Record of the Missing Sect Master / Летопись пропавшего мастера секты

Если выбирать из множества не особо важных дел, Цинь Юэмянь всегда предпочитал сперва сосредоточиться на том, что находил интересным. Так и в этот раз. После ухода Вэньжэнь Хэна, молодой человек раздумывал о возникшей проблеме, попивая чай. Если все, как и сказал Вэньжэнь Хэн, и нефритовый кулон действительно похищен, то человек, сделавший это, определенно не прост. Тогда, возможно, произошедшее в гостинице было подстроено. Иначе как потерянный кулон мог оказаться у этого юноши? Как вышло, что они остановились на одном и том же постоялом дворе? И почему так вовремя начался пожар? Слишком много совпадений. Более того, юноша лежал без сознания. Убийца при любом раскладе должен был довести дело до конца и добить его, чтобы избежать неприятностей. Зачем ему понадобилось все поджигать? Возможно ли, что он хотел, чтобы его спасли и доставили прямиком к Вэньжэнь Хэну? Цинь Юэмянь больше не мог оставаться на месте. Он быстро поднялся и отправился их искать. Тело Е Ю тоже пострадало, но не так серьезно, как лицо. При этом уже на протяжении полумесяца юноша хорошо питался и принимал первоклассные лекарства. Боль практически исчезла, и ранения больше не ограничивали его движений. Он привычно и непринужденно сидел на кровати, ожидая смены повязок. Войдя, Цинь Юэмянь поднял глаза и обнаружил, что полоска ткани вновь снята с лица гон цзы*. Его чаншань [1] наполовину распахнут, чёрные волосы рассыпаны по плечам, а лицо восхищает и пугает одновременно. При этом сам юноша вел себя свободно и непринужденно. Подобных элегантных манер и величавой стати даже в Цзянху не сыскать. У молодого человека даже малость дух захватило. Быстро отведя взгляд, он обнаружил стоящего неподалеку Вэньжэнь Хэна. Всем своим видом тот олицетворял заботливого шисюна, отчего у Цинь Юэмяня задрожали уголки губ. [П/п: благородный сын] Вэньжэнь Хэн осмотрел небольшую фарфоровую бутылочку на подносе и заявил: «Очень хорошо, это действительно лекарство Божественного Доктора Цзи». Цинь Юэмянь восстановил самообладание и, воспользовавшись возможностью, сказать: «Да, это Байцаолу*». [П/п: Байцао = 100 различных травы, Лу = свежий] Е Ю почувствовал едва уловимый травяной аромат, витавший в воздухе. Тут же все поняв, он спросил: «Возможно ли, что это то самое чудодейственное лекарство, способное исцелить любые раны так, что после них даже шрамов не останется?». Внезапно Вэньжэнь Хэн и Цинь Юэмянь разом посмотрели на него. Последний поспешно спросил: «Ты знаешь о нем?». «Да», - Е Ю приподнял брови, - «Может быть... Обычные люди не слышали об этом лекарстве?». «…Верно, почти никто в Цзянху о нем не ведает», - дружелюбно пояснил Цинь Юэмянь, подавляя многочисленные подозрения, тут же вспыхнувшие в его сердце, - «Но совсем недавно ты говорил, что ничего не помнишь. Это немного странно». Е Ю очень умен. Его мысли сменяют друг друга куда быстрее, чем у Цинь Юэмяня. О чем бы тот ни помышлял, Е Ю опережал его на шаг, поэтому сейчас лишь взглянув на него, уже знал, что на уме у хозяина поместья. Юноша прекрасно понимал, что произошедшее в гостинице вызывает определённые сомнения, но в настоящий момент он действительно страдает от амнезии. Даже если его ранение в самом деле было результатом заговора, пока что ситуация остается неясной. Он стойко вытерпел боль и доброжелательно улыбнулся Цинь Юэмяню: «Я не помню лишь свое имя, а также семью и друзей. Но у меня остались представления о знакомых вещах». «О…», - Цинь Юэмянь хотел сказать еще пару слов, но застыл, глядя в глаза улыбающемуся юноше перед собой. Возможно, его волосы слишком темного оттенка, или, может быть, всему виной световой эффект. Но зрачки этого человека кажутся светлыми, если не сказать прозрачными, а его отрешенное и непринужденно-добродушное поведение неизбежно пленяет душу. Слова, вертевшиеся у него на устах, оказались быстро проглочены, а в голове царила только одна мысль - юноша знает о его подозрениях! Цинь Юэмянь внезапно осознал: с человеком, сидящим перед ним, крайне тяжело иметь дело. Глядя ему в глаза, молодой человек чувствовал, будто находится на ладони у своего собеседника, и тот знает наверняка, каким будет его следующий шаг. В самый разгар лета Цинь Юэмянь стоял в комнате, и все равно ощущал холод, пробирающий до самых костей. Боже, тогда он всего лишь желал получить одобрение Вэньжэнь Хэна, но почему тот, ничуть не сомневаясь, позволил такой ужасающей личности остаться здесь? Молодой человек взглянул на учителя. Но Вэньжэнь Хэн не заметил терзаний своего друга. Он положил на место маленькую фарфоровую бутылочку и спросил: «Что ты помнишь о Божественном Докторе Цзи?». Е Ю углубился в воспоминания: «Просто имею о нем кое-какое представление, и то крайне расплывчатое. Шисюн, расскажи мне о нем, вдруг так я смогу что-нибудь вспомнить». Вэньжэнь Хэн сказал: «Он очень известный врач в Цзянху, создавший немало хороших лекарств, Байцаолу – только одно из них. Его имя Цзи Чжаохэнь. Поговаривают, что доктор сам избрал себе такое имя, ведь его медицинские навыки не знают себе равных, и он на зло королю Яме [2] поставил на ноги не один десяток больных. Ну как?». Е Ю задумчиво покачал головой: «По-прежнему очень расплывчато». На самом деле, он не помнит даже, какой сейчас год или как зовут нынешнего Императора, не говоря уже о Божественном Докторе. И заявить, что у него «есть некоторые представления» - значит попросту солгать. Юноша посмотрел на маленькую небесно-голубую фарфоровую бутылочку и спросил: «Доктор Цзи все еще жив?». Вэньжэнь Хэн ответил: «Да. Хотя он уже в годах, его здоровье еще хоть куда». Е Ю взглянул на него: «В таком случае, могу ли я встретиться с ним? Вдруг это поможет мне вернуть воспоминания». «Можешь. Я и сам планировал отвести тебя к нему. Отправимся через несколько дней», - Вэньжэнь Хэн бросил взгляд на слугу, который должен был нанести его шиди лекарственную мазь и махнул тому рукой. После чего непринужденно сел на кровать рядом с юношей и предложил: «Позволь мне помочь. Раньше, когда ты был ранен, я всегда помогал тебе принимать лекарства». Общаясь друг с другом, они периодически говорили очень быстро. А Цинь Юэмянь до сих пор был сосредоточен на обдумывании их разговора. Угодил ли его близкий друг в ловушку или все-таки нет? И внезапно заметил, как Вэньжэнь Хэн сел на кровать. Молодой человек не смог удержаться от удивления: его обычное добродушие к окружающим всего лишь маска вежливости. И такое поведение совершенно беспрецедентно, первый подобный случай! Уж не выпал ли снег на улице? [3] _________________________________________________________________ [1] Чаншань - традиционное мужское одеяние [2] Яма (Ямараджа, Чойджал, Номун-хан, Эрлик) — в буддизме бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства. А «хэнь» в имен доктора означает «ненависть». [3] Фраза, описывающая неожиданную, ненормальную ситуацию