораздо лучше того, что в его квартире. Если бы Лука мог, то забрался бы еще глубже в него. Они не двигались с того момента, как отыграли партию на пианино. Ощущение было такое, что прошла либо минута, либо вечность. Лука не задумывался об этом. Он отдыхал. Элиотт отдыхал. Они оба отдыхали. — А знаешь, ты не так уж и плох, — признал Лука в какой-то момент, постукивая лодыжку Элиотта своей ногой. — О, вау, спасибо. Значит ли это, что ты больше меня не ненавидишь? Можем мы быть друзьями? — спросил Элиотт, ероша волосы Луки. — Да. Но ты стоишь на тонком льду, — оставалось надеяться, что трезвый Лука не ненавидел эту идею так сильно, насколько она нравилась Луке под кайфом. Вечер с Элиоттом прошел хорошо, Лука даже не мог в это поверить. Никто не спрашивал, в порядке ли он, и не смотрел на него с беспокойством. Он мог просто забыть обо всем, что делало его несчастным в последнее время. Это то самое успокоение, которого он искал. И он нашел его в Элиотте. Кто бы мог подумать? — Круто, — Элиотт достал телефон и присвистнул. — Уже почти час. Лука приехал сюда около семи. Ох, как летит время. — Мне пора идти, — он попытался сесть, но безуспешно. — Ты можешь остаться. Я принесу тебе белье. На диване удобно спать, — предложил Элиотт. Судя по его тону, он знал, о чем говорил. Лука колебался всего мгновение. Остаться на пятничную ночевку в квартире у нового друга звучало убедительно. Естественно. И диван действительно был чертовски мягким. — Окей. — Отлично. Сейчас я все принесу. Лука хмыкнул, чувствуя, как его веки тяжелеют. Он закрыл их на секунду. Как раз, чтобы Элиотт принес ему подушку и одеяло. А он пока чуть-чуть отдохнет.