Асшайский вояж

      Корабль быстро шёл под полными парусами. Ветер изменился, и галея только что поменяла галс с правого на левый. Грейджой стоял на палубе и наблюдал за матросами, которые крепили паруса. Среди прочих он увидел парня, который поил его ромом после абордажа. И хотя прошло ещё очень мало времени после ранения, тот уже довольно шустро бегал по палубе. — Эрлик? Смотрю ты довольно быстро пришёл в себя. Как твоя рана? — поинтересовался Теон. — Уже почти не беспокоит. Твой жрец зашил её и мажет дважды в день какой-то тошнотно-смердящей мазью, — протараторил парень, сворачивая верёвку в бухту. — Да, в этом нам с ним повезло. — Я нехило опешил, когда Харраг пытался поднять бунт. А вообще, здорово ты его отделал. По правде, большинство просто боялись его, но хотели продолжать путь в Асшай.       Эрлик явно старался показать расположенность к новому капитану, но их разговор прервался с появлением Сансы.       Она позвала Теона на ужин. Когда парочка спустилась в кают-компанию, стол уже был накрыт, а Вайс и Виндор ожидали их. После остановки в порту «Великий Кракен» основательно пополнил запасы, и сегодня кок сготовил что-то вкусное: к ужину подали жареного фазана с овощами, варёную репу, хлеб и вино. Дополняли трапезу печенья с марципаном, которые Сансе, как большой любительнице сладостей, особенно пришлись по душе. — Как вкусно. А чем кормят сегодня команду? — спросила она. — У них также овощи и репа, только с курятиной. Фазанов на всех не напасёшься, — ответил Вайс. — На самом деле такой пир — редкость, — добавил Теон. — Мясо и хлеб закончатся в ближайшие пару дней. Потом опять перейдём на сухари, солонину и бобы, — ничего не поделаешь.       Он хотел и ободрить Сансу и, вместе с тем, немного оправдывался, хотя и понимал, что ей это совсем не нужно. Она явно чувствовала себя рядом с ним спокойнее и ей точно всё равно на еду; после пережитых мытарств её, как и его самого, вполне устроил бы и самый скромный ужин. Но несмотря на это Теон желал, чтобы Санса имела всё лучшее, и переживал, что не может этого дать.       Как только с ужином было покончено все, откинувшись на спинки диванчиков, попивали вино. — Ты прямо колдун, — обратился старший помощник к Виндору. — Тот боец, которого ранили в живот… все думали, он умрёт. А он мало того, что не умер — идёт на поправку. — Ты плавал в Асшай. Учился на мейстера. Чего от тебя ещё ожидать? — вступил в разговор Теон. — Я родился в Пентосе, в семье небогатого торговца всяким старьём и редкостями. В их числе в нашу лавку попадало много разных книг. Я рано научился читать. Сначала изучил книги о путешествиях, истории, географии. Потом занялся науками. Я читал всё, что попадалось в руки, но этого оказалось мало. Когда мне исполнилось двенадцать, на рынке я познакомился с одним алхимиком. Он разрешал мне присутствовать при его опытах, и я всюду таскался за ним. Меня интересовало практически всё. Отец не одобрял этих увлечений, но особо и не препятствовал, — у меня было двое старших братьев, они и помогали ему в лавке. Потому отец позволял заниматься мне «ерундой». Когда я заявил, что хочу отправиться учиться, он сказал, что это глупости. Но я знал, что делать: я успел подкопить немного денег и сбежал в Старомест. — Место, где собраны знания мира. Но мейстером ты так и не стал? — прервал Вайс длинный монолог Виндора. — Я выковал своё первое звено довольно быстро и стал кандидатом. Особый интерес у меня вызывали медицина и тайные науки. Особенно привлекала магия, алхимия, всё неизведанное и потустороннее. — Это и помешало тебе получить заветное звание? — высказал догадку Грейджой.       Виндор смог заинтриговать его, и история эта определённо увлекала, но доверять Жрецу целиком Теон побаивался; после Дредфорта прошло слишком мало времени, и он ещё опасался чужаков рядом. Виндор не опасен физически, поскольку не особо владел каким-либо оружием, хотя в тоже время имел какие-то чуждые, но будоражащие знания. — Да уж точно не ночные кутежи в борделях, — Виндор хитро улыбнулся, видимо что-то припомнив, — они совершенно не мешали выковывать одно звено в цепи мейстера за другим. В Цитадели, увы, всё изучение магии сводится к её отрицанию, либо находится за тайными дверями, куда так просто не попасть. Даже будучи мейстером, прошли бы годы, прежде чем меня допустили к этим знаниям. Потому через какое-то время я решил, что обучение моё завершено. Поначалу, я думал отправиться домой — попроведовать семью. Я сел на корабль, но добраться до Пентоса мне было не суждено. — Почему? — осторожно спросила Санса.       Теон уловил в её тоне такой же интерес, как и у него самого, и это заставило его мысленно улыбнуться. «Почти как раньше», — подумал он. Раньше и он улыбался чаще. Но сейчас она одна из тех немногих, кто вызывал это желание. Ничего не значащим словом или невесомым движением Санса Старк могла вытащить его внутреннее «я» из-под личины страха, встряхнуть и избавить от груза пережитых неудач, сломов и падений.       Теон мог сколь угодно долго размышлять об этом, если бы не Виндор, продолживший рассказ: — На корабле оказался Жрец Р’Глора. Так вышло, что мы много спорили с ним о природе вещей, да и просто о жизни. В один из дней того плавания на палубе случился пожар: пока все суетились, бегали, тушили пламя, Красный Жрец подвёл меня к огню и велел смотреть. Тогда мне и явилось первое видение. Это было так явно и натурально, будто действие происходило вокруг меня, а сам я принимал в нём непосредственное участие.       Глаза Виндора сверкнули подобно драгоценным камням; Теон подумал, что воспоминания прошлого наверняка не оставляют жреца равнодушным и сейчас. — И что же ты увидел, что тебя так потрясло? — поинтересовался он. — Я увидел Владыку Света. — И что он сказал? — полюбопытствовал Вайс.       Судя по его выражению лица, тот воспринимал рассказ Жреца, как байку. «И не мудрено», — подумал Теон. — «Как и все железнорождённые, старый вояка верит только Утонувшему Богу». — Если быть кратким, сказал, что я ему нужен, — плеснув себе ещё вина, продолжал Виндор. — М-да, сомнительно. Даже не знаю, что должно со мной такого произойти, чтоб я поверил в этого твоего Владыку, — усмехнулся Теон.       Он давно не верил в силу Богов, но история Красного Жреца хотя бы отвлекала от преследовавших тягот и воспоминаний. Возможно, даже подстёгивала искать в, казалось бы, бесполезной жизни что-то хорошее, подходящее именно ему. — Если Владыке Света будет нужно, он и тебя убедит.       Они ещё какое-то время посидели, но болтали уже о ерунде. Санса уплетала печенье, Виндор налегал на вино, Вайс догрызал фазана, а Теон просто наслаждался покоем, который посещал его так редко.

***

      Солнце давно село за горизонт. Ночь выдалась удивительно тёплой и навевала умиротворение. Морской путь освещала полная луна, а её очертания бликами рябили на поверхности безмятежного моря. Теон завороженно смотрел на воду с опустевшей палубы. — О чём думаешь? — спросила Санса. На протяжение плавания она ложилась гораздо раньше, но сегодня ей, видимо, совсем не хотелось спать. Должно быть, сказался чересчур сытный ужин. — Прошлое не отпускает. Я затеял эту поездку, чтоб убежать от призраков в своей голове. Казалось, это поможет… но что-то пока плохо получается, — в его голосе слышалось почти что разочарование, нечто мрачное, безмолвное, глубокое, как само море.       Ей не требовалось спрашивать большего. В её душе плескалось то же самое: практически беспросветное недоверие к людям, к Богам, да и к миру и самой жизни в целом.       Санса медленно провела ладонью по его лицу. Теон закрыл глаза; эти лёгкие, почти невесомые прикосновения с каждым ударом сердца перерастали в нечто большее. Идя на поводу у чувств, Теон коснулся пальцами копны медных волос. Он обнял Сансу за талию и осторожно притянул к себе.       Она ощутила прилив тепла, накрывающий и уносящий куда-то вовне.       Теон посмотрел в её глаза так преданно и проникновенно, что этого невозможно было не почувствовать. Он прикоснулся губами к её, целуя столь осторожно, едва ли не робко, будто боялся спугнуть.       Санса даже не заметила, как нежно обвила руками его шею, как ответила на этот поцелуй.       «Седьмое пекло, что происходит? Зачем я это делаю?» — мысли короткими вспышками проносились в его голове, но тут же улетучивались в небытие. Теон ощущал лёгкость; по венам разливалось тепло, а сердце переполняли давно забытые чувства.       Да, он потерял себя прежнего, — тот Теон мёртв. Теперь, на руинах собственной души, ему предстоит выстраивать себя нового а она лучше любого снадобья или зелья помогала в этом. Но что чувствовала сама Санса?       Никогда в жизни, ни разу, никто не целовал её так — по-настоящему. Она растворялась в волнах захлёстывающих чувств, забыв обо всём, что когда-то произошло.       Искалеченные душой и телом, они существовали сейчас совсем одни в целом мире… И не было ни прошлого, ни будущего.       Время остановилось для них.