Spirit Hotel / Отель духов

Ты закончил, Джин? ____________________________________________ С приближением Дея Джин и Фейся выпрямили спины. Трое медленно поравнялись и также молча разошлись. Облегченно вздохнув, Фейся повернулся и увидел аналогичную реакцию у Джина. – Ты и Дея… – Что? – Джин тут же с подозрение взглянул на юношу. Тот ухмыльнулся. – Он твой бывший? – Как ты узнал!? Тишина. – …Я пошутил, – равнодушно ответил Фейся со скучающим выражением на лице. Джин не спеша схватил его за грудки и вместе ним неожиданно перепрыгнул через перила второго этажа. Уже обладая опытом полетов, Фейся быстро адаптировался и дождавшись твердыни под ногами, поправил воротник и ушел. – Эй, куда собрался? – взволнованный Джин перекрыл ему дорогу. Фейся нарочно громко нараспев произнес: «По… срать…». – Тьфу, ты ужасен. Как ты мог сказать что–то настолько отвратительное? – презрительно фыркнул Джин, невольно зажимая нос. – Я иду отложить дерьмо, а не поесть его. С чего вдруг ты так взъелся? Джин брезгливо прищурился: – Как ты можешь постоянно об этом говорить? – Я произнес это слово все лишь два раза. Кроме того, – Фейся сделал паузу, продолжив с толикой обиды и враждебности, – мне бы не пришлось идти в туалет, если бы ты не сбросил меня вниз. Неужели не знал, что удивление стимулирует работу кишечника? Так, может я уже пойду наконец? Видя недоверие во взгляде Джина Фейся обернулся и слегка выгнул спину: – Если не веришь, могу продемонстрировать серьезность своих намерений. – Пошел прочь! – Джин чуть не отвесил ему пинка. Юноша налегке потрусил в свою комнату: чересчур активные движения перетрясли бы содержимое живота. В конце концов, поход в туалет – безотлагательное дело. И сей факт давно доказали многочисленные предыдущие поколения людей: все духовные потребности, какими бы важными бы они ни были, в определенный момент уступают физическим. Еще Конфуций говорил: «у людей есть три болезни» – высокомерие, несдержанность и невежество. И все они в определённое время превращаются в три «срочности*» – выпустить газы, помочиться и испражниться. Так уж устроен род человеческий. [П/п: в китайском языке иероглиф «болезнь» произноситься также, как «срочность»] Наконец, довольный Фейся натянул штаны, вымыл руки и счастливо покинул ванную. А на его кровати, скрестив ноги, сидел Джин. – Что ты здесь делаешь? – удивился Фейся. – А посреди ночи ты куда более покладистый. – Когда это ты видел меня посреди ночи? – «смущенно» спросил юноша. Джин обругал его про себя на чем свет стоит. Но сейчас не время зацикливаться на былом – есть куда более важный вопрос, требующий решения. – Как бы то ни было, нам нужно поговорить о будущем. – А разве у нас с тобой может быть какое–то совместное будущее? – Если не решишь проблему, у тебя его вообще не будет, – сказал Джин, мрачно обнажив клыки. Фейся бросился к гардеробу и вцепился в него руками, трясясь всем телом и говоря: – Страх то какой! Я так напуган! Ужас... – …Прекрати паясничать и говори по делу. Фейся оставил шкаф в покое и выпрямился: – Хм. Я просто подумал, что будет вопиющим неуважением не продемонстрировать никакой реакции, глядя на функцию автоматического втягивания твоих зубов. – Хочешь, чтобы у твоей головы появилась та же функция? – Сколько раз я смогу ей воспользоваться? – Всего один. А после придется утилизировать голову, – хладнокровно ответил Джин. – Тогда, спасибо, но нет. А то еще за утилизацию платить придется. Джин прикусил свой палец: – Так о чем мы говорили? – О функции автоматического втягивания головы. «Нет, до этого…», – видимо, вспомнив, Джин поднял глаза и окинул Фейся ледяным взглядом. – …Я единственный человек на Ноевом Ковчеге. – Угу. – Поэтому я очень важен, и мне не позволят просто так умереть. Джин поднял бровь: – Все зависит от того, готов ли ты к сотрудничеству. Пауза Фейся вздохнул: – Только не говори, что Хьюз не знает о тебе и Дея. Лед на лице Джина мгновенно растаял. Он с жалостью во взгляде посмотрел на юношу, напоминая при этом выгнанного щеночка. Фейся прошиб озноб. Потирая руки, чтобы согреться, он подозрительно уточнил: – Ты изменяешь Хьюзу? Если так и есть, то ему придется разоблачить этого бесстыдного извращенца, маскирующегося под вампира! Джин немедленно вскочил с кровати, грациозно откинув волосы с лица: – Как благородный член кровавого клана, вроде меня, мог сделать что–то, ранящее моего возлюбленного? – Тогда чего тебе бояться? На лице Джина вспыхнул легкий румянец: – Даже такие почтенный люди, как я, временами идут на небольшую ложь во спасение. – Например…? Джин вздохнул и сдался: – Я сказал Хьюзу, что до него у меня никого не было. «...», – Фейся била крупная дрожь, пока он пытался сдерживать смех и широко улыбался. Но, когда юноша собирался в голос рассмеяться, услышал гневную угрозу: – Я перережу тебе горло, если посмеешь смеяться надо мной. – Апчих! – Фейся громко чихнул, а после выпрямился, будто ничего и не было. – И Хьюз поверил тебе? – Случившееся между мной и Дея произошло еще до появления Хьюза. К тому же, длилось всего три дня, – объяснил Джин, подняв три пальца. – Помимо нас, об этом знает только Исефель. Трехдневный роман. В голове Фейся тут же вспыхнула мимолетная мысль, погаснув, как свеча. Ему в самом деле не хотелось об этом думать. – Итак, – продолжил Джин, сверля юношу взглядом, – я уверен, ты знаешь, что я хочу сказать. – Шантаж, взяточничество. – Они самые. – Помнишь, как меня зовут? – Фейся Ши? – Правильный. Это имя дал мне отец. Он был почти одержим произведениями в стиле уся, да и супергерои в те времена находились на пике популярности, – пояснил Фейся, расчувствовавшись от воспоминаний о покинутых родителях. – Вот почему меня звали Фейся Ши [2]. Он всегда надеялся, что я вырасту вежливым и достойным человеком... На лице Джина отчетливо читалось недоумение. – Жаль, что я подвел их и не поступил в полицейскую академию. – …Какое это имеет отношение ко мне и моему секрету? Молчание. – Да никакого, по большому счету, – сказала Фейся, слегка усмехнувшись. – Просто хотел с тобой поделиться. – …В любом случае, если Хьюз когда–нибудь об этом узнает, ты – труп. – К твоему сведению, просветить его могу не только я. Это может сделать и Дея. – Будь на то его воля, Дея похоронил бы тот случай глубоко под землей. К тому же, – обсуждая данную тему Джин выглядел слегка раздосадованным, – он сказал, что это самое позорное время в его жизни. Фейся искренни произнес: – Честно говоря, я думаю, стоит попросить Хьюза пересмотреть ваши отношения. Встревожившись, Джин мгновенно обернулся, глазами, словно лазерами, прожигая кожу юноши. – Ладно–ладно, я – могила, – поспешно поправился Фейся. Если подумать, ничего такого в этом нет: у каждого свои скелеты в шкафу. – Фэй, дружище, – протяжно произнес Джин после паузы. – Пожалуйста, не называй меня так. Аж мурашки по коже, – попросил Фейся, борясь с нервной дрожью. В ответ Джин приблизился к нему и улыбнулся: – Что думаешь о моем предложении? – Разве я не согласился? – Не про это. А про тебя и Дея. Фейся безучастно взглянул на него: – При чем здесь я? Очевидно же: ты и Дея. – Хах, я очень давно здесь работаю, но ты – самый интересный человек, которого мне доводилось встречать, – сказал Джин, внезапно схватив его за плечо. – Это комплимент? – Нет, утверждение. – Хмм, продолжай. – Раньше, стоило мне только показать зубы, как люди сразу пугались и становились очень легкодоступными. ...А? – Что ты подразумеваешь под «легкодоступными»? – Они соглашались со всеми моими словами, – ответил Джин. – О. На самом деле мы применяем эту фразу в несколько ином смысле. – Вы просто отстали от жизни. Фейся на миг лишился дара речь, но все же подобрал слова: «…Будем совершенствоваться». – Так о чем мы говорили? – О легкодоступности. – До этого. – Я – самый интересный человек, которого ты когда–либо встречал. – Ага, – улыбнулся Джин. – Вот почему я собираюсь помочь тебе с Дея. Говоря, вампир выглядел величественно и искренне. Юноша взглянул на него: – У меня есть выбор? – Нет, это не обсуждается. – В таком случае, продолжай. – Поверь мне, ты не пожалеешь, если начнешь с ним встречаться, – с улыбкой на лице заверил Джин. – Тогда почему вы расстались? – уточнил юноша. Джин смутился и прошептал: – Потому что он сожалел об этом. Возникла неловкая пауза. – Я не лгал, называя себя натуралом, – серьезно сказал Фейся. Какое–то время подумав, Джин спросил: – На твой взгляд Дея красив? – Красота – понятие относительное, к тому же… – Это вопрос: да или нет. – Да, – подсознательно ответил юноша. – Видишь? – улыбка Джина превратилась в усмешку. – Человеческие критерии для оценки мужчин и женщин базируются на примитивной физической основе. Поскольку Дея явно выше всего этого, ты вполне можешь прекратить использовать пол в качестве оправдания. – Хочешь сказать: вампиры судят мужчин и женщин не по внешности? – Разумеется. Мы, представители клана благородной крови, не полагаемся на поверхностные физические характеристики. И обращаем внимание лишь на духовные качества. Фейся про себя показал ему средний палец. – А знаешь, – сказал юноша после небольшой паузы, – сегодня я осознал, что Хьюз тоже очень красив. Возможно, даже красивее Дея. Золотые локоны Джина встали дыбом, когда он указал на дверь и прорычал: – Иди и заполучи задницу Дея. Пока не соблазнишь его, срать запрещено! Фейся не спеша вышел в коридор, почтительным голосом сказав: – О, благородный из кровавого клана. С каких это пор ты перестал следить за своей речью? «...». _______________________________________ Покинув комнату, Фейся взглянул на часы: уже время обеда. В столовой царило оживление: сотрудники и гости спустились, чтобы поесть. Поприветствовав их одного за другим, юноша замер в раздумьях в семи–восьми метрах от стола. Окинув взглядом присутствующих, он в конце концов решил сесть рядом с гномом Лейтоном. Помимо Хьюза, из всех, находящихся здесь, лучше всего он ладил с Асой. Но слюна титана – настоящая проблема, особенно когда дело доходит до еды. – Ты попросил Исефеля тебя повысить? – тихо спросил Лейтон. Фейся удивился: – Как ты узнал? – Услышал при тестировании моего новейшего изобретения – устройства для прослушивания «Домино». – Оно как–то связано с домино? – Не суть. – О. – Важнее то, что ты действительно попросил Исефеля повысить тебе оклад. – Я потерпел неудачу. – Меня беспокоит не результат, – мрачно прошептал Лейтон. – В Ноевом ковчеге еще никому и никогда не повышали зарплату. – И? – И ты на самом деле. Попросил. У Исефеля. Повышения. «...». Фейся попытался унять головную боль. Теперь он жалел о том, что не пошел обедать с Асой: даже заплёванная пища вполне съедобна. ___________________________________ [1] Отдельные иероглифы в имени Фейся буквально означают: камень (石 shí), полет /летать (飞 fēi) и герой (侠 xiá). Хотя это имя и не считается чем–то из ряда вон, но оно вполне супергеройское и явно навеяно художественной литературой (в данном случае уся).