У любви нет понятия, что значит родственники.

— Аято, помоги присесть, — попросила Юи, протягивая руку мужу. — Конечно, любимая.       Девушка уселась на кровать и взяла на руки свою малышку. Светловолосая родила около трёх дней назад после неприятного инцидента с Райто. Аято не был осведомлён, что его брат не протянул руку помощи, ведь Юи каким-то чудом пожалела его. Совсем недавно, буквально пару часов назад, девушка рассказала про сон, что привиделся Юи, пока она была без сознания. Вампир косо посмотрел на жену и постарался успокоить, мол, это всего лишь страшные бредни, которые её подсознание использовало как защитную реакцию. — Аято, где моя кровь? — Канато принесёт её через пару минут.       Девушка кивнула и посмотрела на свою малышку. Теперь Юи стала полноценным вампиром, но, на удивление Сакамаки, контролировать себя она могла. Безымянная девочка потянула ручку к лицу матери, на что отец улыбнулся самой искренней улыбкой. На сегодняшний день светловолосую беспокоил один вопрос: — Как мы назовём её?       Красноволосый задумался и, ехидно улыбаясь, ответил: — Мне нравится имя Ая. — А тебе, Юи? — спросил Канато, и светловолосая дёрнулась, понимая, что все Сакамаки собрались в их комнате. Девушка посмотрела на Канато, словно требуя от него крови, и, отдав малышку Аято, который положил её в колыбель, принялась за свой завтрак. Рейджи занял кресло, Субару присел на подоконник, Шу оперся о стенку, Канато занял почётное место рядом с мамашей, а Райто подошёл к колыбели. Рыжеволосый презрительно смотрел на девочку, а малышка, наблюдая за лицом Райто, тепло улыбнулась, так, как умеют только дети. — Мне нравится имя Мари. Как тебе?       Аято хмыкнул: — Ты же понимаешь, что я не назову так свою дочь?       Юи отложила пакет с кровью и присела поудобнее. — Мой хороший, мне тоже не нравится имя Ая, но я же не высказываюсь так грубо! — Я не высказывался грубо, я лишь сказал, что нашу девочку не будут звать этим именем! У меня с ним ассоциация плохая. — Отлично, ассоциация у него плохая! Знаешь что? Если малышку не будут звать Мари, то её не будут звать никак!       Аято тоже начал выкаблучиваться. Кажется, этот спор длился вечность. Райто, смотря в эти чудесные зелёные глаза, неосознанно для самого себя выдал: — А мне нравится имя Джун… — Знаешь что? Своих роди, а потом… — А мне оно тоже нравится, — тихо поддержал Канато. — И мне, — послышалось со стороны подоконника. Рейджи кивнул: — Я солидарен с вами. — Против общества не попрёшь, — вмешался Шу. — Нет уж, мою дочь не будут звать так. —Или так, или никак!—заголосили вампиры, а родители стояли в растерянности. — Кажется, я победил, да, Джун? — спросил шляпник, обращаясь к малышке, а та звонко рассмеялась.