Родная кровь - не вода

Каттегат встретил Бескостного тяжелыми, серыми тучами, нависая над черной водой. Корабль рассекал гладь воды, подплывая к пристани. После Уэссекса, родной край казался мрачным, именно таким он и любил свой дом. Мрачным, холодным, мистическим и воинственным. Ветер трепал его отросшие волосы, развивая паруса. Первое, что уже казалось странным, что его не встречала ни Кая, ни мать. Только братья и вооруженные люди, завидевшие чужеземное войско, подплывшее к их берегам. Сидя в доме Уббэ, Ивар наблюдал за Маргрэт, мельтешащей из стороны в сторону, накрывая на стол. С момента их брака с его братом, ничего не изменилось. Даже в статусе жены, сына конунга, в его глазах, она так и осталась рабыней. Сутулая, глаза вечно в пол, тихо разговаривающая, забитая словно мышь. -Ивар, — обратился к нему старший брат. — Наша мать мертва, убита Лагертой, — без прочих подробностей и прелюдий, вывалил он сие событие на Бескостного. На Ивара будто выплеснули ушат ледяной воды. Тело стало тяжелым и непослушным, так бывает, когда перепьешь лишнего. Пальцы рук, как у каменной статуи, не сгибались, сколько бы он не старался сжать их в кулак. Он перевел пустой взгляд, направленный на Уббэ, куда-то в пол. Рот непроизвольно открылся, может он и хотел что-то сказать, да язык не поддавался. Сигурд и Уббэ переглянулись, пытаясь понять, как говорить и о других новостях. Уббэ сидя напротив, склонился к брату, положив ладонь на его руку. Сигурд стоял, опираясь о стену, сложил руки на груди, чуя подсознанием о грядущем взрыве эмоций. Маргрэт, не понаслышке зная характер Бескостного, старалась исчезнуть из его поля зрения, собственно как обычно она и делала, когда служила в длинном доме. -Теперь кюна Лагерта, — выдал Змееглазый, не выдержав напряженной паузы. Младший из братьев прикрыл глаза, тяжело выдохнув, возвращая себе власть над собственным телом. Пальцы крепко сжались в кулаки, а челюсти сомкнулись с такой силой, что казалось, зубы сейчас раскрошатся. Распахнув синие глаза, он тяжело дышал, от напряжения. -Кая где, — осипшим от нервов голосом, спросил Бескостный. -Она живет в длинном доме, но часто пропадает на тренировке, либо бродит по лесу, — затараторил Сигурд, речь шла о близнеце, а для Ивара, Кая святое. Бескостный немного успокоился, услышав, что с сестрой все хорошо. Мысль о любимой женщине немного смягчила его нрав. -Где же были Вы, когда это случилось, — интересовался младший из братьев. -Лагерта держала нас в плену, — незамедлительно ответил Уббэ, он ожидал этот вопрос. -Вместе с Каей, — встрял в разговор Сигурд, надеясь, что это в очередной раз успокоит брата. Хлопнув ладонью по столу, да так, что вся посуда подскочила, Ивар встал, опираясь на руки, и направился к выходу. Он должен быть сейчас в длинном доме, увидеть Каю, убедиться, что с ней все хорошо, посмотреть в глаза убийце их матери. Братья последовали за ним, зная характер Ивара, вполне можно было предположить, что он наделает глупостей. Болтовня и шум в главном зале длинного дома моментально утихли, стоило Бескостному только появиться на его пороге. Лагерта восседавшая на троне, уважительно встала, приветствуя гостя. -Тебе рады дома Ивар Бескостный, — обратилась кюна к сыну Рагнара. Тот лишь пренебрежительно усмехнулся ей в лицо. -Мы рады, что ты верну… — ее перебила Кая, выбежавшая из толпы. Девушка крепко обняла брата, не обращая внимания ни на кюну, ни на братьев, ни на людей вокруг. Самое важное для нее, что брат жив, что он вернулся домой целым и невредимым. Плевать она хотела, на то, как это выглядит. На глазах девушки проступали слёзы, от переполнения эмоций. Ивар крепко сжимал сестру в своих объятиях, целуя ее в макушку. Ему показалось, что в девушке что-то изменилось, но он не понимал что. Окинув ее быстрым взглядом, он на секунду задержал взгляд на животе, но быстро перевел его на деву щита, чтобы не вызывать подозрений. Кюна с неким интересом и подозрением всматривалась в эту картину. Что-то в этом ей казалось неправильным, но что именно, ей было не понять. Лагерта никому не рассказывала о секрете Каи, тем, более не зная, кто отец ребенка. Она ждала, что вернется Рагнар и все решится, ведь, по сути, девушке она приходится никем. Но новости, что привез Ивар, ее совсем не радовали, она не знала, что ей дальше делать, собственно как и Кая. Успокаивало лишь то, что Гуннар был мертв, а значит девушка, больше никому не обещана. Этот факт не связывал ее обещанием отца, но не освобождал от позора перед рождением бастарда.

***

Покои Каи, располагались в самой дальней части длинного дома. Здесь она могла укрыться от посторонних глаз и побыть наедине с собой, а теперь и с Иваром. Бескостный целовал сестру, далеко не по-родственному. Он скучал по ней, больше чем по кому-либо. Проводя пальцами по такому родному лицу близнеца, девушка рассматривала в нём новые шрамы и морщинки. Только здесь, только с ним она чувствовала себя защищённой. Только при нём она могла, наконец, расслабить живот, не пряча его от посторонних. Ивар изумлённо смотрел на сестру, положив руки на её талию. -Я ношу нашего ребёнка Ивар, — ответила Кая, на его немой вопрос. -Как давно, — серьёзно интересовался он. -Скоро будет две луны, — она легко улыбалась, рефлекторно касаясь живота. -Боги, слишком поздно, — викинг нервно ударил кулаком в стену. -Для чего поздно, — с опаской интересовалась она, понимая, к чему он клонит. -Поздно избавляться от него, ты можешь серьёзно пострадать. -Как ты можешь такое говорить, — сорвалась Кая, переходя на крик. — Это наш ребёнок, наш с тобой, ты его отец, как ты можешь даже мысль такую допустить. -Кая, послушай, — он сжимал ладонями её лицо, пытаясь успокоить нараставшую истерику. — Не надо кричать, о том, что он наш, никто не должен об этом знать. -За что, за что ты так с нами, — хрипя от слёз, вопрошала девушка. -Кая, родная моя, посмотри на меня, ты хочешь, чтоб наш ребёнок страдал, так же как и я, — он указывал рукой на свои ноги. — Хочешь, чтобы он был таким же калекой, как и его отец? -Он не будет таким, — уверенно произнесла она. — Он не будет страдать, я это точно знаю. -Откуда, ну откуда ты это знаешь, — разъяснял Бескостный. — Ты даже не можешь представить, как с этим тяжело жить. -Просто я это чувствую, — более спокойно ответила она. — Иди сюда, — позвала она брата, беря его за руку. — Потрогай, — она положила его ладонь на свой еле заметный живот. -Кто ещё знает, — выдыхая и нервно закрывая глаза, интересовался викинг. -Лагерта, — виновато опустила голову она. — Но она не знает, кто отец. Бескостный сделал тяжелый вдох, затем выдох, переводя на сестру недовольный взгляд. -Как эта карга узнала, — закипал Ивар. — Зашла ко мне, когда я мылась, поначалу думала, что я беременна от Гуннара, но я сорвалась и сказала, что отец не он. -Я убил его, — как бы промежду прочим, произнёс Бескостный, усаживаясь на кровать. — Как и обещал тебе, — он лицом прижимался к животу сестры, она же в ответ поглаживала его по голове. -Что теперь делать будем, — риторически интересовалась девушка. -Мстить за отца, мстить за мать, — зарывался он носом в складки ткани её платья. — Рожать, нашего ребёнка. -Я люблю тебя, — мелодично пропела Кая. -А я люблю нас, — мурчал он, забираясь руками под подол платья. — Я рассказал отцу обо всём. Кая уселась сверху на брата, расшнуровывая кожаную куртку. -И что он, — целовала она его, изредка отвлекаясь на разговор. -Он просил меня прекратить нашу связь, — тяжело дыша, рассказывал Бескостный. -И что же ты ему ответил, — продолжала диалог Кая, чувствуя член брата внутри себя. -Никогда, — простонал Ивар, сжимая бёдра Каи, и двигаясь ей в такт. Бескостный, целовал сестру, стараясь двигаться аккуратно, теперь положение Каи, не позволяло им заниматься любовью с прежним пылом. Он аккуратно придерживал её за талию, стараясь не входить слишком глубоко. Её слабые стоны, еле заглушали его тяжёлое дыхание. Она смотрела в его синие глаза и думала о том, что только когда он рядом, она чувствует себя на своём месте. Издав тяжёлый стон, переходящий в рычание, Ивар сжимал Каю в своих объятиях, ничего в этом мире нет приятнее, чем любимая женщина рядом. Она лежала на его груди, занимая своё законное место, чувствуя радость, покой и счастье.

***

-Зачем пришла ты ко мне Лагерта, дева щита и кюна Каттегата, — обратился провидец к женщине, стоявшей в дверях его скромного жилища. -Я хотела узнать о судьбе Рагнара, — отозвалась она, снимая капюшон и усаживаясь на пол к оракулу. -Один уже ждёт его в величавых залах Вальхаллы, скоро они будут вместе пировать, и рассказывать о славных битвах, — немного поразмыслив, ответил он. Сильная и мудрая воительница, бывшая супруга славного конунга, чувствовала собственную безысходность, перед судьбой. Она ничего не могла сделать или исправить, и помочь Рагнару не могла. В её власти было лишь осуществить мечты Рагнара, достичь те цели, к которым он стремился. -Спрашивай, раз уже так хочешь знать, — вновь обратился к ней провидец, зная, о чём она хочет знать, но молчит. -От кого носит дитя Кая, — вопрошала женщина, понимая, что он уже и так знал её вопрос. -От себя самой, — рассмеялся в голос оракул, испугав кюну. Он протягивал ей ладонь, указывая на то, что на сегодня их беседа окончена. А Лагерта бегала глазами, размышляя над его ответом. Она не понимала пророчества, от того и была в замешательстве. «— Я не понимаю ни одного из твоих пророчеств! — Такова их суть. Ты понимаешь их, когда они сбываются, и уже поздно что-то менять».