Строительство Династии

      Лагерь закипел и замешкался, все были на взводе, как муравьи, чей дом начал рушить непоседливый ребенок. Но как те же муравьи, работали слажено, единым механизмом.       Мы с Кушиной уже встретили Кито и резво погнали к её палатке. Складываться ей было не особо и нужно, один сундучок с личными памятными вещами был отправлен Кито в печать, что-то на подобии чемоданчика тот же Кито запечатал ей в свиток самой. После этого принцесса нас обоих выгнала и сама начала переодеваться. Какая всё-таки суматоха. Мне ещё это непривычно, после всего случившегося. Голова кружится странно и непонятные ощущения в районе очага. Но вполне все терпимо, ни капли не больно. Даже приятно… Будто силой наполняют.       Не успели мы выйти, как ко мне подбежал какой-то чунин лет пятнадцати и быстро передал вещи, как я понял — моя одежда для похода. Не в футболке же щеголять. Кито, к слову, был уже одет и полностью готов. Полная готовность у него, впрочем, уже с тех пор, как я стакан воды у его подопечной попросил… А может и раньше. Чунинский жилет, катана и протектор сидели натурально как влитые. Казалось, их физически невозможно снять.       Итак, поверх уже надетого я натянул боевой жилет, чем-то неуловимо отличающийся от Кито, тёмно-синего цвета всё с тем же красным водоворотом на спине. На плечах на нем еле видно проступали то ли погоны, то ли ещё что. Непонятно, но на них прикреплены маленькие конопки в форме водоворотов. На спортивные штаны я надел ножны, также проверил их на жилете. По итогу, снабжён кунаями, сюрикенами, взрывными печатями — стандартный набор. О, и даже пояс с двумя танто имеется, пользоваться которыми я умею откровенно плоховато. Ну ничего, прорвёмся. Учитывая что я чакру чувствую уже лучше, можно будет попробовать напитать их Ветром. Хотя всё-таки ближайшие два-три часа использовать чакру не стоит. Сандалии мне тоже дали другие, как я понимаю, снабжённые вставками из чакропроводящей стали и печатями. Надел последнюю — вышла Кушина.       Принцесса великого клана, этим всё сказано. Ощущение, что она тут главный непоколебимый командир. Гордый, знатный и при этом крайне милый вид. Что-то похожее на тёмно-синюю куртку по бедра из жёсткой ткани, которая обрамлена поясом на талии. К слову, на ней тоже были эти необычные погоны (пока видел такие только у себя и у нее). Приуженные черные брюки с ножнами на них и подобие на сандалии, которые плотно сидели на ступнях и подвязывались лентами выше по ноге. Водовороты красовались на сердце, спине и даже на перчатках.       Она осмотрела меня, на секунду задержалась на погонах, перевела взгляд на Кито, потом развернулась и зашагала быстрым шагом, крикнув при этом командным голосом нам, чтобы поторопились. Мы сразу послушались.       Не по годам она понимает, когда нужно действовать и быть серьезной, вот правда. Даже жаль, что её по сути лишили детства. Нужно сделать многое, чтобы хотя бы недолго в Конохе она почувствовала себя обычной девушкой, как бы это сложно ни было. Она заслужила и имела на это полное право.       Спустя минуту мы уже оказались, как и ещё пара троек человек, около границы барьера, где уже стоял старейшина в латах, который, увидев нас, кивнул и подошёл.       — Слушай так, мелюзга. Отправляемся по группам, для большей надёжности и безопасности. Каждые шесть минут. Движемся максимально быстро, только верхними путями. Ни с кем в контакт не вступать. Если нужна будет помощь сзади — игнорировать. — Красноречивый взгляд в сторону Кушины, которая уже хотела что-то сказать, но всё-таки промолчала. — За вами ещё шесть групп пойдет, будет кому оказать помощь. Если нужна помощь впереди — вступать в контакт только при полной уверенности в безопасности всех троих. В случае чего, опять же, шесть минут и подойдёт следующая группа. В вашей за главного идёт Кито. Пойдете третьими. Никаких передохов и перекуров, думаю вы понимаете всю важность. Этот путь наш последний в таком состоянии, мы либо попадём в место назначения, либо нет, — жёстко припечатал старик, потушив весь наш энтузиазм ослушаться хоть в чем-то. Разумеется, в плане помощи остальным, про отдых нет и речи. — Если кто-то устанет — нести на руках, но не сбавлять скорость. — Речь о Химе, поняли все. А может даже и обо мне. Странные ощущения в очаге дают о себе знать до сих пор.       Старейшина обернулся к командиру отряда и передал пару старых на вид свитков, обернутых золотыми лентами.       — Кито, на крайний случай. Это наши последние.       — Хай, Турикучи-сама! — отрапортовал он и сложил их в жилет с аккуратностью, сравнимой с тем, кто держит младенца.       — Я на вас надеюсь. — Посмотрел на всех троих, после чего крикнул во всю глотку нам за спины. — Время! — Барьер упал, будто от одной его команды и после взмаха руки первая тройка отправилась в путь. — Через шесть минут следующие, — приказал он уже двоим, кажется, джонину и чунину, те кивнули и пошли перешептываясь к воротам, чтобы подождать. — После того же промежутка — вы. Да при будет с нами милость Шинигами, — и был таков. Насколько я понимаю, он уйдет с последней группой, оставив недюжие ловушки за собой.       — То есть ты Наруто, так? — Обратились ко мне вполне приветливо. Ну да, мы с Кито не успели толком и поздороваться, видимо до этого в своих мыслях был не я один.       — Так, Наруто Узумаки, собственной персоной! — приветливо улыбнулся в ответ, Куши-чан тоже, как и Кито слегка. — А ты Кито?       — Верно, Кито Узумаки. Что ж, будем знакомы. — Протянул он руку, которую я сразу и пожал. — И откуда ты такой взялся?       — Понятия не имею, — ответил, и, вероятно, ещё не раз отвечу. Всё-таки откуда в группе, которая уже три недели скрывается появился ещё один человек, Узумаки, да ещё и которого никто никогда не видел раньше — действительно интересно.       — Ну и ладно, — не стал приставать он и решил сразу перейти к делу. Поговорить нормально друг с другом мы все сможем уже по прибытию. — Какой силой обладаешь?       — Активно задействую теневых клонов, — увидел недоумевающий взгляд и внутренне дал сам себе подзатыльник. Эта же техника сейчас неизвестна никому — она глубоко в свитке Тобирамы. Я решил сразу продемонстрировать и призвал двух. — Подробности потом. Это полноценные шиноби, ограниченные чакрой. Уменьшения силы нет. Отозвал клонов, вернув почтив всю чакру. — Снова удивление, оно и понятно — все клоны имеют ограничения.       Каменные немые и медленные. Водяные теряют девяносто процентов сил, деревянный же не может использовать техники, только тайдзюцу. В ветряных вообще фишка забавная, они не могут пользоваться чакрой, но улучшаются многие показатели по типу скорости и ловкости. Как посыльные в рамках минимального расстояния они неплохие. Из молнии и огня клонов пока не делали, слишком сильно проседает Ян-составляющая.       — Пользуюсь постоянно техникой ближнего боя А-ранга, — вроде как классификация у всех общая. — Демонстрировать не буду, чакра. — Он кивнул. — В тайдзюцу неплох. Могу напитать оружие чакрой Ветра. Но всё это минимум часа через три. В гендзюцу я ноль.       — Почему через три часа?       — Не знаю. Бежать смогу, чакру выпускать тоже, но пока без сильных манипуляций над формой и сутью.       — Понял. Я боец средних дистанций, ты — ближних. Хороший состав. — Тем временем около четырех минут как вторая группа уже отправилась.       — Ээ, — раздалось за спинами от той, которую мы по воле деловой беседы забыли. — Тут ещё есть люди, тэбане, — уничтожающе Куши-чан посмотрела на Кито.       — Ах, да… Кушина-сама — младший геннин Водоворота. Но, — он уже посмотрел без былого повиновения во взгляде и лице, но все с тем же почтением, — на правах командира отряда я запрещаю Вам вступать в бой. Ни при каких обстоятельствах не контактировать ни с кем кроме Узумаки. Понятно? — Требовательно он взглянул и я его абсолютно полностью поддерживаю. Нечего ей сражаться, если мы кого и встретим, то явно не геннинов. Да и с геннинами. Мало ли что. Тут есть кому драться.       — Э, а, эм, — не хватало слов чтобы выразить все эмоции, но разумом она понимала, что должна повиноваться. — Хай… — Неожиданно. В который раз меня удивляет взрослость девушки, которой всего одиннадцать лет.       — Ну и отлично. Пять с половиной минут прошло. Вот, наденьте на ухо, — он дал нам по маленькому квадратному листочку в сантиметр шириной. Повторив за ними, я прижал его к мочке и он испарился, на ухе появилась печать. — Это для связи, на нашей скорости нам будет не слышно друг друга. Ками с нами. Пошел, все за мной! Держать дистанцию два метра — ни больше ни меньше.       Так и начался наш путь. Дерево за деревом, ветвь за ветвью. Отправились мы примерно в семь вечера, как я понял. Разговор с Химе, главой лагеря и старейшинами затянулся, да и проснулся я не раньше всех. Темнеть должно начать через час. Если все пройдет без эксцессов, то к полудню мы уже встретим Лист. Впрочем, я уверен, без проблем не обойдется. Без барьера за нами погоня пойдет часа через два-три.       Но, всё-таки, странная убежденность в том, что мы идём правильным путем, не может меня отпустить. Мы дойдем до постов. И увидим там джонинов и чунинов Листа. Иначе быть не может. Уже предвкушаю, как они будут пояснять свое там присутствие.       Наших голосов действительно не было бы слышно, в ушах один лишь ветер уже спустя полчаса бега. Меня удивляет Кушина, которая в своем возрасте бежит на равных с нами. В этом нет ничего выдающегося, да, но не для одиннадцати. В Конохе так умеют лет с тринадцати-пятнадцати. Впрочем, кто его знает как оно сейчас. Сарутоби только начал править, а школа, которая ещё помнит Тобираму Сенджу вряд ли будет плохого качества.       Быстрым безостановочным бегом мы и коротали наше время. Так и прошли первые четыре часа. Я бы даже сказал, что мы вошли в подобие транса, как часто бывает. Часы одинаковой картинки и одинаковых движений. Кито говорил, что было два столновения. Пострадавших нет, атакующие нас группы столкнулись с самым мощным отрядом — последним — и умерли на месте.       Один раз мы сами наткнулись на тройку геннинов с наставником-чунином из того же чертового Облака, но они сбежали, увидев нас и, вероятно, протектор на голове Кито. По его взгляду, кстати, мне стало понятно, что будь он один и не на столь важном задании — вражеский отряд был бы уничтожен на месте.       Скоро мы уже пересечем границу с Конохой. Мы не оминали ничего вовсе, будь река или поселение — двигались дальше, пробегая по водяной глади и крышам домов. Группа за группой, стремясь к долгожданному покою и новому обещаному дому. Я же в который раз убеждался в силе принцессы аловолосых.       Спустя ещё пять часов мы с Кито явно заметили, что Куши-чан всё-таки стала уставать. Оно и понятно, почти половину суток только и бежим по глухой темени, которая только-только начала раступаться, даря рассвету место. А чакра тратится достаточно быстро при столь длительном беге, сколько бы ее не было. Дабы не снижать скорость, стоило брать её на руки. Постановив, что Кито в любом случае сейчас более готов сражаться, чем я, мы согласовали остановку.       Кушина, ни капли не возмущаясь (выражение лица вообще было отсутствующим), так как девочка устала, забралась мне на спину. Руками зацепилась крепко за основание шеи, вначале повиснув, потом же лицо положила на плечо, а ноги обвела вокруг моей талии, я их прижал ближе и не отпускал для надёжности. Всё про всё заняло не более пяти секунд и я, наклонившись, побежал дальше за рванувшим мгновение назад командиром.       Остались всего какие-то четыре часа. По хорошему, коноховцы могли бы уже нас засечь и пойти вслед. Но я что-то сомневаюсь. Даже уверен, что они посты подготовят для обороны, совершенно не ожидая, что к ним бегут их же союзники. Хотя стоило ожидать. Ками, хотя бы небольшие патрули на самой границе! Мы ведь могли подойти просто к началу страны Огня, где и встретить своих. Якобы своих.       Кито дал знать про ещё одно нападение за нами, двое раненых они дождались группы за ними и движутся дальше впятером. Всё могло пройти даже более гладко, чем я думал, но не тут-то было. Всегда это чёртово «не тут-то было»! Мы почувствовали всплески чакры впереди, командиру по связи передали про нападение на группу впереди нас. Там уже сражаются первый и второй отряды.       Как на зло, враг выбрал ужасно правильную местность для нападения. Лес стремительно сузился и обойти их мы не можем. По одну сторону течет крайне широкая река, а по другую — луг. В обоих случаях мы будем как на ладони. Единственный выход — быстро пробежать мимо. Но… Предчувствие подсказывает, что так просто мы не отделаемся.       По нашему прибытию туда через две минуты было уже девять трупов. Шесть из Облака и трое из Тумана лежали с как будто откусаными головами, которые валялись отдельно. Всё в крови. Вся поляна была в крови! Зелёного было явно меньше чем красного вокруг, месиво. Двое Узумаки лежали в отключен кто без рук, кто без ног, — но чувствовалось, что ещё живы. Ещё двое Узумаки ранены, но не так сильно. У одного срезан крупный кусок плоти с голени — ужасное зрелище, и при этом ещё ранение в области живота, вероятно — от куная. Он, судя по жилету, — чунин. Второй, джонин, отхаркивал кровь с крупной сквозной раной в районе правого лёгкого. Будь удар там же, но слева — смерть обеспечена.       Третий Узумаки, вероятно тоже джонин, сражался с рыжим жирным боровым, на голове которого виднелся протектор Тумана. В руках у него был меч, украденный у нашего народа месяц назад. Подло ворованный во время атаки на Узушио. Самехада. Меч созданный из легендарного неведомого животного сотни лет назад.       Меня охватила необузданная ярость, как судя по взгляду и Кито. Но. У нас на руках Принцесса. Слишком опасный противник. Мы обязаны бежать. Сзади идут группы, которые помогут его отбить. Оставшийся Узумаки, что сейчас стоял на ногах — неслабый джонин и мог держаться против того, кто даже толком правильно не умел управлять непринадлежащим ему мечом. И все равно он давил, а до этого с группой смог обезвредить полностью четверых Узумаки. Пусть не самых сильных шиноби, ещё молодых, да даже очень молодых по меркам аловолосых, но всё-таки.       Мы скрепя сердцем решили бежать прочь, дальше, спасая самое ценное, но боров с Самехадой нас засек и таки откинув подальше того Узумаки — побежал на нас. Выбора нет, придется драться. Кито спрыгнул с деревьев резко вниз, стараясь приземлиться чуть дальше от врага, всё-таки Самехада длиннее катаны командира.       Я оставил пятнадцать клонов и принялся бежать прочь. Я решил увеличить ток чакры в ступни, тем самым ускорившись. Бег будет быстрее, но я буду выжат. Однако осталось меньше четырех часов пути, а с моей скоростью, — около двух. Должен успеть. Нельзя будет гарантировать безопасность Кушины, если мы встретим хотя бы джонина, пусть это уже и маловероятно. Слишком близко к постам Конохи.       Девочка прижалась сильнее, опустив голову максимально возможно вниз. Практически мне под подбородок. Сейчас при такой скорости даже соринка будет опасна.       На поляне сражения же Кито напал первым, обнажив катану, сзади подбежал соклановец и тоже начал давить. Созданные три клона собирались Расенганами прикончить зажатую меж двух огней рыжую тварь, но меч, созданный на островах Водоворота, как будто начал сходить с ума. Он почему-то начал больше повиноваться вору. Даже не так — меч начал брать бой в свои руки, если можно так выразиться. Трое клонов были уничтожены взмахом, который сразу опустился на Кито. И тот был бы убит на месте, такой силы был удар, если бы с ним не столкнулся кроме катаны командира ещё и танто нашего соклановца, сражавшегося с рыжим мечником, пока не появились мы.       Клоны бросали заряженные под предел чакрой Ветра сюрикены и кунаи, но ни чем не могли помочь более. Ещё пять клонов он уничтожил с одного тычка по каждому, так быстро сосала чакру Самехада и при этом ужасно сильно резала. Кунаи изредка лишь наносили царапины. Без использования оригинала, себя самого, я мало чем мог помочь по-настоящему. Групп за нами пока не было, оно и понятно, там были нападения, а значит — остановки на бой и помощь.       Самехада стала ещё более дикой и агрессивной. Шипы стали больше и зубы во рту стали словно быстро движущиеся пилы на лесоповале. Семь последних клонов с Расенганами побежали вперед. Шестерых он смог уничтожить, но седьмой, увернувшись, смог попасть по касательной и повредил левую руку врага, после чего так же по касательной его задела Самехада, лишив почти всей чакры. Он мог лишь лежать и наблюдать.       Всё-таки этого мало, рыжий замахнулся правой рукой, начав безумно вопить с бешенством во взгляде. Все понимали, что этот удар не остановит оружие обороняющихся Узумаки. Самехада мгновенно облизалась, предвкушая добычу, но Кито практически моментально, невозможно было уследить как быстро, достал из жилета два свитка, замотанных широкой золотой лентой и бросил перед собой в воздух.       Они сами развернулись и поляну укрыл теплый золотой свет. Самехада как будто замерла и врезалась в стену, после чего уснула, став в три раза меньше чем обычно и выпала из рук врага. Сам мечник на глазах стал старше лет на двадцать пять, из него невооружённым глазом было видно как высасывалась не только чакра, но и нечто большее. Оба свитка исчезли в пепле, а мечник упал. Но потом, засмеявшись как сумасшедший, испраился в появившимся на его месте тумане. Меч отправился вместе с ним. Последний клон растворился с улыбкой на губах.       Более я получать информацию не мог. Возвращаться или останавливаться и ждать — идея глупая, пусть бой и закончился несколько раньше чем я думал.       Медленно, но под действием моих телодвижений во время бега, Кушина переместилась вперёд, фактически развернувшись от первоначальной позиции. Она обнимала меня за спину через шею, положив свою голову на мое плечо, а я положил на её. Ноги обвели талию, а я смог даже лучше наклониться и слегка улучшить бег, обняв и ее руками для удобства.       Уже спустя полтора часа я почувствовал усталость. Но вот. Наконец-то. Я почувствовал шиноби. И это были шиноби Конохи. Медленно остановившись, чтобы девушка от рывка не упала, я поставил принцессу на траву. Забавно, что нас вероятно сейчас и не узнают. Но ведь у них есть инструкция, что мы находимся где-то там? Должна быть. Просто как факт, знание про наше наличие. А значит, если они не последние тупицы, они не нападут без предупреждения. Тем более мы на вид лишь два подростка-шиноби, если не сказать ребенка.       Так и случилось, перед нами на поляну приземлился явно джонин лет сорока, а за ним шесть чунинов сзади, образуя треугольник с главой в вершине, смотрящим на нас.       — Кто вы такие? — Спросил он сурово, не подходя почему-то.       Явно оказавшись тупицей. Но потом я увидел, отойдя от постоянной картинки при быстром беге, что у Кушины, а значит и у меня, волосы покрылись темно зелёным налетом от листвы, порой бьющейся о головы с большой скоростью. Значит не такой уж и тупица. А не подходит вероятно из-за опыта. В этом мире даже ребенок может быть опасным джонину.       — Наследная принцесса народа Узумаки — Кушина-сама, — величаво представил я, тем самым обязав использовать к ней в данной беседе именно этот суффикс. Смотреть на слегка обескураженные глаза джонина, который правда быстро вернул себе маску, было приятно.       — Мой двоюродный брат и советник — Наруто-доно, — не менее пафосно произнесла она. Но при этом, как само собой разумеющееся. Показывая статус.       На самую долю секунды я удивился глазами, но, уверен, джонин не успел этого заметить. Мудрое решение. Мою близкую к ней позицию так оправдать наверное проще всего. Да и опять же, отплатила мне тем же. Мой суффикс и то, как она меня представила, в любом случае поставит меня выше всех, кроме нее самой, а без этого никак в данный момент.       Потом же Химе неловкими движениями из-за затёкших конечностей потянула за кнопку-водоворот на погонах, а после и оторвала её резким движением. Подержала секунду в руке, что-то обдумывая.       — Мы рады принять гостеприимство нашего союзника — Деревни скрытой в Листве. — Громко с каменным выражением лица произнесла она, замахнувшись и бросив кнопку в капитана встречающего нас отряда.       — Чёрт возьми, кто… — Взорвался от непонимания происходящего весьма глуповатый чунин, которого быстрым движением огрел по затылку джонин. Я приподнял уголки губ. Так и предполагалось. Многие даже не знают о нас.       — Кушина-сама, меня зовут Рамуцу Сарутоби. Рады приветствовать, — он выполнил глубокий кивок, после того как поймал летящую в него вещицу.       Не дождавшись ответного кивка принцессы, он опустил глаза на кнопку, спустя секунду с лёгкой дымкой она обернулась объемным свитком. Аккуратно взяв его, он принялся рассматривать. Не было смысла скрывать уже что там от окружающих, поэтому он даже зачитал немного из заголовка.       — Я, Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, с единогласной поддержкой Совета Кланов заявляю про сиюминутную готовность принять клан Узумаки в любом количестве после столь ужасной трагедии, — а дальше не читает, зараза, сделав вид для чунинов, что на этом всё.       А ведь дальше пишется о том, что Коноха обязуется под личные гарантии Хокаге выслать группы для поиска. И другие лобызания, не выполненные совсем и даже саботированные. Какая открытая ложь, кто-то в себе явно слишком сильно был уверен. Жаль ей нельзя что-то противопоставить. Сегодня нельзя.       — Как вы понимаете, Ракацу-сан, — не может гад перебить Химе и сказать, что его имя звучит иначе. Обучен высокому этикету, — после долгой дороги мы немного устали.       Вероятно джонин не самый последний в клане Сарутоби. Что интересно, не удивлюсь, тут много их самих. При этом, ставлю ставку, что полностью отсутствуют Нара, Яманака, Акимичи, Сенджу и Учиха. Оно и понятно.       — Конечно, конечно. Пройдёмте, — чунины осознав происходящее, расступились, дав проход мне, Химе (мы уже подошли поближе) и капитану.       Сарутоби хотел задать скорость пути нам, сразу немного ускорившись, но мы с Куши-чан были другого мнения и шли всё медленнее, как на светской прогулке с не самой интересной компанией. Ему пришлось идти точно так же.       — Примите мои соболезнования. Остаться вдвоем, наверное, очень непросто, — произнес он почти искренне. Не знали бы мы обстоятельств нахождения коноховцев тут, я бы даже поверил в его слова.       — Я бы не сказал, что мы так уж соскучились за ворчанием стариков. — Кушина улыбнулась и почти хихикнула, когда шиноби почтенного для неУзумаки возраста посмотрел на меня с непониманием.       — Выровняй спину! — Прикрикнула она, скопировав того самого Акуму и ладошкой хлопнула по спине.       — Хай, моя Химе! — Мы оба заулыбались ещё сильнее, а Сарутоби, судя по выражению лица, вообще выпал из происходящего. Решил я ему прозрачно намекнуть, чтобы на наших таки не напали по прибытию. — Рамуцу-сан, за нами движется ещё двадцать один Узумаки, среди нас четверо раненых. Было бы не плохо, если их хотя бы встретят, — уже холоднее произнес я. На том он безмолвно остановился, а мы себе зашагали в сторону укреплений.       В общем, всё полностью как мы и думали, если и не хуже того. Во-первых, да, видно что они в скором темпе переходят из готовности к обороне в обычный режим. Не удивлюсь даже, если часть коноховцев судорожно отошлют на другие сектора, чтобы сделать видимость малого количества войск здесь. Что мы видим — череду деревянных укреплений, немалых зданий за которыми первый крупный с этой стороны город страны Огня. Это место, насколько я помню ведущая база северо-восточного сектора. При войне со страной Молнии именно здесь базируется командование фронтом.       Армии тут более чем достаточно, то тут, то там отряды. Да и в общем жизнь небольшой деревеньки шиноби, в нашем понимании, идёт своим размеренным чередом. Вероятно, сюда даже некоторые заказы приходят, для ускорения процесса, за срочность солидно доплачивают. Таких баз как раз четыре — по одной на фронт, на сторону где находится Великая деревня. После этих стоянок по величине сразу уже идёт Коноха, а ниже — более мелкие пункты. Хм, интересно. По идее, на сегодняшний день всеми крупными базами должны всё ещё управлять Сенджу. Сомневаюсь, что Сарутоби бы смог уволить всех сразу. Посмотрим.       Пока мы прошли стены, защитные сооружения и некоторые подсобные здания, уже как минимум на спасательную операцию вглубь Страны Источников, где мы и находились, я насчитал людей более чем достаточно. Как я и думал: дружественных кланов нет, всё что мы с Куши-чан видим — Сарутоби, иногда Абураме, Инузука, даже пара Хьюга пробегала. Началась небольшая суматоха, походу все уже предупреждены и коноховцы хотят нормально встретить хотя бы тех кто идёт за нами.       — Кушина-химе, Наруто-доно, — медленно и чинно подошёл к нам с молодым помощником мужчина лет сорока пяти, а может даже пятидесяти. Подойдя, он поздоровался, сложив руки в молитвенном жесте и слегка наклонив голову. Мы сделали так же, не могли не ответить.       У него была густая коричневая борода, короткие волосы и джонинский жилет Конохи. Протектор на плече. На лице сверкала противная небольшая улыбка, а в глазах нет ни толики искренности. В целом, он не выглядит опасным. Но вероятно только на первый взгляд. Не сложно догадаться, что нас пришел встречать глава базы. И это не Сенджу.       — Рады приветствовать новый клан в нашей стране, — ударение на «нашей». Свинья, мы тебе покажем что гостями будем недолго. У нас три приглашения от всех троих Хокаге занять равное место среди кланов. По прибытию в Лист это будет и наша страна тоже. — Меня зовут Сарутоби Широнзу, позвольте после долгой дороги пригласить вас на обед.       — С удовольствием, Широнзу-сан, но мне бы привести себя в порядок, — наигранная слегка смущенная улыбка и Сарутоби это видит, на него смотрят два холодных и серьезных взгляда. Пусть никто не обманывается, что мы обыкновенные дети, это уже ни к чему.       Вообще у меня смутное сомнение. В плане рассказов и дневников Кушины из того, предыдущего мира. Речь была в них слишком грамотна и по-аристократически умна и даже слегка запутанна, иносказательна, которая никак не сопоставлялась с её же описанием собственного дня и жизни. Вероятнее всего, она притворялась. Но сейчас, когда за спиной имеется сила и поддержка какого-никакого, но клана, в этом нет необходимости. Она куда взрослее сверстников, сказалось воспитание. И не только, как наследницы, но и как беглянки из родного дома.       Жаль, что я слишком устал, чтобы прочитать настоящие эмоции этого Сарутоби. Но ничего, скоро ведь обед. Который, предполагается, будет настоящим ритуалом. И отчасти допросом. И даже слегка с выдвижением наших требований. Но мягко. У нас нет союзников на этой базе, по крайней мере мы их пока не видели. Рисковать не стоит, с них станется попытаться что-то с нами сделать.       — И, думаю, стоит дождаться остальных Узумаки перед обедом. — Явный намек от меня, что в общении на высшем уровне во время еды будут присутствовать не только юная принцесса и её подросток-брат. Старики в любом случае опытнее нас, а рисковать не стоит.       — Конечно, конечно. Кимаро проводит вас к покоям. А я пойду организую встречу ваших соклановцев в наилучшем виде.       Глаза ничем не выдали Сарутоби, но предчувствие подсказывало, что этот обезьяний гад хотел всё обсудить прямо сейчас и с уставшими нами. Всё-таки он понимает, что формально последнее слово за Куши-чан, как бы к нам не относился. Он кивнул чуть глубже чем обычно, по обычаю, получив ответные кивки от нас, пошел туда откуда в пришли.       Кимаро был чунином, кажется бесклановым, возрастом, возможно, на год старше меня — не более. Впрочем, в детском теле это и не так заметно, но мы с Кушиной выглядим все равно слегка младше чем нам есть на самом деле. Гены Узумаки. Со стороны наверное комично выглядим, два ребенка строят из себя владельцев ситуации и чуть ли не корчат тут из себя умудренных опытом шиноби, хех.       По взгляду видно, что он нас слегка опасался. Клановые любят пугать таких как он историями, мол, был один безродный, наступил во время миссии на ногу Химе, которую сопровождал, вот его и подвесили. Было видно, что он хотел от нас скорее избавиться, доведя до дома. Разговор не начинали мы, не начинал и Кимаро. Всех всё устраивало.       Перед нами вскоре появилось каменное здание, вероятно, бывшее общежитие. Нас провели на третий этаж и дали ключи. Кажется, весь этаж будет отдан нам. Все помещения однокомнатные, кухня общая, несколько душевых и туалет. Нормально, учитывая что мы тут явно не на долго. Мы зашли в наш некий номер люкс, внутри тоже ничего примечательного, четыре комнаты, отдельный санузел и кухня. Всё небогато, но живибельно, чего и достаточно для шиноби, который остановился не на длительное время. Да даже сверх того.       Я принял душ, забежав туда быстрее девушки. Под звонкие крики «даттебане» включил воду и теплые струи потихоньку снимали усталость. Решив не задерживаться, я вылез, почистил зубы, вытерся — всё было уже в номере, и переоделся примерно в то же самое, что и было на мне, только свежее — у Кушины оказались соответствующие свитки. Как я понял, у Кито осталась далеко не самая большая часть её вещей.       Я упал на кровать и задумался о чем-то не самом важном. Как оказалось, я сразу уснул. Разбудили меня уже когда, судя по положению солнца, скоро начинался бы вечер. На обед сходили без меня?.. К мысленному возмущению добавился вполне ощутимый звук желудка.       — Сколько я спа-а-ал?.. — глубоко зевнул и потер глаза. — Вы мне оставили еды?       — Точно… Вы на-а-ам оставили еды? — заразил я Кушину, которая оказалась не далеко от меня на той же большой кровати.       Я почесал затылок, после чего мы уже оба сладко потянулись и спрыгнули со своих сторон, надев сандалии и ожидая ответов из соседних комнат, где были слышны мешкания.       Оу. Походу нам с Куши досталась одна комната, что-то я до этого не считал. Двое старейшин, глава группы, она и я. Пятеро на четыре комнаты. Ну, в общем, так-то всё нормально. Мы по сути дети, а для шиноби этой базы вообще брат и сестра. Понятное дело, почему нас поселили вместе.       Вскоре вышли и старики, как оказалось, все мы были одеты так как и выходили, только в новое и чистое. Символично — поход не закончен, финал ещё не близко.       — Да! Вы нам еды оставили? — выйдя первым, с гордым видом, как у победившего в схватке тысячу врагов не получив ни царапины, улыбнулся старик-старейшина, после чего увернулся от оплеухи баа-сама.       — Еда, еда — еда, еда… Сейчас все поедят, хватит нудеть, — видно что старушка особо поспать не успела, слишком хмурая, а вот дед на вид, будто неделю спал сладким сном.       Она сложила ряд печатей, дед, заметив это, присоединился. Мы непонимающе молчали и ожидали. Взгляды стариков сменились на решительные, уставшие и даже немного злые. Но злость явно направлена не на присутствующих здесь.       — Уверена: номера слушают, — объяснила старейшина свои действия. — Перед тем как идти на встречу с теми… — взгляд полный чистого презрения, — людьми, мы хотим кое-что вам сказать, — взгляды обратились на меня и Кушину.       — Вы должны понять, что дружбы с ними больше быть не может. У нас был честный союз, но нас предали. Мы сохраняли нейтралитет, никого не трогали, жили сами и не мешали другим. Чем это обернулось? — Вопрос от Акумы был явно риторическим.       — Отныне друзей у нас нет, только сотрудничество, только с некоторыми и только выгодное нам. Мы больше никогда, я подчеркну это, никогда никому не окажем помощи безвозмездно. Узумаки должны показать, что они проиграли битву, а не войну. Что наш клан потерял свой остров и страну, но он сможет получить нечто куда большее и возместит всё с лихвой. — Продолжил старейшина серьезным безотлагательным тоном. Видимо, Конохи, которую все знали больше не будет. Её ждут крупные перемены.       — Но, о кровавой мести не может быть и речи. Мы не Учиха, без укора в их сторону, и не кто-либо другой. Месть родит ненависть, ненависть — войну. А в нашем состоянии мы к ней не готовы и не будем готовы ещё долго. Но для дипломатических баталий мы имеем основу как никто другой. Ответят все и по заслугам. В первую очередь — Сарутоби. Ему не долго быть Хокаге, поверьте. Мы молимся всем Ками, чтобы уже ваши дети и внуки жили в Конохе, руководство которой будет осуществляться исключительно нашей династией. — Вставил Акума-сан и посмотрел в окно на проходящих шиноби. Наличие барьера засечь несложно, поэтому частить с такими переговорами нельзя.       — А Нара, Учиха, Сенджу и другие, лояльные нам кланы? — подал голос я, внутренне соглашаясь со словами родственников, пусть они возможно и слишком радикальные.       Я, как часть семьи, приму любое их решение. Коноха откровенно зажралась в последние годы и я не скажу, что правление Сарутоби, по памяти того мира, было очень положительным. Скорее медленная стагнация. Теперь же мы сами за себя.       Ответила мне баа-сама:       — Они наши союзники, но политические. Их кланы вместе дают влиятельную силу, а Сенджу и Учиха до сих пор по-идее сохраняют власть, способную очень многое. Они — кланы основатели. Но видимо у них не было политической воли или Хирузен засыпал сахаром их уши — узнаем позже. Им верить можно, и даже способствовать их возвышению, но. Мы — первые. Нам, — выделено интонацией слово, — должно быть это выгодно в первую очередь. Доверяем всё маломальски важное мы исключительно своим, исключительно семье.       — Я поняла, джи-сама, — ответила Кушина, я посмотрел в глаза каждого из присутствующих и кивнул тоже.       — Полностью поддерживаю.       — Молодцы, не сомневался в вас. Пусть вы и вроде бы дети, но пусть так обманываются коноховцы. Вы пережили многое и понимаете что к чему. Верю, что с вами клан достигнет по-настоящему многого. — Улыбнулся Акума-сан. Старейшины сложили пару печатей, после чего, как можно догадаться, барьер был снят.       — Вы идите, мы с Акумой посмотрим как там наши раненые и присоединимся.       Старейшина развернулась и пошаркала к выходу, Акума-сан улыбнулся, кивнул нам и последовал за ней, дверь закрылась. Турикучи-сама в это время сложил неизвестным образом пальцы рук и в ладонях его появилось по шкатулке.       — Я почти уверен, что они не посмеют, но это «почти» покоя мне не даст. Наденьте. — Он протянул нам их.       Кушине досталась чуть пошире, без бархата и излишеств, но видно что крайне древняя шкатулка, в ней оказался красивый обруч из серебра с небольшими рубинами дивным образом ограненными, как водовороты. На ней он смотрелся идеально, подчёркивая собранные в косу-корону алые волосы.       Моя шкатулка была поменьше, но не менее старая на вид, пусть и хорошо сохранившаяся. Про такие вещи говорят — легендарные. Внутри было небольшое кольцо, из того же серебра с одним рубином формы водоворота. Кажется, будто из одного комплекта.       — Неужели… Это то что я думаю? — спросила Кушина и максимально аккуратными движениями, боясь лишний раз прикоснуться, поправила обруч.       — Артефакты? — спросил и я, не до конца веря в это. Такое кольцо следует одевать на средний палец правой руки, если не ошибаюсь. Так и поступил, не заметив, что меня исправляют. — Это больше похоже на паранойю, — мимоходом негромко заметил, но меня услышали.       — И слава Ками, паранойя в нашем положении крайне необходима, — сурово ответил он, я встретил его взгляд в котором осталось мало ехидства, только серьезность и непоколебимость великого воина, — артефакты, определяющие на пригодность еду, которую вы захотите съесть, и воду, которую выпить. Я повторюсь, практически уверен, что они не рискнут. Не тогда, когда здесь нас так много. Но всё-таки. Я уже ни в чем до конца не уверен. Тем более насчёт благоразумия коноховцев.       Артефакты — то, что не создавалось уже давно. Подобные вещи может создавать только главенствующая ветвь, опять же, вероятнее всего причиной того является особый кеккей генкай.       Маленький предмет — украшение или даже простая безделушка, которую можно запрограммировать почти на всё. После — его не нужно настраивать или как-то дополнительно контактировать. Большую часть энергии он берет из окружающей среды, а печати забитые внутри него — вечные. Подобный предмет почти невозможно уничтожить и в чем самая главная особенность — его немыслимые свойства. Он проверяет не ту еду, которую мы уже съели, не ту, которой коснулись, а именно ту, которую просто захотели. Заранее, ещё даже возможно не посмотрев, а подумав о ней.       Конечно — есть свои ограничения, но подобная вещь даже в простом свойстве окажется крайне могущественной. Способ изготовления неизвестен никому из ныне живущих, это факт. Возможно знания утеряны, возможно передавались на словах потомкам, что когда-то оборвались, а возможно даже информация ещё где-то сохранена — стоит лишь найти. Их не одевают часто, скорее — крайне редко. Их осталось очень мало и Узумаки боятся потерять последние.       Сейчас ещё сохранились знания мощного улучшения оружия, их даже совершенствуют — эти знания, но это не сравнится с тем, когда обычное ничем не примечательное колечко может оказаться оружием сравнимым с легендарной Кусанаги, или щитом, способным защитить от любой атаки. Вообще любой.       За раздумьями я не понял, как мы вышли из здания и побрели неспешным шагом на ужин. Кушина шла, как и подобает, по центру, я справа, а старейшина слева. Она сохраняла серьезный ничего не означающий для окружающих вид. Человек, который её знает хорошо понял бы, что принцесса напряжена. Оно и понятно, близится не самый приятный разговор.       — Я больше бы боялся не за наше здоровье, а за сохранность артефактов, — до сих пор я поглядывал на рубин кольца, который завораживал взгляд. А дед в это время улыбнулся ещё шире.       — Ты видимо не осознаешь всей ситуации. Это древнейшие артефакты, в них ещё были вбиты те печати, которые не позволят им потеряться или стать украденными, — а ведь это объясняет, почему мы о них говорим не смущаясь окружающих, — фактически — они обладают разумом, заточенным под одну единственную задачу. И если разум поймет, что происходит что-то наподобие кражи, он исчезнет, появившись потом в хранилище нашей Библиотеки. А если даже там небезопасно, то окажется прямо в руках главы клана.       — Это… Действительно завораживает… — только и выдохнул я, продолжая пялиться на руку. Споткнулся.       После этого как не задуматься над тем, есть ли у чакры разум? Если Учиха возводят в культ свои глаза, то Узумаки — чакру в принципе. Они живут ею, изучают и буквально дышат. Не просто используют, а творят, как художник творит красками картину.       — Поживёшь с нами подольше, внучек, и не такое сможешь увидеть, — тепло улыбнулся Турикучи-сама мне. У Кушины тоже немного подобрел взгляд.       Я оглянулся и понял, почему она такая напряжённая. Уйма отлично себя чувствующих шиноби Конохи, провожающие нас то безразличным, то немного заинтересованным взглядом, но не более того. Это окончательно убедило нас в том, что мы бы все погибли не самой лучшей смертью, а коноховцы в большинстве своем продолжали бы спокойно жить в неведении. Впереди она увидела двоих Сарутоби средних лет, которые прогуливаясь, периодически странно посматривая на нас.       Взгляд Куши не обещал им ничего хорошего и я уже настроился на то, чтобы её остановить, как почувствовал, что её ладонь коснулась моей, обращая на себя внимание. Я перестал всматриваться в Сарутоби и повернулся к ней.       — Останови меня, если увидишь, что я закипаю, — негромко произнесла она и слегка наклонила ко мне голову в ожидании ответа.       Я кивнул и ей вроде бы стало немного спокойнее. Это можно воспринять как шутку, как нечто несерьёзное, но на самом деле последствия могут быть самыми разными, если Химе на повышенных тонах всё выскажет им в лицо. А особенно — главе лагеря, на ужин к которому мы и направляемся.       — Да, — спокойно, но уверенно проговорил старейшина. — Нужно постараться не плюнуть в рожу главной обезьяне, — не менее серьезно добавил он, а мы с Кушиной не смогли сдержать улыбок, так как старик это проговорил, пусть ни к кому и не обращаясь, вообще никого не стесняясь, и некоторые шиноби стали на него посматривать с опаской. Лица проходящих мимо Сарутоби были вообще бесценны.       — Ну что ж… — посмотрел я на крупное здание, к которому мы приближались. — Будем надеяться, всё пройдет удачно.