For The Love of Sport

Сезон приближался, и последнее, что нужно было Юзуру, это приехать на тренировочный каток и увидеть, что все стоят снаружи, недовольно ворча, пока тренер Холден говорит что-то. — Что случилось? — спросил он Трейси, пробираясь сквозь хоккеистов к ней. Трейси вздохнула. — К сожалению, как объяснил тренер Холден, возникла проблема с системой охлаждения, и лед растаял за одну ночь. Юзуру надулся. — Нет льда? — Нет льда, — подтвердила она. — Kuso, — проворчал он. Трейси похлопала его по спине. — Все в порядке, я могу отвезти тебя домой… — Но я… — Он быстро остановился, оглядываясь по сторонам, пока не заметил Хави. Испанец смотрел на него, вместо парня, с которым разговаривал, и японец почти покраснел. Он улыбнулся и слегка помахал ему, на что Трейси вздохнула. — Ох, Юзуру, — пробормотала она, на что получила предупреждающий взгляд. Женщина подняла руки. — Ты знаешь, что твоя мать и Брайан говорили об этом, верно? — спросила она, и он фыркнул. — Поверь мне, я знаю это. — Юзу! — Он повернулся и улыбнулся подошедшему Хавьеру. — У меня есть план. — Испанец посмотрел на Трейси. — То есть, если твой тренер в порядке с этим. Она подняла бровь. — Я слушаю, — побудила она, и Хавьер понизил голос. — Возможно, я не смогу потренироваться, и ты, возможно, тоже не получишь такую нужную тренировку, но так случилось, что я знаю один публичный каток, открытый так рано, и там определенно никого не будет до полудня. Юзуру засиял. — Возьми меня! — выпалил он, и Трейси рассмеялась над ним, но покачала головой. — Хорошо, хорошо, — сказала она, кивая. — Мистер Фернандес, указывайте путь.

***

Юзуру не мог перестать смеяться, когда Хавьер понял, что забыл коньки в своем шкафчике на тренировочном катке, и ему пришлось воспользоваться арендой, чтобы присоединиться к ним на льду. И здесь не было хоккейных коньков. — Боже мой, ты должен надеть арендованные ботинки! — дразнил он, наблюдая, как Хавьер зашнуровывал коньки с небольшим страхом в глазах. — Юзуру, ты понимаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я носил что-то кроме хоккейных коньков? — проворчал он. Трейси усмехнулась, наблюдая, как он впервые встает. Он слегка попрыгал на пальцах ног, лишь немного покачиваясь. — Никакой поддержки лодыжки, да? — спросила она, и испанец поморщился. — Мне повезло, что у меня есть скотч, чтобы заклеить лодыжки, — сказал он, дергая каждой ногой. — Никакой подкладки тоже нет. Мне действительно кажется, что я помню ботинки для фигурного катания с большей подкладкой. — Это из-за стиля, — сказала она. — Это больше похоже на тот стиль, который использовали, ещё когда я соревновалась, — пошутила она. — Дешевые прокатные коньки не обладают всеми удобствами, которые есть у настоящих ботинок сейчас. Юзуру светился, когда они вышли на лед, который, как и предполагал Хавьер, был почти пуст. Здесь была одна девушка в наушниках и с телефоном в руках, и скучающий сотрудник катался кругами, явно нанятый для помощи на льду в случае каких-либо происшествий. Они рассказали персоналу катка, что собираются делать, и девушка, продающая билеты, очень оживилась, выглядя взволнованной перспективой чего-то интересного вместо нескольких часов скуки. Несмотря на опасения по поводу плохих ботинок, по Хавьеру было видно, что он профессионально занимается каким-то ледовым видом спорта, потому что он легко скользил по льду, даже в непривычных коньках. Он попросил разрешение сделать несколько фотографий и видео, обещая не публиковать их, а Трейси и Юзуру разрешили, поэтому он просто следовал за ними, комментируя и снимая тренировку японца. Он не мог показать слишком много, так как это публичное место, и любой мог украдкой снять его будущие программы, но он мог работать над вращениями и прыжками. — О, круто. — Юзуру посмотрел на Хавьера и увидел, что тот наблюдает, как девушка-подросток, которая также была на льду, делала простейшее вращение в центре льда. Ханю улыбнулся, поняв, что она, должно быть, хобби-фигурист. Юзуру нравились люди, которые любили фигурное катание, но не хотели соревноваться и просто катались в своё удовольствие. — Интересно, могу ли я все ещё делать вращения? — задумался Хавьер, и тут же у Юзуру возникла идея. — Точно, ты занимался фигурным катанием! — Он подъехал ближе и вытащил телефон из чужих рук с коварной усмешкой. — Я сниму твоё фигурное катание! Хавьер моргнул. — Юзуру, я ни за что… — Просто что-то простое? Вращение? — попросил он, и Хавьер застонал. — Юзуру- — Я не отдам телефон, пока ты не сделаешь что-нибудь! — перебил он, откатываясь назад и не давая схватить себя. Хавьер вздохнул. — Если ты снимешь, как я падаю на задницу, я тебя убью. Возможно, я не в своих коньках, но я все еще очень быстрый, — предупредил он, и Юзуру просто самодовольно улыбнулся и поднял камеру. Хавьер немного отъехал, а затем оторвал одну ногу и сделал медленное, но уверенное стоячее вращение; ничего особенного, просто руки на бедрах. Когда он остановился с помощью зубчиков и немного покачнулся, Юзуру счастливо рассмеялся. — Боже мой, Хави вращался! — Хэй, это было не так уж и плохо, — поддержала Трейси. — Юзуру говорил, что ты катался в детстве, так что я в шоке, что ты все еще помнишь что-то. Хавьер пожал плечами. — Я продолжал кататься с моей сестрой несколько раз в год, пока не переехал, так что да, я действительно бросил попытки улучшиться в одиннадцать, но тусовался со своей сестрой, будучи подростком. — Что Хави любил делать? — спросил Юзуру. — Ты выглядишь, как предпочитающий сидячие вращения человек, — мудро заключил он. Хавьер хмыкнул, потирая затылок. — Вообще-то, моим любимым был сальхов. Мне никогда не удавалось больше чем два оборота, но это было самое интересное для меня занятие. Вообще, я никогда не делал больше, чем двойные. И никогда больше одинарного акселя. — Аксель мой любимый! — гордо поделился Юзуру. — Он самый дружелюбный ко мне прыжок. Хавьер поморщился. — Это пугало меня до смерти. Прыгать вперед казалось таким неправильным. — Он оглянулся, а затем застонал. — Окей. Мне просто нужно проверить, — сказал он, руки на бёдрах. — Если я сломаю ногу, солги и скажи моему тренеру, что меня сбил Замбони, — попросил испанец и, прежде чем Юзуру смог сказать ему, что он сумасшедший, а Трейси остановить, отъехал от них. — Боже мой, он попытается прыгнуть? — спросила Уилсон, и сердце Юзуру заколотилось в панике. — Хави, нет, это плохая идея! — крикнул он, но к этому времени Хавьер уже оторвался ото льда. — Хави! — в ужасе закричал Юзуру, но Фернандес просто приземлился на ногу и переступил, разворачиваясь и возвращаясь, выглядя смущенным, но все же смеясь. Даже если это был только одинарный сальхов, Юзуру потерял дар речи. — Ты такой глупый! — Хорошо, может быть, не совсем потерял дар речи. Он доехал до Хавьера и ударил его в грудь. — Тебе будет больно! Прыгать без подготовки плохо! Очень плохо! — Он пригрозил пальцем. — Хави, не будь глупым, это плохо! Хавьер только улыбнулся, схватив Юзуру за бедра, чтобы тот не уехал. — Да ладно, я по жизни уклоняюсь от мужчин, вдвое больше моего размера, вбивающих меня в стену, опасность — это просто весело. — Гррр, Хави злит меня, — проворчал Юзуру, сунув телефон Хавьера в карман его олимпийки. — Ты напугал меня! Если ты упадешь и пострадаешь, я никогда не прощу себя. Ты приехал сюда из-за меня, и я сказал тебе делать вращение, а ты глупый и прыгаешь! Хавьер придвинул Юзуру на несколько дюймов ближе, глядя на него большими щенячьими глазами. — Брось, Юзу. Я не был в опасности. Я падаю все время. Со мной все будет в порядке. — Но это будет моя вина, — пробормотал японец, надувшись, и Фернандес вздохнул, скользя руками вверх к талии Юзуру, чтобы обвить их вокруг самой узкой части. — Ничего из того, что происходит по моему решению, никогда не является твоей виной, Кари, — сказал он с нежной улыбкой, из-за которой нечто внутри Ханю перевернулось. Трейси прервала это, прочистив горло. — Юзуру, людей становится больше. Думаю, нам пора, — сказала она, и японец огляделся и понял, что это правда так. Хавьер немного отодвинулся от Ханю. — Хотели бы вы пообедать? Я плачу, — предложил он, и прежде чем Трейси успела сказать «нет», Юзуру кивнул, сияя. — Мы пойдём с тобой, — сказал он, а затем повернулся к Трейси. — Хави выбирает лучшие рестораны, всегда! Тебе понравится, я знаю! Она натянуто улыбнулась, но кивнула. — Хорошо, давайте соберемся и поедем, — предложила женщина, и Юзуру не упустил того, как она продолжала смотреть на Хавьера, пока они не вышли на улицу. Когда все добрались до машин, Трейси настояла, чтобы Юзуру поехал с ней, а не с Хавьером. Она дождалась, пока они выйдут с парковки, и потёрла виски, прежде чем заговорить с ним. — Юзуру, я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказал, и не ври мне, я обещаю, что не скажу Брайану или твоей матери. Что бы ты ни рассказал, это только между тобой и мной, поэтому я хочу правды. Младший нахмурился. — Ладно? — спросил он, и Уилсон прочистила горло. — Ты спишь с Хавьером? Юзуру выпучил глаза. — Что?! Нет! Она хмыкнула. — Ну, может быть, пока нет, но ты планируешь это? Ты встречаешься с ним? — Нет! Трейси, я не врал до этого! Он просто друг! Женщина покачала головой. — Нет, Юзуру, это не просто друзья. То, как он старается изо всех сил рассмешить тебя и показать… — Хави просто глупый! — И то, как он касается тебя, Боже; он держал тебя за бедра, а ты не среагировал, даже когда он поднял руки к твоей талии, — обвинила она. Юзуру покраснел. — Хави просто тактильный. Он всех трогает много! Она выразительно глянула на него. — Он гладит их бедра и талию? — спросила она, и он колебался, понимая, что нет, скорее всего нет. Трейси откинула волосы с лица. — И я подумала, что «Юзу» просто милое прозвище, но теперь я понимаю, что это ласковое обращение. Я почти уверена, что когда он назвал тебя «Кари», это было сокращение от Cariño, — сказала она, явно волнуясь. Юзуру нахмурился. — Что это за слово? — спросил он, и она глубоко вздохнула и тут же выдохнула. — Я не специалист в испанском, но я посмотрела достаточно фильмов, чтобы понимать — это ласковый термин, как например, сладкий или малыш, — объяснила она, и сердце Юзуру начало бешено биться. — Нет, — шёпотом выдохнул он. — Этого не может быть. Должно быть другое слово. — Я спрошу еще раз, — тихо сказала Трейси. — Только между нами, Юзуру. — Она помедлила, а затем продолжила. — Ты встречаешься с Хавьером? — Нет, — просто сказал он, слово нерешительно слетело с его губ. — Я… мы этого не делаем. Он никогда… он никогда не говорил. Трейси покачала головой. — Если у тебя нет чувств к нему, ты должен убедиться, что он знает это, пока он не подумал, что ты тоже заинтересован. Потому что я уверена, у него есть к тебе чувства, и я знаю такой тип: если ты отвергнешь его, хотя он думал, что ты тоже хотел, это закончится некрасиво. Юзуру разочаровано простонал. — В последний раз говорю, Хави никогда не сделает мне больно! — Нет, я не думаю, что он сделает, — сказала она, чем удивила японца. — Он не похож на того, кто напал бы на тебя, но точно будут крики и ссоры, и это все равно будет очень открытая и некрасивая ситуация. — Она бросила на него интенсивный, поддерживающий взгляд, к которому он привык. — Если он не нравится тебе в таком смысле, скажи ему сейчас, пока все не углубилось с его стороны. Мягко покончи с этим, прежде чем он влюбится в тебя. Юзуру открыл и закрыл рот несколько раз, прежде чем просто кивнуть, глядя на свои колени и пытаясь контролировать свое дыхание и колотящееся сердце.

***

После обеда Хавьер был удивлен, когда Юзуру спросил, может ли он встретиться с его котом. Юзу никогда не спрашивал о доме Хавьера, и тем более не просился в гости, но в итоге почему нет. Ханю любил кошек и любил фотографии Эффи. После обеда весь их день был свободным, поэтому, попрощавшись с Трейси, Юзуру сел в машину старшего, и они направились к дому Хавьера. Что ещё сильнее удивило его, так это то, как тих Ханю был всю дорогу, ерзая с телефоном в руках. — Ты в порядке, Юзу? — спросил он, и тот только широко улыбнулся. — Да. У меня все хорошо. — Хавьер не купился ни на улыбку, ни на слова, но решил оставить это. Когда ёрзание Юзуру стало раздражать, он просто протянул руку и схватил одну ладонь младшего, переплетя пальцы и оставив их так на бедре японца, отвлекая его. Юзу полностью успокоился, поэтому старший счел это успехом. Когда они добрались до его дома, он пропустил Юзуру вперёд приглашающим широким жестом. — Добро пожаловать в мой дом! — сказал он дурацким голосом презентующего, чтобы попытаться рассмешить Ханю. Но Юзуру был слишком занят, осматриваясь вокруг. — Ух ты, это большой дом! — сказал он, смотря на лестницу, ведущую наверх. — Со стороны он выглядит поменьше. Мне это нравится, — признал он, и Хавьер усмехнулся, тоже осматривая свою квартиру. — Я мог бы купить большие, шикарные апартаменты, как некоторые из моих сокомандников, но мне нравится, что это ощущается как «дом», — сказал он, проходя через гостиную. — Эффи! — позвал он, издавая звуки поцелуев. — Эффи, здесь есть кое-кто, кто хочет встретиться с тобой, Принцесса! Хавьер услышал звон колокольчика на ошейнике и повернулся, замечая, как она спрыгивает с кухонной стойки. — Эй, ты знаешь, что ты не можешь залазить наверх. — Он поднял ее, целуя в голову, пока нес через помещение. — Юзуру, познакомься с Эффи. — Он протянул кошку на вытянутых руках, и Юзуру умилился. — О Боже, она такая пушистая! — Он осторожно погладил её, сияя, когда она потянулась за его прикосновением. — Боже мой, я хочу одну. Я люблю её! — взволнованно сказал Юзу, и Хавьер лишь улыбнулся счастью на его прекрасном лице. — Хочешь подержать её? Она дружелюбная. Юзуру на мгновение заволновался, но затем пожал плечами и протянул руки. — Иди сюда, киса! — Ханю взял её и улыбнулся. — Боже мой, — снова выдохнул он, нежно прижимая её к своей груди. — Хави, она такая красивая. — Он поцеловал её макушку, а после уткнулся носом в её уши. — Я хочу одну. Жалко, что мне нельзя. — Он подошел к дивану и сел, положив Эффи на колени. — Хави повезло. У него есть мягкий котенок, чтобы всегда обнимать. — Юзуру погладил кошачью шерсть со слабой улыбкой на губах. — У Хави хороший дом и милый кот. Хави хороший для меня. Хавьер задумался, куда это идет, но решил помолчать, чтобы Юзуру мог договорить. — Я хотел бы, чтобы это было реальной причиной этого разговора наедине. Хавьер немного удивился. — Что происходит, Юзу? Юзуру вздохнул и наконец посмотрел на него. — Хави сядет? — спросил он, и Хавьер сел рядом с ним на диван. Японец снова смотрел на Эффи, играя с ее хвостом. — Хави, Трейси хочет, чтобы я поговорил с тобой. — Он закусил губу. — Я… я не знаю, как сказать это, так что я просто скажу как есть. Хавьер видел напряжение в его плечах и неожиданно забеспокоился о том, что же младший может сказать. — Трейси сказала… она хочет знать, если мы с тобой больше, чем друзья. — Хавьер замер, страх пополз по позвоночнику. — Я сказал ей нет, но она считает, что если мы не встречаемся, то я должен… я должен поговорить с тобой. — Щеки младшего слегка покраснели, заметил Хавьер, присмотревшись. — Я должен… я должен узнать у Хави, что он… что он чувствует ко мне, — прошептал он. — Она говорит, что я тебе нравлюсь. В том смысле. Если бы это было не так, ты бы не относился ко мне таким образом. Касаешься талии и бедер. И… и говоришь слова. Она сказала, что ты называешь меня словом, которое означает «сладкий» или что-то такое по-испански. Хавьер был поражён, когда понял, что правда назвал Юзуру «Кари» перед его тренером. — Ох… Юзуру продолжил. — Я знаю, что Хави не может быть таким. Он не может любить мальчиков. А ещё мальчики, которые не могут любить мальчиков, они… они расстраиваются. Она волнуется, что ты расстроишься из-за меня… потому что тебе нравлюсь я, а я парень. Ты обвинишь меня в чём-то. В красоте или чём-то подобном. — Он посмотрел на Хавьера со страхом в глазах, что очень удивило последнего. Фернандес быстро увеличил пространство между ними. — Юзуру, ты должен знать, что я никогда не сделаю тебе больно. Тебе не нужно бояться меня… Ханю натянуто улыбнулся. — Я-я не боюсь Хави. Я боюсь правды. Сердце Хавьера оборвалось. Он посмотрел на свои руки и удивился, что мог думать, что Юзуру не сможет догадаться о его чувствах и все будет всегда вот так. — Прости, — тихо сказал испанец. — Я не хотел, чтобы это произошло, и я думал, что хорошо справляюсь, скрывая свои чувства. — И что ты чувствуешь, Хави? — спросил Юзуру, все еще гладя Эффи, в попытке отвлечься. Хавьер заставил себя посмотреть на японца, потому что то, что он чувствовал, было так трудно описать словами, не сосредотачиваясь на нем. — Словно ты делаешь мою жизнь лучше. — У Юзуру перехватило дыхание, но Хавьер не мог остановиться, пока не скажет всю правду. — Я с нетерпением жду субботы, потому что это означает, что я смогу увидеть тебя. Я подписался на тренировки, которые мне не приносят пользы, просто потому, что после них я могу проводить время с тобой. Через несколько недель после нашей встречи я понял, что ты важен для меня, и я не могу удержаться от желания быть рядом с тобой как можно больше. Это не просто факт того, что я фанат, это настоящий ты и возможность узнать тебя. Ты такой особенный, Юзуру. Ты красивый, и милый, и забавный, и умный, и ты заставляешь меня смеяться, ты скрашиваешь мой день. — Он слабо рассмеялся. — Каждый раз, когда ты улыбаешься, твои щеки округляются, а глаза почти исчезают; мое сердце говорит, что ничто уже не станет для меня более особенным. — Он потер глаза. — Сможешь ли ты простить меня за уничтожение нашей дружбы? — Хаби, посмотри на меня. Хавьер поднял голову и встретился взглядами с Юзуру; тот оказался намного ближе, чем он ожидал. — Юзу- Юзуру заставил его замолчать поцелуем.