Асшайский вояж

      Последние пару месяцев девушка спала относительно спокойно, после Кварта её перестали мучить кошмары. История с вечерней тенью определенно расставила всё по своим местам. Но сегодня она проснулась в Час Соловья. Не отпускали предчувствия. Санса не могла найти никакого логического объяснения своему волнению. Потому она решила списать свое состояние на то, что она просто скучала по Теону. Он отсутствовал почти три недели, но Сансе жутко не хватало мужа. Да, последнее время она уже и мысленно называла Теона именно так! Их отношения переросли из фиктивных в настоящие, девушка не могла сама себе ответить, когда точно это произошло. Расставание усилило осознание того, что именно Теон сейчас её семья, во всех смыслах этого слова. Санса неоднократно ловила себя на мысли, что скучала не только по объятиям, поцелуям Теона, хотя и по ним тоже, а просто по его безмолвному присутствию рядом с ней. Его не было рядом, и всё вокруг казалось неуютным и тоскливым. Перед отъездом в Край Теней Теон строго-настрого запретил ей выбираться в город без внушительного сопровождения. Через хозяина таверны «Морская Тень» ему удалось достать паланкин, чтобы Санса могла хотя бы иногда куда-то выбираться.       Лимия, бесспорно, скрашивала её жизнь на корабле. Без неё Санса, наверное, с ума бы сошла от скуки. Переводчица не совсем понимала, что происходило с её госпожой, так Лимия родилась на Летних островах. А на её родине были очень вольные взгляды на многие вещи, особенно это касалось отношений между мужчинами и женщинами. Профессия Жриц Любви там почиталась, да и сам по себе культ плотских утех чествовался, как ни в одном другом уголке света. Соответственно, девушка находила непонятными порядки железнорождённых. — Странные вы все, вестеросцы! Зачем жить с человеком, если тебе он неприятен? — размышляла летнийка, заплетая Сансе косички. — Почему просто не взять и не уйти к человеку, которого ты любишь? — «Семья. Долг. Честь.», — пролетел в голове у Сансы девиз дома Талли. — Как почему? Это нерушимые традиции, которые соблюдаются на протяжении многих веков, — ответила Лимии её госпожа. Сансу удивляли размышления летнийки и даже несколько обескураживали. — Непонятно мне всё это. Почему, например, Вы, миледи, не можете быть с другим мужчиной? Вашего мужа же нет рядом, и вообще неизвестно, вернется он или нет! А даже если вернется, то можно же найти кого-нибудь на время, — говорила девушка совершенно невозмутимым тоном. — О Боги, Лимия, что ты? — Санса даже поёжилась от таких слов. — И думать о подобном не смей. Это же железнорождённые, в лучшем случае они выкинут меня за борт, это во-первых. — Санса на мгновение замолчала, вспомнив рассказ Яры об их дяде, который забил насмерть свою жену за измену. — А во-вторых? — переспросила летнийка. — Во-вторых, я не смогу быть уже ни с кем другим. Знаешь, я в своей жизни я дважды познала, что такое замужество, — произнесла Санса, не скрывая ноток отвращения. Она подошла к столу и плеснула плеснула вина в кружки вина из маленького бочонка. Девушка посмотрела на свою госпожу круглыми от удивления глазами, принимая в руки напиток. Санса, поймав её взгляд, решила, что скрывать смысла нет, и рассказала Лимии свою историю, правда без подробностей, но её помощнице хватило и этого.  — Нет, всё же женщинам с моей родины никогда вас не понять. Вы выходили замуж за неприятных вам мужчин, терпели маньяка, миледи! О, Великий владыка! — сокрушалась девушка. — А знаете, в вашем случае вы, наверное, правы, так как лорд Теон вас любит, и вы его. И это главное. Сансе понравился вывод, сделанный Лимией. Она лишь улыбалась ей в ответ. Она думала о том, что несмотря ни на что — счастлива и очень ждала возвращения Теона.

      В Асшае у Лимии нашлась знакомая Лунная Певица из племени Джогос-Нхай. Летнийка предложила своей госпоже взять некоторое количество магических уроков. Она пояснила, что Лунные Певицы, как правило, исполняют роль знахарок и шаманов, а также поют о подвигах своего народа. Их магия имела в большинстве случаев лечебный смысл. Санса была не против заняться изучением подобного вида магии, так как посчитала, что это отличный способ занять себя чем-то полезным. А потом, узнав, что чудодейственные способы лечения во многом связаны с пением, девушка решила для себя, что ей это очень даже подходит, ведь она неплохо пела когда-то и вполне могла бы справиться. Лунные Певицы обитали недалеко от порта, в самом оживлённом квартале Асшая, насколько его можно было таким назвать, ибо для другого крупного населенного пункта этот уголок города бы назвали обычной тихой улицей. Дом, в котором располагалось их убежище, выглядел совершенно обыкновенным, и ничем не примечательным асшайским домом, выстроенным из обсидиана. Занятия проходили ежедневно в утреннее время суток и завершались ещё до обеда. Шаманки считали именно это время суток наиболее подходящим для проведения их обрядов. Они говорили, что их магия сконцентрирована на доброте, а время злых сил это ночь.       Верховная жрица храма — пожилая женщина, наголо выбритая, с выщипанными бровями, проницательными карими глазами и с массивными золотыми украшениями с драгоценными камнями долго разглядывала Сансу, прежде чем заговорить с ней. — Дитя моё, я чувствую в тебе боль утраты и горечь разлуки. Ты многое перенесла. Расскажи мне свою историю, и я помогу развеять твою печаль. Санса рассказала ей всё, что посчитала нужным и уместным. Жрица задавала ей много вопросов, слушала и снова спрашивала. Наконец, женщина пообещала научить её тому, чему сможет и успеет за то время, пока они будут в Асшае. То ли Санса произвела впечатление на жрицу, то ли это так подействовали дары в жертву храма, но девушка обрела учителя в лице Джогос-Нхайской Лунной Певицы. — И запомни ещё одно, моя юная ученица, — обратилась к ней на одном из занятий учитель, — мы не только можем унять боль или помочь роженице, мы хранители мудрости. Мы призваны разрешать споры и останавливать противостояния. Пусть в военное время власть и принадлежит мужчинам, но мы властвуем в мире и задача наша — мир этот поддерживать и сохранять. Конечно, вселенная и принадлежит мужчинам, но мы, женщины, управляем ими, а значит, через них, и влияем и на вселенную. Помимо посещения магических занятий, Санса занялась изучением Валирийского языка. Девушка ещё не определила, насколько ей понадобится подобное умение, но она умирала от скуки, к тому же ей просто было интересно, да и отвлекало от переживательных мыслей о Теоне и его приключениях.

***

      Неделю назад на корабль прилетел ворон. В записке Виндор написал, что они обошли Стигай, при этом несколько сбились с курса и направляются в поисках драконьих яиц в горы. Также он просил не предпринимать пока никаких действий, а просто ждать ещё вестей. Ещё добавил, что на пути они столкнулись с непредвиденными сложностями, но им удалось их преодолеть. Санса сидела в комнате и занималась с Лимией валирийским. Они как раз пытались разобраться с произношением. — Ydra ji Valyre? — повторила за переводчицей девушка. — Вот так правильно, госпожа, — похвалила её Лимия. Стук в дверь прервал их. Вайс, показавшийся на пороге, выглядел взволнованно. — Плохие новости, миледи. Один из наших матросов обедал сегодня в «Морской Тени». Там он встретился с тем самым проводником, Кошмарным Марвином. — Марвин? Он же должен быть с ними! Он что, их бросил? — задавала вопросы Санса, нервно покусывая губы. — Непонятно. Вокруг него крутилось толпа народу, и он рассказывал про какое-то нападение. На их лодки напали какие-то морские чудовища, вроде как он сам выпал из лодки и чуть не погиб, а когда очнулся, лежал на берегу, кругом стоял туман и никого больше. Он решил, что все погибли и двинулся вниз. Несколько дней он пробирался в город без еды, один, вниз до ближайшей фактории, потом же с попутной баржей добрался до Асшая. Наш человек не смог у него добиться чего-то внятного и решил позвать подмогу с корабля. Но когда мы пришли в таверну, его уже там не оказалось. — Он сказал, что добирался неделю. Как раз тогда же и прилетел ворон. Значит, это и были те самые проблемы, про которые писал Виндор в письме. Что-то произошло там, в горах. — Да, всё сходится. Но есть ещё кое-что. Только что прилетел ворон. Без записки… В груди у Сансы ёкнуло, и она медленно присела на край кровати. — Что-то случилось. Я не знаю что, но что-то нехорошее…