I love hating you

      Лука был в своей квартире и просто умирал со смеху, пока Манон, Лиза и Мика пытались играть в твистер. Они провели в таких мучениях уже несколько часов, Лука даже запостил уморительную фотографию в инстаграм. Они все время менялись местами на диване, так как не могли позволить Луке крутить рулетку всю ночь. Он смеялся и пил пиво, наблюдая за соседями, которые сплели свои конечности в замысловатые фигуры и вряд ли смогут распутаться в ближайшее время. Почувствовав вибрацию в кармане он отложил бутылку и проверил уведомления. Дыхание участилось, как только он открыл сообщение. Это была фотография, скриншот поста в инстаграме. sofalaoui Я не знаю что с ним, но Элиотт только что запостил это Лука поднялся с дивана так быстро, что почти запнулся о своих соседей. Схватился за кресло, стараясь не упасть. Остальные смотрели на него в недоумении. Грудь стало жечь как в аду, глаза наполнялись слезами. Не было времени объяснять, так что он просто добежал до двери, схватил куртку и натянул обувь, а затем вышел из квартиры с ключами в руке. Уже в автобусе, Лука решил написать Люсиль и убедиться, что Элиотт в порядке. Ему нужна информация, любая. Ускоренное сердцебиение отдавало в ушах так, что слышать окружающие звуки было просто невозможно. Он чуть не подпрыгнул на месте, получив сообщение. Весь на нервах, он беспокоился о своем парне больше, чем о чем-либо. От Люсиль: Он в норме, спит на диване, почему ты спрашиваешь? От Луки: Я могу побыть с ним один немного? Я уже еду От Люсиль: Конечно, я дождусь тебя, а потом уйду в кино От Луки: Спасибо Поездка на автобусе, по ощущениям Луки, длилась вечность. Он невероятно нервничал, не зная, что скажет или сделает, когда увидит Элиотта вновь. Он должен быть убедительным, должен сделать что-то серьезное. Его парень, потому что ему все еще хочется думать о нем как о его парне, должен знать, что несмотря ни на что Лука не уйдет, он останется рядом с ним. Когда автобус наконец добрался до нужной остановки, он практически выскочил наружу и побежал в сторону дома, где жил Элиотт. Его преследовала мысль, что нужно торопиться, хотя Элиотт был в полной безопасности. В субботу и воскресенье все случилось так быстро, ему хотелось просто обнять его и прошептать что-нибудь милое на ушко. Люсиль ждала его снаружи и мягко улыбалась. На ней было длинное, серое пальто. Лука вспомнил, как уже видел ее в нем, тогда он подумал, что она девушка Элиотта. Она, как и всегда, выглядела потрясающе, с небольшим количеством макияжа и волнистыми, сияющими волосами. В отличие от парня, который был уставшим, потным и тяжело дышал. Несмотря на это, девушка заключила его в теплые объятья, и Лука чуть не расплакался. Он обнял ее в ответ, обернув одну руку вокруг талии. — Я так счастлива видеть тебя, — честно сказала Люсиль, и Лука обнял ее крепче. — Я тоже счастлив, — пробормотал он, отстраняясь. — Можешь подниматься, дверь открыта. Он спит на диване, не знаю, когда проснется, но будь терпеливее с ним. Он был очень сердитым и недовольным последние несколько дней, — объяснила девушка и чмокнула его в щеку. — Увидимся. Лука сделал глубокий вдох и вошел в подъезд, по лестнице поднялся на третий этаж. Он вновь нервничал, стоя у такой знакомой двери. Здесь случилось столько всего, так много хороших воспоминаний. Он медленно открыл ее, вошел внутрь так тихо, как это возможно, и закрыл за собой дверь. Снял обувь и куртку, прошел в гостиную. Из груди словно выбили воздух, когда он увидел парня, мирно спящего на диване. Он выглядел бледно, в гостиной пахло чем-то вроде травки. Первой вещью, которая привлекла его внимание, оказались рисунки на столике. Он поперхнулся, подходя ближе и беря один из них в руки. Это был ежик, играющий на пианино. Он взял другой — плачущий ежик в отельном номере. Лука взглянул на спящего парня с выражением, полным боли. Все это время он думал о Луке, рисовал его, но в основном грустным, и это разбивало его сердце. Он так не хотел, чтобы Элиотт думал, что стал причиной его огорчения. Лалльман присел рядом с диваном и аккуратно провел рукой по волосам Элиотта. Тот лишь слегка пошевелился, не просыпаясь, и Лука выпустил облегченный выдох. Он не был уверен, что смог бы сформулировать нормальную мысль или просто говорить с этим восхитительным человеком. Он был таким прекрасным, даже с подросшей щетиной на лице и темными кругами под глазами. Он до боли скучал по этим пронзительным голубым глазам, в один пристальный взгляд Элиотт мог поместить все свои чувства. Он обернулся и посмотрел на пианино, это была идея. Лука нашел неплохую мелодию совсем недавно, и уже практиковался в общей гостиной. На самом деле, он планировал сыграть ее для Элиотта, так как она называлась «I love you». Да, немного сопливо, но еще и вроде романтично, а его парень просто обожал всякую романтичную ерунду. Он поднялся, ища в телефоне ноты. Наконец найдя нужные заметки, Лалльман подошел к пианино и поставил телефон с открытой страницей. Поднял крышку и прошелся пальцами по клавишам, наслаждаясь их прохладой. Он так давно не касался этого пианино, но сейчас момент настал. Он сделал глубокий вдох и начал играть, иногда поглядывая на свой телефон, проверяя правильность нот и их последовательность. Полностью вошел в ритм, плавно передвигая тело в такт музыке и играя, и играя, пока не подошел к концу. Закончив мелодию, он обернулся и был слегка сбит с толку, когда увидел смотрящего на него Элиотта. Его глаза были прекрасны, точно такие, как он запомнил. С бледным лицом, он все еще выглядел как чертова модель. Лука сглотнул, на лице появилась улыбка. — Ты знаешь, как называется эта мелодия? — спросил он мягко, избегая неловких приветствий и «как ты», говоря сразу и по существу. — Нет, — пробормотал Элиотт, голос все еще был немного сонным и он даже потер глаза, что было очень милым. — Ты можешь сказать мне? — спросил он, и мягкость в его голосе заставило сердце мальчика растаять. Ему понравилось, каким образом говорит Элиотт, будто между ними ничего не случилось. — Она называется «I love you», — сказал он гордо и всем телом развернулся, чтобы встретиться лицом с Элиоттом. Щеки начали заливаться краской, пока он пытался продвинуться дальше по своему плану. Он всей душой надеялся, что не будет отвергнут. — Знаешь, почему я ее играл? — спросил он мягко и заметил неуверенность на чужом лице. Лалльман старался оставаться спокойным и не бояться. Он должен продолжить и открыть свое сердце этому чудесному человеку, который находился перед ним. Когда Элиотт покачал головой, он сделал глубокий вдох и посмотрел вниз, на свои ладони, а потом вновь на парня. — Потому что я люблю тебя, — сказал он наконец, и теплая улыбка вновь заиграла на его лице. Он увидел, как слезы появляются в уголках Элиоттовых глаз, и захотел немедленно подойти к нему и заключить в самые крепкие объятья. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он, и Лука просто не мог поверить своим ушам. Улыбка стала шире, а слезы, полные счастья, проложили мокрые дорожки на щеках. Он нервно выдохнул, когда Элиотт, подняв его, крепко обернул тело руками. Лалльман слегка засмеялся, схватился за его футболку, притягивая еще ближе, и зарылся лицом в теплой груди, вдыхая запах, по которому так чертовски скучал. Они долгие минуты простояли так, просто обнимаясь, смеясь и иногда хихикая, но затем Элиотт отстранился, мягко потрепав волосы Луки. Печальная улыбка на его лице заставила младшего почувствовать что-то крайне неприятное в животе. — Слушай, Лука… Я думаю, между нами ничего не выйдет, — начал он, и мальчик в неверии уставился на него. — Что, прости? — Я знаю, что я сказал… и что ты сказал…но эти чувства не могут длиться вечно, — пробормотал он, опустив глаза в пол. — А мое расстройство — не то, что может просто исчезнуть…тебе придется мириться с этим и, если честно, я не хочу, чтобы ты это делал, — продолжил он и теперь смотрел на Луку своими красными глазами, готовый заплакать в любой момент. — Я хочу, чтобы ты был счастлив с кем-то, кто не будет кричать на тебя или сбегать голым. С кем-то, о ком не нужно постоянно беспокоиться, кто сможет позаботиться о тебе, кому не нужна помощь, — он тяжело дышал, пытаясь прочесть выражение на лице мальчика. Лука закрыл глаза, сделал глубокий вдох. В голове перемешалась чертова куча эмоций, но он просто сделал шаг вперед, опустил руки на щеки Элиотта, смотря прямо в его глаза. — Послушай меня, плохие вещи случаются и да, я могу расстраиваться или злиться… но ты не единственный, кто будет кричать или закрываться. У меня много недостатков, — сказал он и немного улыбнулся. — Я даже ударил тебя в лицо, Элиотт. И ты все еще решил возиться со мной. Ты не представляешь, насколько я из-за этого счастлив, — он мягко наклонился, так что их лбы соприкоснулись. — Ты можешь расстраивать меня, пугать меня или доводить меня до слез, но мне плевать. Я лучше буду чувствовать все это, чем жить без тебя. Элиотт молчал, и Лука был готов отдать все на свете, чтобы узнать, что же происходит в его голове. Ему хотелось, чтобы он почувствовал себя любимым, и совсем не собирался становиться его нянькой. Конечно, Лалльман беспокоился, боялся и хотел защитить его, но в первую очередь, он просто хотел сделать его счастливым, и любить несмотря ни на что. Его сердцебиение участилось, когда на лице Элиотта появилась мягкая улыбка. Он счастливо оживился и мягко обхватил его лицо. — Нам не нужно делать большие шаги, — прошептал он мягко в пространство между их губами. — Мы можем делать это день за днем, — его улыбка становилась шире. — Нет, я думаю, нам стоит делать все минуту за минутой, — сказал он гордо и потерся своим носом об Элиотта. — Минута за минутой, ладно? — Минута за минутой… — прошептал мягко Элиотт и закрыл глаза, слегка кивнув головой. — Ладно, я смогу сделать это, — он вздохнул. — Знаешь, что мы будем делать в следующую минуту? — спросил Лука, нежно стирая кончиком пальца слезинку, которая начала спускаться по щеке его парня. Элиотт медленно покачал головой и мальчик склонился ближе. — Мы будем целоваться. И они поцеловались. Элиотт обернул руки вокруг талии Луки, притягивая его ближе, как только их губы встретились. Словно в первый раз, все было медленно, неспешно. Лалльман зарылся пальцами в разбросанных локонах Элиотта, немного оттягивая, на что старший издал приглушенный стон. Это была отличная возможность чтобы углубить поцелуй, языком проникая внутрь и играя с Элиоттовым. Довольно быстро все стало развязно и спутанно, повсюду шарили руки, зубы сталкивались друг с другом, из-за чего оба смеялись между поцелуями. Когда воздуха в легких стало не хватать, они решили переместиться на диван и немного отдохнуть. Лука сидел на краю, так что Элиотт смог лечь, голову поместив на его колени, и это было супер мило. Они провели так какое-то время, а затем Лука вытащил телефон и сделал фотографию. — Что ты делаешь? — спросил он, голос немного сонный. — Хочу запостить в инстаграм, — объяснил он с широкой улыбкой, надеясь, что его парень не будет против. И он не был, лишь пожал плечами и слегка покачал головой, а затем начал покрывать лежащие на его лице ладони поцелуями. Младший фыркнул, получая огромное удовольствие. Элиотт, все еще лежа на диване с Лукой, по-идиотски улыбался. Конечно, он уже разблокировал номер и инстаграм мальчика. Увидев его новый пост, он был просто невероятно счастлив и не мог перестать улыбаться. И это он думал, что из них двоих является безнадежным романтиком. Оказалось, Лука с большим успехом может побороться за это звание. — Я остаюсь здесь с тобой, — внезапно сказал Лука, смотря вниз на парня и мягко поглаживая его щеку. — Я никуда не ухожу, — улыбнулся он и нежно поцеловал в его макушку. Элиотт мягко хихикнул и поднял руку, чтобы коснуться лица своего парня. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходил, — сказал он, улыбаясь. Лука ухмыльнулся и поцеловал подушечки его пальцев, прежде чем снова взять телефон в руку. Элиотт недоуменно посмотрел на него. — Ты хочешь сделать еще одну фотографию? — Нет, я собираюсь написать твоей сестре, — он ухмыльнулся и открыл диалог с Люсиль, быстро печатая сообщение. От Луки: Это возможно, чтобы ты оставила нас одних на пару дней? Большое пожалуйста От Люсиль: Конечно, я буду в отеле. Нет проблем От Луки: Спасибо большое От Люсиль: Просто сделай его счастливым, это все, что важно для меня От Луки: И для меня тоже Ближе к вечеру Элиотт решил, что чувствует себя достаточно хорошо для того чтобы приготовить ужин на двоих. Лука пытался отговорить его, уверял, что они спокойно могут заказать что-нибудь на дом, но Демори был так решительно настроен, что шансов остановить его просто не осталось. Так что младший проследовал за своим парнем на кухню и присел на стол, как и всегда, дабы не чувствовать себя слишком маленьким. Он наблюдал за Элиоттом в спортивных штанах, черной футболке и худи, который готовил овощи и в данный момент нарезал картофель. Видеть его в подобных условиях было чистым удовольствием, они не находились на кухне вместе уже очень давно, и Лука скучал по моментам вроде этого. Меньше, чем за полчаса, он сумел приготовить прекрасный ужин с отварной куриной грудкой, овощами и запечённой картошкой. От одного лишь запаха живот Луки издал забавные звуки, так что Элиотт рассмеялся. Разложив приготовленную еду на две тарелки, он подошел к столу и чмокнул парня, прежде чем тот слез и разместился на стуле. Все было так спокойной и прекрасно, будто и не было этой длительной паузы в их отношениях. И это было правильно, потому они принадлежат друг другу. — Это действительно очень вкусно, — Лука мягко улыбнулся и коснулся руки своего парня. Они сидели достаточно близко, чтобы их колени задевали друг друга, распространяя атмосферу безопасности и комфорта. — Я говорил тебе, что умею готовить, — гордо сказал Элиотт, и, взяв руку мальчика, оставил на ней мягкий поцелуй. — Я бы сделал что угодно для тебя. — Я бы тоже сделал что угодно для тебя, — тепло улыбнулся Лука, проходясь пальцами по мягким элиоттовым губам. Улыбаясь, тот подхватил один зубами и медленно лизнул, прежде чем отпустить. Лалльман почувствовал, как жар приливает щекам, но не мог оторвать глаз от своего парня. — Я люблю тебя, — прошептал Элиотт, притягивая его ближе, до тех пока он не оказался на его коленях. Лука счастливо улыбнулся, располагаясь удобнее, и обхватил руками его шею. — Я тоже тебя люблю, — он оставил мягкий поцелуй на губах, затем переместился на линию скул, щеку, нос. — Я так много люблю в тебе. — Расскажи мне, пожалуйста, — начал Элиотт и мягко улыбнулся, заметив недоуменное выражение. — Расскажи мне, когда ты понял, что влюбился? — спросил он, пальцами проводя по коже под футболкой Луки. Он вздохнул и наклонился так, что их лбы соприкасались, закрыл глаза, раздумывая над ответом. Он пытался определить момент, когда почувствовал что-то вроде «Да, это тот, с кем я хочу прожить свою жизнь». И, кажется, уже знал ответ. — Когда я увидел тебя в общей гостиной, когда мы рисовали на стене вместе, — объяснил он и открыл глаза, ярко улыбаясь. — Я думаю, что в этот момент осознал, как глубоки мои чувства. Как сильно я люблю тебя, — он мягко поглаживал его щеку. — И с того момента у меня не было сомнений, мои чувства сильнее, чем когда-либо, — закончил он и оставил сладкий поцелуй на губах своего парня, который теперь улыбался как идиот. — Тогда, может быть общая гостиная — символ нашей любви, — сказал он, когда их губы разъединились. — Потому что я влюбился в тебя, увидев, как ты играешь на пианино, — его голос был мягким и теплым, словно мед, заставляя младшего чувствовать маленьких бабочек в животе. — Я был влюблен в тебя уже давно, но из-за моего расстройства и боязни отношений я был грубым с тобой… — признался он, что внесло ясность в некоторые вещи в голове Луки. Иногда Элиотт был раздражающим или даже реальным мудаком, но были моменты, когда он вел себя мягко и игриво. — Да, я помню, как ты смеялся надо мной на первом курсе, я поскользнулся на льду на школьном дворе, и ты назвал меня «неуклюжим идиотом», — сказал он, ухмыляясь, заметив, как лицо его парня стало немного бледнее. — Да…это было отстойно с моей стороны, — признал он и отвел взгляд в сторону. Лука фыркнул и пару раз чмокнул его в щеку, дабы вернуть все внимание на себя. — Хей, это было очень давно, и я не собираюсь уделять этому какое-либо внимание, ладно? — прошептал он мягко, губы находились все также близко к Элиотту, который теперь обернулся и снова смотрел в его глаза. — Сейчас мы вместе и это все, что имеет значение, — Лука мягко, ободряюще улыбнулся. — Как думаешь, есть ли где-нибудь Лука и Элиотт, которые не были такими глупыми, как мы? Может быть, они были вместе уже на первом курсе, — спросил он любопытно, перебирая пальцами волосы мальчика. Лука хихикнул, думая над этим, ему безумно нравилась то, как его глупая идея о параллельных вселенных стала их особой фишкой. — Я уверен, что есть Лука №635, который увидел Элиотта в коридоре и подумал про себя «Вау, что за привлекательное человеческое создание», — он ухмыльнулся и аккуратно поцеловал чужие губы. — А что насчет Элиотта №795? — спросил мягко Лука, наслаждаясь этим глупым разговором. — Хм… — Элиотт приставил указательный палец к губам, словно он размышлял над ответом, а затем улыбнулся. — Элиотт №795 перешел в школу на третьем курсе, после некоторых не слишком приятных инцидентов в его старой школе. В первый день ему казалось, словно все смотрят на него, как на загадочного нового парня. Затем он зашел в школу и группа парней прошла мимо него, а один из них столкнулся с ним плечом, заставляя Элиотта развернуться. Он увидел Луку №837, который говорил со своими друзьями с таким энтузиазмом, что даже не заметил их небольшого столкновения. И Элиотт смотрел на него, пока он не исчез из поля зрения, — он рассказывал свою маленькую историю с такой уверенностью и теплом, что Луке захотелось целовать его до тех пор, пока в одном из них не закончится кислород. Вместо этого, он просто обхватил его лицо руками, покрывая нежными поцелуями кожу, а старший хихикал, и черт, это была самая милая вещь, которую ему доводилось слышать. Лука ухмыльнулся экрану своего мобильного, а затем Элиотту. Они разместились в кресле, вернее, старший сидел на нем, а Лука на его коленях, головой прислонившись груди своего парня. Демори запостил фотографию уже довольно давно, но все еще получал уведомления. Они думали, что это будет забавно, и младший просто растаял, увидев подпись к фото. Его мальчик был чертовски романтичным, и он это обожал. — Значит, я любовь всей твоей жизни, — спросил он, вздернув бровь. Они не говорили уже около часа, просто сидели здесь, наслаждаясь присутствием друг друга. Элиотт взглянул на него из-под своих прекрасных ресниц с самодовольной улыбкой на лице. — Конечно. Кто же еще? — спросил он, играя бровями. — Я не знаю, — Лука притворился, что ничего не понимает. — Разве это не должен быть кто-то, с кем ты вместе уже несколько лет? — спросил он игриво, поверх футболки ведя маленькие круги на груди своего парня. — Мне не нужно быть с ним в течение нескольких лет чтобы знать, что он тот самый, — ответил Элиотт с такой уверенностью, что младший покраснел. — Однажды мы даже, может быть, поженимся, — прошептал он на ушко, отчего по спине Луки прошла стая мурашек. Он поперхнулся и взглянул в пронзительные голубые глаза, замечая, что в этот раз Элиотт не играется и не шутит. — Ты думаешь, он бы сказал «да»? — спросил он с игривой ухмылкой, проводя рукой по лохматым волосам старшего. Элиотт пару раз удивленно моргнул, прежде чем мягко рассмеяться. — Я очень надеюсь, иначе, я не знаю, что бы делал, — он улыбнулся и аккуратно поцеловал Луку в лоб. — И я уверен, что он бы выглядел очаровательно в белом костюме, — добавил, обхватывая талию младшего руками, ладонями пробираясь под ткань футболки. Лука выдохнул, зарываясь лицом в шее Элиотта и вдыхая его запах. Вернуться сюда было просто чудесно. Не только в квартиру, но и в руки его парня, зная, что он тоже любит его, что он назвал его любовью всей жизни. Это самая невероятная и в то же время реальная вещь, которую Лука когда-либо испытывал. Мягкие касания, милые слова, смех Элиотта и его улыбка делали его самым счастливым человеком в мире. После стольких страданий, через которые они вместе прошли, все эти одинокие, мучительные дни ожидания и страха исчезли, как только их губы снова коснулись друг друга. Люсиль как-то сказала ему, что у них будут плохие дни, когда может казаться, что выхода нет, но это стоит тех хороших дней, которые последуют позже. И она была права. Луке хотелось поймать эти моменты счастья и поместить их в баночку, чтобы сохранить навсегда. Длинные пальцы, щекотавшие кожу под футболкой, отвлекли от собственных мыслей. Он попытался подавить смех, зарываясь лицом в плечо Элиотта, но он, казалось, не собирался останавливаться в ближайшее время, так что Лука схватил его руку, громко смеясь и ерзая на коленях в попытке избавиться от щекочущих пальцев. Элиотт от души наслаждался, перемещая руки вниз и вверх по телу своего парня, а затем внезапно прекратил щекотку, начиная медленно стягивать футболку. Лука смахивал появившиеся от бурного смеха слезы, но тут же издал удивленный писк, пока Элиотт подначивал его поднять руки, дабы снять мешающую ткань и бросить ее на пол. — Намного лучше, — пробормотал он, прижимаясь губами к груди младшего, мягко целуя. Лука почувствовал, как кожа стала теплее в месте, где его только что коснулись чужие губы, а щеки бросило в жар. Они не делали ничего подобного с той ночи в отеле, и невозможно отрицать тот факт, что его тело изнывало от желания. Ощущения кожи Элиотта на своей, нежных поцелуев, его стонов. — Элиотт… — имя слетело с языка куда более эротично, чем он планировал, но звук удовлетворенного рыка своего мальчика, отдающийся в груди, был очень возбуждающим. Длинные пальцы скользили вокруг резинки его штанов, остановились на пуговице, пока губы перемещались по шее Луки к уху, кусая мочку. — Я могу? — он практически стонал в его ухо, и даже если бы ему хотелось сказать нет, что было очень маловероятно, он бы просто не смог. Не тогда, когда его парень звучит как разгоряченный зверь. — Да… — все, что смог выдавить из себя Лука, чувствуя мягкое облако, опускающееся на его разум и делая совершенно невозможными любые логические операции. Да и кто бы мог хотеть думать, пока горячий парень пытается стянуть с тебя штаны? Элиотт ухмыльнулся и через пару секунд уже снял штаны мальчика, бросая их на пол рядом с футболкой. Теперь Лука сидел на его коленях в одном белье. Он развернулся всем телом, чтобы быть лицом к лицу со своим очаровательным парнем, колени положил на ручки кресла. Они ухмыльнулись друг другу, прежде чем начать сессию диких поцелуев. Руки перемещались повсюду, исследовали, хватали, растягивали. Лука лишь слегка оттянул волосы Элиотта, и тот простонал, посылая мурашки по всему его телу. Он скользнул языком между раскрытыми губами мальчика, приглашая присоединиться к развязному влажному танцу. Лука чувствовал, как бугор в штанах Элиотта растет, потираясь об его собственный. Факт, что парень под ним был все еще полностью одетым, почти приводил в ярость. Поэтому он позволил рукам скользить по мягкому, теплому торсу, медленно поднимая края футболки. Самодовольная улыбка появилась на лице Элиотта, как только футболка слетела на пол. Они продолжили целоваться. После долгих и сладких моментов их ласк, они наконец дошли до состояния, в котором уже сам Элиотт не мог терпеть присутствие штанов, так что, хоть и с небольшими затруднениями, Лука помог ему избавиться от них без необходимости подниматься с кресла. Младший застонал в рот Демори, как только тела оказались разделены лишь тонкой тканью боксеров. Внезапно оба поняли, что вот-вот должно произойти, так что Элиотт посмотрел в глаза мальчика, руками нежно сжимая его талию. Лука почувствовал, как облака в голове исчезают, оставляя больше места для мыслей о красавчике прямо перед ним. — Ты уверен, что хочешь этого? — осторожно спросил Элиотт, с ног до головы рассматривая Луку, облизывая губы. Он определенно был готов продолжить, и младший ухмыльнулся от того, насколько этот парень хотел его. Его, а не кого-либо другого. — Я хочу тебя больше всего на свете, Элиотт, — прошептал он в губы, находящиеся в паре сантиметров от его собственных. — Я весь твой, моя душа, сердце и тело, — продолжил он, пальцами скользя вверх, и обхватил щеки старшего, нежно целуя в губы. — Тебе придется справляться с последствиями, — закончил, ухмыляясь и игриво кусая его нижнюю губу. — Блять, Лука… — простонал, руками спускаясь вниз, нетерпеливо хватая задницу Луки. Тот слегка хныкнул, но все также счастливо улыбался. — Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он в его губы, прежде чем поцеловать его с такой страстью, что Луке показалось, будто из легких был выкачан весь кислород. Он обхватил шею Элиотта руками, готовый дойти до самого конца. Лука лежал в постели, ухмыляясь своему мобильному. Он только поднялся с кровати чтобы найти Элиотта и уже успел сделать папарации-фото, пока тот брился. Он просто должен был запостить фото, потому что это был очень милый момент и, конечно, ему необходимо показать своего парня. Теперь он понимал почему старший был так помешан на публикации совместных фотографий, это становилось чем-то вроде зависимости. Сейчас его парень снова был в кровати и проверял свои уведомления, голову прислонив к плечу Луки. Он рассмеялся, увидев пост, поднял взгляд на своего милого мальчика и пару раз поцеловал его скулу, прежде чем начать печатать комментарий. Лука закатил глаза, увидев его, и игриво куснул нос Элиотта, который издал удивленный писк. Это было так мило. — Так значит, ты теперь следишь за мной в ванной? — спросил он, слегка прищурившись. Лука улыбнулся, играя с его волосами, пока глаза были прикованы к лицу его парня. — Да, я думаю, ты и понятия не имел, на что подписывался, когда согласился быть со мной, — подмигнул, ухмыляясь. — Это моя реплика, — сказал он, надувшись, реально надувшись. Лука не мог поверить в то, сколько наглости есть в этом чертовом мальчике, так что просто склонился, соединяя их губы в мягком, полном любви поцелуе. Он точно может привыкнуть к тому, чтобы так было всегда: они в кровати с Элиоттом, целуются и одаривают друг друга комплиментами.