Пятна на Солнце

Гермиона встревоженно наблюдала за тем, как Гарри в очередной раз зачерпывая ложкой комковатую овсянку, рассеянно держал её на весу и равнодушно смотрел, как комки падают назад в клейкую массу, прежде чем перевернуть ложку и вылить остатки в тарелку. Ложка, капля, куча. Ложка, капля, куча. Наконец, она протянула руку и схватила его за запястье, останавливая бессмысленные движения. — Прекрати! Ради всего святого, прекрати, — прошипела она, не выпуская его до тех пор, пока не убедилась, что он обратил на неё внимание. — Ты сводишь меня с ума. Скривившись, Гарри тихо извинился, и ложка с грохотом упала на стол. Хоть он и разговаривал с ней, взляд его не отрывался от другого конца Большого зала. Он смотрел на пустое место Драко Малфоя за слизеринским столом — Он не приходит есть уже шесть дней, — прошептал Гарри, зная, что Гермионе не нужны пояснения. Она точно знала, о ком он говорит. О том самом человеке, о ком он говорил с той самой ночи в башне. — Шесть дней, Гермиона. Он, может быть заболел или ранен.. — С ним всё хорошо, — рассеянно произнесла девушка, взяв в руки перо, чтобы отметить раздел в эссе по Чарам, которое она просматривала во время завтрака. — Откуда ты можешь это знать? Никто за последние дни не видел его вне уроков, — Гарри прищурился, наблюдая за молодой ведьмой, с легкостью определив обман по языку её тела. — Тебе что-то известно. По щекам Гермионы разлился густой румянец, она молча корила себя за то, что проговорилась. — Я знаю, что мадам Помфри никогда не позволит ему заморить себя голодом. Гарри наморщил лоб, внимательно изучая девушку. Он видел явные признаки лжи, которые выучил за годы, наблюдая за ней, когда она лгала другим. Она прикусила губу и избегала встречаться с ним глазами. "Лжёт", — подумал он, испытывая внезапную злость на Гермиону, знающую о Драко то, чего не знал он сам. — Что тебе известно? Его резкий тон немедленно привлёк к ним внимание, и Гермиона снова схватила его за запястье, на этот раз потянув юношу из кресла. — Не здесь, — прошипела она, подхватив своё эссе и сумку, и направилась к двери. Гарри последовал за ней, позабыв под столом свою собственную сумку. Едва ли это имело значение, когда Гермионе было известно что-то об отсутствии Драко. Гермиона молча прошла мимо рыцарских доспехов, стоящих на страже около Большого зала, потом по почти пустому коридору с развешанными по стенам болтающими портретами. Он следовал за ней по пятам и приглашающе распахнул и придержал дверь, ведущую на улицу, когда она остановилась в пустом коридоре. Она провела его вниз по ступенькам, где уселась на низкой каменной скамье недалеко от замка. — Малфой получил специальное разрешение от Слагхорна не посещать сдвоенные занятия Слизерина и Гриффиндора, — произнесла Гермиона, отводя глаза. Она теребила ручку сумки, чувствуя себя гораздо лучше, концентрируясь на чём-то элементарном. — А точнее — все занятия, которые Слизерин делит с Гриффиндором. На этой неделе он был на Арифмантике и Рунах. — Итак, он пропускает занятия по Зельям и Трансфигурации? Я могу понять, что Слагхорн позволяет ему прогуливать, но чтобы Андромеда... Андромеда Тонкс сейчас преподавала Трансфигурацию, так как МакГонагалл теперь занимала пост директора, и ей просто не хватало времени на преподавание и административную работу. Для Андромеды это было спасением, она привезла с собой в школу Тедди, подальше от старого дома и воспоминаний о дочери и её муже. Это очень устраивало Гарри, так как означало, что он сможет чаще видеть крестника, а мальчик, казалось, вообще расцвёл. Гермиона кинула на Гарри тяжёлый взгляд и вздохнула, увидев искреннее непонимание на его лице. — Она его тётя, помнишь? Гарри недовольно пожал плечами, ковыряя ногой грязь около скамейки. — И что? — Поэтому она не хочет, чтобы он находился рядом с тем, кто причинил ему такую боль. У Гарри в голове что-то щёлкнуло, а на лице явно проступило шокированное выражение. — Причинил боль? Гермиона нетерпеливо фыркнула и скрестила на груди руки. — Да, причинил боль, — произнесла она, её обычно добрые карие глаза сейчас пылали праведным гневом. — Он признался, как сильно хочет тебя, а ты просто оставил его там! Ни слова, ни единого взгляда напоследок — ты просто ушёл. Гарри, как ты думаешь, что он чувствует? Он убеждён, что ты его ненавидишь. С минуту Гарри молчал, обдумывая резкие слова Гермионы. Это было правдой — он не ответил на признание Драко, но ведь тот и не дал ему такой возможности. Он разбудил Лаванду и практически выставил их из комнаты. С тех пор Гарри его не видел, и поэтому никакой возможности извиниться у него не было. — Когда-нибудь я непременно выясню, как тебе всегда удаётся узнавать о подобных вещах, — сказал он, качая головой. Гарри заметил, как Гермиона слегка напряглась, но проигнорировал этот факт. — Он говорил с тобой об этом? Она покачала головой, и её глаза снова приобрели своё обычное выражение. — Конечно, нет. Но ты говорила с кем-то, кто разговаривал с ним, — произнёс он, внимательно наблюдая за подругой. Поколебавшись, она кивнула, но старательно отвела глаза. — Полагаю, это была Панси, потому что именно она находилась рядом, когда ты заперла меня в той комнате. Гермиона не двигалась, крепче сжав губы. — Должно быть, Панси рассказала тебе о чувствах Драко. А ты ей сообщила о том, что чувствую я? Гермиона всё ещё не двигалась, избегая его взгляда. — Я расцениваю твоё молчание как да, — произнёс Гарри, подумав с минуту. — Я предполагаю, что это означает, что Драко знает, что чувствую я, но, тем не менее, не верит Панси. Скажи-ка мне, Гермиона, чего я не знаю относительно чувств Драко ко мне? Она глубоко вздохнула, наконец поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Несколько минут девушка молчала, внимательно вглядываясь в зелёные глаза. Он выглядел искренне обеспокоенным. — Он тебя любит, — прошептала она, внимательно разглядывая свои колени. — Он этого, конечно, не признаёт, но Панси в этом уверена. Он... он сломлен тем, что произошло. — Подожди... ты сказала, что он был на занятиях вместе с тобой на этой неделе. Вчера он был? Гермиона покачала головой. — А когда был в последний раз? — спросил Гарри, в его голосе проскользнуло лёгкое отчаяние. "Он не мог уехать", — подумал он, а сердце упало. — Когда ты видела его в последний раз, Гермиона? — Во вторник, — прошептала она, загоняя внутрь слёзы. Сегодня была суббота. Грудь Гарри напряглась, и он изо всех сил попытался глубоко вздохнуть. Вторник? Тяжёлое дурное предчувствие распространилось в желудке, когда он, посчитав дни, понял, что прошла почти неделя с тех пор, как кто-то, кроме слизеринцев, видел Драко. — Вторник, — хрипло повторил он. — И ты даже не подумала сказать мне? Гермиона прищурилась, слёзы полились по щекам, но она их даже не заметила. — Что я должна была сказать? Я пообещала ему, что не буду больше вмешиваться. Это полностью моя вина, и это самое меньшее, что я могла для него сделать. — Ты обещала ему? Ты мой лучший друг, Гермиона! Она поднялась и злым движением схватила сумку. — Ты не видел его после того, как ушёл. А я видела, — сказала она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Он выглядел ужасно. Просто абсолютно ужасно. — Где он? Гермиона направилась к замку. Она практически бежала, но Гарри не отставал. — Оставь его в покое, пока не поймёшь, чего же ты хочешь, — выплюнула она, перепрыгнув сразу через две ступеньки. Дверь распахнулась раньше, чем они успели дойти до неё, и перед ними появился Рон. Его улыбка сразу погасла при виде двух злых лиц. — И меня тоже оставь в покое, Гарри Поттер, пока ты не поймёшь, как нужно относиться к своим друзьям. Рон бросил на друга озадаченный взгляд, снимая с плеча Гермионы сумку. Он обнял девушку и повёл в замок, бормоча слова утешения, пока они не скрылись из виду. "Блядь", — подумал Гарри, изо всех сил впечатывая кулак в каменную стену.

* * *

Два дня прошло без единой весточки от Драко, несмотря на то, что Гарри отправил ему дюжину посланий, в которых умолял Драко позволить ему всё объяснить. Гарри провёл большую часть времени, прячась ото всех в заброшенных классах или в Выручай-комнате. Он не мог находиться в спальне, потому что Рон злился на него из-за Гермионы, хотя молодая ведьма и не рассказала, что явилось причиной их ссоры. Гарри полагал, что ему следует быть благодарным и за это после того как он накричал на неё. Общая гостиная отпадала тоже, так как Джинни (которой Гермиона, очевидно, доверилась) бросала на него убийственные взгляды всякий раз, когда он там появлялся. Библиотека тоже не подходила, потому что там часто бывала Гермиона, а она до сих пор с ним не разговаривала. "Поэтому я здесь", — мрачно подумал он, пробегая пальцами по грязным книжным полкам в старом классе Трансфигурации. — "По крайней мере, я здесь один". — Какой же ты неуловимый, Поттер, — растягивая слова, произнесла Панси, проскользнув в открытую дверь. Её лицо было мрачным, но Гарри был рад её внезапному появлению — если слизеринка искала его, вполне вероятно, у неё новости о Драко. — Прекрати слать Драко сов. Они все переадресовываются мне, а мне совсем неинтересно и дальше читать твои жалкие бессвязные послания, — продолжила она, разбивая вдребезги надежду, что сам Драко отправил её в качестве эмиссара. — А почему они приходят тебе? — прищурив глаза, поинтересовался Гарри. Он все свои письма адресовал Драко, и совы — даже школьные, которых он использовал после смерти Хедвиг — всегда были очень надёжны. Панси с минуту наблюдала за ним, её взгляд был жёстким, пока она просчитывала варианты. Инструкции Драко были весьма чёткими, но он не заставил её дать Магическую клятву или Непреложный обет. — Ты на самом деле имеешь в виду то, что писал в своих письмах? — спросила она без всякого вступления или перехода. — Да, — ответил Гарри, решив, что честность-лучшая политика. — Ты любишь его и хочешь всем открыться? Не только своим друзьям, но и обществу? Вас обоих будут преследовать фотографы и репортёры, куда бы вы не пошли и где бы не появились. Гарри кивнул, надежда снова расцвела у него в душе при этих словах. — Реакция будет не только положительной, Поттер, — продолжила девушка, её голос был полон тревоги. — Драко простили и оправдали, но многие до сих пор уверены, что он был Пожирателем Смерти. Гарри пожал плечами, не в силах вымолвить ни слова. — Он, конечно же, им не был. Но ты это знаешь. Ты ведь свидетельствовал на его суде. Он не ответил, ожидая, к чему приведёт этот разговор. — Знаешь, именно тогда он в первый раз заметил тебя. Великий Гарри Поттер, появившийся из ниоткуда, чтобы помочь семье Малфоев. Он не мог поверить, когда ты свидетельствовал и в пользу его родителей. Если бы не ты, они бы оказались в Азкабане. Я уверена, что ты это понимаешь. Гарри ощетинился от нелепого предположения, что он помог Малфоям, чтобы добиться Драко. В то время он даже не был уверен, что ему нравятся мужчины, а Драко определённо был не в его вкусе. — Если ты имеешь в виду, что я интересую его только потому... — Отличный ответ, Поттер, — оборвала его девушка. — Нет, это не единственная причина. Хотя именно в тот раз он впервые заметил тебя. Первый раз, когда он посмотрел на тебя, как на человека, а не как на Мальчика-Который-Выжил, на отвратительного маленького любимчика Дамблдора. Она снова замолчала, отведя взгляд от Гарри, пока она спорила сама с собой, как поступить. Вполне вероятно, Драко никогда не простит её за то, что она собиралась сделать, даже если всё будет хорошо. Она вздохнула. Он был её лучшим другом, и она очень хотела, чтобы он был счастлив. Даже если то, что может принести ему счастье, может также и сделать его несчастным. — Он перевёлся в Дурмстранг, — неожиданно произнесла она, глядя на ошеломлённого её откровениями Гарри. — Возьми тёплую одежду. Последние два его письма полны жалобами на холод в замке.