Пятна на Солнце

Рука Гарри дрожала от пробирающего до костей мороза, когда он в ожидании стоял на улице — директор уверил его, что у Драко сейчас как раз последний урок. Приемник Каркарова был в восторге от того, что принимает в Дурмстранге великого Гарри Поттера. Лицо Гарри уже болело от бесконечных улыбок во время всех тех нелепых церемоний, которые ему продемонстрировал новый директор. Фотографии с самим директором. Ланч с Советом управляющих. Визит к профессору по Защите от Тёмных Искусств, который просто таки настаивал на дружеской дуэли, чтобы испытать свои навыки на Мальчике-Который-Выжил. Гарри рассеянно потёр плечо, счастливый оттого, что от костеломающего проклятия, которое бросил в него мужчина в конце тренировки, осталась лишь пульсирующая боль. "Джентльменская дуэль, блядь", — поморщившись, подумал он, слегка повращав плечом, чтобы проверить восстановленный сустав. Его внимание снова сосредоточилось на настоящем, когда тяжёлая дубовая дверь перед ним открылась. Он отступил назад, внимательно глядя на густой поток проходивших мимо студентов. Все они шли в одном направлении. Юноше было известно, что Большой Зал Дурмстранга находится именно там, и он предполагал, что все направляются на обед. Он похлопал по карману своей тяжёлой мантии, удостоверяясь, что ничего не забыл. — Драко, — быстро произнёс он, увидев белокурого юношу, плотно закутанного в толстую мантию, отороченную горностаем. Серые глаза распахнулись, и на короткое мгновение в них промелькнула радость, прежде чем снова вернулась маска, закрывая все эмоции и лишая лицо всяческого выражения. Сердце Гарри забилось быстрее. — Поттер, — холодно произнёс он, наклонив голову. — Что привело тебя в Дурмстранг? Горло Гарри сжалось от холода, прозвучавшего в голосе Драко, но он заставил себя заговорить, не желая позволить своему, возможно, последнему шансу, выскользнуть из рук. — Ты, — ответил он, впихнув коробку в руки Драко. Серые глаза прищурились, но Драко взял протянутый пакет и спрятал его под мантию, одновременно уводя Гарри подальше от классной комнаты. Молча они прошли множество коридоров и несколько лестничных пролётов. Из его ранней экскурсии по замку и его окрестностям Гарри было известно, что направляются они в общежитие. Драко хранил молчание — он заговорил всего лишь один раз, чтобы назвать пароль для входа в свою комнату — до тех пор, пока дверь не закрылась за ним. В ту же минуту, когда они остались наедине, он развернулся к Гарри, гнев исходил от него почти осязаемыми волнами. — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь, Поттер? — прошипел он, расстёгивая застёжки на своей мантии и бросая её на спинку стоящего в углу высокого стула. Гарри оглядел богато обставленные комнаты — антикварный буфет, очень удобная, судя по её виду, софа, кресла и небольшая обеденная зона. В конце гостиной можно было увидеть ещё две двери, ведущие, по всей видимости, в спальню Драко и в ванную комнату. — У тебя собственная комната? — спросил он, полностью игнорируя гнев бывшего слизеринца. — Поттер! — рявкнул тот, ударив ладонями по близ стоящему столу. — Сосредоточься! Что. Ты. Здесь. Делаешь? Гарри облизнул губы и сглотнул, одновременно снимая мантию, предварительно вытащив из кармана небольшую тростинку. Он поставил её на антикварный столик в столовой, использовав свою палочку, чтобы увеличить её. Крошечная вещица внезапно превратилась в гигантскую корзину для пикника. — Собираюсь накормить тебя обедом, — небрежно бросил Гарри, взмахнув волшебной палочкой. Содержимое корзины откликнулось на его команду: всё распаковалось само, и еда сама расположилась на столе. Рядом находились длинные конической формы свечи, изящно установленные в подсвечники из горного хрусталя. Посуда из тонкого китайского фарфора, серебряные столовые приборы и бутылка Огневиски довершали сервировку. — Обед, — глухо повторил Драко, наблюдая разворачивающуюся перед ним сцену. — Мы, кажется, прекрасно ладим во время еды, — произнёс Гарри, вспомнив время заточения в Выручай-комнате. — Это и, ну, когда мы пили, — добавил он, слегка покраснев, указывая на бутылку с янтарной жидкостью. — Обед, — снова проговорил Драко, и слово очень странно прозвучало у него на языке. Гарри проделал весь этот путь, чтобы принести ему...обед? — Не забудь свой подарок, — сказал Гарри, вспомнив про коробку, ранее переданную Драко. Он пошарил под толстой меховой мантией, которую отбросил Драко, нашёл коробку и подал её блондину. — Открой её. Пальцы Драко слегка подрагивали, пока он разворачивал коричневую упаковку и вытаскивал плоскую белую коробку. Он открыл её, и с его губ сорвался удивлённый смех, когда его руки нащупали внутри мягкий кашемир. — Шапка, — произнёс он, холодная ярость, звучавшая в его голосе сменилась удивлением. — Ты принёс мне обед и шапку. — А я подлизался к Панси, — сказал Гарри, обеспокоенный тем, что Драко обозлится на свою подругу, если узнает, что она добровольно выдала информацию. — Она крепкий орешек. Но я убедил её рассказать мне, где ты находишься. Она сказала, что твоя единственная жалоба на это место заключается в том, что здесь ужасно холодно. Отсюда и шапка. Драко вытащил шапку из коробки и погладил мягкий кашемир. Он был по-слизерински зелёный. — Я полагал, что ты тоскуешь по своему факультету, — пожав плечами, ответил Гарри. Он усмехнулся, вытаскивая такую же шапку, только красную, из кармана своих брюк. — Я знаю, что я буду. — Ты...будешь? — заикаясь произнёс Драко, чей мозг отказывался воспринимать только что произнесённые слова. — Ты же не думал, что я так легко позволю тебе уехать? Одна ночь с тобой была лучше, чем весь остальной трах, который у меня был, а мы с тобой так далеко даже не дошли, — пошутил он, пытаясь за улыбкой скрыть свою нервозность. — Кстати, ты был прав насчёт замка, — поморщившись, добавил он. — На улице холод пробирает практически до костей, а классах всего лишь ненамного теплее. Они здесь вообще слышали о Согревающих чарах? Гарри вздохнул и снова пожал плечами. Его плечо резко запульсировало от движения, и он слегка нахмурился, ощутив эту боль. — Полагаю, что смогу к этому привыкнуть. — Полагаю, что смогу к этому привыкнуть, — одеревенело повторил Драко, уставившись на Гарри. — В конце концов, это всего лишь на несколько месяцев, — мило сказал Гарри, его губы сложились в улыбку. — И ведь к концу весеннего семестра обязательно потеплеет. — Ты остаёшься, — сказал Драко, наблюдая, как Гарри рассеянно крутит на голове малиновую кашемировую шапку. — Я пойду туда, куда пойдёшь ты, — сказал он, кивнув. — Мерлин знает, почему ты не мог выбрать более тёплое место, особенно учитывая, что ты ненавидишь холод, но да, я остаюсь. — Это была единственная школа, принимающая студентов в середине семестра, — ответил Драко, пытаясь загнать внутрь улыбку. — Хотя, я думаю, что ты это и сам знаешь. — Знаю, просто насколько мне известно, они берут значительную сумму за личную комнату, — сообщил Гарри, он оценивающе оглядел окружающую обстановку. — Новое Малфой-крыло в замке? Драко засмеялся и покачал головой. — Просто библиотека. Гарри улыбнулся и закатил глаза. — Цена. Моё "пожертвование" — это покупка новых мётел и формы для квиддичной команды. И опять же, я что-то не получил за это номер "люкс". Взгляд Драко переместился к элегантно накрытому столу, и по его лицу расползлась широкая улыбка, когда он понял, что на столе стоит та самая еда, которую они ели в свою самую первую ночь в Выручай-комнате. — Пастуший пирог и карри, — произнёс он, снова переводя взгляд на Гарри, — не совсем традиционная раскладка для пикника. — В отношении нас ничего не бывает традиционным, — печально произнёс Гарри, качая головой. — Мне жаль, я был таким идиотом. Глаза Драко снова закрылись, но Гарри продолжил свои извинения. Он хотел облегчить свою душу, избавиться от тяжкого груза, чтобы иметь возможность насладиться этим вечером в полной мере. Но, естественно, это будет возможно только если Драко примет его извинения и согласится простить его. — Меня влечёт к тебе вот уже несколько лет, — признался Гарри, слегка улыбнувшись, когда Драко удивлённо моргнул. — Да, несколько лет. И прежде чем ты хоть что-то скажешь, — нет, то, что я чувствовал по отношению к тебе, никак не повлияло на моё решение свидетельствовать в защиту тебя и твоей семьи. Я сделал это потому, что так было правильно. — И я не знал, что тебя тоже влекло ко мне. Я узнал об этом уже после суда, — продолжил Гарри, торопясь закончить свой рассказ. — Я постоянно наблюдал за тобой, но полагал, что это потому, что я не доверял тебе. Я понял, что всё намного сложнее, когда попытался заняться сексом с Джин. Гарри поморщился и запустил пальцы в свои непослушные волосы. Он подумал, что лучше сразу пройти это трудное для него признание, надеясь, что оно заставит Драко понять, насколько он был искренен. — Всё...пошло не так. Всё было нормально, пока я не закрыл глаза, — он сглотнул, полностью растворившись в воспоминаниях. — Но затем я произнёс твоё имя, и ад разверзся. Джинни плакала, чёрт побери, я тоже плакал. Это была катастрофа. — Однако это заставило меня оглянуться назад и по-новому, более жёстко, взглянуть на мои чувства к тебе. И я должен признать, что не всё было так плохо. Сначала мне удалось убедить себя, что это просто физическое влечение. Я спал с Чарли, и это немного помогало. Это, по крайней мере, подтвердило, что мне нравятся мужчины, — произнёс он с мрачным смешком. — Но затем мы снова вернулись в школу, и я видел тебя каждый день. Мы сидели рядом на занятиях, мы провоцировали друг друга на драки в коридорах. И это стало... чем-то большим. Осторожный взгляд зелёных глаз внимательно изучал лицо блондина, пытаясь понять, что тот думает. Но лицо Драко оставалось бесстрастным и неэмоциональным, не оставляя Гарри иного выхода, как продолжить рассказ. — Просто чем-то большим. У тебя уйма достоинств. Ты привлекателен — я уверен, что ты это знаешь — но это гораздо большее, чем просто привлекательность. Ты великолепен, ты умён, у тебя уничижительное чувство юмора, которое я нахожу восхитительным, если оно направлено не на меня, — сказал Гарри, хихикнув, так как Драко, наконец, позволил слабой улыбке проскользнуть сквозь маску. — А даже если и на меня, это вызывало такие острые ощущения. Потому что ты думал обо мне, даже если просто для того, чтобы поиздеваться. Он покраснел, глядя вниз на свои туфли. Мерлин, как же неловко он себя чувствовал. Но Драко выложил ему всё той ночью в башне, а он так по-глупому ушёл. Поэтому Гарри продолжил, несмотря на горящие щёки и сухость во рту. — Э, помнишь драку в начале года на уроке Зельеварения? Я уронил фиал с желчью армадилла около твоего стола, и несколько капель попало на твои туфли, — Гарри поднял голову, встречаясь глазами с Драко. — Ты схватил меня за мантию, толкая к стене. Ты выглядел таким чертовски восхитительным. Я немедленно возбудился, я был уязвлён, я боялся, что ты почувствуешь мою эрекцию. Он снова посмотрел вниз, изучая рисунок на обюссоновском ковре, который, как он был уверен, Драко привёз из дома. Ни один из предметов мебели не выглядел здесь на своём месте. — Я дрочил на воспоминания о твоих руках, сжавших мою мантию, твои глаза метали громы и молнии, пока ты кричал на меня за то, что я такой недотёпа, — признал он, покраснев ещё сильнее. — В эту ночь, и много ночей после этого. Он глубоко вздохнул, заставляя себя снова посмотреть Драко в глаза. В глубине серых глаз сейчас плескались эмоции. Гарри практически застонал от облегчения, увидев это — красивое лицо Драко снова было открыто ему. — Всё то время, что мы провели в Выручай-комнате, я панически боялся, что ты обнаружишь мой секрет, мою любовь к тебе, — произнёс Гарри и остановился, услышав резкий вздох Драко. — Вот почему я не хотел пить. Как ты назвал меня? Гриффиндорский пуританин? Гарри рассмеялся и покачал головой. — Я боялся, что если мы объединим алкоголь и игры в Правду, ты сразу же поймёшь, насколько порочны мои мысли в отношении тебя. Он снова облизнул губы и улыбнулся Драко. — И поверь мне, очень немногие из моих мыслей о тебе были чисты. Гарри пожал плечами, в очередной раз вздрогнув, когда движение отозвалось болью в повреждённом плече. — Вот так-то. Проснувшись на следующее утро, я испугался, что ты просто отбросишь прошедшую ночь. Ты выглядел таким невозмутимым, что я притворился, что для меня это ничего не значило. А затем до меня дошли слухи, что ты спишь со всеми подряд, и это ещё раз убедило меня в том, что я поступил правильно. Я не такой, Драко, — серьёзно произнёс Гарри, шагнув к Малфою поближе. — У меня такое уже было, и я ощущал себя пустым. И это не то, чего я хотел бы с тобой. Я не собираюсь становиться твоей постельной игрушкой. — Нет, ты не такой, — прошептал Драко, и слабая улыбка заиграла на его губах. — Ты Гарри Поттер, парень, который переводится в другую школу, что завоевать кое-кого. Гарри усмехнулся и сморщил нос. — Когда ты так говоришь, я чувствую себя таким болваном, — запротестовал он, качая головой. — Но это не так. Я здесь потому, что в ту ночь в Башне был идиотом. Я хотел рассказать тебе, что чувствую, но... Я не знаю. Меня как будто заморозили. Он задумчиво улыбнулся. Осмелев, потянулся и взял Драко за руку. Когда тот не запротестовал, Гарри притянул его ближе, соединяя и вторые руки. — Я здесь не для того, чтобы заставить тебя сделать что-то, к чему ты не готов, или чего ты не хочешь, — осторожно произнёс Гарри, переплетая их пальцы. — Я здесь, чтобы сообщить тебе то, чего хочу я, и, если это то, чего хочешь и ты, то я готов. На сто процентов. Он прикусил губу, изучая лицо Драко. — Если же ты против, то у нас есть несколько вариантов. Я могу остаться, и мы постараемся узнать друг друга, не являясь при этом парой. Если ты не хочешь, чтобы я здесь находился, я могу уехать, надеясь, что ты, по крайней мере, оставишь нам возможность переписки, и мы сможем иногда разговаривать, — Гарри помолчал и с трудом сглотнул. Последний вариант был самым трудным, но ему было необходимо его озвучить. — Или я могу уехать, а ты выберешь возможность никогда больше со мной не общаться. Я не буду бороться с тобой, если это действительно то, чего ты хочешь. — Ты идиот, — отрезал Драко, и сердце Гарри сжалось. Он не знал, что будет делать, если Драко предпочтёт последний вариант. Их вражда последних нескольких недель причиняла боль, но она не шла ни в какое сравнение с той обжигающей физической болью, которую он чувствовал, когда не видел слизеринца на занятиях. — Ты полный дурак... — продолжил Драко, наклоняясь ближе, его губы почти коснулись губ Гарри, — ...если думаешь, что я позволю тебе снова исчезнуть. Их рты столкнулись в голодном и отчаянном поцелуе. Оба боролись за господство, не уступая друг другу, объятия становились всё более неистовыми. Стремительное соединение зубов и языков, и невнятные слова любви и ненависти... — Мерлин, я ненавидел тебя, когда ты ушёл, — прорычал Драко, оттягивая голову Гарри назад, чтобы пососать шею, помечая его и испытывая при этом ликование и восторг. — Я думаю, что любил тебя и раньше, просто не понимал этого, — простонал Гарри, он крепко зажмурился от удовольствия, смешанного с болью, которую причинил Драко коже на его шее. — Не понимал, — пробормотал он, высвобождая из захвата Драко свои волосы и снова завладевая его ртом. Поцелуй вышел жёстким и наказывающим. Гарри почувствовал вкус крови, однако не был уверен, чья она. Губы обоих были искусаны и кровоточили, их эмоции были такими необузданными, что грозили вырваться наружу и причинить боль. — Не понимал. Драко отклонился назад, задыхаясь от дикого поцелуя и водоворота собственных эмоций. Он держал лицо Гарри между ладонями, большие пальцы его рук гладили темноволосого мага по губам. — Почему ты не сказал мне этого в то утро? Почему ушёл? — Я не хотел быть просто ещё одним именем в твоём списке, — прошептал Гарри, его голос был едва слышен. — Ты никогда не будешь ещё одним именем в моём списке, Гарри, — ответил Драко, и его голос понизился до шёпота. — Ты — единственное имя в моём списке. Ничего не понимая, Гарри поднял голову. Драко обнял его за талию, притянув его настолько близко, что губы коснулись поттеровского уха. — Мой новый список. Я составил его несколько недель назад. Он называется — Люди, в которых влюблён Драко Малфой, — прошептал Драко, его тёплое дыхание послало волны мурашек по спине Гарри.