У любви нет понятия, что значит родственники.

— Райто-сан! —крикнула Джун, подзывая своего дядю. Тот быстро подбежал, немного испуганный и нервный. — Дорогая, кричи громче в следующий раз, чтобы все проснулись, — раздражённо бросил тот, но быстро смягчил свой тон. — Что ты хотела? — Хотела спросить, как с погодой на улице и что мне надеть? Сакамаки на минутку задумался, а после уверенно выдал: — На улице тепло, но может быть дождь. Одевайся и тихо спускайся вниз, буду в вестибюле. Для ребёнка это объяснение погоды было чем-то непонятным: «тепло, но может немного покапать с неба, поэтому надень что-то лёгкое, вроде платья». Или «тепло, если не считать тех кусков льда, которые падают на землю, поэтому надень свитер». Немного поразмыслив над этим вопросом, девочка выбрала самое праздничное и красивое платье, что у неё было. Сегодня она должна была чувствовать себя настоящей принцессой. Ещё бы, ведь не каждый день попадаешь в парк аттракционов… Минув замысловатый путь на транспорте, который Джун всеми силами пыталась запомнить, ребята оказались перед теми заветными воротами. Честно сказать, малышка не видела ничего, кроме дома и сада вокруг него, поэтому даже поездка на машине по городу казалась девочке невероятным приключением. Пока Райто отдавал приказы водителю привычного чёрного автомобиля, Сакамаки восхищённо рассматривала ворота, и когда ждать ей стало невмоготу, Джун крикнула: — Райто, догоняй! — и помчалась за ворота. У шляпника, который и так всю дорогу был нервным, кажется, заколотились руки. Бросив все разговоры с водителем, он помчался за племянницей. Девочка была шустрой, но прекрасные виды остановили её буквально на первых шагах. — Это… Так красиво, — произнесла она, оглядывая всё вокруг. Её глаза то опускались на качели для детей поменьше, то взлетали на верхушки колёс обозрения или каких-нибудь устрашающе больших каруселей. — Да, это так, — произнёс Райто, присаживаясь на корточки, чтобы как-то сравняться с девочкой. — Не убегай от меня, пожалуйста. Мне неспокойно. — Райто-сан, что может произойти? Отбрось дурные мысли и вперёд! — девочка по-детски дёрнула Сакамаки за руку, и они побрели куда глаза глядели. После первого в жизни Райто катания на железных лебедях, он понял, что это не его. Джун забавлялась: когда лебедь опускался вниз, девочка откидывалась на сидение, а когда поднимался вверх, подходила к самому краю. Дядя пытался сдерживать её, но и сам пытался сдерживаться, чтобы просто не сброситься отсюда. Три адские минуты закончились, и вампир ненавязчиво намекнул, что хотел бы присесть где-то ближе к земле. Джун посмеялась над ним, но говоря, что у них целый день впереди, позволила шляпнику разместиться на площадке. Вампир присел на лавку, а девочка, не минуты не тратя зря, побежала на горку. Эта горка была совсем невысокой и выглядела недорогой. Сакамаки так понравилось, что она хотела попросить родителей о такой же. И когда уже в восьмой или девятый раз она съезжала оттуда, к Джун подошёл мальчик и, ничего не говоря, начал кататься с ней. Сразу девочку глубоко возмутил поступок этого мальчугана. Не представился тебе, не предложил покататься вместе. Или так делают только в книгах и фильмах? Её возмущение быстро пропало, когда Сакамаки увидела, как её дядя беседует с какой-то милой девушкой. Думая, что вампиру сейчас не до неё, Джун просто весело рассмеялась и начала кататься вместе с незнакомцем. — Тэкуми не особо общительный, я бы даже сказала, немного дикий, — смущённо призналась брюнетка рядом с Райто. Она помолчала и, явно заинтересованная в Сакамаки, представилась. — Я Мия, кстати. — Я Райто, — шляпник поцеловал руку Мии и продолжил непринуждённую беседу. — Да, я Вас понимаю. Джун тоже, скажем так, не особо адаптирована к этому миру, но что взять с детей. Подрастут, а потом уже… — он остепенился, понимая, что не знает, что будет потом с Джун, и опустил глаза в траву. — Вы так молоды и уже родитель? — Могу спросить то же самое, — вампир сел в полоборота, тоже заинтересовавшись. — Он мой брат. — Моя племянница. Девушка кокетливо поправила волосы: — Присмотри за ними, а я куплю нам мороженного, — было ясно, что дальше, после сладостей, последует какое-то довольно заманчивое для Райто предложение. Вампир утвердительно кивнул, даря ей одну из самых соблазнительных улыбок. Сегодняшний день был просто великолепным, не считая этих лебедей, конечно, и ничто не могло его испортить. Райто тоже давно не выбирался в город, не был на улице днём, ни с кем не знакомился и, наверное, тоже давно не ел мороженного. Этого он точно не помнил, но знал, что сейчас бы не отказал себе ни в каком удовольствии. Он широко улыбался, осматривая небо, а потом удовлетворённо закрыл глаза всего на одно мгновение. На одно, потому что на второе он услышал детский плач, что доносился со стороны площадки. Ни о чём не думая, он бросился туда. На земле с пораненной рукой сидел мальчик, а Джун растерянно выглядывала его сестру по сторонам. Рука была прилично разодрана, но было непонятно: плачет мальчик из-за страха или из-за боли. Но, Сакамаки знал одно — он так не пугался уже давно, и сам был готов расплакаться. Настолько детский плачь выводил его из равновесия. — Эй, потерпи немного, пожалуйста, я приведу твою сестрёнку. Джун, малышка, проследи за ним. Сакамаки было немного непривычно, но, в человеческой манере, он пошёл искать ногами. — Не плачь так, мой дядя скоро приведёт твою сестру, — Джун раздражало это нытье, даже от неё самой, не то, что от кого-то другого. — Да не так ты сильно и поранился, — девочка взяла его руку, показывая ему самому, — сущая царапина. Он посмотрел на Сакамаки заплаканными глазами и пуще прежнего зарыдал. Девочка хотела разозлиться, но её внимание приковала свежая кровь, что небольшими каплями стекала по руке Тэкуми. Джун уже не волновал этот неприятный звук детского плача. Всё её сознание было сосредоточено на этой манящей жидкости. В голове были слышны лишь удары крови о землю и биение собственного сердца. Сердце, которое совсем не желало этого, но инстинкты взяли вверх. Джун закрыла глаза, чувствуя, как болят клыки. «Она не контролировала себя» — этим оправданием будет пользоваться Райто всё последующее время, вспоминая этот инцидент. Секунда, две, три, и Сакамаки открывает глаза, потому что слышит голос красноволосого. Сразу наступает негодование. Райто вернулся один, на его лице ужас и страх. Никто уже не плачет, ничего так не давит на мозги, а в теле приятная слабость. Девочка поворачивает голову перед собой, и от увиденного сводит все мышцы: перед ней лежит тот самый мальчик, весь в крови, будто его растерзал самый опасный зверь, с разодранной шеей и застывшими от изумления глазами. Он не дышит. Джун испугалась. Что за монстр мог сделать это? Судорожно оглядываясь по сторонам в поисках зверя, Сакамаки видит свои выпачканные в крови руки. Она пытается вытереть всё о нежно-розовое платье, но становится только страшнее. По шее стекает какая-то жидкость, и до девочки доходит, кто настоящий убийца. Она собирается закричать, но сил нет. Кости словно ломаются, а кожа нарастает по новой. Вампир видит, что девочка становится выше и стройнее. Райто бросается к ней, он обнимает её и, уже не думая о какой-либо безопасности, оба исчезают.

***

В машине царит тишина. На одном из сидений, скрутившись вовсю, дремлет Джун. В другом конце автомобиля, взобравшись с ногами на сидение, сидит Райто. Сейчас он не может думать ни о чём. Эти сорок минут езды можно потратить на то, чтобы успокоиться. Со всеми проблемами нужно будет разобраться по приезду домой. Сакамаки стягивает шляпу на лицо, словно прячась от всего мира, и пытается сосредоточиться на темноте. За сегодняшний день одно вампир понял точно — он ненавидит парки аттракционов.