Наше долгое путешествие

      Выдохнув, Листвичка откусила ещё один кусочек мяса от кролика, не чувствуя особого вкуса того. В последнее время есть хотелось постоянно, однако, как только еда оказывалась во рту, в горле появлялся ком, который отбивал всякое желание есть дальше. Грач же был настроен серьёзно, голубые глаза того «играли» раздражением, когда возлюбленная снова куксилась, в очередной раз говоря, что, мол, аппетита нет, да и вообще она сытая и полна сил ровно также, как и всегда. Как не трудно догадаться, этих самых сил у неё теперь было строго ограниченное количество, что становилось всё более и более заметным, ибо выдыхалась та совсем уж быстро, а расстояние, пройденное ими за день, сокращалось всё больше, что огорчало. Спутник же если и раздражался, то старался не показывать этого, осознавая, что Листвичка переносит прощание с родным домом куда более тяжелее, нежели он. Откусив очередной кусок, после чего начав жевать тот, кошка скрючилась, мордочка исказилась гримасой. Резко вскочив, красавица отошла дальше в подлесок, в очередной раз извергая из себя часть еды, изредка кашляя. — Слушай, может, ты беременна? — вдруг спросил Грач, когда бывшая и совсем юная целительница вернулась, садясь рядом и видя то, как ориентал смотрит на неё исподлобья даже без намёка на укор, — В смысле, все симптомы указывают на это.       Дочь Огнезвёзда лишь вздрогнула, закусывая губу и опуская голову, нервно теребя коготками жёсткую траву, вырывая ту в малом количестве, испытывая от этого легкое удовольствие. Что уж говорить, она сама давно имела подозрения, что это так, ибо слишком уж много этих «совпадений» (как она их называла про себя) совпадали и словно прогрессировали. Совпадали, совпадали и ещё раз совпадали. Пора бы уже принять этот факт, однако она, в отличии от других кошек племени, не только не будет рожать в тёплой Детской, она, целительница (пусть и бывшая на данный момент) в принципе не имела права беременеть. Тем более от кота из соседнего племени. Совесть «грызла» грудную клетку, из-за чего стало совсем уж стыдно и противно от своих действий, становилось только хуже и хуже. Так, или иначе, от котят она уже не сможет избавиться, да и желания на то не было. Выдохнув, Листвичка проговорила, рассматривая свои лапы с куда большим интересом, нежели обычно: — Да, скорее всего, это так, — голос её становился всё более тихим и глубоким, настолько, что Грачу пришлось выставить ушки торчком, а также пододвинуться ближе, чтобы услышать хоть что-то, — я понимаю, что это не вовремя, этого вообще не должно было происходить и…       Голос сорвался окончательно, палевая кошка рвано выдохнула, жмурясь, дабы сдержать слёзы, которые так и норовили скатиться по пушистым щекам, увлажняя те. Легкое шевеление раздалось рядом, ориентальный кот прижался к её боку, касаясь усиками её мордочки, приятно щекоча, а также грея своим стройным телом. — Нет, это прекрасная новость. Прекрасная — слышишь? Я рад, безумно рад, что у нас будут котята! Поверь, я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы позволить тебе родить в безопасности, а после вырастить их как подобает. — из горла бывшего воителя исторглось глухое мурчание, шершавый язык того нежно заскользил по щеке, прогоняя всякое желание заплакать. Улыбнувшись, Листвичка прижалась к любимому, вздыхая аромат вереска и свежей травы, расслабляясь и прикрывая глаза, скользя хвостом — плеткой по чужой спине, проглаживая. Да… она целительница (бывшая), так что… бояться ведь уже нечего, если так подумать. Вернее бояться нечего со стороны закона племён. Её не осудят, ибо делать это просто некому. Правда теперь не будет целого племени, что будет готово защитить её даже ценой собственной жизни. Но… Грач же сможет.?       Грач же урчал всё усерднее, согревал и прикрывал от ветра всё больше, словно желая закрыть от всего мира и любой опасности. Может, он видит в ней Ласточку? Видит в ней все ошибки, что может предотвратить, оттого и плохо спит по ночам, просыпаясь от малейшего шороха поблизости? Всё ещё носит эту вину на своих плечах, это огромное бремя, отягощающее сердце. Листвичка хотела поговорить с ним об этом, даже набрала в легкие побольше воздуха чтобы начать, однако не решилась. Просто не была уверена, что готова к этому разговору, да и он тоже. Вздохнув, кошка плавно прикрыла глаза, расслабляясь, снова чувствуя усталость. Едва заметные, но цепкие лапки сна уже начали убаюкивать её, все звуки вокруг потеряли свою яркость… Барсучья морда и чей-то… крик.? Вздрогнув, Листвичка открыла янтарные глаза, приподнимая голову, едва ли сдерживая вздох какого-то ужаса. Что это вообще было? Послание, коим одарило её Звёздное Племя, или нечто другое? — Что-то не так? — спросил ориентал, скользнув по её макушке языком в быстром движении, заглядывая в глаза, — Я думал, ты уснула. — Нет, нет, всё хорошо. Мы же можем продолжить идти? Последнее время мы проходим совсем мало, а до амбара Ячменя и Горелого нужно добраться как можно быстрее, я думаю…       Грач сощурился, чуть отходя, с явным скептицизмом разглядывая свою спутницу, словно проверяя, может ли она идти дальше, что таковым и было, а это уж не удивляло. Отказать же он не может, верно? Вздохнув, Листвичка поднялась, отряхиваясь, прикидывая, как долго им ещё идти. Уж не один день прошёл с их побега… Тоска отвратным червяком словно проедала дыру в груди, заполнить которую она увы была не в силах. А если никогда не сможет? Это не то, о чем стоит думать.       Скоро она сможет стать матерью, сможет наслаждаться любовью Грача, не имея больше тех странных, глупых рамок, что поколениями сковывали племена не только на территории Озера. И сделала первые шаги вперёд, высоко задрав тонкий, палевый хвост. Так они и шли по пустоши, изредка проходя через различные ручейки, короткие пролески, настолько маленькие, что в них даже не было намёка на запах дичи. Лишь едва заметный аромат редких птиц, что ненароком там пролетели, мгновенно покидая данное блеклое место. В основном всё равно была пустошь и поляны, солнце постепенно припекало всё меньше, пока вовсе не скрылось за густыми и серыми облаками. — Кстати, я тут подумал… — едва протянул Грач, скосив взгляд на подругу с лёгкой усмешкой, — может ты научишь меня основам целительства? — Ох… но ты же воитель и… будет ли это правильным.? — пробормотала Листвичка, после чего поймала на себе чуть раздражённый, непонимающий взгляд друга. Он разочаровался в ней? — Я-я имела в виду, что…       Чёрный кот дёрнул усами, закатывая глаза на долю секунды: — Мы больше НЕ принадлежим племенам. Ты должна это осознать и принять, Листвичка. Я понимаю, что это больно, непривычно и так далее, но… Ты выбрала меня. Ты выбрала их жизнь. — ориентал кивнул на живот, который заметно округлился даже не смотря на общую худобу кошки. — Да, я… понимаю это. — глухо выговорила кошка, язык которой словно заплетался. И правда, он говорит умные, нормальные вещи. — Прости, я не хотел тебя задеть. — с досадой выдохнул Грач, прикрывая темно — голубые глаза. — Нет-нет, ничего, всё хорошо! — затараторила самочка, подходя ближе к любимому, — Я буду рада научить тебя целительству! Мне очень приятно слышать, что ты заинтересован в этом искусстве! Когда ты его выучишь, то сможешь помочь не только себе и мне, но и нашим котятам…       Особа сбивчато заурчала, лапками обхватывая кота за плечи, приподнимаясь, быстро и нежно вылизывая ушки того, вызывая сильное смущение у последнего. «Котятам, которые не должны были появляться на свет» пронеслась мысль в голове бывшей целительницы, которую та поспешила отогнать в самый дальний уголок разума, а далее уж запереть под семью замками, дабы более никогда не слышать этого отвратительного и жестокого изречения собственного рассудка. Больше никогда. — Как насчёт того, чтобы сегодня научить тебя обращаться с паутиной? — Думаю, это неплохая идея.

***

      Гремящая Тропа нагрелась вследствие солнечного дня, из-за чего её чёрная, шероховатая поверхность чуть обжигала грубые подушечки лап. Листвичка поежилась, наблюдая за Грачом из кустов. Чёрный кот напряжённо рассматривал эту дорогу, пробуя воздух, поднимая короткие волоски дыбом на хребте, когда мимо проезжало сверкающее Чудовище Двуногих. У него-то опыта в их переходе куда больше, нежели у неё. Все разы Листвичка переходила эти опасные участки с племенами, а тут дело совсем другое… если Грач ошибётся, им конец. Тут никакое Звёздное Воинство не поможет.       Бывший воитель развернулся, подходя к пушистой особе, пару раз скользнув языком по грудке, тот сказал: — Мы можем идти. Я посмотрел, нет ничего необычного. — Кроме Чудищ?       Тёмный ориентал скривил уголки губ в мимолетной усмешке, чуть щуря глаза. Щёлкнув длинным хвостом по мордочке спутницы, тот вновь двинулся к Тропе, переодически поглядывая назад. Под лапами была пыльная, дурно пахнущая, а также пожухлая трава, которая чуть позже сменилась чем-то отдаленно напоминающим песок, только имеющее другой цвет. Листвичка сглотнула, стараясь пригладить шерсть не только на загривке, но и на спине. Встав практически вплотную к Грачу, который был сосредоточен до предела, красавица услышала: — Как только я крикну, беги как можно ближе ко мне и как можно быстрее, поняла? — даже не посмотрел на неё, вглядывался. — Л-ладно. — Следи только за мной и не отвлекайся.       Подняв свои длинные ушки торчком, кот вслушался, пропуская очередное Чудище вперёд, а далее ставя лапку прямо на Гремящую Тропу, из-за чего кошка неприязно поморщилась. Удостоверившись, что пока всё чисто, Грач кивнул, а затем резким, хлёстким движением рванул вперёд, дабы пересечь опасный участок. Листвичка, чуть опешив, бросилась следом, стараясь концентрироваться лишь на фигуре перед собой. Раздался рёв Чудища, который стремительно приближался. Ускорившись, палевая особа прыгнула в кусты за любимым, чуть расцарапав себе щёку из-за ветки, оттого стиснув зубы. Приземлившись на лапы, дочь Огнезвёзда скользнула по ушибленному месту лапкой, легким и отточенным движением вытирая кровь. Грач, отряхиваясь, подошёл к ней, глаза его весело сверкали, а шершавый язык скользнул по царапине в нежном и аккуратном движении: — Ты молодец, отлично справилась. — Без тебя это не вышло бы так легко, поверь мне. — мурлыкнула Листвичка, избавляясь от назойливого комка в горле, который вскоре исчез, пусть и не без усилий. — Не преувеличивай, — хмыкнул Грач, направляясь вперёд, от Гремящей Тропы, — пойдём.       Вновь пересекая поляны и редкие пролески, парочке приходилось пересекать всё больше и больше Гремящих Троп, по которым бегало всё большее количество Чудовищ. Одна из дорог была настолько оживленной, что двум беглецам пришлось спуститься под неё, входя в некий узкий и тёмный тоннель, на дне которого лапы омывала склизкая и отвратительно пахнущая жидкость. Листвичке приходилось изо всех сил сдерживать рвотные позывы ровно до того момента, пока они не покинули столь отвратное место. Далее дорога проходила более менее спокойно, хотя в нос переодически ударяли резкие запахи местных котов и кошек, что пробегали там некоторое время назад. А ещё крысы. И увеличивающееся в своих количествах скопление мусора Двуногих в различных местах. Поднимаясь по склону, путешественники всё отчетливее чувствовали вонь города, которая неприятно въедалась в нос и шерсть, однако являлась отличной подсказкой, говорящей, что они на верном пути. Оказавшись на самой высокой точке, Листвичка стиснула зубы, наблюдая за распростертым снизу местом, которое они должны были пересечь. — Видишь, вон там, ближе к горизонту, город закончится, — кивая кинул Грач, указывая местоположение, — пойдём прямо, главное быть осторожными. — Угу. — криво улыбнулась кошечка, спускаясь следом за любимым, чуть щурясь из-за закатного солнца, которое вскоре должно было вовсе скрыться. — Главное найти место, где мы сможем переночевать.       Спускаясь говорил бывший воин Племени Ветра, не забывая поглядывать на свою чуть более медлительную подругу. Поравнявшись с ориенталом, беременная мадам вильнула ушком, всеми своими поджилками чувствуя на себе взгляд чьих-то сосредоточенных глаз. Быстро обернувшись и приглядевшись, а также ничего не заметив, целительница дернула усами, вслушиваясь в речи Грача, стараясь уловить суть. «Наверное показалось».       Два зелёных глаза сверкнули, а облезлая фигура двинулась в сторону — в более темный уголок. Язык скользнул по губам в хищной манере, словно смакуя будущую добычу.