Строительство Династии

      Удивительно — проснулся я сегодня первый. Улицы пока ещё практически пусты. Стоит отдать должное Широнзу, тот разумно рассудил что смысла уже нет отправлять часть состава с базы, создавая видимость нехватки людей. Должного эффекта не окажет, скорее наоборот. А в столь напряжённые времена оно и опасно может быть. В целом — игра не стоит свеч.       Интересно правда, куда Хокаге спрячет половину деревни в оправдание отсутствии помощи Узушио. Ведь всё могло быть иначе…       Как бы я не старался на этом не зацикливаться, ведь дальше двигаться тоже нужно, я не перестаю думать о произошедшем. Наш клан никогда не стремился к мировому господству. Да, мы защищали себя. Да, периодически, эта защита могла касаться интересов других деревень, но не настолько чтобы лишать целый мир одной из ветвей развития дзюцу.       Узумаки — ключ к развитию искусства фуиндзюцу. Да и по правде говоря многих других ветвей тоже. Мы развивали искусство шиноби стремительными темпами, что упрощало жизнь миллионам и качественно развивало ниндзя не только Узушио, но и косвенно всех остальных деревень. Зачем это безрассудство?       Я пытался придумать лаконичный ответ, но единственное к чему пока пришел, помимо страха неизвестности и силы, это тот факт, что Узушио не позволило бы какой-то из деревень стать единственной главенствующей. Даже своему союзнику — Листу. Мы всегда думали, что это слишком опасно как для всего мира, так и для Узумаки в частности.       В текущей ситуации у всех спали ограничения и в конце концов если не поступить разумно и дальновидно — этот мир ждут только разрушения. Периоды между войнами будут уменьшаться, пока все мы не окажемся в вечном противостоянии. Перерывов на развитие не будет и по сути всех ждёт откат в развитии где-то так на полвека, если не больше.       Впрочем, теперь всё изменится. И в этом «всё» так много смысла, что это и даже если очень хотеть, не описать словами сразу. Сейчас Хирузену и окружению для личностных целей куда проще нас уничтожить. Всеми силами, но сделать так, чтобы правящая ветвь и приближенные Узумаки были стёрты с лица земли. И он это понимает, но он слишком боязлив и обходителен.       Мы оправдываемся дипломатией, но все что у нас есть — бумажки. По сути мы играем от слабого, пусть и с некоторыми оговорками. В деревне мы станем силой, с которой придется считаться. Пока мы будем в лесах — мы невероятно уязвимы и подлянки стоит ожидать с любой стороны. Мы будем идти дольше чем могли бы, но идти по крупным дорогам, посещая немалые города, что куда безопаснее в нашем положении.       Единственное в чем я уверен, это то что Хирузен не пойдет против закона полностью и не перепишет его в ноль. Слишком Коноха сословная, закостенелая, консервативная, чтобы сейчас принимать такие реформы. Его скинут в тот же день, когда он озвучит такие мысли. Это сыграет нам на руку, и сыграет крайне сильно…       Пока я думал о ближайшем будущем проснулись остальные. Кушина ещё ворочалась, кутаясь в покрывала, а старейшины и Акума уже общались о чем-то на кухне. Вчера мы решили выступать даже не через несколько дней, как рассказывали на ужине, а сразу после перерыва на сон. Наши раненые соклановцы ещё не до конца окрепли, но тех свитков которые у нас остались хватит, чтобы их перенести. Более того, это фактически последние активные экземпляры свитков, которые помимо переноса живых существ оказывают на них лечебный эффект. К середине пути все будут в строю и зайдём мы в Коноху свежие и без единой потери в составе. Я на это надеюсь.       Приняв душ по очереди и позавтракав мы собрали всё своё и готовились к выходу. Я отправил ястребом записку Широнзу, уведомив, что через двадцать минут Узумаки выходят в направлении Конохи и было бы желательно получить некоторую провизию. Коноховцы было видно что в лёгком непонимании от происходящего, а аловолосые уже стройной группой стояли на улице, ожидая принцессу и её окружение.       День обещал быть более чем приятным. Жаль не увижу лица Широнзу, когда он узнает, что мы уже на полпути к выходу.       Впятером, полностью собравшись и довольные собой мы вышли к остальным с гордым видом и суровым взглядом. Для чужих, конечно, свои-то и сами приняли соответствующий воинственный вид. Не в горячий тур на северные источники всё-таки собрались.       К слову, я выяснил в чем суть нашей одежды с золотыми пуговицами в виде погон. Кроме фишек в виде печатей на них, они имеют своё строевое значение. Фактически, управляющие какой-то группой, отрядом, целой армией или даже всего клана, как в нашем случае, имеют свои знаки отличия.       Но есть ведь те, кто фактически заслуженного боевого опыта не имеет? Кушина, я, Акума в какой-то степени. Для нас и было придумано это одеяние, как для тех чьи приказы имеют крайне высокий вес, но в вопиющих случаях, самый старший по военному рангу может взять роль ведущего на себя. Кушина, конечно, имеет право на вообще всё, но из соображений адекватного понимания ситуации, этим правом не всегда пользуется. Пусть и, хвала Ками, ей пока и не приходилось в такие ситуации попадать.       Старейшины имеют высший статус в военном плане, у них опыта больше чем у Хаширамы и Мадары вместе взятых, но те при подобном официальном выходе тоже надевают подобные одежды, как и мы. Впрочем старику это не помешало присобачить золотые пуговки просто к себе на металлические латы…       Пока я об этом размышлял, мы уже спустились вниз и стали впереди группы. Временно мы представляем толпу, но было решено построиться уже после отхода от поселения. Не самым торопливым шагом мы дошли до главной дороги, где нас уже приветствовало трио главных на этой базе.       Нам слегка кивнули, мы сделали тоже самое в ответ. Нас ждали пять запряженных повозок, наполненных продовольствием. Хотя бы здесь не подкачали, стоило ожидать — они будут ныть, что не успевают, дабы нас задержать, но в этот раз Сарутоби не унижались.       — Будьте добры ещё одну повозку. Пустую, но утеплённую, — старейшина Тора развела рукой перед повозками, где мы остановились.       — Сию же минуту, — взмахнул Широнзу и несколько чунинов шуншином переместились к ангарам, — утолите любопытство — зачем?       — В дороге всякое может произойти, а путь неблизкий. Останавливаться бы не хотелось в любом из случаев, поэтому лучше обеспечиться сразу возможность перевозки отстающих, — объяснила старейшина очевидное, на самый миг закатив глаза.       Наши соклановцы тем временем переговаривались друг с другом, поглядывая по сторонам на увеличившееся число коноховцев. Видимо им было просто любопытно, потому что как только нам подали шестую повозку, запряженную волами, мы весьма неторопливо двинулись с места, после нескольких минут расшаркивания Широнзу и прощания с ним.       — Будем надеяться вы спокойно доберётесь до Скрытого Листа, — закончил глава базы.       — По большей мере это сейчас зависит от Вас, — с холодком практически прямо обозначила наша Химе.       Более никто не проронил ни слова и мы отправились в путь. Некоторые Узумаки с наигранной улыбкой махали коноховцам руками, на что те отвечали странным удивлённым взглядом. Если даже не сказать, испуганным.       Знаете тот случай, когда сумасшедший смотрит на тебя и улыбается, а ты стоишь и недоумеваешь. Зрелище было в целом приятное и коренные обыватели этого места запомнят наш визит надолго.       Когда мы уже отошли на некоторое символическое расстояние, я развернул голову назад и ухватил взгляд Широнзу, он был слегка диким, предвкушающим… Встретившись со мной глазами он вскинул взгляд слегка, дрогнул губами, развернулся и пошел вслед за остальными коноховцами. По спине пошёл лёгкий холодок. Нет, я его не боюсь, даже примерно чувства не те, скорее появилось ожидание плохо пахнущего сюрприза, неприятный осадочек.       Кто-то из мудрых говорил, что нельзя недооценивать значение человеческих глаз. Язык может скрывать истину, а глаза — никогда. Дурное предчувствие. Спустя несколько километров дороги я предложил Акуме-сану увеличить количество патрульных, на что хоть и получил в ответ вопросительное выражение лица, но просьбу мою учли. Кажется потихоньку начинался дождь…[1]       Первые часы неторопливого пути не представляли нам сложностей, всё-таки так близко к военному центру вряд ли бы базировались бандиты или нукенины. Но в любом случае нельзя забывать на территории какой страны мы находимся и продолжать держать уши востро.       К вечеру, недалеко от первых крупных городов мы сделали остановку для ужина, небольшого отдыха и проверки экипировки. Патрульные, которые прочесывали территории в радиусе порядка пяти километров вокруг нас отчитались об отсутствии подозрительной активности.       В дороге я начал понемногу совершенствовать навыки Кушины в работе с формой чакры. За неимением необходимого реквизита для обучения Расенгана я решил придумать нулевой уровень и попросил Куши-чан заставить листочек кружиться по кругу над рукой, на что получил удивленный взгляд. К слову, не только от неё, а и от Акумы-сана поблизости, те, как оказалось, думали что я пытаюсь научить Химе стихии Ветра к которой у нее предрасположенности нет.       — Мм, думаю наша принцесса за недельку справится… — сказал старейшина Турикучи со знанием дела спустя пять минут уже создав небольшое торнадо из листиков на ладони на голой чакре, без стихии.       — Берёте на себя слишком многое, старейшина, — с ухмылкой ответила Кушина, было заметно что она даёт себя взять на слабо намеренно, — не стоит недооценивать свою Химе. Завтра к вечеру у меня будет по вихрю на каждой ладони, — с осанкой, стройным шагом и важным выражением лица она отправилась к куче листвы под деревом рядом.

***

      — …на все постановления и решения любого класса, принятые сегодня и в дальнейшем, будет наложено полное вето с последующим рассмотрением за нашим участием… уведомить всех причастных к выше упомянутым инстанциям о временном приостановлении деятельности… к прибытию составить отчёт на тему действующего сотрудничества и отношений с деревнями скрытыми в Тумане и Облаке…       — Что это за фарс? — уточнил Хокаге, вырвав из рук читающего старейшины Хомуры свиток и протянув по нему глазами, — запросить у Сарутоби Ичизоку и иных кланов Конохагакуре информацию на тему взаимоотношений с кланами Тумана и Облака? Данзо? — Третий перевел взгляд на главу разведки, пренебрежительно и с брезгливостью взмахнув бумагами, — это нелепая шутка?[2]       — Как бы не так… — положил обе руки на трость и сухо, но с неким смирением, ответил он, отведя взгляд к окну, — печать не подделка, подписи тоже, дата позавчерашняя, — Данзо будто что-то вспомнив вернул взгляд Хокаге, перестав постукивать пальцами по древку, — удивительно правда, что твой брат тебе ничего не рассказал, я сомневаюсь что Узумаки скрыли положение вещей по прибытию в страну.       — Тц… — Хирузен действительно получил ястреба еще около обеда от двоюродного брата — Широнзу Сарутоби, но посчитав это, как обычно, новой просьбой дополнительного финансирования решил временно проигнорировать.       По итогу потеряна половина дня, они могли уже заложить приготовления и начать строить некоторую стратегию дальнейших действий. В результате имеем Узумаки которые уже более чем на сутки ближе к Конохе и первых лиц этой деревни, которые узнали о «дорогих гостях» только сейчас.       — Опустим это, я прочел письмо Широнзу несколькими минутами ранее получения писем от Узумаки. Кохару, ты автор части Кодекса на который они ссылаются. Это всё правда? Нет никаких лазеек? Я не потерплю заносчивость этой внезапной группы скитающихся выскочек, — Хокаге опёрся двумя руками о стол, поднявшись. От решительного взгляда своего лидера присутствующие слегка воспрянули духом, пусть и без возможности предоставить чёткий выход из ситуации.       — Это белая часть Кодекса… — глядя на не самые осознанные лица старейшина Кохару Утатане решила начать с небольшого экскурса в историю.       На пару мгновений женщина прикрыла глаза, словно вспоминая, после чего Кохару положила обе руки на стол и немного придвинулась ближе, слегка навалилась на него.       — Автором Кодекса является Тобирама-сенсей и все ссылаются к нему, как к основному создателю первого свода законов, но определенную часть, где обозначены основные постулаты, права Хокаге и кланов, согласовывали с каждым Ичизоку отдельно, даже если в нем был только один представитель в живых. Было принято решение, что раз принималась эта часть кодекса абсолютно единогласно, то и видоизменяться она будет только так. Белой эту часть назвали случайно, в первоисточнике чтобы выделить использовали бумагу из редких деревьев Сенджу. Вы серьезно никогда не интересовались почему в первоисточнике треть Кодекса как новая, а остальная уже пожелтела за десятки лет? — отвлеклась старейшина, проведя по присутствующим взглядом.       Получив в ответ только исходящее от них яростное желание услышать продолжение, Кохару вернулась к сути, проворчав в мыслях про узость разума некоторых своих коллег.       — Так вот. С момента принятия этого закона история не помнит ни одного случая, где все кланы, вплоть до символических, выступят единогласно. И это не пустые слова, а реальные цифры. Белую часть за годы так и не пытались менять, собственно — по этой же причине. В результате мы имеем не просто выскочек, а выскочек которые могут себе позволить ими быть, — наступила пауза, в течении пары минут которой все осознавали сказанное и вспоминали текст писем Узумаки.       — Единственное, что при большом желании, получается, можно не выполнять среди указанного в их письмах, это предоставлять информацию касательно сотрудничества конкретных кланов с Туманом и Облаком. По хорошему это нужно выдвинуть на решение совета, либо решать лично между главами Ичизоку, — проговорил старейшина Хомура свои мысли вслух, проведя по лбу тыльной стороной ладони, — как же они вовремя…       — Но, опять же, учитывая их ситуацию… Это может оказаться дурным тоном. Хотя бы что-то символическое предоставить нужно и здесь. Мы явно не ближайшие соратники, но и сразу воспринимать друг друга в штыки крайне нежелательно я думаю, — добавила Кохару.       — Хочешь сказать, что данные на тему отношений самой Конохи и Тумана с Облаком мы предоставить обязаны? — Хирузен пропустил часть слов мимо, кашлянул и отложил трубку, его явно слегка потряхивало от свалившейся за вечер информации, — эти данные секретны, их не знает большая часть Ичизоку.       Последние месяцы складываются не радужно, близится война, а тут ещё и новоприбывшие, возомнившие себе не пойми что. Этот вечер приносит пока только плохие новости. Почему нельзя мирно и гладко просто войти в строй, зачем пытаться кроить под себя происходящее… Почему нельзя проглотить. С Узумаки произошло столько всего, что нужно оглядываясь в опасении лечить раны, а не брыкаться в агонии.       — Да, Великий Клан имеет право запрашивать информацию любого характера и они действительно частично вступают в права как только пересекли границу и эм… приняли предложение, — коротко ответила Кохару как по справочнику, решив свои эмоции пока поберечь.       — Но мы ведь могли бы сделать вид что писем нет? Ястреба небессмертны, — развел руками Хомура в риторическом восклицании.       Он бесчисленный раз вглядывался в свитки, которые прилетели от Узумаки, будто ожидая увидеть там что-то новое. Кохару посмотрела на коллегу, как на идиота, в глазах Хокаге же на пару секунд промелькнула надежда, но потом она сгорела, когда глаза столкнулись с вмиг нарягшимся Шимурой.       — Могли бы, если бы час назад в секритариат совета не поступили такие же письма, переданные через Учих и Мито Узумаки. Узумаки решили перестраховаться и меня крайне напрягает тот факт, что они пошли на такой шаг. Изначально не предполагалось, что они будут нам доверять. Но как минимум я не ожидал подобных оскорбительных предосторожностей, — Данзо достал из плаща ещё два запроса на блокировку советов, с поправкой на первое предложение каждого из посланий. В каждом соответственно была просьба к Кагами Учиха или к Мито Узумаки передать отправленные письма резиденцию.       — Изначально не предполагалось, что их будет двадцать пять, что они будут мнить себя Великим Кланом, что они будут выступать где-то выше чем возле стойки с меню в общественной столовой для нуждающихся, — Хирузен поднялся и стал лицом к окну, где открывался вид на вечернюю Коноху. Руки он заложил за спину.       — Двадцать пять? — захлебнулась водой старейшина Кохару.       — А, вы же не читали письмо Широнзу… Из того что нужно знать: их порядка двадцати пяти, примерно в равных количествах женщин и мужчин. Свою принцессу, с его слов — заносчивую особу, в клане глубоко уважают. Руководят толпой пятеро: двое старейшин — чахлых, опять-таки со слов Широнзу, стариков; настоятель лагеря — некий Акума; и два зарвавшихся подростка. Это сама Химе — Кушина Узумаки и её вроде бы как брат — Наруто Узумаки.       — Мм… уполномоченный? — уточнил старейшина Митокадо.       — Да, Широнзу писал что они с Кушиной почти ровесники, — вздохнул Хирузен.       — Узумаки скрытные и до недавних пор их шпионская сеть была единственной, способной потягаться с нашей, но если на всех я могу найти хоть пару предложений в досье, про Наруто Узумаки я услышал сегодня в первый раз, — добавил Данзо.       — Пф, — скривился Хирузен, оперевшись на стол двумя руками, — аристократишки… Назвать близкого родственника наследницы в честь приправы в лапшу.       — Скоро у нас появится возможность вкусить эту приправу лично… — посмотрел вдаль Шимура и слегка кивнув присутствующим покинул комнату, думая о чем-то своем.       — Данзо, мы о них знаем слишком мало чтобы что-то предпринимать. Не рискуй, пусть доберутся до Листа. Они переоценивают свое влияние, — окликнул его Хокаге.       — Я начну подготовку к переговорам с Хьюга, — глава разведки не оборачиваясь покинул комнату. Вскоре, обсудив некоторые более гражданские дела, в кабинете Хирузен остался один.       — Смогли пресечь своевольность Сенджу, пыл Учих, сможем и Узумаки заставить отдохнуть… И не с такими рыбками тягались, — присев в кресло, проговорил шепотом Хокаге и затянулся глубоко табачным дымом, — помятуя былое, трогать их силой не стоит, самим хуже будет, но уже в деревне… Думаю получится смешать их с тем, чего они стоят.       Прозвучал глухой звук падения, на который Хирузен решил не обращать внимания, философствуя о прошлом и будущем. Тем временем в соседней кабинету комнате упал портрет Третьего Хокаге. За окном начался дождь.

***

      Спустя почти неделю размеренного и на беспокойство опасливого Наруто безопасного передвижения по тропам Страны Огня они добрались до столицы, решив остановиться тут с утра и выйти со следующим рассветом.       Лагерь стал неподалёку от первых жилых посёлков, которые окружают территории громадного города.       — Утра. Нару-кун, — подошла к нему старейшина Тора, заложив руки за спину, когда он отвлечённо о чем-то смеялся с Кушиной, — пойдём со мной пройдемся. Куши-чан, тебя кажется искал Акума.       Парень с девушкой с подозрением переглянулись, но не найдя к чему придраться решили позже задать интересующие их вопросы. Все разошлись в разные стороны, а Наруто побежал догонять ушедшую старейшину. Тора-сама вела Наруто к той самой крытой повозке, которую она же и взяла у Широнзу.       — Как самочувствие? — начала она, пока юный Узумаки копался в недавних воспоминаниях в попытке сообразить о чем будет беседа.       — Всё замечательно, — улыбнулся Наруто, после чего старейшина пристально начала смотреть на него краем взгляда.       — Мне казалось, ты принял нас как свою семью, хотя я всё продолжаю наблюдать на твоём лице постоянную чрезмерную улыбку, — со вздохом ответила Тора.       Наруто всё еще с поднятыми уголками губ слегка прищурил глаза в немом вопросе. От Торы ощущались на переферии эмоции огорчения.       — Не подумай, что я считаю тебя лицемером, но ты явно сейчас напряжен и повода улыбаться нет, я и раньше замечала что ты редко когда искренен, но всё-таки, — подойдя практически вплотную, Тора повернулась к Наруто и теперь они стояли друг напротив друга около крытой повозки.       — Это скорее машинально, — Узумаки потупил взгляд в землю, неловко почесав затылок рукой, — дурная привычка.       — Помни, — она подняла ладонью его лицо выше, взгляд старейшины стал серьезным, — что мы — единое целое. Ты — неотделимая часть любого из нас. Каким бы образом ты к нам не присоеденился, мальчик, мы пожертвуем ради тебя всем возможным, как и ради любого другого Узумаки.       Тора отпустила подбородок парня, увидев в его глазах решительный огонек. Взгляд старейшины стал менее прямой, а сама она даже слегка улыбнулась.       — Хотя против чужих твоя «машинальная привычка» очень даже пойдет за хороший наработанный навык, — старейшина развернулась к повозке и откинула ткани, закрывающие импровизированную комнату, внутри было темновато, кроме двух лежанок ничего и не найти, — заходи, когда я спрашивала твоё самочувствие я имела слегка другое в виду.       Заинтригованный Наруто решил пока промолчать.       — Сядь, — приказала старейшина, после чего они сели друг напротив друга, — ничего особо не объясняя она сложила пару печатей, пробормотала какое-то слово, после чего её рука загорелась красным светом. Наруто искренне доверял этой мудрой женщине, поэтому не боялся, хотя выглядело все слишком внезапно и удивительно.       Тора-сама положила руку на плечо Наруто, тот забился в немом крике на мгновение, после чего ему стало даже приятно, потом его постигла опять внезапная адская боль, после вновь наслаждение и расслабленность…       Секунд сорок парень испытывал контрастный душ из эмоций, после чего он оказался внутри каких-то черных лабиринтов, всюду была вода, которая преувеличенно медленно стекала в огромную дыру, как от метеорита, по центру большой комнаты.       — Что за бред?.. — в шоке пробормотал Наруто, не ожидая особо ответа, медленно походя ближе, чавкая обувью об воду.       — Вот и мне интересно… — всё-таки получил он ответ от старейшины, которая с деловитым видом по воде пробиралась ближе к воронке, оглядываясь, — у здоровых людей тут как бы ядро чакры, а не развалина.       — Сколько мне осталось?.. — промямлил парень, упав на колени.       — Не мельтеши…