Этот выбор того стоил

Воскресенье. Последний солнечный день с лёгким ветром. Конец осени. Автобус стоит возле школьного забора, возле кучка из шестнадцати подростков и парочка ответственных взрослых. Итак, Киль, Пат, Робби и Курт стоят и неловко пытаются завести диалог. — Хмм. Нас и правда мало, — «попытка — непытка» подумала Киль. — В нашем классе подняли руки почти все и пришли только… — поддержала Пат, — два. три. пять человек из двадцати восьми, — она попыталась выразить недоумение, — Но зато такая компания быстро сдружится. — Я тоже так думаю, — Робби оживился и у Курта буквально загорелись глаза. Робби глянул на Курта уже думая о том, что он погорячился, до сих пор не понимая почему. — Я-я д-думаю тоже. Так. Девочки заметили странное заикание их нового друга, но не обратили на это внимание, считая это явление редкой случайностью. Не хотелось накалять и без того не очень уютную обстановку. — Давно я не была в Груневальде, — поддалась воспоминаниям Пат, — последний раз мне было двенадцать лет, когда я была там. — Ты была в Груневальде? — Робби немного удивился, ведь этот городок был мало примечательным. — Там живёт её двоюродный брат. Я его никогда не видела, но судя по рассказам моей весьма эмоциональной… — Киль встретилась с проницательным взглядом Пат, -…но не менее любимой подруги, он ещё более без башенный, чем я, — Ригер показала своё не довольство, но её глаза предательски сверкнули восхищением. — У меня тоже старший брат живёт там. — П-погоди, у-у тебя есть старший брат? — Курт перевёл немного озадаченный взгляд на Робби, — Ах, т-точно, я о нём не слышал, но н-ни разу не видел. — Это не важно, — холодно рыкнул на друга Краузе и повернувшись к девочкам продолжил, — Мой двоюродный брат — Лукас Краузе — учиться в Институте повышения квалификации. — Ого, — внезапно оживилась Пат, — мой брат — Ян Кёниг — тоже там учится. За разговором, они не заметили как около них уже собралась небольшая группа учеников. Тут к ним подошла Елена Семёновна. — Здравствуйте, девочки! Молодцы, что пришли! А то эти бездельники сами поднимают руки, а потом… Ай, сами будут на себе воду таскать! — она усмехнулась своей же «поучительной поговорке» (по-моему такой даже нет) и повернулась в сторону автобуса, — машина подъезжает, вы можете уже выбирать места, через пятнадцать минут уедем. Киль уже хотела взять Пат под-руку, но они с Робби ушли вперёд, обсуждая своих братьев. Ригер немного опешила и растерялась. Она посмотрела на Курта, который к слову тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Киль обеспокоил его взгляд, она точно понимала, что между ним и Робби что-то происходит, но решила не вмешиваться. — Ну что, Киль, пойдём внутрь — голос Курта вывел её из раздумий. — Поехали, — улыбнулась ему Киль и поспешила за друзьями, взяв его под-руку. Когда они пришли, Робби и Пат уже сидели вместе. — Киль, ты же не обидишься, если я сяду с Робби? — Нет, конечно садитесь. Мы тогда с Куртом за вами присядем? — она посмотрела на брюнета. — А? Конечно. Д-да. *** Через минут пятнадцать в автобусе уже царил уникальный гул: шуршание пакетов, молний от сумок, курток, карманов; тихие разговоры, хихиканья, иногда громкий рывок смеха, затишье и снова перешёптывания. Пат и Роберт мирно болтали о своих братьях, рассказывая о разных ситуациях и попутно узнавая друг друга всё лучше. — Так… У тебя брат живёт там, куда мы едем? Король какой-то.? — Да-да, Кёниг, но это фамилия. Ян, его имя Ян, — слабый огонёк сверкнул в ее глазах. — Ага, где он учится? Или он уже работает? — Ему уже двадцать, он и учится, и работает. Эм. Учится в Европейской Академии, и подрабатывает в кафе баристой, — быстро протараторила Пат. — Видимо, он у тебя вызывает много чувств, — сероволосый усмехнулся этой странности, но все же решил спросить, — Раз так, вы же с ним проводили дни вместе, — Патриция одобряюще кивнула, — и что же вы делали? Пат задумалась на пару мгновений, как будто выбирала и правда самое лучшее. — Ох, точно, он научил меня кататься на коньках, он меня буквально вытолкнул на лёд в тот день, — лицо Пат в этот момент осветилось улыбкой. — Ого, ты так улыбаешься. Либо это правда очень тёплые для тебя воспоминания, либо я даже не знаю что, — Робби заразился улыбкой, — Это и правда мило, я со своим братом на хоккей ходил, он тренировался в секции пару лет. — Ох, правда, мне кажется это опасно, — Хольман задумалась. Пока они продолжали разговор Киль вспомнила что-то и начала рассказывать это Курту. — О, я помню, как мы с Пат на коньках катались, — начала Киль, — Вот она умеет кататься, а я как бы Лукашенко на коньках. Курт непонятно на неё уставился, но с переднего сидения донесся смех Пат. — Я на коньки не вставала года три или четыре. Я буквально ходила по льду. А она значит там наяривает и смеётся. — Ой да ладно, ты так говоришь как будто я тебя там бросила. — С моей стороны все так и было, — пробубнила себе под нос Ригер, — Давай, Курт, твоя очередь. — Ну, — задумался Ленц, — о, я помню как в прошлом году потерял саксофон прямо перед выпускным зачётом. — Чегооо? — Да, — хихикнул брюнет, — а потом когда зачёт почти закончился, я нашёл его в туалете. — Ну это напряг конечно, — сказала Пат утирая слезу. — Не то слово. Он мне тогда обзвонился. «РОББИ, РОББИ, это пипец, что делать, я не знаю где он, мне выходить через две минуты, — передразнил его Краузе, — а я даже не понял о чём речь. Дети мило общались, узнавая друг о друге все больше нового, ещё час до остановки. Пока они ехали обстановка во всём автобусе стала намного добрее и дружелюбнее, даже сами учителя казались на ровне с подростками. Все были счастливы наконец выбраться такой компанией. Правда и без противных людей тоже не обошлось, но за пару месяцев все они собрались в одну свою кучку и уже меньше доставали остальных. За окнами тянулся лес с редкими строениями и волнами электропроводных линий, кто-то из ребят мирно дремал, а кто-то с нетерпением ждал остановки по всем понятным причинам. Время остановки решили сделать 20 минут, тем самым дать отдохнуть и водителю и ногам и попкам едущих. Большая часть народа вышла на заправке и отошла в сторону газона, подальше от дороги. Киль растормошила Пат и вытащила на воздух, чтобы наконец поговорить с ней. — Слушай, может не влезать между ними, а? — Киль смотрела на непонимающую подругу умоляющим взглядом. —…Эммм. Подожди, непоняла, — Киль посмотрела на свою подругу с презрением и немым, понятным только им двоим «да не придуривайся давай, всё ты понимаешь» — Нет, я серьёзно, Киль. — У тебя обычно все хорошо с пониманием, что с тобой на этот раз? — было непонятно, сердится ли Киль или умоляет. — То есть ты серьёзно думаешь, что они связаны друг с другом… В таком смысле? — Пат задумалась. — Пошли на борт, — зевая сказал парень — староста из параллели — всем стоящим рядом. — Ну и что. И какая разница. Даже если бы это было так, они все равно друг друга не принимают, — Киль почувствовала, что Пат занервничала, начиная быстро говорить. Все побрели к автобусу и рассевшись на места стали засыпать гораздо больше людей. Пат, решив не тревожить «спящего» соседа, одела наушники и невольно начала думать о том, что ей говорила Киль. Из её губ вырвалось тихое: «Я очень не хочу верить в это, — она повернула голову в его сторону, — Это ведь не правда, не так ли, Робби?»