Ты мне нравишься, хён

- Чонгук? - настороженно позвал младшего Хосок, когда в компании повисло секундное молчание. Надо сказать, что всё шло отлично. Даже Тэхён смог кое-как отвлечься от вчерашнего вечера, он делал вид, что ничего не произошло, но Чонгук всё равно легкую нервозность в хёне подмечал. Компания, как и в любую другую субботу, сидела за небольшим столом в новенькой уютной квартире Юнги и Хосока, которую они сняли совсем недавно. Тэхён с искренним восторгом засматривался на большие окна, выходящие на западную сторону, где редкими вечерами можно было увидеть насыщенно-малинового цвета небо и заходящее за крыши высотных домов холодное солнце. Так красиво и правильно выглядел Тэхён в эти минуты, что Чонгук с трепетным волнением где-то внутри обещал себе, что в их собственной квартире будут окна во всю стену, нет - шире, и во все четыре стороны. По утрам младший и его верный друг - солнце, будут будить хёна невесомыми поцелуями, а вечером - убаюкивать в нежных объятиях после тяжёлого учебного дня. И, задумываясь об этом, Чонгук не замечал, что начинает откровенно глупо улыбаться и розоветь щеками. Юнги это видел и всеми силами сжимал губы, чтобы как-нибудь не подколоть младшего или, еще хуже, - самому не начать улыбаться. Он тоже не глупый, но в чужие дела лишний раз не вмешивается. Ведь, если что-то делает холодного с виду донсена таким мягким и милым, то, значит, это "что-то" не нужно обсуждать. Это "что-то", очевидно, где-то рядом находится, а счастье... оно же тишину любит, да? А вот Хосок не любит. - Помнишь, ты мне о омеге какой-то рассказывал? Младший альфа застыл над миской с чапчхе, неловко перебирая в руке металлические палочки для еды и чувствуя, как в груди что-то спазмами сжимается из-за по-странному пристального взгляда старшего. А Хосок как-бы-невзначай-спросил, явно с беззаботностью во взгляде перебарщивая, откидывая прядь сухих волос и пальцами подхватывая свежий салатный лист. Его совсем немного забавлял вид растерянного донсена, и чуть-чуть пугала неизвестность и все вытекающие из сегодняшнего ужина. Чонгук видел боковым зрением, как выпрямился Тэхён и нетерпеливо зашевелился на месте Юнги. Им тоже интересно. Младший всё-таки решил не брать лапшу и слегка подрагивающей рукой положил палочки в пиалу, на ходу обдумывая, как незаметно перевести тему. А лучше уйти куда-нибудь. Закрыть Тэхёну уши, взять за всегда теплую руку, обязательно переплетая пальцы, и уйти. - Хосок-и-хён, я много о ком рассказывал... - тихо начал Чонгук разыгрывать дурачка. Но Хосок не уступал. Он сощурил глаза, видя неуверенность в словах и действиях младшего, чувствуя свою правоту. Он не хочет, чтобы его Тэхён страдал, когда неотесанный, совсем еще незрелый, импульсивный донсен вспомнит все-таки про такое явление как истинность, когда закончатся все эти теплые взгляды и нежные прикосновения. Когда малыш-Гук в любовь наиграется. - Нет, Чонгук-и, про того красавчика ты мне все уши прожужжал, - натянуто улыбаясь, продолжал Хосок. - Почему сейчас не рассказываешь о том, какой он "классный и красивый"? У Чонгука уши и шея красными пятнами покрылась, а Хосок незатейливо покачал головой и новую порцию риса себе в суп бухнул, что-то под нос мурлыча и невинно-вопросительные взгляды на альфу бросая. Как будто это не он только только что младшего в тупик поставил. - Я... - Расскажи про него, Чонгук-и! Про его твиттер и свитера растянутые, а еще запах не забу... Хосок не успевает закончить. Он ловит на себе встревоженный взгляд Тэхёна и затихает, поджимая губы и крепче обнимая за пояс Юнги, в поиске поддержки. Только омега почему-то от его объятий весь съежился. - Хосок, - вдруг мягко позвал Тэхён, которому явно упавшее настроение Чонгука эмоции диктовало. Он мягко коснулся лежащей на диване руки младшего и осторожно провел по побелевшим костяшкам, в тот же момент чувствуя, как холодные пальцы за его хватаются и держат крепко-крепко. - Мы с Гуки вс-встречаемся. Поэтому ни про каких омег он больше говорить не будет, - с румяными щеками и смущенным взглядом в пол. Ему неловко и стыдно, а еще приятно от сжимающей его руку ладони. Громкий выдох и резкий кивок Чонгука, под удивленное миновское "ах" . - Кто эт... Гуки? - взволнованно переспросил единственный в комнате омега и уже через секунду вдруг подскочил на месте, улыбаясь нежно и жмурясь котеночком. Он пищал что-то нечленораздельное и хлопал в ладоши, что вообще для его грубой натуры несвойственно. Но у омеги глаза вселенской радостью сверкали, а в сердце приятной тяжестью гордость за друзей осела. - Чонгук, блять, это же ты, да? Это же ты этот ебанный Гуки? Юнги неисправим. Но в этом есть свое очарование. - Я... боже, вы не представляете! Я-то думаю, что они оба ходят, лыбятся как наркоманы и пальчики свои, шаловливые, переплетают! Я так счастлив за вас. Тэхён улыбался уже широко, но всё еще немного смущенно отводя взгляд в сторону, в ответ на едва ли разборчивое жужжание Юнги, в то время как Чонгук тяжелым ты-что-творишь-взглядом прожигал Хосока, нахмурившего брови и куда-то на край стола уставившегося. У старшего Чона вопросы в голове нескончаемым потоком лезут, а у Чонгука ругательства вот-вот с языка сорвутся. Хорошие и крепкие. Хосок не выдерживает. - Я рад за вас, ребята. Но, Гук, я не представлял, что ты окажешься одним из тех, кто так легко откажется от своей истинной пары, от того парня. Не думал, что будешь делать, когда он тоже поймёт, что вы предназначенные? Желание хорошенько избить Хосока никуда не ушло, но младший держался. Тэхён и Юнги сразу притихли. Второй, к слову, строго смотрел на своего парня и дальше от его рук отодвигался. А у Тэхёна в глазах тревога появилась и застилающее всё чувство вины, ведь он уже давно переживает из-за того, что, действительно, является преградой для "правильной" жизни младшего. У Чонгука отличные перспективы для постройки своего счастья со своим истинным, он сильный, красивый, весёлый, а Тэхён... Ему пора бы успокоиться уже. Смириться. И чтобы этого взгляда не видеть больше, Чонгук готов прямо сейчас кулаками вытрясти из Хосока всю ту дурь, которой он голову забил, и заставить рассыпаться в извинениях за свою бестактность и тупость перед Тэ. Впрочем, Чонгуку знал ответ. Давно знал. Он еще плотнее придвинулся к своему альфе и переплел в идеальный замок пальцы. - Ничего? - Чонгук, - Чон-старший не оставлял попыток вразумить донсена, - подумай хоро... - Хосок, захлопнись, - вдруг Юнги грубо заткнул своего истинного и его руки от себя отбросил. - Если бы мы не были истинными, ты бы не стал со мной встречаться? Ждал бы своего мальчика изо всех сил, да? А я? На меня бы и не посмотрел даже. - Эй, ты чего начинаешь? Юнги, я тебя люблю совсем не за истинность... Юнги вскочил с места, в упор смотря на своего парня прожигающим взглядом. Тэхён поднялся тоже, не выпуская ладонь из чужой руки. Он понимает, что у омеги внутри что-то гадко-яркое разорвалось. Сейчас наружу выльется. Хосок границу перешел. Перешел еще в тот момент, когда чувства Чонгука тормошить начал. Чего он добивался? Альфа уже сам не знает. - Чон Хосок, какая же ты всё-таки сука. Да еще и с двойными стандартами, видеть тебя не могу, - выплюнул Мин. Достаточно скромно по меркам самой омеги выругался, и в следующий момент громко захлопнулась входная дверь. Дважды захлопнулась. Хосок выскочил следом за Юнги. Чонгук плохо слышал, что происходило дальше. Тэхён пытался вырвать свою руку, но Чон крепко вцепился. У него ступор, абсолютный ноль мыслей в голове. - Гуки, пусти, - срывался на плач. - Ну же, пожалуйста. Младший медленно перевел нечитаемый взгляд на руки и отпустил. Он не мог себе позволить Тэхёна ослушаться. Не сейчас. - Я п-пойду. Не провожай меня сегодня, ладно? Слова гремят набатом в голове, а Чонгук растерянно кивает, совсем не понимая, что происходит. Тэхён всё понял? Понял, что Чонгук о нём, как о омеге говорил? Грёбанная дверь хлопает уже третий раз, и младший остается один в чужой квартире со своими мыслями. Растерянный. С желанием выблевать весь сегодняшний день.