Жизнь - это гонка

Он сводит меня сума, почему сердце колотится? Ты прекрасен. Ты попал, да! Впустишь ли, если постучу? Я покажу тебе острые ощущения. В твоих глазах проскальзывает любопытство. Ты увяз в этом! Не бойся, любовь — это путь. Я понял. Можешь звать меня монстром. Я проник в твоё сердце. Я поглощаю тебя, разорвав на кусочки. Я одержим тобой и хочу похитить. Я погублю тебя. Впившись в твоё сердце, хочу оставаться в нём навечно, даже после смерти. Иди сюда, малыш, ты зовёшь меня монстром. Я проникну прямо в твоё сердце. Трепещи. Я погублю всю твою жизнь. Прости, ты сводишь меня с с ума. Ты знаешь это сам. Просыпаться в тёплых объятьях Чанёль привык давно, но сегодня с ним не его омега, не его любимый муж, а мирно спящий Чонин. Любимый альфа его сына. Вчерашнее наваждение стирается утренними лучами солнца, мысли и чувства возвращаются в прежнее русло. Ночью всё казалось правильным, желанным и досягаемым, но утро и холодный поток воздуха из приоткрытого окна даёт понять, что пора встречать новый день и забыть то, что творилось прошлой ночью. Чанёль впервые не знает, как ему следует поступить. Не может он сбежать из собственного кабинета и подождать, пока Чонин проснётся и уйдёт. Тело ноет, поясницу тянет и от этого настроение альфы ухудшается. Не хочется даже думать о том, как теперь смотреть в глаза омегам. Он так виноват перед обоими. На душе словно камень, и тянет вниз, болью и отчаянием. Он сделал это, чтобы Чонин получил то, чего хотел и наконец перестал соблазнять его. Можно оправдывать свой поступок сколько угодно и чем угодно, но это не изменит того, что он изменил мужу, украл альфу сына, пусть и на одну ночь. Совесть так и кричит о том, какой же он лицемер, что не достоин преданного Бэкхёна. Впервые Чанёль отмахивается от неё и, кряхтя, поднимается с дивана. Сделанного не воротишь. И сколько бы он не убеждал себя, что всё было ошибкой, не может отрицать, что ему, чёрт возьми, понравилось близость с Каем. Пак прекрасно помнит свои стоны, и как просил не останавливаться. И раньше бы Чан кинулся ненавидеть себя, презирать, но только не сейчас. Он взрослый альфа и должен держать голову высоко. Они ведь могут просто забыть об этом, делать вид, словно ничего не произошло. Они снова будут жить так, как и прежде. Эта ночь ничего не изменила. Чанёль проговаривает это про себя и сам себе не верит. Уже никогда не будет как прежде. И правильно было бы прямо сейчас сорваться с места, рассказать всё мужу и умолять простить его. Обещать, что больше никогда не предаст его, но останавливает одно: Бэкхён не простит. Омега всегда говорил, что в этой жизни может простить много ошибок, грубое поведение и нелепые ссоры, но у Бэкхёна есть правило, что предательство прощать нельзя. И если Пак хочет сохранить всё, что ему дорого, придётся каждый день мучаться чувством вины, но продолжать молчать. Кай уже давно проснулся, но так не хотел выбираться из-под тёплого бока альфы. А сейчас наблюдает за взъёрошенным мужчиной и так боится показать, что уже не спит. Страшно, что ему может сказать альфа. Но он уже давно не ребёнок и свои «страшно» нужно затолкать глубоко в себя и стойко принять правду. Он же Кай, нахальный и дерзкий. Ему всё ни по чём, а сейчас боится. Самому становиться от себя до противного смешно. Чанёль дергается, как только замечает взгляд альфы на себе. Вся его уверенность сходит на нет. Невыносимо смотреть в глаза Чонина и видеть в них удовлетворение, или это всё же страх? Пак уже ничего не знает. Но поговорить им придётся, как ни крути. Сбегать ни один из них не собирается. Хватит, уже набегались. Пришло время для серьёзных решений. — Не смотри на меня так, уже ухожу, — усмехнулся Кай, заметив каким потерянным взглядом смотрит на него альфа. Не хотел Ким усложнять всё ещё сильней. Разумно будет дать немного времени альфе подумать о том, что было и что есть сейчас. Им обоим это нужно. Время — это всё, что у них есть на данный момент. — Не стану ходить вокруг да около и скажу прямо, всё, что случилось должно… — уверенно начал Пак, но был нагло прерван альфой. — Остаться в этом кабинете. Не беспокойся, я унесу наш секрет в могилу, — уверенно закончил предложение Пака Кай. Чанёль в упор посмотрел на спокойного альфу и задавался вопросом: «Неужели его это совсем не беспокоит?! Как можно выглядеть настолько расслабленно после измены? Как, чёрт возьми, ему это удаётся?!» Пак злился на Кая, на себя. Но ему по крайней мере было стыдно за содеянное, он раскаивался и считал всё это неприемлемым, неправильным. Он оступился, повернул не в том направление и сбился с верного маршрута. А Чонин выглядел так, словно всё нормально, словно не они занимались сексом прошлой ночью, словно, мать твою, не они изменили любимым омегам! Чонину не нужны были слова, он и так всё прекрасно видел во взгляде альфы, и это лишь подтверждало его ночные опасения. «А на что ты, собственно, рассчитывал? Неужели думал, что Пак тут же признается в любви, расскажет всё семье и останется со мной? Так глупо.» Это не дорама, где главные герои обязательно поймут, что не могут жить друг без друга и останутся вместе. Это реальный мир, где сказкам нет места. Это суровая реальность и стоит её принять как можно скорей, или причинишь боль лишь себе. Чудес не бывает. Не стоит надеяться и тешить себя иллюзиями счастья. — Как ты можешь оставаться таким спокойным?! — Не выдержал Пак. Ну правда, это просто невыносимо. Кай натянул на тело остатки одежды и повернулся к медленно закипающему альфе. Может Чанёль и решил, что ему плевать, но это совсем не так. Киму тоже паршиво, обидно и больно, но показывать свои настоящие чувства не намерен. Зачем оголять душу перед тем, кто тебя ненавидит? Кто не считает тебя даже за человека. Расскажи всё Чонин прямо сейчас, над ним лишь посмеются и выставят за дверь. Избавятся, как от ненужного груза. Так же, как это сделали родители. — Зато ты ведёшь себя, как истеричный ребёнок, которому не купили игрушку! Хватит строить из себя жертву! Хватит казаться ранеными! Всё что ты делаешь, так это винишь во всём меня, но мы оба знаем, что это, чёрт подери, не только моя вина! Ты видишь только то, что хочешь сам видеть! Мне тоже не сладко, и меня это бесит, я чертовски устал и хочу вылезти из собственной кожи, лишь бы больше не чувствовать того, что чувствую сейчас! Если тебе так противно, то зачем тогда… — Ким собирался высказать всё то, что накипело за это время, но вошедший Крис, заставил замолчать. Ну зато ему хоть немного стало легче. Кай окинул взглядом Криса и злобно зыркнув на Пака, покинул кабинет. Он больше не может находиться там или точно свихнётся. Да, отличное начало дня, ничего не скажешь. Ким и сам не понимает, почему сорвался именно сейчас, он прекрасно всё это время контролировал себя, но последние слова Чанёля не на шутку разозлили парня. Почему все и всегда винят только его? Ему и так досталось, но всем, как и обычно, плевать, главное найти козла отпущения. И Чонин глупо полагал, что Чанёль не такой, но теперь понимает, что ошибался. Чанёль такой же как и все те, кто топил альфу в дерьме. *** Громко хлопнув входной дверью, Кай идёт на кухню, матерясь на всех языках. Всё достало. Почему всё начинается с начала, именно тогда, когда Чонин уже был уверен, что всё изменилось? Видимо, он настолько жалок, что даже судьба помахала ему ручкой и кинула на растерзание жестокому миру. Назад дороги больше нет. Люди на самом деле ещё те глупцы. Они никогда не ценят то, что имеют, а потерявши плачут и проклинают судьбу и даже не догадываются, что во всём виноваты лишь сами. Некоторым хочется перемен, хочется почувствовать себя королями, и бросают тех, кто их любят, ценят, а в конце остаются у разбитого корыта, обречённые провести остаток жизни в одиночестве и ненависти к себе. Чем больше у тебя есть, тем хочется ещё больше. Люди очень жадные и не понимают, когда стоит остановиться, часто желают то, что им никогда не будет принадлежать, но они всё равно не cдаются и прут на полом, по чужим чувствам и головам, ради достижения собственных целей. Им кажется, что это правильно, что так надо, и даже не замечают, как это жалко и корыстно выглядит со стороны. И Кай вынужден жить в таком мире и стараться не сломаться. И что может понимать тот, кто никогда не проходил через ад, не затыкал уши наушниками, лишь бы больше не слышать гнусных слов в свой адрес? Что может понять Чанёль, который с самого рождения был нормальным альфой? Ему никогда не приходилось тёмными ночами выть в подушку и желать исчезнуть. Как тот, у кого есть всё, может понять того, у кого нет ничего? И Каю уже так стало плевать на то, что будет дальше. Он не отрицает, что тоже эгоист. Сейчас у него есть Кёнсу, его омега, который любит, и всегда заботится о нём. Пак, такой понимающий, и его запах, так подходит к запаху самого Кая, они идеальная пара. Ким окружён любовью и заботой, но что предпримет Кёнсу, когда узнает о нём правду? Станет избегать и ненавидеть, и вся его любовь испарится в одно мгновение. Кай в этом уверен. Кому нужен браковый альфа, когда в этом мире полно нормальных? Кёнсу уйдёт — это лишь вопрос времени. Ким просто устал бояться, что правда раскроется и жизнь снова покажется адом. Почему его не могут любить таким, какой он есть? Без всей этой притворности и фальшивых улыбок. Последней надеждой на хоть маленький кусочек света в тёмном мире Кима стал Чанёль, но тот погрузил Чона лишь ещё в большую темноту. И раньше он старался выбраться, начать всё сначала, но сейчас силы иссякли, желание выбраться на поверхность полностью угасло. Он останется в этой темноте, его место именно здесь. *** Ошарашенный словами альфы, Пак сверлил глазами стену и понимал, что Кай прав как никогда. Это он эгоистичный подонок, который сваливает весь груз ответственности на Кая. При этом прекрасно осведомлённый о болезненном прошлом Чонина. Оба виноваты. Но именно Пак стёр ту хрупкую грань между ними. Всё было с подачи самого Чанёля, так почему он должен винить Кима? Нет, виноват лишь он, Кай лишь пробудил в нём ту самую тёмную сторону души. Крис молча мнётся около дверей и не смеет заговорить. Видно, как его боссу тяжело. Тот ,словно ушёл в себя ,и весь мир для него перестал существовать. Поэтому Ву тихо покидает кабинет, давая директору время подумать о том, что его так беспокоит. И Чанёль думает, очень много и о разном. От Чонина, до мужа и сына. Мысли разбегаются в разные стороны и не хотят собираться в кучу. И впервые Чанёль ощущает чужую боль, так остро, словно свою собственную. Перед глазами проносятся красные от слёз глаза мужа, ненавистная гримаса сына и осуждение со стороны Чонина. Всё так запуталось, так завертелось, и Пак совершенно не был к этому готов. «Нужно взять себя в руки! Не будь слабаком! Ты альфа, так и веди себя подобающе.» — Мысленно рычал на себя Пак и потихоньку успокаивался. Когда мысли прояснились ,и голова наконец начала соображать, наконец дошло, что Бэкхён ,наверное, переживает и звонил ему не один раз. И стоит ему разблокировать телефон, сразу высвечивается десять пропущенных и три сообщения от мужа. Чанёль долго смотрит задумчиво на экран и боится открыть SMS, только нажимает на «прочитать», как руки сами дёргаются назад. Ему придётся лгать, чтобы скрыть правду. Придётся игнорировать рвущее чувство внутри и снова лгать. И сколько он сможет притворяться, не знает. Может он не выдержит этой ноши уже через неделю, а может сразу, как только услышит любимый голос мужа? И Кёнсу. Ему придётся улыбаться сыну и врать, что они с Чонином подружились ради его счастья. Ложь — это идти против собственной совести и морали. Но иногда ложь может быть и во благо. Только этим Пак себя успокаивает, когда врёт Бэкхёну, что они с Чонином засиделись в кабинете, и решили остаться с ночёвкой. Омега недовольно пыхтит и обещает оторвать ему уши, а затем добавляет, что любит ,и Чанёль ,словно поражённый током, замирает. Бэк долго ждёт ответа и ,получив невнятное «я тоже», отключается. Пак закрывает руками лицо и убеждает себя, что делает всё правильно. Ведь если его ложь раскроется, это нанесёт значительный вред его семье в первую очередь. Но так же понимает, что и для него его ложь представляет значительную выгоду. У него есть шанс сохранить семью и при этом не причинив боли окружающим. Он уверен, что делает всё правильно, да и выбора особого у него нет. Лги или потеряй всех, кого любишь ты и тех, кто любит тебя, доверяет тебе. Чёрная полоса обязательно закончится и вместо неё настанет белая ,и тогда всё вернётся на круги своя. Пока он держит язык за зубами, всё будет хорошо. Но очень мучительно лгать постоянно. Маленькая ложь порождает ещё большую. Солгав однажды, будешь врать всегда. Но это определённо не про Чанёля. Он знает, когда нужно остановиться. Хлопнув ладонью по щеке, отогнал тревожные мысли и принялся за то, что у него получается лучше всего. Бумаги казались бесконечными. Глаза уже горели от количества прочитанного, буквы скакали перед глазами, и тогда альфа решает, что на сегодня с него достаточно. Закидывает нужные вещи, одевается и покидает кабинет. Крис тоже собирается. Альфы молча доходят до стоянки ,и тут Ву хочет рассказать, что узнал, но усталый вид Пака останавливает. Альфа решает, что это может подождать до завтра. Сердце альфы бьётся, как загнанная в клетку птица, стоит переступить порог дома. Но быстро берёт себя в руки и, раздевшись ,идёт на кухню. Омега топает ногой в так песни и переворачивает лопаткой мясо. И Чанёлю становится так стыдно за себя. Так хочется разрыдаться, но он не позволяет себе подобного и просто подходит к мужу со спины и крепко обнимает. Объятья его пары всегда успокаивали лучше любого лекарства. Бэк вытаскивает из ушей наушники и осторожно разворачивается в кольце сильных рук. Он скучал по альфе в последнее время сильнее обычного. Не хватало простых объятий и нежных поцелуев. Смотрит на любимого и улыбается так нежно и счастливо, что в груди альфы всё сжимается от боли. Но он только целует любимые губы и боится отпустить, страшно потерять однажды. И это страшно. — Привет, — разорвав поцелуй, улыбается Ёль. — Привет. Ужинать будешь? Хотя зачем я спрашиваю. Иди мой руки и за стол, почти всё готово, — поцеловав альфу в щёку, командует Бэк. Чанёль игриво подносит руку к голове, словно отдавая честь и идёт в ванную. В отражении он видит незнакомца, но никак не самого себя. Глаза грустные, в них столько боли и отчаяния, что смотреть противно. Рыжие волосы в полном беспорядке, что не свойственно любящему во всём порядок Чанёлю, под глазами чёрные круги, и усталость на красивом лице. Альфа включает кран, ополаскивая лицо, чтобы хоть немного смыть усталость и сожаления. Бэкхён зовёт Кёнсу к ужину ,и руки альфы начинают дрожать. Пак прячет их в карманы брюк и выходит из ванной. Избегать сына не вариант. Лучше прямо сейчас пережить и больше не страдать и бояться. Они как всегда садятся за стол и мирно ужинают. Бэкхён делится новостями с работы, смеётся с того, что две омеги сегодня чуть в волосы друг другу не вцепились из-за нового директора. Чанёль делает вид, что слушает рассказы мужа и натянуто улыбается, когда все смеются. Он смотрит на счастливого Кёнсу ,и на душе становиться ещё тяжелей. Словно на него навалилась вся тягость мира. Это оказалось куда болезненней, чем Пак предполагал. Но ради любимых омег, ради себя, он обязательно справиться. — Родители, мне нужно поговорить с вами обоими, — начинает говорить с серьёзным видом сын. Чанёль вздрагивает от тона Пака. Вдруг сын всё узнал? Как быть? Страх мгновенно распространяется по всему телу не давая лишний раз пошевелиться. Хранить секреты очень сложно. Ты каждый день словно на иголках, начинаешь жить в постоянном страхе, что все уже знаю, что ты так отчаянно пытался скрыть. Бэкхён смотрит на альфу и видит как тот сжимает кулаки сильней. Омега уже хочет спросить что не так, но вспоминает, что Кёнсу хотел им что-то сказать. Поэтому откладывает разговор с мужем на потом. — Мы тебя слушаем, — произносит Бэк и толкает нервного альфу, чтобы тот хоть поднял глаза на сына и выслушал чадо. Альфа послушно разжимает кулаки и смотрит на Пака-младшего, готовясь к худшему. — Ну…тут такое дело… В общем, мы с Чонином хотим жить вместе, — зажмурив глаза, оповестил Кён. Глаза Чанёля расширились до того, что вот-вот выпадут. Бэкхён глупо хлопал глазами и пытался переварить сказанное сыном. Омега в надежде на то, что ему помогут посмотрел на удивлённого альфу. Тот закрывал и открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Эта новость, мягко говоря шокировала альфу. Он ожидал чего угодно, но только не этого. — Погоди, — пришёл в себя альфа. — Не думаю, что вы готовы к такой ответственности, — нервы с каждым словом натягивались подобно струне. Бэк видимо подумал о том же, о чём альфа и кивнул на слова Пака, соглашаясь с ним. — И почему вы так решили? Мы с Каем уже не дети и всё хорошенько обдумали. Рано или поздно, мы всё равно поженимся и будем жить отдельно. Думаю, для нас обоих будет лучше, если мы начнём жить вместе и потихоньку изучать привычки друг друга. — Немного расстроенно, отозвался Пак. Чанёль, как и Бэкхён, замерли. В голове у обоих вертелось, что слишком рано их Кёнсу решил упорхнуть из гнезда. Но Бэкхён вспомнил себя, что в семнадцать уже ходил беременным, и жил с Чанёлем в шестнадцать. Может Кёнсу прав, так они сблизятся ещё больше. А вот Чанёль категорически был против. Кёнсу не знает всей правды, и даже страшно подумать, что с ним будет когда узнает. Как Кай вообще додумался до подобного? Неужели не понимает, что скрывать себя настоящего станет сложней? Но он сам врёт своему мужу, почему тогда нельзя Чонину? — Хорошо. Ты прав, вы оба взрослые люди и можете принимать серьёзные решения. Если хотите жить вместе — живите, я останавливать не стану. Но прошу повременить с детьми хотя бы до тех пор, пока не отучитесь, — согласился Бэк и ,конечно, не забыл дать наставления. Ёль растерянно смотрел вперёд и не знал, что ему стоит ответить. Он был против, несмотря на то, что Бэкхён согласен. Но Кёнсу смотрел на него с такой надеждой и страхом, что альфа просто не мог больше бороться. Возможно прямо сейчас, он совершает самую большую ошибку в жизни. Но и свой отказ ему нечем оправдать. Правду рассказать не может, а лгать и придумывать отговорки — слишком низко. Словно, он ограждает Кёнсу от Чонина лишь из-за самого себя. — Отлично. Я тоже согласен. Но не забывай, что у тебя есть родители, — устало сдался Пак. Может это даже к лучшему. Если сын будет жить у Чонина, им больше не придётся пересекаться, ну может только на семейном ужине, но эта такая малость. Возможно, это тот самый шанс, подаренный судьбой, чтобы всё исправить и начать с чистого листа? Без боли и предательств. Забыть прошлое и жить настоящим. Кёнсу радостно крикнув, кидается родителям на шею и не перестаёт твердить, что они самые лучшие в мире. Омега смеётся ,и Чанёль наконец чувствует облегчение на сердце и душе. Вот так, сама белая полоса. Наконец фортуна повернулась к нему лицом. Теперь всё будет, так как прежде, и ничто этому не помешает. Пак отстраняется от слишком энергичного сына, телефон на тумбочке вибрирует, оповещая о звонке. Альфа берёт в руки устройство. На экране высвечивается имя Криса. — В чём дело? — С ходу интересуется Пак. Ведь знает, что Ву никогда не звонил ему по пустякам, когда он находиться дома. — Простите, за столь поздний звонок, но мне звонил Джису и просил Вам передать, что он выслал Вам на электронную почту весьма занимательный материал и просил срочно его просмотреть, — нервно протараторил помощник. — Понял. Спасибо, отдыхай, — поблагодарил альфа и повесил трубку. Ёл поднялся наверх и открыл ноутбук. Видимо Джису весьма недоволен тем, что Чан откладывает их встречу и решил побыстрей втянуть альфу в свою очередную авантюру. Чанёль, конечно же, не собирался принимать никаких предложений от этого мужчины, да и смотрит он только потому что, самого раздирает от любопытства. Уж слишком Чхве в себе уверен. Это бесит. Сейчас он посмотрит документы и пошлёт этого мужлана на все четыре стороны. Но все «послать» отпадают сами собой, как только нужный документ загрузился. Руки начинают дрожать, холодный пот стекает по лицу, воздух застревает в груди и чувство безвыходности снова накрывает с головой. Чанёль, так хотел забыть всё и начать сначала, но даже у стен есть уши. Пак просто пялиться в монитор, прокусывая губу до крови. Ничего не будет как прежде. Кажется Джису не настолько глуп, как альфа думал и нашёл верный подход, как заставить Чанёля плясать под его дудку. И Пак, если не хочет, всё равно сделает всё, чтобы Чхве не захотел, если сам не хочет оказаться на дне. Его мучает вопрос, как мужчина смог разнюхать всё, но потом вспоминает, что и сам не особо скрывался. Снова страх за будущее, и неизвестность в настоящем. Альфа захлопывает крышку ноутбука, как только слышит хлопок дверей. Бэкхён проходит в комнату и садится напротив мужа. Им нужно поговорить. — Ёль, дорогой, что с тобой происходит? — Обеспокоенно спрашивает муж. — Бэкхён, прошу, давай не сейчас, — холодно обрывает альфа мужа и накрывается одеялом, желая чтобы всё это лишь оказалось ночным кошмаром. Омега проглатывает комок обиды на мужа и идёт в душ. Бэк давно стал замечать, что их отношения не такие как прежде. Альфа стал чаще закрываться в себе, порой забывая о важных событиях, стал относиться к самому Бэкхёну холодней. Но омега не отчаивается и наивно верит, что это всего лишь стресс от постоянной работы. Скоро всё наладится. Оба повторяют эти слова и ни один в них не верит. Всё уже изменилось. И как прежде уже не будет никогда. Альфа лежит, зажмурив глаза, но те фото не желаю оставлять сознание альфы в покое. Словно заезженная плёнка крутится и не собирается рваться. Их с Каем так глупо поймали. Да, Чхве сфоткал их той ночью в клубе. То как, Чанёль вплотную танцует с альфой, как его руки нагло сжимают чужие ягодицы, всё в плоть до клубного туалета. И надпись прикреплённая к письму, заставляет сжиматься от страха. «Если не хочешь потерять то, что имеешь, будем играть по моим правилам. Жду звонка, Пак Чанёль ,и, если завтра его не будет, всё это я уже отправлю твоему мужу и тогда посмотрим, как ты запоёшь. С уважением, Чхве Джису.» Вот так в один момент жизнь может дать трещину. Перевернуть всё с ног на голову. Чанёль совершенно не представляет, как ему быть дальше? Как оградить любимых людей от его собственных ошибок? Как сохранить то, что успел построить кровью и потом? Как жить со всем этим самому, при этом не раня других? Это его путь вверх, сквозь ад. И повернуть назад уже слишком поздно. Теперь только вперёд, невзирая на последствия.