Переход

— Это моя вина! Я опустился вниз, на колени перед Чимином, зарыв голову в песок, и заплакал. Не было смысла скрывать свои чувства — сейчас мною овладевали злость, ярость и отчаяние. Я чувствовал, что виноват перед Чимином. Если бы я пошел бы с ним, возможно, я бы смог уберечь его от того, что случилось. Если бы я пошел бы с ним, возможно, ничего бы не случилось. Если бы…. Слишком много «если бы»…. Чимин опустился на корточки, поднял мою голову и посмотрел мне в глаза. Вопреки произошедшему он не терял веры и оптимизма. Он посмотрел на меня и улыбнулся. От этого я еще больше разрыдался и бросился ему на шею. Как же все-таки ужасно: Чимин знает, что у него осталась всего неделя, но он не отчаивается. Он осознает, что ему придется уйти. А я…. А как же я? Без Чимина я не вижу смысла своего существования. Я не понимаю, как можно отпустить Чимина. Нет, я его не отпущу. Я прижался к Чимину покрепче. Я помню, как мы впервые встретились. С первого взгляда я понял, что Чимин — мой человек. Что-то внутри задрожало, а душа наполнилась счастьем. Счастье было проводить время с таким другом, как Чимин. Спустя время нашего общения я понял, что не ошибся. Мы — ровесники, поэтому всегда понимали друг друга. С первой минуты знакомства Чимин старался не бросать меня в одиночестве. А когда меня не было рядом, он всегда говорил про меня. Всегда говорил про меня хорошие вещи. Я так не умею. Я переживаю расставание молча. Теперь я понял, что как сильно мне не хватает Чимина. Я понял, что зря скрывал в себе свои чувства. Я винил себя за то, что не имел смелости сказать о своих чувствах раньше. Мне так хотелось сейчас подумать о том, что все, что происходит — ложь или сон. Мне очень не хватает Чимина. Я вдруг понял, что остался один…. Я прижимался к Чимину и чувствовал его раны на спине. Тело Чимина было покрыто синяками и шрамами. Один шрам был даже на лице — щека Чимина горела и кровоточила. Это было ужасно. Я не хотел думать о том, что Чимин может истекать кровью. Я не хотел думать о том, что с Чимином может что-то случиться. И случилось…. — Лучше бы я пошел с тобой! — прошептал я и прижался губами к ране на щеке Чимина. — Я бы защитил тебя! — Это не помогло бы, — Чимин ласково гладил меня по голове. Его нежные и тонкие пальцы терялись в роще моих густых темных волос. — Никто не может противостоять монстрам. Рано или поздно, но это бы случилось. Никто не может противостоять этим монстрам. — Кроме Джина, — поправил Намджун. — Не знаю, — отрекся Джин, пытаясь расцепить мои руки. — Тэхен, дай мне возможность излечить раны Чимина. Они сильно кровоточат. Я подчинился быстро, выпустив Чимина от объятий и отодвинувшись от него. Но я боялся смотреть Чимину в глаза — поэтому опустился вниз и положил голову ему на колени, заставив Чимина сесть на песок. Я поцеловал его в бедро и зарылся головой в его ноги. Чимин лишь поглаживал меня по голове. Я чувствовал, что он улыбается. Джин сел сзади Чимина. Он делал ему растирания и массажи, чтобы кровь затянулась. С задумчивостью в голосе, он сказал: — На самом деле, я понятия не имею, могу ли справиться с… — Но ты умеешь их чувствовать! — я вновь сорвал голос, резко подняв голову. Я был жалок, посмотрев мимо Чимина на Джина. — Скажи, что с Чимином все в порядке! — Чимином… — буркнул Юнги, стоявший позади нас. Я обернулся и увидел, Юнги: он стоял босыми ногами на берегу, морские волны не доходили до его ступней, лишь ласково гладили песок вперед и назад. Наблюдать за спокойным морем было единственным способом успокоиться и вернуться к жизни. Я понимал это. Я понимал, что тревожит Юнги. Все время, пока я уделял внимание Чимину, Юнги стоял, вглядываясь в темный горизонт. Я понимал, о чем он думал все это время. — Если бы Джин мог действительно почувствовать, что Хоби жив…. — Так может, Джин не зря его не чувствует… — задумался вслух Чонгук. — Может, он…. Чонгук оборвал свою мысль, поймав резкий взгляд Юнги на себе, который резко повернулся к нам, давший ему понять, что стоит замолчать. В глазах Юнги виднелась вся горечь и боль от происходящего. Никогда еще Чонгук не видел Юнги таким яростным и отчаявшимся одновременно. Оттого испугался, но не подал виду. — Ты считаешь, что… — начал шипеть Юнги. — Я лишь хотел сказать, — Чонгук понял, что с хёном сейчас лучше не шутить, поэтому быстро исправился, — что Джин не зря его не чувствует, потому что с ним все в порядке. Если бы ему навредили, наверное, Джин бы почувствовал. Юнги еще несколько секунд посмотрел на макнэ, а потом повернулся к нему спиной и вдохнул морской воздух. Еще несколько секунд наблюдения за спокойным морем дали ему несколько идей. Да, Юнги все время думал, что-то обдумывал, о чем-то мечтал. У него всегда были идеи. Но он редко о них рассказывал. Вдруг Юнги резко повернулся и зашагал в сторону города. — Возможно, — выдавил из себя Юнги, направляясь прочь от костра. — Но пока я не узнаю этого, я не успокоюсь. — Куда ты? — с волнением в голосе спросил Намджун. — Искать Хоби, — отрезал Юнги, достаточно отойдя от костра. — Не иди туда! — взмолился Чимин. — Тебя могут забрать! Ты даже не представляешь, насколько они опасны, особенно ночью! — Ну и пусть! — крикнул Юнги. — Если меня должны забрать — меня заберут. Но я найду Хоби и вытащу его. Ведь он мой…. — Парень, — задумчиво вздохнул Чонгук. Его взгляд задержался на хворосте, лежавшем в огне. Однако мысли Чонгука были далеки от костра. Он вдруг вспомнил, как испытывал неистовую любовь к Хосоку, видя в нем что-то знакомое и радостное. Чонгук действительно очень долго любил Хосока, прежде чем признаться ему в любви и стать его второй половинкой. Чонгук боялся осуждения — он был уверен, что возраст не позволит ему находиться рядом с любимым. Но, узнав о любви Чонгука, Хосок лишь рассмеялся и похлопал друга по плечу, сказав что-то вроде: «Ты даже не представляешь, куда ты попал, малыш!» После этого Хосок поцеловал Чонгука в висок — так и начались их отношения. Странно, но Чонгук не помнил, почему им с Хосоком пришлось расстаться. Возможно, причиной их расставания был Мин Юнги, за которым давно вздыхал Хосок. Повзрослев немного и поумнев, Чонгук стал замечать привязанность своего любимого к другому парню. Но он не устраивал сцен ревности или скандалов, лишь однажды сказал Хосоку: «Если для тебя это важно — я должен тебя отпустить». Возможно, именно так и закончились их отношения. Отношения, но не любовь — Чонгук по-прежнему испытывал привязанность к своему хёну. Но ему понадобилось достаточно времени, чтобы действительно его отпустить. Немного поколебавшись, Чонгук все же встал и повернулся к Юнги: — Я пойду с тобой. — С ума сошли?! Оба! — возмутился Намджун, резко встав с песка. — Вас обоих могут убить! Если не твари, то лично я! Как можно быть такими идиотами, чтобы пойти в город, где бродят чудовища, зная, что они могут убить, зная, что они уже забрали одного из нас и ранили другого?! Вы погибните, не успев и шагу ступить! — И что ты прикажешь делать, хён? — спросил Чонгук. — Сидеть и ждать, пока монстры сами не придут и не убьют нас? Мы должны попытаться найти Хоби! Возможно, так мы сможем убить монстров! — Ты еще не в том возрасте, чтобы… — начал Намджун, но Юнги перебил его. — Куки, Намджун прав, — сказал Юнги, повернувшись к макнэ. — Ты будешь в опасности, если пойдешь со мной. — Я буду в опасности меньше, чем ты, — возразил Чонгук. — Я самый сильный среди вас. Я смогу противостоять тварям. Я готов. — Почему тогда ты не пошел с Чимином?! — что-то нашло на меня и эти слова вырвались из моих уст. Да, я обливался слезами, горечью и яростью. Но я не желал даже притронуться к макнэ, лишь близко подошел к нему и тихо спросил: — Почему ты не пошел с ними тогда, когда это было действительно нужно?! Я чувствовал себя еще более жалким и подавленным. Я обливался слезами — это очень было похоже на нервный срыв. Я не мог успокоиться, не мог остановить свою истерику. Возможно, Чимин почувствовал это, потому что в следующее мгновение он обнял меня. Он прижался ко мне — я почувствовал легкое облегчение. — Я думал, что они не встретят тварей, — отрезал Чонгук. — Но теперь мой… друг попал в беду. Я должен ему помочь. Мы все должны. — Хосока забрали, — возразил Намджун, медленно приближаясь к нам. — И, возможно, он действительно уже обращен. Мы должны держаться вместе, иначе кто-то из нас может оказаться следующим. — Но…. — Чонгук хотел возразить, но Намджун вовремя его перебил. — Но я смотрю на тебя и понимаю, что это может сработать, — Намджун по-братски положил руку на плечо макнэ. — Если вы найдете Хосока и приведете его живым и невредимым — это будет здорово. — Значит, ты их отпускаешь? — переспросил Джин. Он, видимо, был обеспокоен тем, как легко Намджун избавляется от своих друзей. — Да, — ответил Намджун, глядя в глаза Чонгуку. — Только я тебя прошу: присмотри за Юнги. Он может попасть в беду — не дай его в обиду. — Обещаю, — прошептал Чонгук. Джин встал с песка и начал нервно себя ощипывать, перебирая карманы. — Возьми это, — сказал он, подбежав к Чонгуку. — Это сможет помочь, если монстры вас поранят. Джин протянул Чонгуку маленький мятый конвертик, на котором было написано «После первого раза». — Что это? — спросил Чонгук, разглядывая конвертик. — Это трава. Обычная трава, которая поможет затянуть раны от монстров. Я храню это на всякий случай. По крайней мере, это может помочь при оказании первой помощи. — Она хорошая, — улыбнулся Чимин, отпустив меня и повернувшись к макнэ. — Мне уже лучше после нее. Я услышал голос Чимина и вспомнил, что должен провести оставшееся время с ним, пока он… не уйдет. Я положил голову ему на плечо и закрыл глаза, чтобы остановить слезы. — А как же Чимин? — спросил Чонгук. — За него не волнуйся, да и за нас тоже, — улыбнулся Джин. — Благо, Чимин успел прихватить травы. Этого хватит на первое время. — Спасибо, хён, — сказал Чонгук и, благодарно посмотрев в глаза Намджуна и кивнув ему, побежал за Юнги. Когда парни скрылись из виду, Намджун повернулся к Джину и что-то шепнул ему. Видимо, спросил что-то, а когда услышал ответ, нервно вздохнул и закрыл рот рукой. Затем хёны обернулись и посмотрели на нас. В их взглядах читались обреченность, страх, ужас. Это насторожило меня.