Record of the Missing Sect Master / Летопись пропавшего мастера секты

«Уже столько времени прошло, а новостей о Мастере так и не появилось?». «Нет. И мы даже не знаем, куда он ушел… Эх…». Гора Сяоцинь [Маленькая Зеленая Гора] в округе Циньшуй [округ Чистой родниковой воды] полностью соответствовала своему названию. Огромная масса дикой растительности, сияющей как нефрит на солнце, простиралась насколько хватало глаз. А вдоль по склону петляли бесчисленные горные источники, разнося по округе звонкое эхо журчащей воды. И хотя здесь не было особо прославленных рек или холмов, все же, это место по праву можно назвать «изыскано прекрасным». Однако, среди жителей соседних деревушек очень немногие осмелились бы подняться на эту гору. Все по довольно простой причине: здесь обосновалась знаменитая Демоническая Секта из Цзянху*. [П/п: демоническая секта = секта культиваторов темных искусств; Цзянху можно перевести как «Реки и озера» - древнекитайский мир боевых искусств] Демоническая секта впервые объявилась в этом месте пять-шесть лет назад, подняв небывалую шумиху. Ведь грозный вид последователей Цзянху, вооруженных мечами и боевыми посохами, почти до полусмерти напугал обывателей, заставив их в панике покинуть свои дома. Когда же невообразимая суматоха улеглась, народ со всех окрестностей узнал: на горе Сяоцинь поселилась мощная группировка. Порасспрашивав, местный люд быстро выяснил, - эта группировка не что иное, как иноземная секта боевых искусств. Поговаривали, что внешне они сильно отличались от мастеров с Центральных равнин [1]: свирепые и ужасные, к тому же, обожающие есть человеческую плоть. До безумия перепуганные жители изо всех сил пытались дожить до следующего дня. И лишь когда группировка не изъявила намерений чинить козни обывателям, люди начали понемногу успокаиваться. Но они все равно не осмеливались приближаться к владениям секты. Конечно, на игривых детишек их страх не распространялся. Как-то вдоволь порезвившись на горе, по возвращении дети рассказали, что столкнулись с сияющим благородным молодым человеком, который не только очень хорошо выглядел, но и угостил их вкусной едой. А другие малыши утверждали, что вместо этого они повстречали молодую леди, красивую, как пестрая порхающая бабочка. Взрослые были шокированы, испугавшись, что дети попали под какое-то демоническое заклятие или чудовищную технику. Они тут же бросились молиться о защите у местных божеств. И, в конце концов, обругали и наказали детей, строго-настрого запретив им подниматься на гору. Год за годом все меньше и меньше людей из Цзянху осмеливалось вызвать на бой мастеров с горы Сяоцинь. Бандиты также сознательно обходили стороной эту область. Простые люди постепенно начали чувствовать, что иметь под боком демоническую секту не так уж и плохо. Конечно, они прекрасно понимали: Демоническая Секта слишком страшна, вот никто и не хочет провоцировать ее последователей. В итоге, страх обывателей перед жителями горы Сяоцинь принял уже более почтительную форму. А в это время члены Демонической Секты, воспринимаемые окружающим миров чуть ли не как ужаснейшие на свете монстры, не убивали и, конечно, не ели людей. Они просто тихо-мирно жили. Глава секты (он же Мастер) ушел, намереваясь уладить кое-какие дела, но так и не вернулся. А заместо себя оставил нескольких опор (старших членов секты). Некоторые из них выращивали растения, читали книги и меняли до трех комплектов одежды в течении дня. Другие изучали саранчу [2], а нашлись и такие, кто временами выходил на поиски детей с необыкновенными духовными костями [3]. Но, рано или поздно, их всех посещала одна и та же мысль: «Мастер все еще не вернулся?». «Нет». «И он не сказал, куда отправился? И даже весточки о себе не прислал?». «Все также нет». «Ох…». Поначалу прозвучала лишь парочка праздных вопросов. Через несколько дней их количество увеличилось, а в тоне уже слышалась легкая тревога. Подобно темным тучам, сгущающимся перед проливным дождем, подозрение и беспокойство постоянно нарастали, все сильнее давя на сердце и ожидая подходящего момента, чтобы выплеснуться наружу. Наконец, однажды кто-то спросил: «Я говорю… Не могло ли с Мастером приключиться какой-нибудь беды?». «Исключено», - ответил другой, - «Мастер очень умен, он не даст себя в обиду». «И то верно…». «Он ушел со старейшиной Баем. Дак может старейшина что-то знает?». «Мы спрашивали, но старейшина Бай ответил, что они с Мастером давно разделились. И он тоже понятия не имеет, где он сейчас находится. Но нашему Главе всегда нравилось веселиться, поэтому, возможно, ему попалось какое-нибудь занятное дельце. Если он далеко, то, боюсь, возвращение в одиночку займет один-два месяца». «В таком случае, если мы ненароком умудримся помешать его развлечениям, потом костей не соберем. Так что не стоит волноваться: наиграется, да вернется. Давайте подождем». «Логично говоришь!». Немного успокоив самих себя, люди решили во что бы то ни стало дождаться возвращения Мастера. Они ждали и ждали. Ждали и ждали. Очень терпеливо ждали... До тех пор, пока дождь не омыл гору Сяоцинь вдоль и поперек более десяти раз, а фигура Мастера так и не объявилась на горизонте. Один из старейшин ударил по столу: «Мои цветочки вот-вот засохнут! Да когда он уже наконец вернется?». Остальные лишь виновато перешептывались, не находя ответа. Прекрасное яркое одеяние старейшины Мэй тянулось вслед за ней, когда она обеспокоенно ходила по кабинету из угла в угол, говоря: «Мастер, конечно, очень умен, но его навыки боевых искусств в Цзянху всего лишь выше среднего. Если он повстречал первоклассного бойца... Нет, даже в таком случае нечего бояться. А вот действительно плохо, если он столкнулся с каким-нибудь извращенцем, ведь внешность Мастера так и притягивает к себе неприятности». На что другой старейшина ответил: «Не важно, насколько он хорош собой, Мастер все же мужчина. Я боюсь только, что его заметят ортодоксальные культиваторы [4]. Если его поймают...». Невозможно, Глава всегда носит маску. Как они смогут его опознать? Кроме того, спускаясь с горы, он скрывает свою личность». Но как быть, если Мастер не проявил осторожность и случайно себя раскрыл?». Старейшина Мэй: «А мне все равно кажется, - не стоит сбрасывать со счетов возможность, что он столкнулся с извращенцем и попал в тюрьму». «Ох…», - старейшина Мяо использовал тот же медленный тон, что и при изучении саранчи: «Говоря об извращенцах, в моем родном городе был один такой. Он обожал ловить красавиц, отрезать им языки и носы, а также ломать ноги. Затем привязывал их за шеи и волочил на поводке по земле у всех на виду». Собравшиеся: «…». Старейшина Мяо: «О кстати, я слышал, что евнухи, работающие во дворце, должны быть красивыми. Предположим, наш Мастер был продан недругами в Императорский дворец...». Остальные: «……………». В умах присутствующих моментально пронеслись различные картины жестокого обращения с их родным Главой. А лица постепенно становились все серьезнее. Как только они собирались приступить к активным действиям, уходящий по делам старейшина Бай наконец вернулся. Последователи незамедлительно ухватились за соломинку и бросились к нему. Старейшина Бай от рожденья выглядит так, будто всегда пребывает в полусне, и он крайне равнодушен к своей работе. За исключением борьбы, все остальное у него получается очень медленно. Несколько человек поспешили спросить: «Где Мастер секты? Он не сказал, куда пошел?». Старейшина Бай покачал головой и спросил: «Он еще не вернулся?». «Нет, и мы не знаем, где он сейчас». Несколько человек подумали про себя, что, с Мастером наверняка что-то случилось. Они быстро побежали, намереваясь выйти и найти его. В мгновение ока старейшина Бай за ненадобностью был безжалостно отброшен, а придя в себя, произнёс: «Уходя, Мастер сказал одну вещь». Несколько человек, которые уже выбежали во двор, тут же остановились, едва не свалившись в кучу. Но сейчас не время думать о внешнем виде: они незамедлительно вернулись назад: «Что он сказал?». Старейшина Бай ответил: «Мастер говорил, что собирается сделать нечто невероятно важное. И не желает, чтобы мы вмешивались». От последователей мгновенно потянулась морозная аура: «Почему ты раньше не сказал о чем-то настолько важном?!». Старейшина Бай медленно произнес: «Я подумал, что он просто пошутил». Ну, такое развитие событий тоже не исключено. Эти несколько человек на миг смолкли. Старейшина Бай переводил взгляд с одного на другого, продолжив: «Что нам теперь делать?». Последователи смотрели друг на друга, и один человек размышлял вслух: «Мастер выходец с Центральных равнин. Может быть, у него здесь есть враги?». Хотя некоторые из них были ханьцами, они выросли во внешних кланах и не имели никакого отношения к Центральным равнинам Улин (7). Глава секты же вырос на Центральных равнинах и ушел, будучи уже взрослым. Другой сказал: «Я никогда не слышал, чтобы он говорил об этом». «Разве ты можешь знать, о чем думает Мастер?». «Это… Я все равно считаю, что это не так. Мы переехали сюда несколько лет назад. И если бы у него действительно имелись враги, мы бы давно помогли ему расправиться с ними». «Может кто-нибудь точил на него зуб, а мы и не ведали об этом?». «А может, он действительно развлекался, но потом столкнулся с неприятностями?». Неожиданно выступила старейшина Мэй : «В любом случае, мы должны найти его!». На том их дискуссия и закончилась. Быстро определившись, кто останется присматривать за домом, а кто пойдет на поиски, уходящие собрали свои вещи, моментально умчавшись. Старейшина Бай, которого оставили дома, медленно повернулся и пошел в свою комнату. Распаковывая вещи, он кое-что припомнил и побежал к двери, чтобы прокричать: «Мастер оставил парчовый мешок». Он использовал небольшую внутреннюю силу, чтобы усилить голос, поэтому несколько человек, бегущих с горы, могли его ясно слышать. И вновь они чуть было не посталкивались друг с другом. Вернувшись назад, они, не сказав ни слова, схватили старейшину и избили его. Развернув листок, последователи на одном дыхании прочли десять строк. А после почувствовали себя окончательно запутанными. Они тщательно обыскали всю одежду и вещи старейшины Бая. И лишь подтвердив, что он больше ничего не забыл, вновь стремглав помчались с горы. ______________________________________________________________ [1] – людей, живущих на Центральных равнинах, называют китайцами (ханьцами). Они считаются «нормальными / стандартными / цивилизованными», остальные же - «другие / посторонние / варвары». [2] – саранча (условно) - ядовитые насекомые, которые, как известно, используются / связаны со злыми сектами / теневыми персонажами в уся, потому что использование яда считается неприличным и бесчестным. [3] - духовные кости относятся к сущности человека и определяют, имеет ли он сильные способности / талант / потенциал для культивирования или обучения боевым искусствам. [4] – ортодоксальные (традиционные, канонические) секты, которые обычно считаются «праведными» и «законными» школами в противовес «неортодоксальным», то есть демоническим сектам. Культивирование ортодоксального пути подразумевает использование неотравленных мечей, сутр, боевых искусств на основе даосизма (формации, бумажные талисманы). Неортодоксы же используют боевые искусства, основанные на таких вещах, как яд, кровь, кража душ других людей, некромантия. Те, кто следует ортодоксальному пути, обычно осуждают и являются врагами тех, кто идет по неортодоксальному пути.