У любви нет понятия, что значит родственники.

— Я рад видеть тебя, — без запинки произнёс вампир, поворачиваясь к девушке. — Но, признаться честно, не надеялся, что… — Какого чёрта?! — перебила Джун. Райто сглотнул и непонимающе сузил глаза: — О чём ты? — Не притворяйся идиотом, — от напряжения и злости выдала Сакамаки. Только через пару мгновений молчания, Джун стало неловко от собственных слов, — Ты знаешь, о чём я. Я слышала ваш разговор. Было ясно, что настроения Джун и Райто не совпадают. Девушка была явно на эмоциях, готовая кинуться в бой, если понадобится, а вампир же наоборот — держался статно, а говорил тихо, желая и дальше сохранять своё спокойствие. — Я собирался попрощаться, но подумал, что это было бы слишком тяжело для нас обоих, поэтому… — Решил оставить меня одну и по-тихому свалить, наплевав на мои чувства! — снова не дала договорить девушка. Сакамаки хотел продолжить, но сказать ему было больше нечего. Он остановил своё внимание на последних словах девушки — «мои чувства». Что она имеет в виду под этим словосочетанием? Говорит, что что–то чувствует к нему или что он ей не безразличен? А разве это не одно и тоже? Он молчал не в силах оправдаться, не в силах придумывать ничего того, что устроило бы её сейчас. Райто застрял. Запутался в своём потоке мыслей, заплутался в этом бесконечном лабиринте. — Ладно, — судорожно кивая головой, уже более спокойно произнесла Джун. — Я понимаю тебя. Если бы мой племянник или племянница убили кого-то, возможно, я бы тоже опешила. Возможно, испугалась бы, — Сакамаки подошла ближе и, посмотрев прямо в глаза вампира, гордо вздёрнула головой, — но я бы никогда… Слышишь? Никогда бы не отвернулась от них, никогда бы не оставила. Сакамаки отвела взгляд и направилась назад к особняку, стараясь скрыть слёзы от самой себя, в то время, как Райто рассеяно смотрел в пустоту. Когда он понял смысл сказанных слов, быстро нашёл девушку взглядом. — Погоди, что? — Он появился прямо перед Джун, заставляя её дернуться и подавить вскрик. — Ты думаешь, что всё это, мой переезд из-за того, что ты убила того мальчишку? Джун стало не по себе от того, как он это произносил. Его тон был слишком насмешливый, будто бы удивляющийся и девушка неловко спросила, в очередной раз стараясь незаметно вытереть слёзы: — А разве нет? — Нет, упаси Карлхайнц, конечно нет! — удержать спокойствие долго не получилось. — Джуни, я бы никогда не оттолкнул тебя из-за этого. — А из-за чего тогда? В чём я ещё разочаровала тебя? — Разочаровала? О чём ты вообще? Этот переезд, это всё из-за меня, из-за моих чувств к тебе, потому что… — он остановился, понимая, что сказал лишнего. — Вот дьявол… Джун, прости, забудь, что я сказал. Райто развернулся и резвой походкой кинулся к дому, надеясь, что она не услышала, не поняла. — Подожди! Но вампир лишь ускоряет шаг. Он не оборачивается, не придерживает дверь. Ему просто нужно продолжить собирать вещи и забыть об этом. Райто оказывается в своей комнате и закрывается на замок. Вампир падает на пол, перед дверью и запускает пальцы в спутавшиеся волосы. Парню нужно отдышаться, перевести дух. Он слышит топот Джун в коридоре, слышит, как она стучит по двери, и, в безответных просьбах открыть, захлёбывается в слезах. Сакамаки пытается сосредоточиться на бешеном биении сердца. Пытается, но не может. Это всё длится чертову вечность, пока голос девушки не становиться совсем тихим и она тоже не оказывается на полу, только по другую сторону двери. — Райто, пожалуйста… Открой. — Этот голос, такой жалобный, с перерывами на кашель голос, заставляет вампира почувствовать себя беззащитным. Джун не собиралась уходить. Если нужно, она продолжит сидеть тут всю ночь, но это не требуется. Дверь открывается, опасно наклоняя девушку назад, но та удерживается и быстро встаёт. Райто начинает прямо в лоб: — Скажи, ты что-нибудь чувствуешь ко мне? — Я люблю тебя, ты мой дядя… — без колебаний тарахтит Сакамаки. Теперь очередь Райто перебивать. — Нет! — раздражённо выкрикивает он. — Не как к дяде, Джун, как… — вампир запинается, пытаясь подобрать нужные слова и на ум не приходит ничего лучше. — Как к мужчине. Откуда Джун знать, что она чувствует? Как Райто может так прямо спрашивать об этом? Как может ставить в такое положение? — Не знаю, — сердце вампира уходит в пятки, и девушка, видя это, быстро добавляет. — Дай мне немного времени, пожалуйста. Я имею в виду, — пояснила Сакамаки. — повремени с отъездом. Пожалуйста. Побудь со мной. Если что-то Райто и ненавидел в этой жизни больше, чем слабость, это была надежда. Но сейчас, это надежда придавала ему сил. Придавала уверенности. И совершенно точно придавала воздуха в лёгкие, потому что, после своего вопроса, он перестал дышать. — Конечно, — вампир старается как можно доброжелательней улыбнуться, но выходит ехидный оскал. — Как пожелаешь. Тогда… — «до завтра» хотел произнести вампир, но девушка сказала первая: — Я могу? — с волнением произнесла она и кивнула в сторону комнаты вампира. — Могу остаться на ночь? — Что? — вампир переспросил неожиданно для себя, — то есть, да-да, конечно, ты можешь. Джуни улыбнулась и зашла внутрь, а вампир, пробегая взглядом по коридору, закрыл дверь за ними, по инерции, на ключ. Девушка стала снимать свою футболку, но Райто, опустив глаза в пол, подошёл к Сакамаки сзади и, положив свои руки на её, натянул предмет одежды обратно. — Не раздевайся. Сегодня. Райто ощущал досаду от того, что проговорился, ощущал бессилие и некий страх ответственности, но ещё, он ощущал тепло от рук Джун на своей груди, ощущал нежное ровное дыхание у себя на шее и ощущал любовь, которая наполняла его сердце. И последнее явно перевешивало все тревоги.