Дефект

В тот момент, когда блоггер спокойно печатал новую запись сидя в кресле, гений явился из ниоткуда, плюхнулся в кресло напротив, вытягивая обе ноги по разным сторонам от друга. Джону тогда пришла мысль, что его берут в плен, иначе как понимать взгляды двух Холмсов, один из которых сидел и глядел жалобно, а другой стоял. В брюках. И точно был заинтересован. Но доктор лишь вопросительно приподнял бровь. — Я не могу так больше, — тихо прошептал Шерлок, заглядывая в глаза. — Сделай что-нибудь. — Теперь ты решил предложить мне подрочить тебе? — Уотсон хмыкнул, выглядывая из-за экрана. Вся его армейская выдержка, вся его дефективная природа, кажется, были только для того, чтобы он мог полгода сосуществовать с этим неугомонным человеком и не начать, подобно другим, умолять его трахнуть. Особенно когда то, к чему так стремится тело, находится на расстоянии вытянутой руки. — А это поможет? — голос звучал не менее жалобно, но уже с долей надежды. — Действительно, я же не пробовал… А вдруг… Джон, пожалуйста, ты можешь… Конец фразы он не дослушал, мешала пульсация в голове. Пульс участился. Альфа, о котором он мечтал уже очень долгое время, сейчас предлагал ему коснуться себя. И все доводы разума о границах, о мнениях, взглядах и обо всем другом улетучились. Омега просто не мог мыслить, в его голове билось лишь сбивчивое «да-да-да». Именно поэтому он кивнул. — Да… Хорошо… Давай попробуем. Если… Если тебе это поможет, — он сглотнул набежавшую слюну, осторожно, плавно закрыл лэптоп и отложил его на журнальный столик. Руки почему-то дрожали. Шерлок волновался, он возбужден, а ещё ему немного больно и неловко. Джон волновался, ощущая как организм вспыхивает и начинает выдавать новые порции смазки. Лишь бы не запачкать все вокруг. А ещё он радовался своему небольшому размеру хозяйства, так как можно не тревожиться, что его будет видно в штанах, и ему тоже неловко. Кажется, даже больше чем альфе. Но тем не менее, омега двигался, поправлял рубашку, воротник, сдвигался ближе к краю и, внезапно даже для самого себя, положил ладонь на чужое колено. Холмс вздрогнул, охнул и неловко потянулся руками к краю брюк: — Наверное, мне нужно раздеться? — и получил кивок, когда ткань уже открыла тазовые косточки и держалась только зацепившись за твердый орган. Но, получив такое разрешение, осторожно приподнял, оттягивая ткань вверх, постепенно оголяясь от головки, пока не стянул все до колена, ровно до руки Уотсона. Джону уже доводилось видеть члены альф. Правда, только на осмотрах. И как-то ему не попадались молодые юноши или даже мужчины в рассвете сил, да ещё и во время гона. А отношений с этим полом он и подавно не имел. Так что, это, можно сказать, было ему в новинку. Длинный. Действительно большой и длинный орган, красноватый в сравнении с бледной кожей живота, с темной, почти коричневой головкой, но не как у омег и бет, а более напоминающей собачью. Крупная, подтянутая, покрытая редкими темными волосками мошонка совсем не портила вид, а скорее являлась эстетичным завершением картины, центром которой было… Небольшое уплотнение и потемнение у основания члена, но он знал, что так выглядит узел. Во время сцепки он раздуется и изменится в цвете, и… Говорят, размер узла альфы, в этом состоянии, становится такой же, как его кулак. Пальцы у Шерлока длинные, и кисть небольшая, но… Омега перевел взгляд на ладонь, которая теперь сжимала перило кресла. О боже… Это же просто. Ох. Представить в себе кулак?.. Джон сглотнул, а внутри что-то предательски скручивалось, и организм, не знавший подобной ласки, отчего-то ее требовал. И чувствовалось, как раскрывается дырочка, выпуская новые скользкие порции. Джон почему-то не выдержал и поднял голову, чтобы встретиться с волнительно-возбужденными голубыми глазами и отчаянно покраснел. — Как давно ты… Как давно у тебя получалось кончить? Я о том, что узел же от обычной… — он сделал вдох, пересиливая себя, чтобы говорить терминами: — От обычной мастурбации не возникает, как и оргазм. Так что это будет счастье, если получится, но вот между циклами, без узла, ты мог бы… — Месяц, — рвано оборвал его Шерлок. — Когда вспомнил об… Об этом всем состоянии, было уже поздно. Что-то предпринимать. Так что… — он болезненно прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, так что его член качался из стороны в сторону, приковывая внимание Джона. — Ладно… Хорошо… — Уотсон потянулся рукой выше, оглаживая ногу Холмса. Он подумывал о том, что, наверное, нужна смазка… — А у тебя есть… Тюбик… — Не надо, — почему-то очень резко ответил Шерлок и потянулся рукой к себе, нажимая где-то в области узла, и, к взволнованному удивлению Джона, на головке выступила очень крупная капля, затем ещё одна, и вот они уже струйками побежали вдоль органа. Мда, действительно… Блоггер, глубоко вдохнув, собираясь с духом, протянул руку и сжал ствол посредине. Детектива будто разряд тока прошиб, но беззвучно. Сначала Уотсон замер. Испугался немного. А потом осторожно двинул ладонью: вверх, а потом вниз. В ответ на эти незамысловатые движения послышался тихий стон. Значит, все правильно. Не сказать, чтобы это продолжалось долго. Шерлок закинул голову на спинку кресла, выставляя на обозрение острый кадык. Руки все так же сжимали подлокотники, а грудь ходила ходуном от вздохов и стонов. Ноги раздвинулись ещё шире, так что, подумав, в какой-то момент Джон подключил и вторую руку, лаская мошонку и щекоча основание узла. Иногда, пугая его, детектив резко вздергивал бедра вверх, толкаясь в руку. Комнату наполнил аромат, который чувствовался даже с блокаторами. Медовый… И в голову лезли неловкие мысли: наклониться и облизать, вдруг на вкус он такой же, медовый. Но доктор сдерживался из последних сил. Он точно какой-то дефектный, любой другой омега уже давно бы стоял на коленях и просил его отыметь. А он… Шифруется. Джон нахмурился. Шерлок был уже на грани, и на удивление, под его руками, в области узла, что-то начало твердеть и увеличиваться. Неужели?.. Но руки сработали быстрее мозгов: правой он сжал узел полностью в своей ладони, создавая иллюзию сцепки, а другой продолжил доводить своего альфу до грани. Шерлок выплеснулся, бурно, резко, несколькими потоками, с несколькими толчками бедер вверх, пачкая себе живот и грудь. Сперма была мутно-белая, очень густая и с очень ярко выраженным запахом. Уотсону пришлось зажмуриться, чтобы не видеть этого, чтобы не сделать ошибок. А тем временем в его руке, под рваные, протяжные, громкие стоны разбухал узел. Так что, не придумав ничего иного, понимая, какую боль он причинит, если сейчас не сделает это, Джон сжал всеми пальцами узел, даже накрыл пустующую часть второй ладонью (всё-таки, диаметр был не маленький) и замер. Через несколько минут Шерлок содрогнулся ещё раз и затих, лишь тяжело дыша с закрытыми глазами, пока через время вновь не содрогнулся в приступе оргазма, пачкая все вокруг семенем. И так ещё несколько раз с длинными паузами, наполненные шумным дыханием. По итогу Уотсону пришлось сменить позу, пододвигаясь ногами ближе, чтобы опереться на колени локтями. Все же, за час его руки не слабо так затекли без возможности пошевелиться. Вследствие такого перемещения пальцы все же скользнули по скользкому от смазки узлу и Холмс вскрикнул, то ли от боли, то ли от удовольствия, кончив ещё раз, но схватил пальцами доктора за кисть, требуя не совершать больше подобных движений. Узел держался после этого ещё час. Блоггер уже просто мечтал оторвать от него ладони и, в конце концов, просто встать и потянуть спину, которая затекла не меньше, но мысли о том, какие болезненные ощущения будут у альфы, если он отпустит руки, помогали держаться. Чувствительный узел на воздухе будет болеть так, будто, по меньшей мере, его хозяину отпиливают член. Ну все, теперь-то Шерлок ему должен до конца жизни. Ещё и запах такой витает… Медовый… Кресло, кажется, уже насквозь мокрое, что там штаны… Он, кажется, за это время сам кончил, даже не коснувшись себя. Правда, это не понятно, потому как ощущения в брюках мокрые со всех сторон. А как хочется, когда альфа в очередной раз дергается в оргазме, накрыть головку члена ртом… Слизнуть капли с поджатого живота и крепкой груди… Выровнять прилипшие ко лбу пряди, слизнуть капельку пота на шее… После оргазма детектив, кажется, потерял сознание на полчаса. В это время блоггер был занят собственными переживаниями, открывшейся картиной и мечтами о том, чтобы впервые в жизни, ему кто-то что-то вставил, желательно потолще и поглубже. Возвращение в сознание ознаменовало то, что Шерлок чуть приоткрыл глаза, но тут же зажмурился, будто не имел сил смотреть в глаза соседу. А ещё, когда страсти немного поутихли и перерывы между оргазмами стали длиннее, все так же, не размыкая век, Холмс шепнул: «Спасибо». И Уотсон лишь ответил: «Все в порядке». Они могли бы поговорить. О случившемся, о том, что будет дальше, об омегах, о деле, в конце концов, о чем угодно! Но молчали. И почему-то это молчание становилось даже неловким. Никто из них не знал, что нужно сказать. Просто ждали, пока все закончится, потому что не могли сбежать из этой компрометирующей позы. В последние разы Джон был даже рад молчанию. Потому что, кто знает, что было бы с его голосом, когда струи спермы уже не вырывались потоком из головки, а неспеша вытекали из дырочки, скользили по стволу, пачкая и чуть ли не обжигая его пальцы. Вот тогда он точно кончил, сам. И не выдержал, уткнулся носом в изгиб собственного локтя, беззвучно всхлипнув. Его альфа в его руках, рядом, но они никогда не будут вместе. Рука Шерлока, коснувшаяся его собственного запястья, вывела из ступора. Это так он говорил, что, в общем-то, уже можно, хоть Джон и сам почувствовал, как начинает спадать узел. Сначала расцепил онемевшие пальцы, вызвав у альфы вздох, потом выпрямился уже сам, вздыхая, и встал, спешно накрыв лежащей рядом подушкой свое место на диване — точно мокрое пятно осталось. И поторопился сбежать в ванную. Шерлоку понадобится ещё немного времени, чтобы успокоиться и вернуться в реальность. Омега закрылся в ванной, думая, что нужно помыть руки. Шаг, и ноги не выдержали, подкосились, и он опустился на колени. Уотсон-то все чувствовал. И это слишком. Даже с его контролем этого мало. Омега поднял руку к лицу и вдохнул медовый аромат, с немного терпкими естественными нотками. А после, будто случайно, как ребенок попавший на кухню по время готовки пирога, слизнул каплю с тыльной стороны. В голове взорвались фейерверки. Слишком сильный удар по всем системам его тела. Язык потянулся вновь. Раз, два, три… Тело требовало. Вопреки всему, Джон нуждался в этом альфе и эти действия лишь подтверждали это. Он смотрел на свои руки, оценивая, выискивая то, что упустил и вновь слизывал, стараясь впитать этот запах и вкус. Он вылизывал абсолютно чистые руки ещё несколько минут. А потом замер в прострации, стараясь привести мысли в порядок. Нужно. Принять. Душ. Одежда поддавалась с трудом, но от этого не уменьшалось желание от нее избавиться. Уотсон сбросил свитер, расстегнул брюки, сидя, ведь ноги всё ещё с трудом держали его. Мокрые. Белье промокло насквозь, хоть выкручивай. От смазки и собственной спермы. Содрал, почти порвав мокрую ткань руками, а после встал, немного, чтобы залезть в ванную и опуститься так же, на колени. Холодный душ принять не получилось, казалось, сердце остановится. Пришлось сделать теплее. Омега скользнул рукой вниз, огибая член, и потрогал себя между ног. Дырочка раскрытая, растянутая и до того влажная… Закусывая губу, он протолкнул сразу три пальца. …Шерлоку понадобилось около получаса. В основном, для восстановления сил. Способность мыслить вернулась к нему сразу. Джон — омега?.. Как иначе это объяснить: возникновение узла? Возможно, действительно омега и из-за этого сформировался узел? Да нет, какая он омега… Нет-нет, вздор. Крепкий, не пахнет, не бегает ни за кем, течками не мучается (даже не пропадает никуда, всегда под боком). Точно, не омега. Возможно, есть ещё что-то, из-за чего может сформироваться узел? Что-то психологическое? Возможно, им как-то удалось обмануть тело. Например, узел у альфы может вызвать не только его истинный, но и любой другой, кого он полюбит. Рука скользнула по груди. Сперма уже присохла, оставив корочки. Нужно умыться. И… Что будет теперь между ними двумя? Впрочем, Джон врач. Они друзья. Все в порядке. Эта ночь была для друзей разной. Впервые за долгое время Шерлок смог лечь и уснуть, не мучаясь ощущениями, чтобы проспать почти пятнадцать часов. А Джон, будто пользуясь этим фактом, провел ночь прямо противоположным образом — без сна. Ласки никак не могли унять бурю организма, даже с иными игрушками. Тело будто и не чувствовало их. Было все мало, все недостаточно. От проталкивания в себя третьего силиконового фаллоса Уотсона остановил только страх, что он себя попросту порвет. Зато вспомнилось, что у него есть интересная вещь — подобие члена альфы, с узлом. Эта штуковина смогла ненадолго умерить его пыл, что дало возможность даже уснуть. Правда, игрушку он так и не смог вытащить. Слишком приятно она создавала иллюзию вязки. А если немного пофантазировать, можно было представить, что все по-настоящему, и сзади лежит Шерлок, и это его узел внутри. Так что проснулись они практически одновременно. Точнее, Уотсон пришел на удивительные запахи из кухни — довольный Холмс готовил, был весьма веселый и активный. Им пришлось поговорить. Очень быстро поговорить. О том, что между ними ничего не изменится, что это была помощь, и весьма успешная. И они, вероятно, никогда не будут об этом вспоминать без надобности. Доктор вздохнул с облегчением, понимая, что Шерлок не догадался, почему образовался узел. А Холмс за утро успел перерыть интернет, который своими утверждениями его ещё больше запутал. Придется обратиться к специалисту.