У любви нет понятия, что значит родственники.

      Между ними повисло неловкое молчание. Ночь была довольно теплой, но кожу Джун обдало мурашками. Она поверить не могла, что наконец-таки сказала это. Райто же молча смотрел в пустоту, изредка переводя взгляд на девушку. — Ты уверена в своих словах? Ты действительно этого хочешь? А как же родители, Джун?       Девушка покачала головой, словно стараясь собрать нужные мысли в одно место. — Родители — не боги, чтобы решать мою судьбу. Я очень благодарна им за старт моей жизни, но дальше — вольна идти сама. Сама, но не одна. Дальше я выбираю идти с тобой. Пока что я не могу нормально совладать с жаждой, но обещаю, что справлюсь. Раньше я не понимала, что значит любить по-настоящему, любовь к родителям, к родственникам дается нам с рождения, можно сказать, как обязательства, как благодарность за их заботу. Но любить вторую половинку это совсем иначе. Райто, мне кажется, я люблю тебя больше, чем как своего крёстного, больше чем своего друга. — Откуда ты знаешь, что это любовь? Что, если это просто мимолётное увлечение? Ты же ничего не знаешь об этой жизни, об этом чувстве! И я правда не хочу губить твою жизнь, это не игрушка и её нельзя починить или вернуть всё вспять. Но, если ты правда этого хочешь, то… Джун его перебила, она понимала что скорее всего он откажется, но нужно доказать ему, что она действительно готова пойти на всё. — Но, и у меня к тебе есть одно условие. Как только ты обратишь меня в вампира, мы уедем далеко, куда ты сам пожелаешь.       Райто снова посмотрел в ее большие зелёные глаза. Они искрились, словно в них горело пламя. Такая же упрямая и целеустремлённая, как её отец, но такая наивная и порой даже слишком оптимистичная. Это ей точно досталась от Юи. Гордо задрав свой носик, она смотрела на него. Прошло всего четыре года с тех пор, как она здесь появилась, для вампиров — это как три минуты. Но как же всё изменилось с ним. — Тогда, у меня тоже есть одно условие. Мы вечно будем вместе. Из года в год, из месяца в месяц, ты всегда будешь со мной. Ты будешь только моей и принадлежать только мне. Я подарю тебе вечность, а ты мне свою любовь. — Я…согласна.       Райто хотел было улыбнуться, обнять ее и поцеловать, но мысли о том, что ему придётся обратить девушку, причинить ей боль, беспощадно жгло сердце. — Когда ты это сделаешь? — спросила Джун, будто они обсуждали не обращение, а ремонт старого телевизора. — У нас еще будет время это решить. — Райто, уже через несколько дней состоит мой день рождения, что, если оно будет последним для меня? Рейджи до сих пор не понял как растёт моё тело, за счёт чего это происходит. Его предположение это эмоциональная нестабильность. Но были случаи, когда я росла, находясь в спокойствии. К тому же, будет кровавая луна. Нужно решать, кем я останусь. — Хорошо, тогда я это и сделаю. Сначала обратим тебя, а потом сбежим.       Их разговор прервал голос Юи. Джун сильно перепугалась. — Джуни, крошка, иди сюда и помоги мне. — Хорошо, мам. Сладких снов, Райто. Она обхватила его шею двумя руками и нежно поцеловала его в щеку. Тот лишь успел шёпотом произнести: — И тебе, родная.       Прошло несколько дней после их разговора. Все потихонечку готовились к предстоящему празднику: украшали особняк разной мишурой, готовили меню из любимых блюд Джун и прятали подарки. Рейджи, конечно, был против этого бедлама, но, как говорится, побеждает большинство. Девушке не терпелось надеть своё красивое платье и стать тем, кем она думала, что уже является. Она всегда знала, что человеческая жизнь будет для нее скучной, рано или поздно с ней бы это случилось. Но для отвода глаз спрашивала Рейджи, когда будет готово лекарство.       И вот наступил тот долгожданный день. Пускай не было тех друзей, зато были её любимые родственники. Удивительно, что они решили провести этот день с ней. Шу впервые не слушал свою музыку и так искренне улыбался ей, Канато казался менее безумным, а Субару, хоть и вёл себя как обычно, но хотя бы был на празднике. Джун было так тепло и приятно на душе, что она едва не расплакалась. Столько теплых слов было произнесено, столько радости было, казалось, будто она никогда такого еще не испытывала. Но, вдруг вся эта идиллия прервалась. Стёкла во всём особняке посыпались. Никто не успел среагировать, а дверь уже распахнулась. За ней показались братья Муками. — Простите, мы без приглашения, но это ничего. Сегодня прекрасный вечер, чтобы испить кровь новой Евы. Не так ли?