Впервые в жизни Неро откровенно скучал...

К своей тоске, фигура демонолога отодвинула все иные мысли куда-то на задний план. Его образ постоянно возникал, и, как бы не старался парень откинуть его как можно дальше, он оставался, пускай и лишь на краешке сознания, не давая сосредоточиться и заставляя вспоминать все возможные детали нового знакомого. Смолянисто-черные, слегка вьющиеся волосы казались невероятно мягкими, отчего Неро при каждой встрече с Ви хотелось запустить в них пальцы, мягко перебирать пряди. Нездорово бледная кожа, усыпанная россыпью странных, таких же загадочных, как и сам парень, татуировок… Как же хотелось подмять под себя этого хрупкого юношу, осторожно обводя каждую завитушку татуировки пальцами. Хотелось провести подушечками по пухлым губам, слегка надавливая и проникая внутрь. Хотелось слышать, как... Неро шумно сглотнул, мотая головой, словно болванчик. Он знал, что эти мысли явно ни к чему хорошему не приведут, а выступающий слабый румянец на щеках юноши лишь даст Николетте еще больше причин для шуток и подколов. Именно поэтому охотник только усерднее принялся чистить клинок, хотя, стоит отметить, одной рукой это делать было действительно неудобно. Слабый металлический стук, который Неро тактично пропустил мимо ушей, все же привлек курившую на улице Нико. Девушка заглянула за угол, удивленно приподнимая бровь. — Ну и молчи, — отфыркивается Грифон, взмахом крыльев подбивая ветреным потоком чужие пряди черных волос, чтобы в иной миг оказаться уже выше головы своего хозяина. Птица лишь отражает свет тусклого солнца на иссиня-черных перьях, а затем взрывается какой-то копной черной пыли, растворяясь в воздухе и наполняя собой слегка тусклые узоры черного рельефа на молочной коже молодого человека. Парень обращает взор на девушку, с растрепанными волосами и чудаковатыми очками, смуглой кожей и сигаретой между слегка припухлых губ. Одним словом — южанка. Видимо, та самая, о которой несколько раз упоминал охотник во время их совместного, но не совсем бок о бок, путешествия. — Видимо ты... Ви, да? — ехидная, можно сказать, чеширская ухмылка озарила лицо механика после минутного оценивающего взгляда в сторону демонолога, — Если ты к Неро, то эта королева драмы сейчас в фургоне. Заходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома, так сказать, — закончив непродолжительную речь и, не теряя ни минуты, уже она постучала по бочине фургона, громко добавляя: — Хей, мистер уныние, тут к тебе гости! Ви кивает на поставленный вопрос, тянет губы в загадочной усмешке, после чего переводит взгляд в сторону приоткрытой двери фургона. Взор изумрудно-серых глаз с нотками заинтересованности под поволокой пушистых черных ресниц проникает куда-то внутрь автомобиля, цепляясь за потертый диван, на котором с жалобным скрипом пружин, расположился уже знакомая стать охотника. Охотник отвлекся от своих странных попыток хоть как-то привести в порядок оружие и, удивленно приподняв бровь, внимательно посмотрел в сторону приоткрытой двери: — Гости? Ты серьезно? Кого, блять, могло занести к нам из разрушенного города, Нико? — рявкнул юноша без какого-либо настроения и, хотев было добавить, что девушка явно провела слишком много времени на солнце и точно не в себе, осекся. Сердце предательски пропустило удар, а мозг позволил себе напомнить, что кроме одного человека — а человека ли — никто больше не мог неожиданно нанести им визит. Одновременно к радости и тоске для Неро, в фургон все же элегантно и осторожно шествовал он, создание, занявшее все свободное место в разуме белобрысого паренька, вытесняя все остальное. Ви поддевает краем трости небольшую щель, распахивая входную дверь так, чтобы не составляло никакого труда ступить на порог небольшой богадельни, названной Нико “домом”. Тут тебе и склянки с машинным маслом, и пара-тройка пепельниц, набитые окурками до самого верху. Странно, как все это, провонявшись никотином, еще не охватило огнем, ведь поводов было предостаточно. “Кухня”, как любовно её называла южанка, представляла собой столешницы вокруг рабочего верстака, усыпанного таком обилием механизмов, деталей и прочего хлама, назначение которого было известно только мастеровому, что за все одновременно взгляд не успевал зацепиться, разбегаясь по бесконечным пустыням самых мелких деталей. И вот, наконец, водрузившись на диване в компании верного боевого товарища еще со времен Ордена, сидит главная причина прибытия Ви в этот трейлер. Неро, мальчишка высокий и крепкий, чертовски красивый со своими слегка угловатыми чертами лица и подернутым носом. Острым подбородком, покрытым рядом недельной щетины. Светлые, серые, как послегрозовое небо, глаза, в которых можно было бы тонуть вечность. Все это приковывало к себе, заставляя Ви задержать взгляд на пару минут, лишь после этого пройти чуть глубже в фургон, попутно отодвигая тростью упаковку из-под какого-то китайского яства, заказанного на днях. — Эм… Ну… Привет? — спустя секундную, почти незаметную запинку, как обычно недовольно пробурчал Неро, нехотя возвращая взгляд на меч, — Есть какие-то новости или просто ради интереса заглянул? — Я не смог найти Данте. Похоже, Уризен не оставил ему шанса, — после недолгой паузы начинает темноволосый, пристально всматриваясь в чужие светлые глаза. Он слегка опирается на трость, перенося основной вес своего тела именно на него. Вальяжность походки никак не портилась легкой хромотой, которая, похоже, везде сопутствовала демонологу, — Это значит, что мы должны как следует подготовиться к финальной битве, — добавляет, а голос льется, словно сладкая патока, рокочет, заполняя помещение. Глубоководная сирена, не иначе, манящая. Медленно, словно катая на языке каждое слово, он перебирает интонации, пытаясь звучать как можно более спокойно, хотя к горлу подступает легкий ком волнения. Все же, Ви рассчитывал закончить это быстро, не прибегая к помощи паренька по имени Неро. Слова Ви, произнесенные столь тягучим и манящим бархатным голосом, заставили Неро оцепенеть. Голубой лед его глаз, казалось, сейчас же даст трещину, высвобождая всю бурю эмоций, что ныне испытывал охотник. — Данте…Проиграл? — тихо, почти беззвучно, задал вопрос парень, опуская взгляд в сторону остатков своей правой, ранее демонической, руки. Пальцы здоровой руки невольно обхватили культю, а на губах выступила искажающая лицо, озлобленная ухмылка. Старый охотник был для Неро уже почти семьей, поэтому столь спокойное объявление того, что тот, скорее всего, уже давным-давно является ничем иным, как кормом для прожорливого, всепоглощающего древа, вызывали в мечнике странные чувства. Пускай эта новость и была чем-то пугающе-неожиданным, где-то в глубине души Неро понимал — даже, скорее, надеялся, что этого хитрого ублюдка просто так не возьмешь. — Уризену нет никакого смысла оставлять его в живых, — констатирует очевидный факт, лишь слегка пожимая плечами. Для него Данте не представлял никакого конкретного интереса, кроме как весьма могущественный и легендарный охотник на демонов, которого, в конечном счете, одолел еще более могущественный архидемон. Это даже как-то иронично. Было бы, если бы не портило совершенно все карты в руках Ви. Теперь приходилось играть с тем, что дают. Это как покер, вот только без Роял Флеша на руках. Нужно было либо мухлевать, либо позорно принимать поражение. Второе означало кончину всему живому, включая даже неугомонного беловолосого охотника. С его чертовски завлекающей человечностью. Как человек внутри человека, он был совершенно, в корне отличный от своего уже почти седеющего наставника. — Ну, теперь у меня явно побольше причин набить рожу Уризену, — отпустив правую, все еще слегка ноющую руку, Неро ухмыльнулся, стирая прежние следы гнева со своего лица, — Хотя я все еще не очень верю в абсолютное поражение старика. Его так просто не убьешь. Ви не отрицал, что Данте мог, потенциально, где-то валяться без сознания, истекая кровью. Ведь он действительно был живуч, как таракан, которого пытались вытравить любыми возможными методами, но тот, так или иначе, возвращался в квартиру. На самом деле, хотелось бы верить, что он выжил, даже несмотря на то, что в душе присутствовала какая-то странная тень нелюбви к этому персонажу их общей пьесы. Пускай на лице и не оставалось прежней злобы и ненависти, в ледяных, словно холодное, кристально чистое озеро, глазах все еще можно было увидеть нотки ненависти, злобы и… Некой безысходности, что читалась лишь где-то в самой глубине кристально чистых глаз. Неро, пускай и был вооружен, все равно чувствовал себя в некой степени бесполезным, ни на что не способным, калекой, хотя признавать этого, конечно же, не хотел. Гордость, а может и врожденная глупость, явно не позволяла себе подобной роскоши. Пауза. — Но сейчас я подумал, что разделяться нам не стоит. В этой войне нет места одиночкам, — звучит Ви, разрезая тишину, после чего выжидающе всматривается в чужое лицо, ожидая ответной реакции. Не очень-то пламенная, но, черт возьми, столь приятно звучащая речь демонолога заставили охотника удивленно приподнять одну бровь, бросая многозначительный взгляд в сторону черноволосого. Нет, конечно, в его словах была явная логика, но что-то в них не давало покоя парню.