Родная кровь - не вода

С возвращением Хвитсёрка и Бьорна, застолья и веселья стали частыми мероприятиями в длинном доме. Вследствие чего, приготовления к пирам были почти постоянными. Кая брела по коридорам, не понимая, запах чего именно так привлёк её внимание. Тошноту помогала сбить соль, а вот растущий живот, скрывать становилось всё сложнее. Утянутая корсетом, Кая боялась за малыша, но куда больше переживала, что вскоре все обо всём узнают. Выйдя на улицу, подышать воздухом, девушка лишь учуяла аромат сильнее, идя по шлейфу. Деревянные бочки, вносимые рабами в кухню, вот, что так её манило. А точнее их содержимое, коим была солёная рыба. Не в состоянии совладать с собой, она взяла рыбку прямиком из рассола и с упоением вдыхала её запах, затем прямо на улице распотрошила и вкушала с невероятным наслаждением. -Всё в порядке, — раздался голос Маргрэт где-то рядом. Утирая ладонью губы, девушка лишь качнула головой в знак согласия, даже не взглянув на жену брата. -Ты ешь рыбу прямо из бочки на улице, ты здорова, — не унималась блондинка. -Да в порядке всё, — осеклась Кая. -Ты носишь ребёнка, — воскликнула Маргрэт, своей догадке. -Только ляпни это где-нибудь, и я прирежу тебя во сне, — молниеносно, поднеся нож, которым она разделала рыбу, к горлу блондинки, зашипела Кая. -Я никому ничего не скажу, обещаю. -Конечно, не скажешь, или мы с тебя шкуру спустим, не смотря на то, что ты случайным образом стала нашей родственницей. Кая горделиво развернулась, оставляя девушку в раздумьях. А раздумья её были вполне себе ожидаемыми. В надежде стать ближе к кюне, бывшая рабыня, не заставила себя долго ждать и направилась прямиком к ней. Рассказав о случившемся и передав дословно их диалог, она дала Лагерте пищу для размышлений. Астрид же в свою очередь внимательно слушала, изредка встречаясь взглядом с возлюбленной. -… хорошо, что рассказала всё мне, я ценю это, — серьёзно говорила дева щита. — Но не смей больше об этом никому говорить, поняла меня, даже Уббэ. -Но почему, — бестактно интересовалась Маргрэт. -Ты плохо расслышала, — прищурившись, обратилась к ней Астрид, но была остановлена жестом кюны. -Потому что, я так сказала, — твёрдо ответила на вопрос женщина. — Мои приказы не обсуждаются, теперь иди. Лагерта сделала глубокий вдох, всматриваясь в огонь. Погруженная в свои мысли, она крутила в мыслях слова провидца, теперь слова Маргрэт. «…Кая беременна от себя самой», «мы с тебя шкуру спустим», кто «мы»? Неужели какой-то простак из Каттегата, впустил в неё свои корни? Но никто и никогда не видел её с молодыми парнями, да и с взрослыми мужчинами она не была замечена. Связь с Гуннаром отрицает, да и не стала бы она врать по этому поводу, замуж за него всё равно не хотела. -Кая ведь время проводит только с братьями, — будто читая мысли, начала диалог Астрид. — Среди её прислуги лишь девушки. -Неееет, — протянула кюна, широко распахнув глаза и закатывая их. — Нет, даже не думай и не говори об этом, — она жестом руки, показывала, что эта теория слишком безумна. -Она всё своё время проводит с Иваром, никуда особо не ходит, — продолжала догадки девушка. — Не взялся же ребёнок из воздуха. Лагерта часто заморгала, и неровно дышала, не находя себе места. -Рагнар, почему ты меня оставил, — взывала она к бывшему супругу. — Если всё так, что теперь с этим делать? -Нет безвыходных ситуаций, — успокаивала её брюнетка. — Но для начала надо выяснить, так ли это. -Как же я не хочу этого знать, но оставить ситуацию без контроля и пустить всё на самотёк, я тоже не могу. -Думаешь, Аслауг знала, — неожиданно произнесла Астрид. -Теперь уже не знаю, — нервно грызла ноготь дева щита. -А Рагнар? -Нет, Рагнар даже и не догадывался о таком, — отметала теории женщина. — А если бы узнал, то убил бы Ивара. Это противоестественно, так не должно быть. -Не могу согласиться с тобой, — загадочно произнесла девушка, наливая эль в кубок для кюны. — В некоторых землях, знать и богатые семьи, женили братьев и сестёр, для поддержания чистоты крови, — вкрадчиво шептала брюнетка, протягивая напиток. -Это неправильно, — проходя стадию отрицания, вторила женщина. -А для них, это как отдать дочь, замуж за чужака, — продолжала она. — Я лишь говорю, о том, что такое вполне себе, имеет место быть. -Не думаю, что стоить говорить об этом, пока мы не выяснили, правдивы ли наши догадки. -Тогда давай выясним, — хитро улыбнулась Астрид. Молодая и симпатичная рабыня, чувствовала себя чем-то более значимым, чем обычно. Наряженная в новое платье и причёсанная, девушка воображала себя с ровню вольным женщинам. Прислуживая в длинном доме, она часто разглядывала их красивые платья и украшения. Представляя, что и она однажды станет такой, выйдет замуж и навсегда положит конец, своей тяжёлой жизни. Сегодня, выполняя приказ кюны, она не стала свободной, но хоть немного прикоснулась к этой жизни. Безусловно, ей было не по себе, чувства волнения и неловкости, делали её движения скованными, а речь рваной. Зная нрав Ивара Бескостного, это лишь усугубляло положение. Но перечить Лагерте, она не смела. Собственно как и решать что-либо. Поэтому как покорная прислужница, выполняла, что ей велено. Девица уже заранее знала, где искать Бескостного, поэтому ей оставалось, лишь заговорить с ним. Вечер самое приятное время, для любовных утех. Пройдя небольшое расстояние к дому Ивара, в котором он стал жить с недавних пор, не желая делить одну крышу с убийцей его матери. Девушка чувствовала, как волнение приближается куда сильнее. Бескостный всегда привлекал внимание женщин, несмотря на своё увечье. Он был не дурён собой, красив лицом, а ещё он был сыном Рагнара Лодброка, что придавало ему весомую значимость в обществе. Она не была исключением, так же как и все засматриваясь на младшего из сыновей конунга. Наверное, поэтому, она и не испытывала отвращения или страха, перед поставленной перед ней задачей. Постучав, рабыня неуверенно толкнула дверь, проходя вглубь помещения. Она ступала тихо и аккуратно, словно вор. -Зачем пришла, — не дожидаясь, когда она подойдёт к нему, интересовался викинг. -Меня прислала кюна, — смотря в пол, еле слышно произнесла девушка. -Зачем, — жёстко отчеканил Бескостный. -Я подарок, — подняв взгляд, чуть громче ответила служанка. Он внимательно рассматривал юную девушку. Откинувшись на спинку стула, больше напоминающего трон, голубоглазый растягивал пухлые губы в ухмылке. От света огня и мрака комнаты, его глаза казались чёрными, что пугало рабыню. -Как твоё имя, — поинтересовался Ивар, вращая в руках небольшой нож. -Ида, — промямлила девица. -Так покажи мне Ида, что для меня прислала Лагерта, — всё так же ухмыляясь, продолжал парень, хитро прищуривая глаза. Неуверенно, девушка спустила с плеч платье, что скользнуло по её обнажённому телу и упало на пол. Смущённо, она смотрела куда-то в пол, стараясь даже тише дышать. Молчал и Бескостный, наслаждаясь, открывшимся перед ним зрелищем. Лишь треск поленьев в камине, разбавлял звенящую тишину. -Подойди, — хрипло и тяжело дыша, обратился викинг к своему «подарку». Ида покорно повинуясь приказу, неспешно подошла к Ивару, усаживаясь ему на колени. Сердце девушки стучало с удвоенной силой, толи от страха, толи от возбуждения. Бескостный снял перчатки, чтоб прикоснуться ладонями к её волосам и коже. Он, не моргая рассматривал её светлые волосы, белёсые глаза, прозрачно-бледную кожу. Проводя пальцами от её талии к плечам, его ласки заставляли реагировать тело рабыни. Девушка томно прикрывала глаза, поддаваясь ему на встречу. Ей так же хотелось, прикоснуться к нему, ощутить его тепло, попробовать его губы на вкус, узнать какой он на самом деле. Но пока что, она могла только ощущать его запах, сводивший её с ума. Викинг плавно и нежно переводил ладони выше, к хрупкой шее девушки, заставляя ту полностью расслабиться и подчиниться ему. Теряя бдительность, с губ рабыни сорвался лёгкий стон, перешедший в хрип, когда пальцы Бескостного сомкнулись на её горле, мёртвой хваткой. Он рывком развернул девушку к себе спиной, сжимая её лицо, заставив Иду скривиться от боли. Её глаза были широко распахнуты от ужаса. Голубоглазый с новой силой сжимал лицо девушки, держа за запястья. -Лагерта думает, что может подослать ко мне второсортную шлюху для развлечений, и я обо всём забуду, — шипел он ей в ухо. Она могла лишь мычать в ответ, что-то бессвязное. -Я люблю только одну женщину, и буду любить всегда, — продолжал он. — Я никогда не коснусь другой, а такой как ты и подавно, так что уясни, и передай Лагерте, мне её подачки не интересны. Он зло оттолкнул рабыню от себя, будто брезгуя ей. Девушка упала на пол, хватаясь за горло, и громко кашляя. В её глазах застыл ужас, страх за собственную жизнь, она не знала, что дальше делать, боясь ещё больше разозлить его. -Постой-ка, — замешкался Бескостный. — Ты здесь не просто ради моего развлечения, эта тварь прислала тебя не просто так. Перепуганные глаза рабыни забегали, лихорадочно думая, что сказать. Ивар сполз со стула, снова сжав шею Иды, всматриваясь в ужас в её глазах. -То, что я с тобой могу сделать, — усмехался он. — Кошмар, который ты испытаешь, будет несравним ни с чем. -Не надо, — слёзно умоляла рабыня. — Ивар прошу тебя, не делай мне больно. -Я говорю правду, я здесь для тебя, — переходила на отчаянный крик она. Бескостный больно схватил её за волосы, поднося острый конец ножа к глазу девушки. -Говори всё, что знаешь, или глаз, меньшее, с чем ты попрощаешься, — сквозь зубы, процедил он. -Я, правда, ничего не знаю, я только краем уха слышала, как Маргрэт говорила, что Кая не здорова вроде бы, а потом Лагерта и Астрид позвали меня и приказали соблазнить тебя, — ревела девушка. -Вот оно что, Маргрэт значит, — злобно радовался какой-то своей догадке викинг. Он натянул её волосы, собранные в руку и перерезал ножом, прямо у затылка. -Пошла вон отсюда, и на глаза мне больше не попадайся, — успокоившись, обратился он к Иде. — В другой раз, это может быть твоё горло. Перепуганная и зарёванная, рабыня подобрала платье и, надевая его на ходу, поспешила покинуть дом Бескостного. Кая расстелила постель, оставляя зажжёнными только несколько свечей, которые позволяли видеть очертания предметов. Она много думала и мечтала перед сном, почти каждый вечер. А теперь её мысли в большей степени занимало будущее. О том, как ей надоела навязчивая опека Лагерты, которая из кожи вон лезла, стараясь заменить Аслауг. Страшась неизвестности будущего, она старалась не думать о плохом. Втирая в руки бальзам из пчелиного воска, девушка всматривалась в пламя свечи. Звук ругани, за пределами её комнаты, выводил её из размышлений. «Опять братья что-то не поделили», думала она. Дверь её комнаты распахнулась, что ни капли не удивило девушку. Так бесцеремонно врываться мог только её близнец. Такого не позволял себе никто, ни родители, ни старшие братья. Ругаться с ним было бесполезно, он не выносил, когда она запирала дверь, просить, тоже было мало толку, он всё равно будет открывать чёртову дверь, когда захочет. Войдя в покои сестры, Бескостный захлопнул за собой дверь, что вызвало вибрацию по стенам. Вид у него был недобрый. Об этом говорил взгляд из-под бровей, тяжёлое дыхание и женские волосы в руке. -Я даже знать не хочу, что случилось, — как можно спокойнее проговорила близняшка, окинув взглядом всю картину. -Лагерта, — злобно прыснул он. — Везде ей надо всунуть своё жало. Бескостный расшнуровал куртку, бросив её на спинку стула. Он пронзительно смотрел на сестру, прежде чем последовал за ней в постель. -Разве ты не должен быть в своём новом доме, — язвительно интересовалась девушка. Ивар прервал её речь поцелуем, грубым и жёстким, чего она не ожидала. -Ты пахнешь, другой женщиной, — ревностно констатировала Кая, хватая брата за подбородок. -Я пахну шлюхой, которую мне прислала Лагерта, — грубо ответил он, сжимая лицо сестры ладонями. -И как она, тебе понравилось, — продолжала плясать девушка, на его нервах. -Нет, — усмехнулся Бескостный, толкая Каю на кровать. Он рывком стянул с девушки сорочку, обнажая её тело. Тело, которое он желал больше всего, тело, которое не шло в сравнение ни с чьим другим. Он целовал и кусал нежную кожу сестры, только она одна могла утолить его жажду. Кая впивалась в него ногтями, прижимая брата к себе. Он был её миром, она не собиралась делить его с другими женщинами. Её руки непослушно хватали Ивара за лицо, голову, волосы. Кае хотелось, чтоб он всецело принадлежал только ей. Чувствуя, как он входит в неё, девушка стонала громче и сжимала его бёдрами. Только когда он двигается внутри неё, когда она искусывает его губы в кровь, только когда он сжимает её хрупкое тело в своих сильных руках, Кая чувствует себя по-настоящему живой. Их ребёнок внутри неё, высшая степень их неправильной любви. От таких мыслей, Ивар двигается быстрее, толкаясь в ней. Здесь и сейчас, есть только они, и всё остальное не имеет никакого значения. Бескостному трудно сдерживать свой пыл, рядом с любимой женщиной, но ради их будущего малыша, он старается контролировать себя. Чего не скажешь о Кае. Та в свою очередь, оказавшись сверху, двигается слишком быстро и слишком сильно, что заставляет волноваться Ивара. Он придерживает сестру за живот, напоминая о её положении. Она лишь в ответ громче стонет, не боясь, что их кто-то услышит. Во всём есть свои плюсы. И теперь им не надо контролировать себя. Так Ивар, чувствуя приближение оргазма, входит в Каю, не боясь излиться в неё. Бескостный сильнее прижимает девушку к себе, не давая ей больше двигаться. Содрогаясь от миллиона искорок в теле, Кая тяжело дышит, прижимаясь лицом к груди брата. Он не спешит покидать её тело, заковав в объятия. -Сейчас мы оденемся, — восстановив дыхание, обратился он к сестре. — Потом ты возьмёшь нужные тебе вещи, и уйдёшь жить в наш с тобой дом. -Но, — начала, было, она. -Никаких но, ты не будешь жить под одной крышей с убийцей нашей матери, — чётко и жёстко произнёс Бескостный. -А что подумают другие, и живот становится прятать всё сложнее, — волновалась девушка. -Плевать я хотел, что там и кто подумает, — объяснял Ивар, целуя такие родные губы сестры. — Мы с тобой семья, и будем жить вместе, а кто там что думает, меня не беспокоит. -А братья? -А кто из них попробует меня остановить, — задал он риторический вопрос близнецу. Собрав любимые и нужные вещи, Кая в сопровождение брата, покинула свои покои, не дожидаясь утра. Бескостный взял всю ношу на себя, не забыв положить на застеленную постель сестры, в которой не раз происходила их любовная связь, те самые отрезанные волосы рабыни. Чтоб когда кюна зайдёт к Кае, она знала, в чём дело.