Узел

Широкий конец галстука положите сверху на узкий, так что бы он смотрел влево. Проведите широкий конец вправо под узким. Снизу вверх протяните широкий конец сквозь шейную петлю, направив его в левую сторону. Оберните узел широким концом, направив его в правую сторону. Снизу вверх проденьте широкий в шейную петлю, затем в образовавшееся ушко. Затяните узел. Гарри Харт всегда был излишне эмоциональным и вполне отдавал себе в этом отчет. Служба в армии немного остудили горячую голову, Кингсман научил скрывать неуемную натуру, а возраст сгладил острые углы. Даже при том многие почившие агенты считали его слишком неуправляемым. Галахад как-то привык сдерживаться, научился самоконтролю и выпускал все то беспокойное только наедине с самим собой. Возможно, это и сыграло с ним злую шутку. Насмешка судьбы. Рядом с Эггси он кажется себе бесчувственным сухарем. Правда, рядом с мальчишкой все кажутся каменными изваяниями, но Гарри особенно. Его неэмоциональность важнее, чем того же Персиваля или Гвиневры. Это ведь не они имеют право целовать или гладить парня. Иначе бы Галахад показал им каким неподконтрольным может быть. Однако он не позволяет себе сомневаться в чувствах Гэри, это было бы оскорблением. Они достаточное вместе пережили, чтобы больше никогда не подвергать мысли и чувства друг друга сомнениям. Хотя Харт несколько оскорблен недоверием Эггси по поводу бывшего Виски. Так что он мудро рассуждает, что Гэри понимает, кто он такой и чего от него ждать. Это вовсе не значит, что Гарри будет вести себя так, будто ему все равно. Просто для него самого важнее всяких романтических жестов жесты более практичные. Те, которые говорят об искреннем отношении, понимании и силе чувств. Он вовсе не волнуется, когда приглашает Эггси прогуляться вместе с ним, и это не свидание в привычном понимании этого слова. - Это свидание? – тут же шутливо все переиначивает Анвин, и Гарри вместо того, чтобы покачать головой и пуститься в дебри терминологии, просто ухмыляется. Технически, рассуждает Гарри, он прав. Разве времяпрепровождение вместе двух заинтересованных друг в друге людей нельзя назвать свиданием? Они обсуждают обычаи разных стран, где побывали (Гарри), новые разработки технического отдела (Эггси) и ведьмовское начало Гвиневры (тоже Эггси). Гарри легко. Ему не нужно скрывать информацию или пускаться в путанные никому не нужные объяснения, не нужно подбирать темы для разговора, чтобы не обидеть собеседника и сдерживать резкий сарказм тоже не нужно. Потому что Гэри не злится и не обижается, он смеется, если ему смешно, краснеет, если стыдно, и улыбается, когда они ненадолго замолкают. Конечная точка их назначения явно озадачивает нового Галахада. Он встает как вкопанный и округляет глаза. Неправдоподобно большие и светлые на солнце. - Питомник Кингсман? – Гэри хмурится, переминается с ноги на ногу и неожиданно после этого движения становится ближе. Харт задумывается, осознает ли? Понимает ли, что ищет спокойствия рядом с ним? - Что тебя удивляет? То, что мы здесь, или то, что у Кингсман есть свой питомник для собак? - Оба варианта, честно говоря, - Эггси жмет плечами и сам тянется вперед. Ему интересно, и это не может не радовать. – Я думал, вы просто гоняете по округе перед набором новичков и ищете бедных щеночков по всем шарашкам. - Кингсман готовит собак, что будут служить своему агенту. Даже если это будет кто-то маленький и незаметный, - он мимолетно вспоминает мистера Пикуля. И Мистера Пикуля II, которого они подарили Виски. – А в питомниках, что описал ты, можно случайно выбрать чересчур агрессивного или свободолюбивого щенка. К тому же там попадаются в основном бродяги, уже многое повидавшие на своем веку, или просто собаки, потерявшие своих хозяев. К сожалению, ни те, ни другие не смогут стать настоящим другом агенту. - Ага, - Эггси фыркает и шепчет себе под нос, но Гарри все равно его слышит. Потому что Эггси хочет этого, - другом, которому можно пустить пулю промеж глаз. - Воображаемую пулю. - Для чего вообще этот тест? – он громко возмущается, когда они подходят к вольеру с клетками, и собаки тревожно принюхиваются и поднимаются со своих мест. Еще не лаят, но уже готовы наброситься на чужаков. – Какая-то больная проверка на верность. Что ж я за агент такой, если смогу пристрелить своего напарника. Галахад знает, что Эггси уже давно все понял, и возмущается только для виду, поэтому не отвечает и не пускается в длительные объяснения. Хотя всегда предполагал, что правда в глазах смотрящего. Вероятно, каждый видел в этом тесте что-то свое. Но они никогда не обсуждали этого, и это только подтверждало выводы самого Харта. Последний этап проходят те, кто слепо верит в приказы Кингсман. Про себя он хохочет. Мертвый был бы этот Кингсман, если бы Гэри Анвин пристрелил свою собаку. Впрочем, в каком-то смысле он (Тот Кингсман)и сейчас мертв. - И все же… Зачем мы здесь? – Гэри останавливает его прикосновением к запястью. Пульс почему-то мгновенно вздымает и что-то ухает в грудной клетке. Гарри думает, рано еще для проблем с сердцем, но обещает себе провериться на ближайшем медосмотре. – Ты хочешь собаку? - Тебе, - косноязычно отвечает он и задумывается. Не рано ли? Хотя не один год уже прошел. Эггси был очень привязан к Джей Би. Не воспримет ли как предательство своего партнера? Никто не вложил в своего пса столько, столько сделал тот. Никто и не думал носить собаку за пазухой, чтобы пробежать вместе несколько миль. Те, кому раньше доставались мопсы, всегда оставляли собак позади и всегда вылетали на первом этапе. Гэри один такой. - То есть, - Анвин как-то легко улыбается и будто невзначай прижимает к его боку. Гарри вовсе не против, прижимает его рукой к себе и оставляет расслабленную ладонь на бедре, - ты не против бульдога дома? - Иначе не привел бы тебя сюда. Он кивает, и на мгновение кажется, что Гэри сейчас снова поцелует, но тот прикрывает глаза и останавливается. Гарри интересно. Посчитал неуместным? Постеснялся на людях? Эггси – сосредоточение эмоций, он сам как вертлявый щенок, и его мысли мечутся со скоростью света, наползают друг на друга, неровными каплями рисуют его мысли. Гарри находит это очаровательным. - Но это же не будет мой мини-напарник, так? – он легко понимает все с полуслова. – Это будет наш собственный защитник дома, пока мы на миссиях. - Только если ты захочешь. - Я хочу, Гарри. Конечно, я хочу. Харт понимает это. Эггси нужен кто-то, с кем можно сбрасывать неуемную энергию, кого можно посылать за мячиком и бежать наперегонки. Поэтому они здесь. Чтобы у Гэрри был кто-то еще, о ком можно заботиться. Мистер Пикуль прожил одиннадцать лет, Пикуль II остался чужим для него, хоть и очень важным, и Гарри, признаться, сам уже несколько раз подумывал завести питомца. Боялся, что, если однажды не вернется, тот умрет от голода или тоски. Но теперь их двое, и Галахад сделает все, чтобы Гэри всегда возвращался домой. Они не бродят часами, хоть и к такому Харт был готов. Эггси шагает около клеток стремительно, хотя мягкое поскуливание тех, кто остался за спиной, режут ему сердце. Галахад не сразу понимает, что он не идет наугад. - Это все еще мопс, Эггси. Гарри не знает смеяться ему или нет, но Анвин уже тащит полуслепого щенка из клетки, тискает его, баюкает как младенца. Харт думает, что мог бы и догадаться, что Эггси сразу пойдет в самую глубину. К тем, кто до сих пор непонятно как попадал в Кингсмана. - Не слушай его, милый, - тут же начинает сюсюкать новый Галахад, - ты самый очаровательный бульдог здесь. Ав, милый, ав! Щенок начинает вертеться и счастливо ворчит в ответ. Это любовь с первого взгляда, и Харт понимает, что сам несколько… смягчается. Они вдвоем гладят свое новое приобретение и идут оформлять. По дороге домой, Эггси хватает переноску, услужливо подобранную работниками питомника, и Гарри думает, что всю дорогу они будут ласкаться через прутья, но Гэри быстро успокаивается. Он берет Гарри за руку и заставляет остановиться посреди дороги. Светит солнце, и ровные домики вокруг них бликуют окнами. Под ногами белые камни дорожки, вокруг бегают дети и их родители прячутся на верандах с полуденным чаем. - Спасибо, Гарри, - нежно шепчут обветренные, вечно искусанные губы, и он чувствует их ласковое прикосновение своими. Это хороший момент. Сладкий и теплый, наполненный спокойствием и единением. Гарри не думал, что сможет кого-то так полюбить.

***

Придя домой: Эггси называет пса Соло и добавляет, что он - очаровательный мерзавец. Гарри наконец перестает волноваться.

***

Эггси пялится в ящик, чтобы не пялиться на Гарри. Это как игра, которую он постоянно проигрывает. Потому что Галахад весь такой… Нет ни единого слова, что смогли бы описать то, каким его видит Гэри. Эта его небрежная челка, волосок к волоску. Карие глаза, коньячные в цвете солнца, венге в темноте комнаты. Морщинки в уголках губ от того, как часто улыбается мистер Харт, пусть это и мало кто видит. Губы, конечно же. Идеальные, не обкусанные и не обветренные, а мягкие, как намазанные помадой. Больше всего Эггси уносит с ямочек на щеках. Они появляются еще реже настоящей, не приторно-вежливой улыбки, и напрочь сносят ему башню от умиления. Конечно же, агент Галахад ловит его за подглядыванием, но никак это не комментирует, и Эггси пялится дальше. Второй раз дыхание перехватывает, когда он залипает на руках. Жесткие тонкие пальцы, крупные вены, тонкие запястья. Гэри вполне мог бы обхватить своей рукой. Если это не любовь, Гэри вообще не знает, что ею может тогда быть. Гарри поворачивается к нему (он тоже пялится, только чуть менее неловко), и в его глазах, позе, мимике столько тепла и желания обнять, что слова сами стекают с языка, как густая патока: - Я люблю тебя. На мгновение кажется, что у мистера Харта побледнело лицо и запали щеки, но тот быстро берет себя в руки. Он придвигается на диване ближе, и теперь они соприкасаются бедрами. Мурашки сами собой пробегают по рукам и скрываются в районе груди. - Когда я только узнал о твоем звонке из полиции, - начинает он, и Эггси как наяву ощущает острые края медали, впивающиеся в ладонь, - я уже знал, что ты сможешь стать агентом. Это было у тебя в крови, много более, чем у многих кто сможет похватать высоким происхождением. Но еще я хотел отдать долг Ли. Анвин не понимает, при чем тут это, но невооруженным глазом видно, что для Гарри это одновременно и важно, и тяжело. Поэтому он не дает ему замолчать: - Каким он был? Мишель раньше любила говорить о своем погибшем муже, рассказывала истории, наполненные только счастьем и радостью. Потом пришел Дин, и подобные разговоры смолкли, а краски прежних рассказов потеряли цвета. Ее было не за что винить, и Эггси было проще думать, что у него никогда и не было отца. Всегда был только Дин-Дин-Дин. - Храбрым и смелым, удивительно находчивым и добропорядочным. Сообразительным безмерно. Он проходил все испытания с достоинством, всегда в ряду первых. И в двадцать четыре часа-с-наставником говорил о тебе. О том, какое это удивительное ощущение трогать твои маленькие ручки или смотреть в большие голубые глаза и знать, что ты – его плоть и кровь. Гэри откашливается от внезапно вставшего кома в горле. - А… Собака? - Я знал, что ты не застрелишь Джей Би еще до того, как Честер Кинг дал тебе пистолет в руки, - Гарри слабо усмехается. – Потому что в тебе течет кровь твоего отца. Он отказался и вернул пистолет мне, что редкость среди тех, кто доходит до этой части в принципе. - Ну, - Гэри шмыгает носом и отвлеченно вытирает щеку плечом, - он хотя бы не попытался пристрелить своего экзаменатора. - Суть в том, мой мальчик, что я никогда, понимаешь, никогда не смогу тебе его вернуть. Его смерть на моей совести. Без пяти минут агент и я, который отслужил в Кингсман уже несколько лет. И знаешь, кто понял про бомбу первым? - Я знаю, Гарри, - Эггси резко приблизился к нему, осторожно взял лицо в ладони. – Но, на самом деле, в этом винишь себя только ты. Я тоже агент, если ты вдруг впал в маразм и забыл. И знаешь что? Я в курсе, что могу умереть на любой миссии, как и ты. Он знал это тоже и сам выбрал свой путь. В том, что погиб Ли Анвин виноват только сам Ли Анвин. Потому что это он решил стать секретным агентом, когда дома его ждала жена и сын. Ты просто… Предоставил возможность. Я в курсе, что ты никого не заставлял. Так что оставь за другими право совершать ошибки и не мели чепухи. - Есть многое на свете, друг Горацио… Гэри между нами стоит столь многое. Смерть Ли, отношение Мишель, возраст, Кентукки… - И я не прошу тебя убрать ничего из этого с нашего пути, - Эггси пожал плечами и сжал его руку в своих. – Потому что я не вижу, как это касается наших отношений. Ничего общего. Я ни к чему тебя не обязываю, - он отвел взгляд. Гарри легко поймал его, осторожно прикасаясь к подбородку, и мягко поцеловал. - Я тоже люблю тебя, Гэри.

***

Через час они все же следят за сюжетом Красотки. Рука Гарри перекинута через его плечо, а сам Эггси развалился на чужой груди как на подушке. Их пальцы все еще переплетены, когда Гэри говорит: - Иногда ты такой мудак. Или когда Гарри прикасается губами к его виску и шепчет на выдохе: - Точно.