Асшайский вояж

      Пробираясь по лесу, они почуяли запахи дыма и конского навоза. — Видимо, рядом селение. Если так, мы сможем раздобыть там лошадь! Давай дождёмся темноты, а потом попытаемся её украсть, — предложил Теон.       Они нашли большую густую ель, нижние ветви которой опускались до самой земли, образовывая подобие шалаша. Под ними ни снега, ни ветра, а слой опавшей хвои лежал на земле, словно колючий ковёр. До наступления темноты ещё пара часов, поэтому беглецы решили, что это место подойдёт для отдыха.       Скрючившись у ствола ели, Санса уснула мгновенно, прижавшись к Теону и уткнувшись в его плечо. Ему же, несмотря на измождённое состояние, не спалось: мысли о том, как скорее выбраться из этих земель, не давали покоя. Он не стал говорить Сансе, что Рамси слишком непредсказуем и мог отправить отряд на их поиски не только к Чёрному замку, а вообще куда угодно. Но сейчас Теон надеялся, что первым делом Болтонский бастард подумает именно о Стене — слишком хорошо Грейджой его знал. Главный минус Рамси — самоуверенность.       «Уж о чём ублюдок подумает в последнюю очередь, так это о том, что его «ручной Вонючка» потащит его «любимую женушку» в своё родовое гнездо, в Пайк».       Прошло около часа. Вдали послышался лай собаки и треск веток. — Санса, просыпайся! Сюда кто-то идёт! — прошептал Теон, слегка тряхнув её за плечо. — Это он?! — глаза девушки вспыхнули ужасом; сон моментально улетучился. — Вряд ли! Скорее, этот кто-то один. Ищейки Рамси шумят так, что их слышно за лигу. — Может, мимо пройдёт? — Надеюсь, но не думаю, — пробормотал он, сжав в руках толстую палку, ещё днем служившую ему посохом.       Увы, это единственное подручное средство, что могло сойти за какое-никакое оружие. И Теону сейчас глубоко наплевать на свою искалеченную жизнь, — он находил в себе силы лишь потому, что Санса нуждалась в защите.       Через минуту к ним подскочила небольшая, но шустрая собачка: острая морда, торчащие уши, хвост колечком — с такими ходят на белку или другого мелкого пушного зверя. — Это точно не Болтоны, — собака охотничья. — Слава Богам! — Санса облегчённо выдохнула. — Но кто тогда? — Сейчас узнаем.       Между тем собака звонко лаяла, виляла хвостом и ластилась, всем своим видом показывая, что рада людям. — Охотник, — сказал Теон.       И действительно: следом за собакой из-за кустов вышел седой бородатый мужчина неопределённого возраста, окинув поляну пронзительным взглядом. На голове незнакомца громоздилась меховая шапка, в руках он держал небольшой охотничий лук, а на поясе с большим ножом висели несколько белок и куница. — Вы кто такие? И что забыли здесь, в лесу? Да и одеты не по погоде… — Мы заблудились, — попытался выкрутиться Теон. — А по мне так, вы прячетесь от кого-то, — мужчина прищурился и посмотрел на Сансу. — А я вас знаю, миледи. Точнее, я знавал вашего отца. Пойдёмте со мной. Негоже Леди Винтерфелла сидеть в лесу под ёлками на ночь глядя. — Куда? — У Вас больше друзей, чем Вы думаете. Север помнит, — закончил разговор охотник.       Мужчина оказался фермером и, несмотря на опасность в лице новых «хозяев Севера», предложил путникам кров. Молодые люди оказались настолько обессилены, что всё же решились прервать свой путь на несколько часов и потратили их с пользой: на еду и сон.       Теону и Сансе невероятно повезло: фермер пообещал им лошадь — проблема в поиске средства передвижения до порта решилась буквально сама собой.       Перекусив нехитрым ужином из тюри на воде, крынки молока и нескольких ломтей лепёшки, они уснули в небольшой деревянной пристройке, проходившей не то на амбар, не то на сарай.       На утро, ещё до рассвета, боясь привлечь лишнее внимание соседей фермера, путники выдвинулись на любезно предоставленной стариком гнедой. Самый короткий путь до кораблей — на юго-запад, в сторону Торрхенова Удела. Беглецы решили передвигаться исключительно по темноте — благо, зима пришла, и ночь стала гораздо длиннее дня. Значит, большую часть времени они могли проводить в дороге.       Едва начинало светать, Теон и Санса находили подходящее убежище; как правило попадались какие-нибудь кусты, в зарослях которых можно спрятаться не только самим, но и лошади. Слава всем Богам, она обладала смирным характером, уставая не меньше новых хозяев, но притом вела себя очень тихо.       Незаменимой в дороге оказалась подаренная фермером то ли шкура, то ли одеяло грязно-серого цвета. Далеко не первой свежести на вид, она невероятно хорошо согревала: соорудив ночлег, зачастую в виде шалаша из веток, Теон и Санса заворачивались в эту потасканную вещицу и засыпали.       В еде они также не нуждались: фермер собрал им в дорогу две солёных утки, мешок сухарей и мех с элем. Не забыл он и пару сумок овса для лошади — их вполне возможно растянуть на много дней.       Сансе определённо не хватало того времени для отдыха, которое они могли себе позволить. Однажды она задремала верхом и чуть не выпала из седла — благо, Теон успел её ухватить. На следующую же ночь, дабы избежать повторения подобного, Санса предложила ему любопытную идею: — Давай поиграем? Как в детстве. — Поиграем? Во что? — смутился Теон, обернувшись на неё. — Я буду называть место или город на какую-нибудь букву, а ты продолжаешь цепочку, начиная с той буквы, на которую заканчивается название. Например: Винтерфелл… — Ланниспорт. — Торрхенов Удел. — Лордпорт. — Твердыня Ночи, — произнесла Санса с хитрой улыбкой. — Так не честно. Это не город, а замок на Стене. К тому же он заброшен, — ответил Теон, улыбаясь не менее хитро; на секунду он действительно почувствовал себя ребёнком. — Ну и что! Раньше там жили люди. Значит, считается.       Они засмеялись. На мгновение им показалось, что они снова где-то на прогулке в Винтерфелле, и не было той поездки в Королевскую Гавань, которая перевернула не только их жизни, — жизнь всех Семи Королевств.       Дни и ночи в дороге прошли без потрясений, и, наконец, беглецы прибыли в Торрхенов Удел.       Теону удалось продать уже оголодавшую лошадь в порту и на вырученные деньги выкупить места у капитана торгового судна, везущего зерно в Пайк. Даже железнорождённые, привыкшие брать всё силой, понимали: иногда лучше заплатить золотом, но быть уверенным, что когда придёт долгая зима с бурями и морозами, их кладовые не окажутся пустыми.       И зима пришла.       Стоя на верхней палубе и глядя на удаляющийся берег, Санса поймала себя на странном ощущении; подобное чувство уже возникало, ещё при отъезде в Королевскую Гавань — Север она увидит очень и очень не скоро…