У любви нет понятия, что значит родственники.

— Спасибо — словно с досадой произносит Джун, принимая от Канато тарелку с фруктами. — Аято сказал принести в зал. Девушка кивнула дяде и поторопилась доставить посылку на место. Зайдя в комнату, Сакамаки невольно обвела всех взглядом, сама она тоже не осталась без внимания. — Тебе помочь? — первая спрашивает Юи, но видя смущённое личико дочери, неловко поджимает губы, понимая, что ответа не получит. Джун поставила тарелку на кофейный столик и оглянулась, куда можно примоститься. Пока Аято, Юи и Шу увлечённо (хотя насчёт последнего можно поспорить) слушали рассказ Субару, Райто жестом показал племяннице присесть рядом с ним, на пол. Не колебавшись, девушка, чтобы не прерывать беседу и не обращать на себя внимание, быстренько приняла удобное ей положение рядом с вампиром. На секунду ей стало неловко. Минут через 15 она чувствовала себя более-менее комфортно. А через полтора часа, когда её голова уже лежала на плече любимого дяди, она и вовсе очень даже освоилась. — Твои истории настолько скучны, что даже Джун не интересно, — вставил словечко Канато, когда Субару замолчал, засмотревшись на племянницу. — Не груби, она просто замоталась за эту неделю, — Юи добро улыбнулась и сама попыталась вспомнить, что всё-таки было на этой неделе. А может, Субару и правда скучный собеседник? Нет, вовсе это не так. Просто девушка настолько расслабилась рядом со своими родными, уши грели теплые разговоры, без язвительности и повышенных тонов, а тело — горящий неподалёку камин, правильнее сказать, огонь в нём и плед, которым накрыл её дядя. — Мы выйдем во двор, — произнёс Аято, кратко глядя на жену. Та, словно сразу не поняла кого он имеет в виду, изобразила вопрос на лице, но быстро поднялась и пошла к выходу. — Райто, Джуни нужно как-то ближе к кровати… — Я понял, — без запинки, не давая договорить, улыбается вампир. — Спасибо, — последнее, что произносит Аято перед тем, как исчезнуть. Субару встал следующим, чтобы потушить ещё не собирающийся прекращать гореть, огонь. Райто поднял девушку на руки и сделал это так аккуратно, что заранее подготовленное замечание Рейджи пропустил. Парень что-то прошептал перед тем, как раствориться, но никто из присутствующих этого не услышал. Канато, про себя, умилился этой картине, но показывать это в своем поведении не стал.

***

— Надеялся не разбудить тебя, — прошептал вампир, наливая воду в стакан, — хотел набрать тебе воды на ночь. — Спасибо. Я слышала, как вы говорили, но проснуться никак не могла. Провалилась в туман и всё на этом. Никто не любит неловкие паузы, но, к сожалению, они наступают довольно часто. — Если ты будешь отдыхать, думаю, мне стоит отправиться к себе, — вампир смотрел с вопросом, но ответа словно не ожидал. — Мы можем выйти на террасу? — Сакамаки незамедлительно кивнул и сразу же снял пиджак с себя, отдавая девушке. Та улыбнулась, принимая его, но, не увидев ответной улыбки, быстро скрыла свои эмоции. Яркая луна освещала только половину двора, от чего вторая казалась ещё более тёмной. Казалось, там скрывается столько тайн и загадок, столько всего интересного и нового в этой темноте. Но, так казалось только Джун, девочке, которая верила в чудеса, в то время как Райто прекрасно понимал, что единственное, чего там интересного — как не сломать ногу, пока дойдёшь до дверей. — Мне не пришлось много думать, Райто, — впервые её голос звучит так уверенно. Звучит так, будто она не секунды не сомневается в правильности своего решения. — Я очень привязана к тебе, мы всегда вместе. Ты дорог мне и, кажется, не станет тебя, не станет и меня. Эти слова слегка насторожили вампира. Если то, что она говорит, правда, то это не норма, а если она врёт сама себе, то просто мимолётная влюблённость, которая может сломать по крайней мере две жизни. Одно не лучше другого. Девушка словно прочла эти мысли. — Пожалуйста, не думай так! Дело совсем не в этом, я знаю чего хочу. Сакамаки опускает глаза в пол и бережно берёт руку вампира в свою, переплетает пальцы. — Это значит.? — Это значит, что за тобой я пойду хоть на край света. При одном небольшом условии. Райто улыбается, а потом начинает смеяться. Но смеётся он по-доброму, так, словно не верит в происходящее, словно не понимает, что это всё с ним. Уже буквально через мгновение он возводит брови, слушая условие Джуни, которое больше похоже на просьбу. На улице и вправду было прохладно, но, такое ощущение, что земля была тёплой. Бутоны роз слегка опустили свои головки вниз, но даже на втором этаже, если принюхаться, можно было было учуять этот барханный аромат. Аято, который удачно прогуливался под балконом дочери, пока что, один, почти не дыша слушал сладкие речи своих родных. Он был в смятении. Половины, из-за ночного шума, он не мог расслышать, половина смысла ушла от него, но примерный образ сложившейся ситуации ещё раз подтвердился в его голове. Близкий к правде или нет — он ещё не знал. — Прости, у них всё в порядке, по мелочи набедокурили, — Юи улыбается, подходя к мужу, и берёт его за руку. Тот тоже пытается выдавить подобие улыбки, — всё нормально? — Что? — Аято наконец обращает внимание на жену и утвердительно кивает — Пойдём лучше в дом, мерзнуть тут ни к чему, — он надеется, что Юи не услышит этого разговора. Он надеется, что его страхи не оправданы, он молит Карлхайнца, чтобы всё это оказалось ложью, это всё слишком жестоко, судьба не может так насмехаться над ним. — Просишь превратить тебя в вампира? — Райто будто вовсе и не удивлён. — Да и не пытайся отговорить меня. Я же знаю, как будет лучше и к тому же… — Хорошо. — Ну почему нет, Райто? Погоди… Что? — на лице девушки на секунду появляется своеобразное сомнение, но вмиг расцветает улыбка. — Но предупреждаю, — Сакамаки наклонятся, чтобы его лицо было на уровне с лицом племянницы, — будет очень и очень больно.