У любви нет понятия, что значит родственники.

      — Юи, любимая, я достаточно умный вампир, и я умею пользоваться плитой, так что не надо мне объяснять, как включается комфорка! Я сам в состоянии подогреть молоко, — с долей злости проговорил Аято и мило улыбнулся. — Да, да, прости. Я понимаю, но ведь и волнуюсь. — Ты спокойно можешь идти к подруге, я со всем справлюсь. — Ты уверен? — Ну…       Вампир замолчал, опуская глаза в пол, но, быстро сообразив, кивнул: — Не соображу я, сообразит интернет. Причин для беспокойства тут нет. — Ага, в прошлый раз ты так же сказал, а в итоге нам было обеспечено путешествие в поликлинику. — Но мы же не поехали, — вампир присел на стол, а девушка глубоко вздохнула: — Естественно нет! Потому что вряд ли бы они стали искать причину отравления у ребёнка-вампира.       Аято закатил глаза, а в столовой появился ещё один житель особняка. — Вечер добрый, — прошипел Райто и резвой походке отправился к малышке, что лежала в белой колыбели на колёсиках. Вампир потеребил её за щёку, и малышка громко рассмеялась. Отец завистливо посмотрел на брата. — Добрый. Ты чего не в школе, Райто-кун? — Видите ли, сон у меня чуткий. Весь день слушал крики этого дитя. Вот, решил отоспаться, — вампир вальяжно зевнул, прикрывая рот рукой. — Хотел бы спать — спал бы, — укоризненно проговорил Аято, а Юи продолжила свой рассказ: — Аято, не забудь добавить в молоко немного крови. Под утро можешь ей сказку почитать или какой-нибудь добрый рассказ, хорошо? — вампир кивнул, всё ещё глядя на брата. — Кому это я говорю… Пойду возьму блокнот, чтобы записать всё, а сама буду собираться. — Собираться? — Райто вмиг взбодрился и отодвинул кружку. — Ты куда-то уходишь? — Да, Райто, ухожу. — Оу, в таком случае, — вампир встал, поправил шляпу и поклонился девушке. — Я к вашим услугам: накормить, искупать, сказку рассказать, спать положить. — Да, но… — Аято сравнялся с братом, — сегодня Джун останется с отцом. — Ох, вот как, — рыжеволосый снял шляпу. — Но тебе на работу, или куда ты там… В общем, я настаиваю. — Райто… — сквозь зубы процедил Аято, подбирая нужные слова, чтобы при Юи прямым текстом не послать брата. — Вот и отлично, — Сакамаки улыбнулась. — Если вы будете вдвоём присматривать за малышкой, и вам будет проще, и я не буду волноваться, и малышка не свернёт себе шею.       Райто, мимолётно кивнув, отправился на кухню за своим завтраком. Юи поцеловала малышку, а потом мужа и отправилась в свою комнату за вещами. — Подумаешь, наука… — прошептал Аято, подходя к Джун. — Да, моя хорошая?       Вампир повторил движение Райто, теребя дитя за щёку, но, вместо заливистого детского смеха, маленькая Сакамаки громко расплакалась, привлекая внимание дяди и матери.

***

— Нужно искупать тебя, да? — Аято, ребёнок только что поел. Ради Бо… Кмх, ради Карлхайнца, оставь его в покое. — Это мой ребёнок, что хочу, то и делаю! Райто усмехнулся: — Ты похож на сумашедшую мамашу. Идти отдохни, я же знаю, что ты тоже не спал всю ночь. — Вот ещё! — вампир сказал это слишком громко, и малышка проснулась. — Погоди, что? На сумашедшую мамашу? — Иди отдохни, по-хорошему прошу, — проговорил Райто, беря на руки Джун. — У тебя синяки под глазами больше, чем сами глаза.       Аято вздохнул. — Я никуда не пойду. Прилягу тут, на диванчике. — Вот и правильно.       Аято лёг и почти сразу отрубился, а Сакамаки вместе с мелкой присел на пол у ног отца и стал напевать старую песню, что так часто исполнял Канато для Корделии — Ярмарка в Скарборо. Песню, что досталась ему по наследству.