Ты мне нравишься, хён

С виду в отношениях Чонгука и Тэхёна мало что поменялось. Хотя на деле всё иначе. Они продолжали ходить по любимым кофейням, всё так же играли в приставку, обсуждали дорамы и смеялись над глупыми японскими шоу. Ким продолжал трепать младшего по распушённым волосам, правда, теперь Чон после любого невинного касания загорался и без стеснения за лаской лез, зачастую, плевав на то, что они в переполненной столовой или библиотеке. Один раз даже в полупустом коридоре института поцелуй украл. Тихий причмокивающий звук о стены успел миллиард раз отразиться, прежде чем исчезнуть. Слава богу, что тогда никто и не смотрел на эту парочку, иначе Тэхён совсем с ума бы сошел, ведь Чонгук, его маленький крольчонок Чонгук, порой таким настырным бывает. А еще горячим. Очень горячим, когда во время тренировок поднимает спортивную майку, якобы чтобы пот со лба убрать, а на самом деле - чтобы лишний раз своему парню, сидящему на трибунах, напомнить, что вот такой вот он, Чонгук, у него, красивый. А еще природный аромат усиливается после физических нагрузок, и Тэхёну вроде должно быть параллельно на запах чужого альфы, но что-то внутри переклинивает, и старший готов лужицей к ногам младшего стечь. Влажность в спортивном зале сразу повышается. Все омеги в радиусе баскетбольного поля восхищенно вздыхают и голодного взгляда от рельефных мышц не сводят, а Тэхён зубами скрипит и проклинает тот момент, когда согласился подождать Чонгука "десять минуточек". Но в то же время Ким знает, что это всё - его. И блестящие тазобедренные косточки, и мускулистая грудь, и кубики пресса - его, а если Тэхёну вдруг приспичит, то он сможет прямо сейчас подойти и вылизать каждый миллиметр бледной кожи. Конечно, этого ни разу не происходило, но одна мысль уже заводила чертовски. А Чонгук не против, пусть Тэхён делает что хочет и где хочет, главное - с ним. Он себя всего уже давно старшему подарил и теперь готов всему миру про свое счастье в виде прекрасного до боли в ребрах Тэхёна рассказать. Рассказать про то, как старший хрипло смеется, если его куснуть легонько за выпирающий позвонок на шее, или как вкусно родинку на кончике носа целовать, или насколько мило выглядели тогда тонкие пальчики комкающие край футболки и бегающий из угла в угол взгляд, когда Ким своего донсена к себе домой приглашал "в приставку порубиться и, может, что еще". К слову, про приставку в тот вечер никто и не вспомнил. Чонгук прохладным носом уткнулся в ароматную шею и не сдержал тихого стона, впервые так ярко почувствовав давно уже полюбившийся запах. Неужели сидеть вплотную, невесомо целовать и мурлыкать разные глупости куда-то в мочку тэхёнова ушка всегда будет так приятно? Чонгук абсолютно точно собирается проверить это. - Тэхён-а, ты так вкусно пахнешь, - хрипло произнес младший альфа, обжигая горячим дыханием кожу и продолжая жадно вдыхать аромат чужого-родного тела. Так вкусно и жарко. Тэхён вздрогнул и прикрыл глаза, наслаждаясь разливающимся теплом в груди и где-то внизу живота. Но тут же осекся. - Я... Чем я пахну, Чонгук? - тихо спросил старший, дрожа от волнения. Каждый раз - волнуется. Он ведь пил блокаторы сегодня, но видимо альфа, сидящий напротив, обладает повышенной чувствительностью к запахам или что-то подобное. А иначе, как объяснить такое? Тэхён сам своего запаха не помнит. Глубоко вдохнув, Чонгук коснулся губами шеи. Не целуя, просто ощущая мягкость кожи и учащенное пульсирование выпирающей венки. У него голова кружилась от чувств, кажется, нечеловеческих совсем. - Вкусно, Тэхён-а, - он быстро поцеловал шею один раз, а потом второй, а на третий в ход пошел горячий язык, очерчивающий тонкую влажную линию на коже и выбивающую из податливого хёна хриплые стоны. - Так люди не пахнут. Кто ты тогда? - Чонгук... - тихо повторял Тэхён, раз за разом все больше откидывая голову назад, подставляя шею под поцелуи. Органы внутри завязывались в крепкий узел, и парень не понимал, как от этого избавиться сейчас, ведь они оба альфы и придется жертвовать чем-то, кем-то. А пряный запах младшего уже легкие до отказа заполнил. - Чонгук, как мы... А Чонгук не слышал, он уже пересел на колени старшего и настойчиво продолжил смаковать вкус горячей кожи, забираясь сухими ладонями под широкую футболку, судорожно выводя пальцами непонятные узоры. Пытаясь быть еще ближе. Тэхён прогибался под сильными руками и крепче сжимал хватку на плечах Чона, захлёбываясь в его неразборчивом шепоте и своих же низких стонах. С ним никогда не случалось подобное. Горело все: и шея, и плечи, и щеки, и даже нецелованные еще ни разу за вечер Чонгуком губы. И хотелось еще горячее. - Чонгук... целуй. Альфа оторвался от медовой кожи на ключицах и, соприкоснувшись лбом со старшим, выждал секунду перед тем как впиться в его покрасневшие губы с едва ли нежным поцелуем. За эту секунду он весь мир в глазах напротив увидел, и тормоза отказали окончательно. У младшего даже и мысли не было о том, кем же всё-таки является Тэхён - омега он, или альфа. Младший полностью убедился в незначительности, даже мелочности, этого вопроса, утопая сейчас в его сладком запахе и касаясь чувствительного до невозможности тела хёна. Иллюзорная идиллия дала трещину, причем нехилую, в тот момент, когда Чонгук случайно, или не очень, чужого паха коснулся, а потом и вовсе всю ладонь положил, подстегиваемый чужим поскуливанием. И тут младшего альфу прошиб мелкий пот. Он был заведен до ручки просто, но даже сквозь густой и тягучий туман альфа осознавал, что не может быть у омеги большой и "полноразмерный" член. Чонгук слышал, как достоинство омег "какими-то пробниками" называли, и сам в правдивости этих слов убеждался, когда своих, теперь уже - бывших, в постели видел. Значит, альфа. Тэхён нахмурился и раскрыл глаза, заметив, что младший остановился. На его красивом лице исказилась гримаса непонимания. - Чонгук? - дрожащим от возбуждения голосом. Ответа не было. Вместо этого Чон резко оттолкнул хёна и с прорезающим ребра сердцем вскочил на ноги. А старший так и сидел, весь взъерошенный, с красными щеками и блестящими глазами. И у Чонгука даже в состоянии шока сладко в паху потянуло. - Тэхён-хен... мне идти нужно, ладно? Черт, всего секунду назад ему было плевать, кто перед ним, а сейчас... Ничего ведь удивительного не произошло, Чонгука особо не заботил пол старшего, он даже спрашивать не хотел, боялся обидеть таким ненужным и глупым вопросом. Но Чон не готов. Просто не готов принимать действительность вот так вот резко, сразу. Он боялся. Нет, оказаться снизу было не страшно - он больше боялся оказаться сверху, смотреть, как Тэхён плачет от боли, и слушать совсем не сладостные стоны, а откровенные крики и просьбы остановиться. Чонгук не готов. Но он себя подготовит. Во всех смыслах. Он первый под старшего ляжет.