Разведенки

Чимин пьяно смеётся, хотя, в нем ещё совсем нет алкоголя. Просто орущая музыка и танцующая толпа пьянят Пака. Он точно не помнит, с чего решил пойти на эту вечеринку, потому что обычно пропускал подобные мероприятия, но, сдав экзамены, захотелось отвлечься, а день рождения друга — отличный повод. Омега берет себе бокал вина, удивляясь, что оно вообще есть на таком мероприятии, помимо дешевого пойла, и отходит в сторонку. На выпускнике старшей школы чёрная шелковая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, и джинсы в облипку, тоже в цвет рубахи — чёрные. Пепельные волосы уложены, на молодом личике немного косметики и сверху все залито духами, которые сочетаются с естественным запахом спелых персиков. Юнги готов все отдать за тишину и ворох одеял в постели, но вместо этого сидит в кресле и со скучающим видом вертит бокал в руках, зажимая пальцами тонкую длинную ножку. Громкая музыка бьет по ушам, и альфа припоминает слова своего друга, Хосока, что здесь «будет очень весело», «расслабишься» и «отдохнешь», но по факту здесь ни веселья, ни отдыха, ни расслабления. Лениво отпивая из бокала последний глоток красного полусладкого Юн разглядывает присутствующих. Трясущиеся вопящие омеги, пьяные альфы, липнущие к их потным телам и… Мин закашливается, поперхнувшись вином, а его взгляд просто припаивается к утонченной фигуре пепельноволосого омеги, что стоит к нему полубоком. Красивый профиль, ровный нос, смеющиеся глаза и до невозможности пухлые губы, а вкупе с подтянутым телом… Весь вечер альфа наблюдает, следит, пытается разделить все смешавшиеся запахи, чтобы учуять тот самый, принадлежащий ему, но так этого и не выходит. Сердцебиение учащается, когда между ними сокращается расстояние, и сердце вовсе ухает вниз, когда Юнги произносит: — Привет… Я весь вечер не могу от тебя взгляда оторвать… Чимин вздрагивает и оборачивается, расплываясь в застенчивой улыбке. — Я заметил… И правда, омега приметил, как на него смотрел красивый парень и, конечно, Чимин и сам поглядывал на альфу, восхищаясь его эстетичным видом. Особенно эти пальцы, обхватывающие бокал… — Пак Чимин, — омега чуть наклоняет голову и подает руку для знакомства, — можно просто Моти. Юнги не пожимает пухленькую лапку, наоборот, вбирает в свою широкую ладонь, нежно и с максимальной осторожностью обхватывает тонкими пальцами запястье и подносит к губам, целуя тыльную сторону. Все эти манеры так в контраст тому, что здесь вытворяют другие… — Очень приятно, — едва отрывая губы от руки, шепчет альфа, — Мин Юнги. Теперь ему предоставляется возможность вдохнуть чарующий аромат спелых персиков, смешивающийся с легкими сладкими духами. Чимин прикусывает губу и чувствует, как аромат зелёных яблок манит его к себе. Ещё где-то час они проводят за беседой, примостившись на одном из подоконников. Чимин смеётся и прячет улыбку за маленькими ручками, увешанными кольцами и браслетиками, пока Юнги рассказывает истории из университета. — Я вот не знаю, на кого поступать… Хотя, должен уже решить. — Ничего, я думаю, что ты найдешь свое место в этой жизни. И работа тебе будет по душе. Им снова мешает какой-то пьяный, так что Юнги любезно предлагает уйти с вечеринки и побыть вдвоём. И Чимин соглашается, они выходят на ночную улицу в тихом коттеджном районе и плетутся по пустой дороге. Теперь рассказывает Чимин, иногда смеётся чуть громче обычного, обнимает столбы или пытается заглянуть под калитку очередного дома. А все потому что внутри все как-то хорошо и спокойно. Рядом с Юнги уютно и безопасно, хочется петь и бегать по чуть влажному от росы асфальту. Они сворачивают и случайно выходят к дикому пляжу. Омега сбрасывает туфли и несётся по холодному песку к кромке воды. — Хен! Смотри! Море! Юнги смеется и тоже разувается, закатывая джинсы, чтобы тоже помочить ноги в прохладном ночном море. Потом, смеясь, они падают на песок и не обращают внимания, что он липнет чуть ко влажным ступням и засыпается под ворот рубашек, им так хорошо. Они целуются под тусклым светом луны, так сильно пьяны любовью с первого взгляда, а потом Юнги выдыхает прямо в губы омеги, припухшие от бесконечных поцелуев: — Поехали ко мне… Чимин кивает, завороженно разглядывая глаза напротив. — Поехали… Омега опять вовлекает парня в поцелуй, чувствуя как немеют пальчики на руках.

***

Они не помнят, как сменялись пейзажи за окном, как в такси он тыкался в шею альфы и жадно вдыхал запах зелёных яблок. Чимин очнулся уже на пороге незнакомой квартиры в утренней тишине рассвета. Они больше не торопились, руки Мина скользили по бокам мучительно медленно, а его дыхание щекотало губы. Пак прикрыл глаза, когда влажные губы прикоснулись к его шеe. — Хён… Юнги… — Да… — пьяно шепчет Юн, осыпая поцелуями персиковую шею. — Я так влюбился… — пальчики омеги сжимают волосы Мина, когда тот подхватывает его под бёдра и жмёт к стене. — Яблочный хён… — Я хочу тебя… так влюблен, что не могу терпеть, так сильно хочу… В подтверждение своих слов альфа легонько толкается в ягодицы Чимина пахом и тяжело выдыхает. Пак запрокидывает стройную шейку и обвивает ногами талию альфы. — ЮнгиЮнгиЮнгиЮнги… Нежные поцелуи сменяются влажными, а шепот Чимина учащается вместе со стонами, которые то и дело вырываются из сладких губ. Они оказываются на постели Юнги, с утра не застеленной, и раздевают друг друга дрожащими от желания и страсти руками. Чимин смотрит на Юнги, как на произведение искусства. Он своими пальцами в кольцах скользит по бледной коже и утопает в яблочном запахе. Когда на обоих лишь белье, Чимин немного пугается и хватается за плечи хёна. — Я никогда не… — И я… я буду осторожен… Для Мина это тоже впервые, но он считает, что если идти на поводу инстинктов, у них все получится и без опыта. Альфа избавляет омежье тело под собой от белья и раздевает себя, чуть смущаясь наготы. Хорошо, что пунцовых щек не видно из-за плохого освещения, так что Мин чуть смелеет и склоняется, чтобы осыпать поцелуями все тело, источающее усиленный запах персиков, мешающийся с его яблочным. Чимин не может сдержать дрожи, его грудная клетка вздымается часто-часто, пока он искусывает розовые губы. Острые ребра грозятся прорвать тонкую кожу, усыпанную родинками. — Хён… «Хён» растворяется в томном стоне, потому что Юнги целует головку, отодвигая крайнюю плоть, сжимает губами нежно и насаживается ртом почти полностью, смачивая аккуратный половой орган слюной. Такие ласки сменяются другими: Мин слюнявит тонкие пальцы, пусть это и не нужно для истекающего смазкой омеги, и толкается на один палец, чтобы растянуть и свое, и чужое удовольствие. Чимин теряется во времени, мечется по белой мятой постели. Его серебристые пряди рассыпаются по подушке, когда он в очередной раз прогибается и ногами упирается в матрас. Юнги так много, кажется, что он везде, но в то же время его так чертовски не хватает. У Юнги глаза затуманены пеленой возбуждения. К тонкому указательному добавляется средний, пока он старательно вылизывает мошонку и целует чужой едва пушистый лобок. Все это так ново для него, так необычно и так нравится, что он замечает пока только чужое возбуждение, а свой каменный стояк пока что игнорирует. А омега решает двигаться дальше, Чимин тянет Мина к себе и мокро целует. — Хён, я хочу… Юн достает пальцы из Чимина, размазывая персиковую смазку по головке своего крупного члена, и аккуратно толкается в промежность, припадая к чужим губам своими. Чимин взвизгивает, но потом сжимает ногами ноги старшего и прогибается, постанывая в губы альфы. Мин словно растворяется в чужом таком узком теле, он двигается мучительно медленно, толкается пока не на всю длину и закатывает глаза от удовольствия. Но Чимину мало, он просит еще, потому старший набирает темп, зарываясь одной рукой в пепельные волосы у затылка и чуть сжимая пряди пальцами. Чимин заполняет комнату стонами и тихим шепотом. Царапает пальчиками спину Мина и шепчет что-то неразборчивое. Юнги и Чимину очень хорошо, так что кончают они одновременно и оба не замечают, что сцепляются. Оба устало засыпают: Мин, уткнувшись в ключицу Пака, а Пак, откинувшись на простыни. Чимин просыпается около двенадцати, когда чувствует на своём животе засохшую сперму, омега соскальзывает с Мина и лениво тянется, стараясь не потревожить сон старшего. На секунду Чимин думает, что, возможно, мог забеременеть, но потом отгоняет эти мысли, ведь течка ещё не скоро, а значит, что шанс небольшой. Он прикрывает глаза и пальчиками опять зарывается в волосы альфы, вспоминая события этой ночи и невольно краснея. Но Юнги слишком чувствителен с утра, потому лениво разлепляет глаза, вдыхая запах спелых персиков. Рядом с ним Чимин, и сейчас он по-прежнему так же сильно нравится. — Доброе утро, — Юн крепче обнимает Чимина и снова закрывает глаза, утыкаясь носом в омежью шейку. — Доброе, — лепечет омега, невольно улыбаясь, — мне уйти или?.. — Ты думаешь, что я отпущу свое счастье? — ворчит тот. — Кто тебя знает, — Чимин тише смеётся и сонно мажет губами, в поисках миновых, ему срочно нужен утренний поцелуй. Юн подставляет свои губы и ласково целует припухшие пухлые, улыбаясь сквозь поцелуй.

***

Проходит неделя после того как Чимин, проведя нежное утро, отправился домой. Омега был влюблён по уши и буквально светился. Папа был так рад за сына, что даже не ругал за ночь, проведённую вне дома. Чимин закончил школу с отличием, вторым в классе, между прочим, но вместо выпускного решил провести время с альфой. Поэтому сразу после прощания с учителями и друзьями отправился к Мину. Хосок порадовался за друга и, конечно же, не мог упустить момента, чтобы сказать, что он был прав и не зря потащил Юнги на вечеринку. Застелив кое-как постель, Юнги готовит на кухне простой обед для Чимина, который наверняка голодал в университете, и ждет, когда входные двери его просторной двушки хлопнут. Чимин отпрашивается у папы на выходные, и, бросив рюкзак, направляется к альфе. Ключи от квартиры Юнги ему дал, так что Пак, пройдя внутрь, скидывает кроссовки и бежит на кухню. — Хён! — Юнги едва успевает отвернуться от плиты и поймать радостного Чимина, что сразу запрыгивает на торс и обнимает за шею. — Привет, моя радость. Чимин целует Мина и слезает, чтобы понюхать суп из водорослей. Парень наклоняется к кастрюле и в этот момент дёргается: неприятный ком подходит к горлу и Чимин несется в ванну, чтобы избавиться от завтрака и праздничного торта. Юнги пугается и уже через минуту сидит под дверью туалета и неуверенно в нее стучит. — Моти… ты в порядке? — Д-да, минутку… Пак выходит ужасно красный и пугливо смотрит на Мина. — Прости, наверное, съел что-то не то. Пойдем в ванную… Юнги умывает Чимина, сидящего на бортике ванны, набирает в стакан воды и предлагает попить, сухими салфетками протирая нежное лицо омеги. — Как ты себя чувствуешь? — Н-нормально… Прости, я все порчу, — Пак опускает голову и тихо вздыхает. — Прости… — Ты что такое говоришь, — лепечет альфа, обнимая младшего и прижимая к себе. — Ну что ты портишь? — Всю романтику… — Чимин, который вообще-то очень спокойный, тихо всхлипывает и жмётся ближе. — Ты точно в порядке? Юн сдвигает брови на переносице, странно поглядывая на пепельную макушку. — Точно. Думаю, это просто нервы, все же сегодня был последний школьный день в моей жизни, — хихикает Чимин, сквозь слезы, — хён, прости, я… Пак трёт мокрые глаза и всхлипывает. Мин перекручивает последние события в голове, ласково гладит младшего по голове и тихо предлагает: — Давай… сделаем тест на беременность… Пак вздрагивает и отстраняется от Мина. — Нет-нет-нет. Боже, пожалуйста, нет! — Хэй, тише, тише, Чимин, — лепечет Юнги, пытаясь успокоить напуганного Пака. — Просто проверим, ладно? Альфа обнимает омегу снова, напоминая о том, что он в его руках в полнейшей безопасности. — Х-хорошо. Чимин так нервничает, что отправляет Мина за тестом, а сам не может найти себе места. Юнги возвращается с небольшой коробочкой розового цвета, вручает ее Чимину и отправляет в туалет, нервозно покусывая пальцы. В голове пусто, но даже если Чимин беременный, Юнги его не оставит. Они справятся вместе, распишутся и воспитают чадо. Через полчаса к нему выходит заплаканный омега и кладёт на стол несколько тестов. На каждом по две полоски.