Ты мне нравишься, хён

- Я не думаю, что мы должны лезть в это, - Чонгук покачал головой, стараясь не обращать внимания на подозрительно знакомый блеск в глаза хёна. Он видел его каждый раз, когда Тэхён пытался на что-то Чона уломать. Взять в пример достаточно хотя бы те чулки, что в наборе с престранным костюмом шли. В тот вечер Чонгук, равномерно покрываясь красными пятнами от стыда, открыл в себе такие грани, которые не каждому омеге по силам обнаружить. Тэхён, к слову, был в восторге и всю следующую за неприличным вечером ночь благодарил младшего за его подвиг и красивые ноги. В старшем тоже новые стороны постепенно открывались, что Чонгука пугало и будоражило одновременно. Младший всё понимал, и что свои заморочки есть у каждого, и что фетишей в этом мире - без счёта, но каждый раз боялся, до дрожи в коленях боялся, что его любимый хён в один прекрасный день-таки возьмется всё это безобразие пересчитывать. – Тэхён, нет. - Тэхён, да! – передразнил старший, хмуря брови. – И вообще, посмотрел бы я на тебя, когда твой лучший друг не будет часами брать трубки, - возмущённо воскликнул Тэхён, пихая парня в бок. – Тебе совсем всё равно, да? Они распластались на кровати, соприкасаясь коленками. Вокруг них были разбросаны абрикосовые косточки, потому что оба как-то резко полюбили эти «маленькие персики, только с другим запахом», как называет их старший, а из динамика доносилась одна из песен из плейлиста, что больше для учёбы подходит. Чонгук уже почти уснул, удобно устроившись на широком плече, под мерное бормотание своего альфы, подыскивающего им квартиру, когда вдруг осознал, что голос Тэхёна стал громче, а зачастившее «Чонгук-и, ты меня точно слушаешь?» - требовательней. Ким снова и как-то резко начал свои причитания по поводу странных отношений хёнов, Юнги и Хосока, которые вроде как и расстались, а вроде бы ни один из них статус в Ка-токе на «свободен» еще не сменил. Это обстоятельство, конечно, никакой практической пользы в себе не несёт, ведь нужно учитывать, что Юнги не было в сети начиная со «дня, когда всё пошло по наклонной», а Хосок, Тэхён в этом уверен, хотя и не признаёт открыто, но вечерами согревается мыслью, что Мин просто вспылил в очередной раз. Этот его обогреватель работает с весны, без малого пять месяцев. - Они встретятся в универе, и всё будет как раньше, - Чонгук уткнулся носом в чужой висок, вдыхая любимый запах, и прошептал по слогам: - хо-ро-шо. Они справятся, хён. Тэхён кивнул, прикрывая глаза, и начал шарить ладонью по кровати в поисках хотя бы одного уцелевшего абрикоса. Чонгук совсем по-детски хихикнул, когда рука добралась до его бедра, прикасаясь чуть ли не к самому сокровенному. Он посмотрел на Тэхёна, даже не думая прятать глупую улыбку. - Хён, - насмешливо произнес Чонгук, - нашел то, что искал? - Дурак, - рассмеялся Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку и быстро чмокая того в мягкие губы. – Всё, хватит. Мы должны откопать самую лучшую квартиру во всём Сеуле. И дешёвую, если такое вообще возможно. - Ладно, - выдохнул младший, разморенный от близости любимого тела и нежности момента. Он совсем не хотел думать об отношениях Юнги и Хосока. Не то чтобы ему всё равно, просто он знает гораздо больше правды, нежели Тэхён. И эту правду обязательно должны рассказать в один прекрасный день его хёны-безобразники. Всё, что Чонгук знает, пусть и укладывается в две строчки, но такие, что дело на корню меняют: два мелких тихони ходят вместе за продуктами и плечом к плечу в длинных очередях стоят. Младший в тот день долго всматривался в подозрительно знакомую парочку, а после подскочил в два шага и смотрел бешено на обоих, забывая недавнюю обиду на красноволосого альфу. Чонгук против своей воли молчал, потому что рот отказывал открываться, пока Хосок бормотал что-то вполголоса, явно оправдываясь, а Юнги тоскливо ухмылялся, как будто их великую тайну раскрыли и жить уже как-то неинтересно. Хосок говорил невнятно, тихо, но в общих чертах, Чонгук понял, что старшие решили попробовать еще раз, но держали это в огромной тайне, потому что сглазить никто не хочет. - Кстати, я пригласил сегодня Юнги на ужин, - Тэхён нарочито устало растягивал слова и громко клацал по клавиатуре, косясь на вновь задремавшего Чонгука, наблюдая за его реакцией. - И Хосока. - Ты. Сделал. Что? – ошарашенно хлопал глазами младший, приподнимаясь на локтях и заглядывая в чужое невозмутимое лицо. Тэхён уже всё знает и просто проверяет его. Или сегодня раскроется правда. Большой разницы нет, ведь в конце всё равно Чонгук окажется обманщиком, который «обо всём знал с самого начала». И кто знает, какой будет расплата. Тэхён бывает жестоким. - Ты не хочешь их мирить, - рассуждал Тэхён, избегая прямого контакта с младшим хотя бы взглядами, - Юнги мне ничего не рассказывает. Разговоров об этом избегает. Я должен был сделать хоть что-то. Чонгук бессильно застонал, откидываясь на подушки. Он так надеялся, что обойдётся без этого всего. Что примирение хёнов не будет устроено на манер подростковых американских сериалов, но, видимо, не судьба. Тэхён уже всё решил. - Ты уверен, что хочешь в это влезать? Они вообще знают, что оба приглашены на ужин? - Кто если не я, Чонгук-и? – как будто перед ним сидит мало что соображающий ребёнок, спросил старший, округляя глаза и многозначительно кивая головой. Явно ощущал всю важность, возможно, даже гордился собой. Одним словом - Тэхён. - И нет, они не знают. - Может, - Чонгук приподнял брови, сам не осознавая до конца какую глупость сейчас скажет, - они сами смогут прийти к правильному решению? - Не смеши, пожалуйста, - старший закатил глаза и вскочил на ноги. С его футболки и пижамных штанов посыпались абрикосовые косточки, на которые старший смотрел с нескрываемым сожалением. – Ладно, абрикосов у нас больше нет, но зато есть куча работы! Скоро придут хёны, а у нас грязь непролазная. К слову, на грязь, которую Чонгук так и не убрал, увлекшись хорошенькими ягодицами, что мелькали туда-сюда, пока старший протирал полы, Юнги и Хосок не обратили никакого внимания. Зато Тэхён обратил, но совсем не на пыль, а на то, что пришли хёны вместе, и никакого напряжения между ними не чувствовалось. Ким с гримасой удивления и недоумения принял бутылку вина и с абсолютно таким же лицом выслушал рассказ друзей. Ссора, течка, секс, примирение. Всё вроде бы и произошло по до боли банальному сюжету, но вроде бы и с некоторыми поправками в виде матерящегося омеги, которая всем телом тёрлась об истинного, что от секса отказывался упорно, ссылаясь на свои принципы и «я не должен пользоваться твоим положением, мы должны начать всё сначала». В принципе Юнги благородность Хосока оценил, но только после оглушительного оргазма, в тот момент, когда позволил истинному себя обнимать и целовать везде, где хочется, а хотелось, как раз-таки, – везде. Потом был период долгих разговоров на кухне и высоких признаний напополам с обещаниями, в которые оба решили еще раз поверить. С чем чёрт не шутит? Тэхён потягивал вино с широко раскрытыми глазами и понимающе кивал, косясь в сторону своего парня, когда Юнги говорил что-то вроде «и тут я понял, что он - больше, чем мой истинный, он – мой придурок, как я его отпущу?». И Чонгук бы обязательно закатил глаза, если бы не одно обстоятельство. Нет, всё шло хорошо. Поначалу. Чонгук даже удивление от возобновления чужих отношений сыграл хорошо, даже с приглушенным «ах!» и даже с округлёнными в изумлении глазами. Свои актёрские навыки младший успешно демонстрировал почти весь вечер, и готов был продолжать дальше, пока не раздалось злополучное «мы думали, что Чонгук всё тебе рассказал». Чонгук прошипел что-то нечленораздельное, в один момент вспоминая все обиды на Хосока, в том числе и те мелкие, вроде того, как старший его печенье из сумки воровал. Тэхён только брови приподнял и отрицательно помотал головой, переводя насмешливо-удивлённый взгляд на младшего, что с головой в диванные подушки готов был зарыться. - Тихо-тихо, - Тэхён, делая большой глоток вина, ни капли не успокаивающе похлопал Чонгука по бедру – куда рука дотянулась. – Мы потом это обсудим. И младший бы застонал от того, что не знает, что в голову его парня взбредет и как он решит его наказывать, но при гостях неприлично. Чонгуку повезет, если он отделается одной только уборкой. - Честно, я не думал, что наша ссора продлится долго, - Юнги пожал плечами. – Дело даже не в истинности этой проклятой, просто… я чувствовал это? Называй как хочешь, Тэ, но это правда ощущалось. - Почему ты мне не рассказал? - Тэхён подался вперед. Хосок с Чонгуком сидели как-то отдельно от своих половинок и переглядывались. Младший окончательно осознал, что самые серьёзные обиды оставил в прошлом, а Хосок – что был абсолютно не прав. «Я скучал, хён» - Чонгук произнес это одними губами, а Хосок отреагировал понимающим киванием и увлажнившимися глазами. - Не знаю, просто боялся всё разрушить. Вы с Чонгуком тоже долго от нас прятались, и что в итоге? – Юнги тепло улыбнулся, переводя взгляд с одного парня на другого. – Всё у вас прекрасно, вот и я так хотел. Чтобы тихо и спокойно. - Ребят, - вдруг начал Хосок, откашлявшись в кулак, - я надеюсь, вы на меня не злитесь? Я, правда, не знаю, что тогда на меня нашло и почему я всё это вам наговорил, просто… - Всё нормально, – воскликнул Тэхён и вскинул руку вверх, прерывая Хосока. – Честно. - Да, - Чонгук поджал губы. – Не могло всё быть настолько хорошо, Хосок. Кто-то должен был добавить ложку гребанного дёгтя, но, - Чон-старший уже раскрыл рот, чтобы сказать что-то, но Чонгук и слова вставить не дал, - я рад, что это был ты, а не кто-то другой. Тэхён закивал головой. - Тут не поспоришь, потому что только после твоих слов, мы смогли во всём… разобраться, - Ким свободной ладонью накрыл руку Чонгука и привычно переплёл пальцы. Младший не мог позволить себе расслабиться, даже не смотря на разливающееся по телу тепло. Это точно затишье перед бурей. – Но благодарить не буду, даже не надейся. Хосок тихо посмеялся и как бы невзначай напомнил разомлевшему от вина Юнги, что тому завтра рано вставать. Парни быстро собрались, оставляя Чонгука наедине с хитрющим Тэхёном, который нарочито медленно мыл тарелки. Младший уже было подорвался помочь, но Ким дал ему отворот-поворот, загружая парня работой посерьёзней: выбивание ковриков и мытьё ванной комнаты при помощи зубной щётки. А на всякую просьбу о помощи, сказанную умоляюще и с широко распахнутыми глазами, старший отвечал язвительным «сам справишься». Как, впрочем, и каждую ночь в течение двух недель, когда Чонгук недвусмысленно начинал его поглаживать и обнимать. Но младший был несказанно рад, что так легко отделался. Никто и не сомневался, что Тэхён долго на «сухом пайке» не продержится и первым лезть начнёт. Так и случилось, а вот про стыдные чулки и разные повязки с наручниками, хвала богам, никто не вспомнил. У них всё ещё впереди.