Фортуна

Глава 8. Удача и зеркало.

Свойство тирана - отталкивать всех, сердце которых гордо и свободно. Аристотель

Утром первым проснулся Хаку, впрочем, разбудив всех моментально – он просто потянулся, задел ногой табуретку, а на ней стояла железная кастрюля, которая естественно упала. – Я, конечно, понимаю, что солнце уже встало и все такое, но мы вроде собирались выспаться после нашего марафона по Канаде, – заворчал откуда-то из-под него Учиха. – Будешь много ворчать – укушу, – пообещал Хаку, клацнув зубами. – И вообще – двигайся к стенке, так тебя обнимать удобнее... вот, теперь повернись. Чудно... – парень уткнулся носом куда-то в ключицу Саске, намереваясь продолжить спать. – Раскомандовался... да еще и используешь меня как подушку, – тот приподнял одеяло. – Эй! Верни обратно! Мы еще спим, а там холодно... Узумаки покосился на них, чувствуя, что ревность тихой не бывает, особенно у него. А если она и тихая, то лишь до поры, до времени. И потом захватывает яростный поток жуткого собственничества… Попытки развязать узлы, он бросил уже давно и теперь лишь наловчился держать руки и ноги в более удобно положении – чтобы не так затекали и если что, можно было всё же дать отпор. Лезть к нему никто не собирался, это так, но подстраховка в данном случае, вещь спасительная. Одеяло он загнал в угол дивана – отогревшись в доме, ему теперь было не нужно неживое тепло – он и так был достаточно горячим, куда ещё греться? – Эй, не щекотись? – Саске активно забрыкался. – Верни одеяло, холодно... – Я разожгу камин... – Учиха стал перебираться через Хаку, но, чертыхнувшись, грохнулся на него. – Блин, и чего ты меня в угол загнал? Я всегда раньше встаю. – Чтобы не вставал. – Хаку, раз проснулись – надо разогреть воду, позавтракать и составить план, по которому будем обследовать склоны. – Конечно-конечно, – Хаку, наперекор своим словам, принялся шутливо удерживать его на себе за талию. Наруто отвернулся, чувствуя, что ему и слов их хватит на расстоянии, чтобы продолжить спокойно злиться в одиночестве. Правда, картинка не исчезла. Эти двое хорошо смотрелись, даже очень. Саске все же поднялся и зажег обещанный камин. Теперь, при свете дня, можно было хорошо рассмотреть все комнату, не только по постановке мебели. Этот дом по большей части напоминал домик какого-то лесничего, впрочем, когда-то он им и являлся: всего одно помещение служило и спальней, и столовой, и кухней... Лесной сруб, хорошо законопаченный, но ничем не прикрытый, дом строился явно не для красивой жизни, а для дела. Но тут было все довольно чисто и аккуратно – парни вчера долго прибирались, еще днем, как приехали. Узумаки здесь нравилось, несмотря на то, что его держались связанным. Просто и удобно – это было одно из любимых предпочтений, что можно было всегда понять, пообщавшись или просто зная его, хотя бы немного. При этом «немного» могло относиться обычно лишь к Саю. Гаара, Конохомару и Ино же – знали его дольше и лучше, чем кто-либо ещё. Так же, как и Хаку знал Учиху. Хаку тоже пришлось встать, для того чтобы приготовить завтрак – вареные яйца, тосты с маслом и сыром, разогретые на сковороде, и яблоки, которые парень методично и занудно не только помыл но и почистил от семечек. – Что будешь, чай или кофе? – спросил он у Наруто, когда на газовой плите засвистел чайник. – Первое, – парень с интересом наблюдал за их действиями. Кофе он тоже не всегда любил – только с сигаретами. А те остались… а те остались в бардачке машины, кажется, только одна пачка была с собой. Но курить хотелось вчера вечером, сейчас уже нет. Придётся подождать, когда появится это желание вновь. Заваривал чай Саске, даже не подпустив к чайнику Хаку, который за это показал ему язык, но вернулся к своему кофе. Его тоже надо было заваривать, быстрорастворимое он не переносил. Отношения парней напоминали подростково-детские. Очень походили на их с Гаарой. Неужели, все лучшие друзья, так относятся друг к другу? Впрочем, такие отношения ему были ближе. Ревновать было бы теперь точно глупо, но не ревновать, оказалось менее реально. Завтраком его кормил Хаку, обращаясь вполне прилично, но не слишком вежливо. На это пленник внимания не обращал, прекрасно понимая, что и такого обращения в принципе, не заслужил. Да и заслуживать не собирался – не надо было ему этого. Тем более, от друга Учихи. И так вполне неплохо, в одиночестве. После завтрака и легкой уборки оба парня расположились за столом с картой местности. – Не понимаю, как можно было тут угробить вертолет, да еще и в хорошую погоду. Может его сбили? Итачи же писал тебе, что он отличный пилот, – недовольно проговорил Хаку. – Сам не знаю. Посмотри – расстояния большие, погода в тот день была хорошая, а обломков они не нашли... если, конечно, их искали, а не написали все это от балды. – Да, нам рыскать в снегу будет гораздо сложнее. Саске придвинулся к нему ближе, тянясь к другому краю стола за карандашом, обнимая при этом друга за талию. – Начнем с северного склона, постепенно переходя на восток, затем на юг. Этот квадрат успеем пройти за сегодня. – Саске, мы только спуститься успеем, а подняться до темноты, уже нет, – возразил ему Хаку. – Мы и так медлим – тут такие расстояния... а соседние периметры, их тоже обследовать надо. Наруто слушал, от нечего делать, но не вмешивался. Чужие невольные касания всё равно не воспринимались у него как полностью дружеские. «Это уже клиника.» Да, видеть везде подтекст, определённо было клиникой… не лечится, проще говоря. – Саске, я очень дорожу возможностью ежедневно видеть твою хмурую физиономию, поэтому сделай одолжение – послушай меня. Этот вот склон, что чуть западнее, покороче, поэтому сегодня начнем с него. – Хаку потянул пальцами за свисающие короткие черные пряди волос, поворачивая его голову к себе. – Согласен? Узумаки тихо фыркнул, отворачиваясь. Ему проще было сейчас завалиться и заснуть, а проснуться уже вечером. Чем вот так торчать и наблюдать за развитием событий. Даже вклиниваться – и то не хотелось. Странность та ещё… а через несколько секунд он услышал лишь громкое чмоканье. – Ну раз согласен, иди готовь машину, а я соберу инвентарь... * * * * * До вечера парень в одиночестве торчал в домике, то падая в сон, полностью выпадая из реальности, то выбираясь обратно. Не было возможности ни заснуть нормально – не получалось просто, ни возможности узнать, сколько времени – часов не было так же. Да и вообще, ничего не было… и это сначала сильно раздражало, до злости и желания разбить хоть что-нибудь, сломать, свернуть на пол. А потом наступило полное безразличие… и уже не хотелось ничего. Скука вернулась. Чем больше Наруто оценивал её и сравнивал с той, что была до Учихи, тем сильнее убеждался… что это не просто скука. Постепенно она переросла в другое, более глубокое чувство. Снова принялась медленно разъедать изнутри, обгладывать каждую кость заново. Сердце болело. Но это состояние не было знакомо Узумаки, и он старался загнать его обратно. Не сразу, но вышло. И привычное, чувство жжения, уже не мучило. Осталась одна апатия. Парни вернулись поздно, уставшие, но вполне спокойные. – И все же завтра надо раньше вставать, тут темнеет быстро, не видно ничего, – сказав это, Саске пошел включать газ, чтобы нагреть воды, а Хаку принялся развязывать Наруто. Узумаки не только не рыпался, на удивление, он даже спокойно позволил себя развязать без ехидных замечаний и насмешек. Парень в ответ на такую покорность лишь недоверчиво покачал головой и стал сильно разминать его руки и плечи, чтобы восстановить кровообращение. – Сам справлюсь. Пленник отстранил чужие руки, сам разминая себе плечи, сначала одно, до характерного хруста, а затем второе. Иначе от мышц было бы меньше толку. Хаку тем временем развязал его ноги. – Идем, тебе надо немного пройтись... Наруто кивнул, разминая сначала мышцы ног, а затем, принимаясь за тренировку, решив, что так проще размять их. Чтобы не мешать парням, ушёл за диван, начиная отжиматься. Одну руку завёл за спину, чтобы не мешала, отжимаясь на второй, а затем сменяя их. Привычная тренировка была нужна для расслабления и растяжки мышц, до того состояния, когда они приятно растянуты и чувствуешь либо полное опустошение, либо полное удовлетворение. Сейчас первое лучше. Он не хочет возвращения той непривычной тоски от которой сводило всё внутри. – Сегодня ты первым в душ, – поторопил его Хаку. – Угу, – спорить парень не стал, поднимаясь и уходя первым. Какая действительно к чертям разница? После Хаку вновь связал его, как было и в предыдущий вечер. – Ужинать будем позже. – Я закончил, – Саске вошел в дом, с пакетами из машины. – Идем в душ? Хаку просто кивнул ему в ответ. Они пошли туда вместе, забрав один из пакетов. Не среагировать на это было невозможно. Но и сделать что-то – тоже оказалось не вполне реально. Успокаивало лишь то, что подозрения у Узумаки всё же были беспочвенные – точнее, не имели под собой реальную, твёрдую основу. А просто какие-то догадки и чистая, простая ревность. Вот и всё. Учиха вышел из ванной первым и стал готовить ужин, Хаку же появился лишь минут через десять, лениво поправляя теплый свитер и устраиваясь в кровати, с одобрением и дружеской симпатией наблюдая за Саске. Кинув на него раздражённый взгляд, Наруто перевёл его на Учиху, тоже наблюдая за тем. Он помнил, как вкусно готовит Саске, и не отказался бы попробовать что-нибудь новенькое. В любом случае, есть хотелось сильно. Вскоре в комнате приятно запахло тушеным мясом и жареным картофелем, а брюнет как раз заканчивал нарезать салат из свежих овощей: – Знаешь, в такой мороз багажник машины вполне заменяет холодильник. Ничего не испортилось... – Жаль, мороженое не взяли, – протянул Хаку. – Сладкоежка. А Узумаки продолжать молчать и слушать. Встревать в идиллию и портить сейчас не хотелось. Он здесь явно был лишним, и чувствовал себя при этом прескверно. Но и на своё душевное состояние ему было так же абсолютно плевать. За что боролся? Ни за что. – Сиди уж, в следующий раз будешь внимательней, – Саске принес тарелку Хаку, жестом заставляя его оставаться на месте, на что тот лишь недовольно поморщился. «Неужели, они действительно в машине продукты держат?» Впрочем, такое решение было здравомыслящим и верным, правильным. Учиха взял другую тарелку, где все было порезано на более удобные для жевания кусочки, и подсел к Наруто, подцепляя вилкой первый кусок мяса и протягивая его ему. Пленник удивлённо на него посмотрел, но предложенный кусок взял сразу. Всё же, он думал, что кормить его будет не Саске, а Хаку, как утром. Примерно на середине Учихе пришлось прерваться, чтобы забрать тарелку у Хаку и укрыть его, при этом он даже на всякий случай пощупал его лоб. – Жить буду? – пошутил парень. – Только если немедленно заснешь... – Куда ж я денусь, ты столько таблеток в меня запихал, – Хаку зевнул и закрыл глаза, моментально засыпая. Узумаки внимательным взглядом окинул того. – Что с ним? – Поранился. – И как умудрился… – Ешь и не задавай вопросов, – в Наруто был запихнут внеочередной кусок картошки. Парень чуть заметно улыбнулся, прожёвывая кусочек. – Ты очень вкусно готовишь. Я ведь говорил уже, да? Саске презрительно хмыкнул, ничего не отвечая на это. – А мне нравится, как ты готовишь, – по-своему понял ответную реакцию на свои слова Узумаки. – Мне все равно. – Разве? Учиха вновь промолчал в ответ, укоряя себя за то, что вообще поддержал этот разговор. Узумаки тоже помолчал, не дёргая больную тему, раздумывая сам над чем-то, а затем неожиданно серьёзно произнёс. – Я хочу тебя поцеловать. Ты позволишь? – Нет. – Саске… прошу. – Ты думаешь, я такой идиот, чтобы дважды попасть в одну и ту же ловушку? – Нет. Не думаю. Я просто попросил. – Доедай, мне надо помыть посуду. – А мне нужно почувствовать, что ты – это ты. А не кто-то другой, кого я не знаю. – Я не хочу к тебе прикасаться. – Противно? – уголки губ чуть изогнулись в ироничной усмешке. – Именно. Узумаки хмыкнул, чуть прикрывая глаза. – Почему тогда не разрешаешь убить? – Ты не так понял. Не ты противен, а я сам себе противен. Ты предал меня, унизил, растоптал мою гордость, я должен тебя ненавидеть, но я не могу. И за это я сам себя ненавижу. Доедай, – Саске запихал ему в рот кусок мяса, чтобы не слышать его ответ. Парень отвернулся от него, больше не приставая со своими вопросами. Ему всё это снова напомнило общение с ребёнком – только теперь в роли детей они оба. Игра люблю-ненавижу уже осточертела, но жизнь по-другому и не распоряжалась. Учиха ненавидел себя, а Узумаки так же считал себя последней мразью, с чем приходилось считаться впервые. Раньше, не было даже лёгкого подозрения, что то, что он делает, выглядит со стороны настолько по ублюдски. Теперь же, эти ублюдские действия давили, не позволяя избавиться от этого удушающего чувства. Любви ведь нет? И не может быть. Потому что нельзя просто так взять, и полюбить. Это нереально. И Узумаки в это никогда не верил. Саске вымыл посуду, как и хотел, поправил сползшее с Хаку одеяло и стал расстилать меха у камина, предварительно подбросив туда пару поленьев. Проследив за всеми его действиями, Наруто откинулся на диван, прикрывая глаза. Внутренний комок продолжал давить, но к нему добавилась сухость и привычное желание. Теперь вспомнилось, что одну пачку он действительно взял с собой. – Саске, у меня в кармане сигареты. Можешь достать? – желание курить с каждым днём, постепенно, медленно становилось больше и сильнее. – Хаку не переносит табачный дым, – отказал ему Учиха. Узумаки на это лишь фыркнул, снова отворачиваясь. Друг Учихи постепенно начинал раздражать даже больше, чем сам Учиха. Саске погасил свечи и сел у огня. После тишины, которая наступила на некоторое время, он неожиданно предложил: – Хочешь чаю? Подумав немного, парень кивнул в ответ, а затем спохватился, что в темноте его совершенно не видно. – Да. Брюнет заварил им чай с какими-то травами, запах которых приятно заполнил всю комнату, а затем неожиданно ненадолго вышел за дверь, возвращаясь с небольшой баночкой в руках. – Это для чего? – Наруто с интересом перевёл взгляд на предмет в руках Учихи. – Для того, чтобы есть. – Ты голоден? – Нет. Учиха поставил баночку на еще не остывшую печь, чтобы разогреть ее, да и сам с удовольствием прислонился к теплым кирпичам ладонями и щекой, ведь он выбегал на улицу, не одеваясь, и успел намного замерзнуть. – Хаку? – выдал парень второе предположение. До этого чуть не слетевшее предложение согреть Саске, можно было смело запихать обратно в дальний угол. Мало того, что Учиха откажется сразу же, так ещё больше может на него взъесться. Хотя, куда уж хуже… Саске отрицательно покачал головой, отрываясь от печки, чтобы проверить, как заварился чай. – Я не люблю гадать… – сознался Узумаки, решив больше не выносить каких-либо предположений. Учиха не ответил, медленно разливая чай по кружкам и пока ставя свою на стол. Затем он открыл уже чуть прогревшуюся баночку и нашел чайную ложку. Продолжая с любопытством наблюдать за ним, Наруто снова вернулся к первой версии – что Саске решил согреться и перекусить. Других вариантов не было категорично. Но тот взял баночку и кружку, сел на диван к Наруто и молча поднес кружку к его губам. Пленник перевёл на Учиху удивлённый взгляд, но говорить ничего не стал, послушно обхватывая губами край кружки, наклоняя в свою сторону. Чужая забота была слишком непривычной… Саске отставил кружку на предварительно пододвинутую поближе табуретку, затем подчерпнул ложкой из баночки варенье и поднес к нему, как до этого кружку. От мягкой темно-красной массы приятно пахло клубникой и мятой. Наруто сначала прикрыл глаза, вдыхая любимый запах детства, а затем осторожно попробовал предложенное угощение. Чувствуя приятную сладость, медленно плавящуюся на языке, даря вкус ягоды, обожаемой так же с детства, на губах появилась неуверенная, чуть осторожная улыбка. И слишком непривычно было видеть скрытую неуверенность в том человеке, который никогда не задумывался даже над тем, делает ли он что-то не так, просто делая так, как считал нужным. Неуверенность и Узумаки были антонимами. Как могло показаться сначала… Саске еле сдержал ответную улыбку, перед тем как дать ему еще одну ложечку варенья. И эту ложку парень съел с удовольствием, снова прикрывая глаза, почти с замиранием вслушиваясь в свои ощущения – внутреннее тепло возвращалось обратно вместе со сладостью клубники. Всё же, варенье всегда было его единственной слабостью… даже к сексу парень не был привязан настолько сильно и предпочёл бы вкусное варенье, если бы у него был выбор. Вредная привычка, о которой знали совсем немногие. Варенье чередовалось с травяным чаем, действия Саске уже не казались такими холодными, а когда чай закончился, Учиха и вовсе расслабленно зевнул, перед тем как отправить в рот Наруто еще одну ложку варенья – половины баночки уже не было. Тот тоже уже оттаял и не казался таким ехидным и колючим – скорее наоборот, одомашнивался при помощи любимой сладости, и казалось, чуть не мурлыкал и не тёрся о чужую руку. Всё ещё чувствовалась лёгкая, полупрозрачная стена, напоминающая по структуре резину – гнущаяся то наружу, то вовнутрь, но пока так и не исчезнувшая окончательно. Для этого, всё же, было нужно больше времени. – Еще чай будешь? – А ты? – Наруто перевёл на Учиху удивлённый взгляд. – Там в чайнике еще есть, а мой пока остыть успеет. – Буду тогда. А ты всегда холодный пьёшь? – Нет, только этот – холодным, – Саске налил ему еще кружку чая, с помощью которой, он полагал, Наруто успешно прикончит оставшуюся половину варенья. – А сам пробовал это варенье? Оно очень вкусное. – Я знаю, просто не хочу. Узумаки на это лишь пожал плечами. Он не понимал, как можно не любить варенье и не хотеть его? Как-то в голове не укладывалось. Когда варенье закончилось, Учиха выкинул баночку, убрал его кружку и накинул на Наруто одеяло, а сам устроился на расстеленном мехе, укрывшись другим таким же мехом, с холодным чаем. – На полу холодно не будет? – Узумаки покосился на мех с подозрением. – Нет. Парень помолчал немного, раздумывая над чем-то. – Может, поменяемся местами? – Нет. – Почему нет? – Спи. – Забери у меня тогда одеяло. И так жарко. – Мне не холодно, не делай вид что волнуешься – я тебе не верю. – Бля… Учиха, да чихать я хотел на это. Забери одеяло от меня, – раздражался парень, как ни странно, медленно. Саске просто отставил кружку в сторону и лег, положив руку под голову. Наруто он ничего не ответил. Узумаки раздражённо дёрнул плечом, отворачиваясь от него. Его просто бесило, что Учиха настолько упрям. С другой стороны, ведь Наруто упрям не меньше, и скорее даже больше, чем сам Саске. * * * * * Утром, Наруто проснулся первым, приподнимаясь на локте и оглядываясь, сонно щурясь. Одеяло за ночь снова сбилось и свалилось вообще на пол, причём – ближе в сторону к Учихе. Узумаки мстительно попытался пихнуть одеяло дальше, но затёкшие мышцы такого удовольствия не позволили. Пришлось смириться с тем, что одеяло зависло на середине – не добравшись до назначенного места. Саске и Хаку все еще спали, и если второй никак не мог проснуться из-за лекарств, то первый не хотел высовываться наружу из-под теплого меха. Узумаки поёрзал, устраиваясь удобнее в сидячем положении. – Саске, – негромко позвал он. – камин зажги, а то совсем заледенеете тут. Учиха потянулся под мехом и высунул голову из своей импровизированной берлоги. – Ты чего одеяло сбросил? Наруто скептично посмотрел на него, а затем фыркнул. – Оно само сползло ночью. Вниз съехало. – Так я и поверил... – Саске поднялся, разжег камин и внезапно дотронулся тыльной стороной ладони до щеки Узумаки. Тот сначала машинально потёрся, но затем почти сразу замер, никак не реагируя на чужое прикосновение, вспомнив, что они с Учихой в принципе как бы в ссоре или что-то наподобие. Для Наруто проще было считать всё это затяжной ссорой. Щека у парня оказалась непривычно холодной, вместо обжигающе горячей. Видимо, одеяло действительно сползло где-то в середине ночи. Саске поднял с пола его одеяло, но тут же понял что оно совсем замерзшее, поэтому просто отряхнул его и положил на стул. Вместо этого он взял тот мех, которым укрывался сам, и укутал в него Узумаки. Мех все еще был теплым, после ночи, и все еще пах Саске, а так же тем травяным чаем, что они пили вечером. Наруто уткнулся носом в мех, прикрывая глаза. Чужое тепло окутывало со всех сторон, и парню нравилось растворяться в полюбившемся запахе, быть поглощённым им полностью. Несмотря даже на то, что он «врал» Учихе, он врал не во всём, скрывая достаточно многое. – А ты? – посмотрел он на Саске, вспоминая, что тому было холодно не меньше, и закутаться в мех ему тоже нужно было. И желательно сейчас. – А я буду готовить. – Ещё рано вставать. – Не рано, дел много. Переубеждать и дальше, парню показалось просто глупым. Учиха всё равно слушать не будет. Саске быстро приготовил завтрак и разбудил Хаку, сегодня им предстоял тяжелый день. – По этому спуску опасно будет съезжать, да и забираться потом... – Хаку за утренним чаем спорил с Учихой о планах. – Нам непременно надо его обследовать, а забираться вовсе и не обязательно. Смотри, если спуститься еще ниже – дорога, так что я возьму сноуборд и съеду один, а ты подъедешь вниз на джипе, все равно после вчерашнего удара я тебя не пущу иначе мне помогать. – Всего-то пара царапин! – Не спорь, нам надо быстрее начать, иначе все не успеем. «Правильно, не спорь. Это бесполезное дело.» Наруто слушал их так же внимательно, про себя не забывая комментировать чужие действия. Вслух говорить сейчас было лень. – Саске, если ты завалишься где-нибудь, то я даже не смогу тебе помочь. – Не волнуйся, не свалюсь. Мне выходить пора, – Учиха принялся наматывать на шею шарф. – Ладно, мне выезжать за тобой часа через три надо, я думаю, так что я покормлю его завтраком, – парень кивком указал на Наруто. Узумаки промолчал. Он хотел бы, что бы его покормил Учиха, но понимал, что тот видимо этого как раз не хочет. А раз не хочет, зачем заставлять? Пусть делают оба, что считаю нужным. Саске быстро ушел, оставив их вдвоем, а Хаку, кое-что прикинув, развязал Наруто руки и довольно грубо усадил за стол. – Вот, поешь сам. Тот хмыкнул, разминая затёкшие кисти. – Ага, спасибо. – У тебя есть два часа, на то чтобы размяться. Парень кивнул, молча принимаясь за завтрак. – Зачем ты приставал к Саске вчера вечером? – А ты лежал и подслушивал? – Я спал, но прекрасно все понял утром по взгляду Саске. – Понимаешь, я просто физически не смог бы приставать к Саске. – Видимо поэтому пристал с какими-нибудь гадкими предложениями. Чего ты добиваешься? Саске найдет своего брата и будет счастлив, и уж явно без тебя. Они с братом очень близки. – Я попросил его позволить поцеловать себя. Вот и всё, – отрезал Узумаки, смотря на Хаку недружелюбно, но без ненависти, скорее с долей раздражения. – Ты совсем с головой не дружишь, да? Ему незачем тебя целовать, нет причин. – Лучше не лезь. Дай ему самому разобраться, что надо, а что нет, и для чего есть причины, а для чего нет. Ты третий лишний в наших отношениях. – Это ты тут лишний. Ты причиняешь ему только боль. – Просто ты смотришь только с одной стороны. – А с какой стороны я должен еще смотреть? – А тебе, не всё ли равно? Ты же в любом случае останешься при своём мнении. – Ты изнасиловал его, унизил на глазах перед своим другом, использовал его, поспорил на него, меняя на какую-то железку, ты обманул его, лгал все время. Так с какой стороны я должен на это посмотреть? – Я не собирался отдавать его обратно. – Конечно, потому что у тебя его нет. – Всё равно, я его верну. – Он был бы с тобой, он простил бы тебе все что угодно, кроме обмана и предательства. Ты уже потерял его навсегда. – Это ты так думаешь. – Я знаю его десять лет, мы всегда были вместе. Сейчас он попросту спасает тебе жизнь, взяв с меня два обещания... Узумаки хмыкнул, ему чужая жалость была не нужна совершенно. – Я не отступлюсь. – Не в твоей власти что-либо изменить. – Думаешь? – парень чуть удивлённо приподнял левую бровь. – Ну, думай так. – Ты поел? Иди в ванную, а потом обратно на диван. Мне некогда с тобой спорить. "Скорей бы найти Итачи и отделаться от этого..." – Согласен. Мне тоже надоел этот пустой разговор, – Наруто насмешливо хмыкнул, поднимаясь и уходя в ванную. Когда он вышел, Хаку уже был одет и ждал его, сидя на табуретке. Парень спокойно прошёл на диван, забираясь на него с ногами, и окинул выжидающим смотря взглядом своего «конвоира». Друг Учихи тщательно завязал ему руки за спиной и связал ноги, затем накинул сверху одеяло. – И не вздумай раскрыться – нас долго не будет, дом может остыть. – Ты такой заботливый. Меня даже в дрожь бросает, – всё же съехидничал Наруто. Хаку фыркнул в ответ перед уходом: – Меня не радует перспектива вытирать тебе сопли. Узумаки довольно усмехнулся. – А я счастлив, доставить тебе столько неудобств. Вернулись они действительно поздно, за окном уже давно было совсем темно. Хаку сразу же принялся раздевать Учиху, вытряхивая из его одежды снег. – И как можно было быть таким невнимательным? Наруто сонно прищурился, пытаясь сразу вникнуть в суть дела и того, что произошло. Решив, через минуту, что это дело бесполезное, он спросил напрямую. – Что случилось? – Ничего! – рявкнул на него Хаку, не давая ни слова произнести Саске, по-прежнему тряся его. – Если бы ничего, ты бы так не зверел, – парень на такое лишь хмыкнул, внимательнее присматриваясь к Учихе. У Саске горели глаза от волнения, и его всего трясло от холода. – Хаку, понимаю, что сложный спуск! Туда на джипе доедем, потом на лыжах. Я точно уверен, что внизу было что-то вроде обломков! – Не проще ли спуститься со скалы? – парень развел огонь в камине и пихнул Учиху ближе к огню, на меха. «Ясно. Нашли вертолёт…» Суть разговора была уловлена по кусочкам, теперь можно было понимать всю ситуацию более чётко. – Сорвемся, ветер там слишком сильный, – возразил Саске. – Я один тогда пойду. – Еще чего! Это мой брат! «И чего спорят? В любом же случае вдвоём полезут.» Узумаки их не понимал. Зная характер Учихи, и пообщавшись немного с его другом, сразу стало понятно, что упрямы они оба. И в любом случае, оба будут делать всё по-своему. – Саске, ты сегодня и так слишком устал... Учиха, не слушая его, развязал Наруто и отправил его в ванную, чтобы они смогли лечь спать поскорее. Ужин остался за Хаку. Узумаки вышел назад быстро, оставлять двух парней наедине слишком долго не хотелось, да и он мог пропустить что-нибудь интересное из их разговоров. А это, опять же, было бы не очень хорошо. Но они уже молчали, лишь бросали друг на друга упрямые взгляды. Хаку сам кормил Наруто ужином и укладывал его на ночь, пока Учиха мылся. Но, несмотря на этот мелкий спор, парни все равно легли спать вместе, прижимаясь друг к другу и шепчась о чем-то. Отвернувшись от них, Наруто даже не стал прислушиваться, продолжая злиться. Только теперь злился больше на себя, что вообще не может прекратить на это как-то реагировать и перестать ревновать. Ревность – вещь глупая и совершенно не нужная никому. Особенно ему или Учихе. Утром парни продолжили спорить, но собирались все равно вместе, настолько слаженно, что это казалось невозможным. Смотрелось это забавно и вызывало улыбку. Всё же, настолько похожие, почти как братья. И снова напомнило их с Гаарой. Кстати, интересно было, куда пропал он? Если он принялся за поиски Узумаки, то по окончанию этих поисков, парню мало не покажется… что ж, зато найдут. Хоть какой-то плюс. Вернулись парни в этот раз не слишком поздно, за то с потерями в виде сломанных лыж Учихи. Хаку матерился на друга, но не позволял идти самому, придерживая его за талию и перебросив его руку через свое плечо. – Мне кажется, эта зараза передаётся воздушным путём. Сначала ты, теперь Саске, – шутливо высказался Узумаки, встречая так вернувшуюся парочку. – Ты следующий, если не заткнешься, – пообещал Хаку, усаживая Учиху на кровать и резко стягивая с него джинсы. – Уже стою в очереди и жду с не терпеньем, – не отстал парень, с любопытством следя за действиями друга Саске. Тот принялся осматривать щиколотку и лодыжку на правой ноге брюнета, который хоть и молчал, но морщился весьма активно. – Умудрился вывихнуть или только растянуть? – тут же влез в процесс Наруто. – Растяжение, – вынес вердикт Хаку. – Снега тебе и в машине хватило, нога и так вся ледяная, так что сейчас сделаю эластичную повязку. И неделя постельного режима! – Ну, уж нет! Мы только убедились, что Итачи жив! Я хочу найти его как можно скорее. Узумаки скептично на него покосился. – Саске, ты со своим растяжением, только тормозить будешь и хуже себе сделаешь. Хаку и один справится. А раз твой брат жив, то можешь больше так не нервничать. Зная тебя, уверен, уж твой старший брат выжить тут сможет получше нас, – достучаться здравой мыслью почему-то захотелось именно сейчас. – Я пойду... – продолжил спорить Учиха. – Ты не пойдешь, даже если мне придется тебя связать! – Мы не должны останавливать поиски. – Тогда завтра я схожу один, заберусь вверх по горе и осмотрюсь, а потом все решим. Возражения не принимаются. – Хаку натянул на Саске одеяло, предварительно поудобнее устроив его забинтованную ногу, и пошел готовить ужин. Узумаки согласно кивнул, в этом случае, он полностью поддерживал Хаку. Учиха мог навернуть ещё раз, или ещё ни один раз, и к чему всё это приведёт – было непонятно совершенно. Саске что-то проворчал, но сейчас он прекрасно понимал, что перевес сил не на его стороне. – И как ты так умудрился? – Не заметил один обломок, – сообщил Хаку Узумаки, зная, что Учиха сейчас пока ничего не будет говорить. Наруто чуть качнул головой, понимая, что возмущаться о чужой неосторожности уже поздно. Кинув быстрый взгляд на Учиху, парень отвернулся, вспоминая, что его забота не нужна так же, как и ему жалость Саске. Пришлось скрывать поглубже своё беспокойство и желание сесть к Учихе ближе, прижавшись плечом к чужому плечу, поддерживая. На то, чтобы обняться, он уже и не надеялся, да и не думал об этом. * * * * * На следующий день Хаку ушел рано утром, оставив их вдвоем. На прощанье он предупреждающе посмотрел на Узумаки, обещая тому долгую и мучительную смерть в случае чего. Ответом ему была лишь насмешка. В такой ситуации сделать что-то серьёзное, парень всё равно не мог. Пока не мог… с другой стороны, отступать же он действительно не собирался, а значит нужно было находить способы сделать хоть что-то. Саске все утро принципиально не обращал внимания на Наруто, изучая их с Хаку карты местности, чтобы понять, куда именно Итачи мог пойти. Узумаки не сводил с него пристального взгляда, задумываясь над чем-то и совершенно не следя за временем. Курить снова хотелось, но помня прошлый опыт, он решил не упоминать сигареты. А курить вообще стал лишь после исчезновения парня, теперь задумываясь над этим. И что толкнуло снова взять пачку в руки? Саске нервничал под его взглядом, но поначалу держался и виду не подавал, Наруто выводил его из себя этим достаточно долго... – Ну что ты на меня уставился? – спросил Учиха, когда время уже подошло к обеду. Парень неопределённо пожал плечами. – Соскучился видимо. – Что тебе понадобилось в горах? – За тобой шёл. – Я слышал все, о чем вы говорили тогда с твоим другом в гостиной. – Ну, это я уже понял. Раз ты сбежал, – сделал логичный вывод парень. – Тогда зачем ты шел за мной? – Я не собирался отдавать тебя им в любом случае. Теперь хочу вернуть обратно. – Я не вернусь, я никому не принадлежу. Ты не сможешь заставить меня. – Саске, я не собираюсь отступать. – Уже поздно, будешь обедать? – Учиха поднялся с кровати, переводя тему, он устал от этого бесполезного разговора. – Буду. – парень продолжил всё так же внимательно следить за ним, добавляя. – Если хочешь, можешь не верить и дальше. Но на моё решение это никак не повлияет. Саске разогрел приготовленный с утра Хаку обед и покормил Наруто. Делал он все тихо и молча, правда при этом довольно сильно прихрамывал, из-за чего работа шла медленнее. – Может, отдохнёшь? Тебе нельзя много двигаться. – Это уже мое дело. – Саске, даже если ты будешь упрямиться, это меня не оттолкнёт. Я не собираюсь тебя снова отпускать, мне одного раза хватило. – Я уже понял, что мое мнение тебя не интересовало и интересовать не будет, можешь не повторять. – Потому что ты так же зациклился, как и я на одном. И твоё мнение я уже знаю, возвращаться не хочешь, хочешь свободы и, желательно, чтобы я исчез из твоей жизни. Так? – Я просто хочу спокойно жить вместе со своим братом и с другом. – Ещё одного места нет? Желательно, не одного, а места четыре. – Я не могу тебя ненавидеть, но и простить тебя не смогу. Я не вернусь к тебе. Узумаки чуть нахмурился, но взгляда от Учихи не отвёл. – Попробуем ещё раз? Всё сначала. – Нет, тут нечего пробовать, потому что ничего и не было. – Неправда. Если бы ничего не было, думаешь, я стал бы тащиться за тобой в такую даль? – Купи себе другую игрушку и с ней развлекайся. – Ты идиот? Мне не нужен никто другой, кроме тебя. – А ты мне не нужен. – Уверен? – по интонации голоса Наруто было понятно, что он не верит Учихе совершенно. – Да, – Саске говорил спокойно и твердо, выбор без компромиссов. – Тогда буду заново разубеждать. – Мне все равно. – Это пока. – Я тебе не верю. И больше никогда не поверю. – Я не отстану. – Ты просто капризный ребенок, – Саске поудобней устроился на кровати и отвернулся к стенке, накрываясь одеялом. – Только я не твоя игрушка. – Да что вы все прицепились к игрушкам?! – Узумаки первый раз пожалел, что не может разбить что-нибудь, из-за связанных рук. Пришлось быстро остывать, потому что от такого состояния толку ноль. – Я уже давно перестал тебя считать игрушкой. Это первое. И не надо считать меня такой сволочью. Может, я и сволочь, но не настолько. Думаешь, я врал, что собирался тебя отпустить? Да в первую очередь у Гаары узнавал, можно ли. И тогда было нельзя. Не знаю я почему. Поэтому всё и выяснял. Я терпеть не могу держать кого-то насильно. Но ты разве не понимаешь, что те люди найдут тебя снова? И если найдут на свободе, то в первую очередь, либо убьют, либо снова продадут кому-нибудь. Но уже не Гааре или мне. И я не знаю, выберешься ли ты оттуда. Но я не смогу тебе помочь тогда, потому что знать не буду, у кого ты и где ты, понимаешь? – парень вздохнул, прикрывая глаза, и тоже отвернулся, уверенный, что все слова будут в пустоту. – Короче, думай, что хочешь. Спокойной ночи. – Очень все у тебя хорошо и складно получается, я бы даже поверил... Только ты забыл один небольшой момент. – Отстань… – Узумаки лишь поморщился, он ничего и не вспоминал, а высказал всё лишь на эмоциях. – Спи лучше, тебе отдыхать надо. – Раз уж ты сказал, то и я скажу до конца. В эту гладкую историю не вписывается твое пари с твоим дружком, я так понимаю обмен «прирученного» меня на какую-то машину? Не ошибся? – Ага. На джип и что-то ещё, – отпираться парень даже не стал, ответив просто. – Только, позволь исправить. Пари было раньше того, как я решил до конца, что буду делать. Думаешь, оставь я тебя при себе, это тебя сильно убережёт? Меня убить готов каждый третий, если не второй. А тебя захотят снова использовать, как шантаж и приманку. Тебе это надо? – Именно поэтому ты решил выиграть пари, потому что меня это убережет... для какого-нибудь покупателя на аукционе, – съязвил Учиха. – Я ведь сказал, что изменил своё решение. И я не собирался тебя отдавать обратно. Нужно было лишь время, чтобы та история с твоими родителями улеглась – и потом тебя можно было бы отпустить. И шёл бы ты на все четыре стороны. А Хаку бы тебя подхватил вовремя, чтобы другие не нашли, – Наруто даже не стал поворачиваться, доказывать что-то просто надоело. – Интересно, до или после того представления с Саем? И долго ты смеялся, когда я как последний дурак поверил твоим признаниям? Хорошо развлекся, не скучно было, да? Узумаки сжал зубы, чувствуя, как злость медленно нарастает. – Хочешь, чтобы я оставался сволочью? Хорошо, останусь. Так будет тебе проще, – выговорил жёстко, сорвавшись. – Да, ты дурак, что поверил. Наивный и доверчивый мальчишка. А я этим воспользовался. И да, было не скучно. Было настолько весело, что я забыл на это время слово «скука». Вот только единственное, чего я не учёл при этом – что сам могу начать привязываться и привыкать. Мне это было совершенно не нужно. Мне никогда не нужна была ничья любовь и забота, потому что её и не было, я не привык к этому. И я тебе не верил, что ты действительно меня любишь. Пока ты меня из воды не вытащил, не верил. Потому что только влюблённый дурак пошёл бы на такой риск. Может, ты и дурак, что влюбился, но в таком случае, я идиот, что связался с тобой. – Так не будь идиотом, просто оставь меня в покое. Печешься о моей безопасности? Сейчас я с Хаку, а когда найдем Итачи – мне вообще никто угрожать не сможет. А любовь... есть отличный способ уничтожить это чувство – недоверие, так что скоро исчезнет все, что было. – Твоего брата пытались убить. Думаешь, попытки прекратятся? И как долго это продлиться, знаешь? Кстати говоря, ты же не веришь о том, что меня беспокоит твоя жизнь? Так что, можешь себе не льстить, раз не веришь, то не верь дальше. Тебе так жить проще будет, – парень фыркнул, чуть иронично усмехаясь. – Только я уже предупредил, что отступать, не намерен. Чтобы ты сейчас не сказал. – Ты слишком высокого о себе мнения... – Ну, и что? Ты же сам назвал меня «капризным ребёнком». Разве я отрицаю? Какой уж есть, извини. – Что ж, по крайней мере у меня будет причина тебя ненавидеть. – От ненависти до любви один шаг, – Узумаки чуть улыбнулся. – Уж лучше ненавидь, мне так тоже проще будет. К этому, я ещё привык. – Мне тебя жаль. – Я не переношу жалость. Лучше ненавидь, правда. Саске попросту замолчал, больше не желая с ним разговаривать. "А я не переношу лжи и предательства." Узумаки больше и не лез, пытаясь теперь заснуть. Разговор отравил настроение, и теперь оно медленно портило остаток хороших впечатлений. Такими темпами, он действительно плюнет и не будет ни за кем бегать, а просто утащит Учиху обратно. Впрочем, он и так и так его утащит, только в первом случае, всё же будет проще. Хаку вернулся очень поздно, но вполне довольный, вот только разговаривал он с Саске на окинавском наречии, так что из почти двухчасовой беседы он ничего не понял. Лишь позже они перешли на обычный язык. – Три дня не так уж и долго – держи его все время связанным. И не смотри на меня, считай это моим условием, – Хаку с неприязнью посмотрел на Наруто, оставлять его с Саске так надолго ему сильно не хотелось. Узумаки ответил ему насмешкой, на чужое отношение он чихать хотел. Пусть воспринимают, как дикое и опасное животное, на которого у обоих аллергия и хочется избавиться. Ему действительно плевать, как они относятся к его существованию рядом с собой. – Я свяжу ему руки так, чтобы он смог спокойно умываться и с веревками, но не смог развязать их. Но ты все равно поверх связывай как обычно, ладно? – Хаку, если ты думаешь, что растяжение это травма, которая может помешать мне драться, если что, то ты глубоко заблуждаешься. – А на ночь не забывай про дополнительную веревку, чтобы он и ползать не смог, – Хаку было не просто сбить с основной мысли. – Да ты настоящий садист Хаку, – Наруто неожиданно широко, довольно улыбнулся. – Мне это нравится. – Я бы предпочел другой конец твоей веревки привязать к заднему бамперу джипа, чтобы ты тут Саске не мешался, а со мной поехал, но, к сожалению, Саске против этого... – Да, согласен, жаль… – парень сочувствующе вздохнул, а затем прищурился, по лисьи. – Может, меня тогда можно просто иногда бить? Ну, чтобы не сбежал и ради разнообразия. Всё равно верёвки, это как-то несерьёзно. Тебе так не кажется? – Я не дерусь с теми, кто связан и не может за себя постоять. – Мда… с вами не интересно совсем, – сделал вердикт Узумаки. – Ни подраться, ни поссориться, ни нервы помотать. Скоро зачахну и стану белым и пушистым. – Не волнуйся, я тебя тогда побрею как овцу, станешь опять гладкошерстным. – Спасибо, ты такой заботливый, сейчас растаю от счастья. Саске махнул рукой на них обоих и зевнул, перебираясь на кровать. – Хаку, выспись... утром я помогу тебе собраться. Узумаки потянулся, тоже откидываясь обратно на спинку, прикрывая глаза. Запал ехидства кончился, а вот чувство неудовлетворённости осталось. Утром, после тщательных сборов, Хаку подошел к пленнику, чтобы перевязать веревки, одним только взглядом предупреждая что будет, если с Саске что-то плохое случиться. – Я буду очень аккуратным и ласковым? – пообещал ему Наруто, чуть заметно улыбаясь. Хаку не ответил, попросту оставаясь серьезным. – Ладно тебе, – Саске утром был настроен вполне миролюбиво, еще бы, ведь вчера Хаку разузнал где может быть Итачи, вот только добираться до этого места было сложно. – Ага, поддерживаю. Ладно тебе уже злиться. – Саске, я тут вспомнил, что захватил с собой, чтобы ты не скучал, – Хаку извлек из своей сумки несколько книжек и торжественно помахал ими в воздухе. – Ты вроде хотел прочитать «Властелина колец» в японском переводе... – лицо Учихи не изменилось, но Хаку чувствовал Саске лучше, чем кто-либо, поэтому сразу заметил неладное. – Впрочем, тут есть и несколько детективов. Хаку похлопал друга по плечу и уехал. Узумаки молчал, решив сейчас не трогать Учиху и без того загрузившегося. Хотелось снова поговорить, но недавно он стал ценить молчание – воспринимая его по-другому. Например, молчаливое понимание стоило гораздо большего, чем разговоры ни о чём. Поэтому, лезть к Саске, сейчас он и не хотел… Брюнет взял со стола первую книжку и открыл ее, тяжело вздохнув: это было одно из самых счастливых ложных воспоминаний, когда они просто лежали вместе и Саске читал ему вслух именно эту книгу. – Саске? – Наруто перевёл на того внимательный взгляд, предлагая. – Может, сядешь рядом и почитаешь? Учиха задумался ненадолго, потом перебрался на свою кровать, подальше от Наруто, но вместе с книгой. Он открыл ее на том месте, где остановился в прошлый раз и продолжил читать. Пленник ничего не имел против, устраиваясь удобнее и принимаясь слушать дальше. Ему нравилось, как именно читал Саске, его голос затягивал, а ещё всё это действительно напомнило их дни в доме. И это немного успокаивало, что тоже было странным. Так они провели весь день, прерываясь лишь на обед и ужин, пока не стемнело. Читать при свечах Учиха не любил, поэтому предложил просто лечь спать. – А давай, я тебе почитаю? – неожиданно выдал Узумаки, разминая затёкшую шею. – Не надо портить себе зрение, – Саске подошел к нему, чтобы проверить веревки и укрыть одеялом. – Я не порчу. Оно у меня хорошее, и можно читать при таком свете, – парень позволил проверить всё, но от идеи не отстал. – Лучше спи, – Учиха укрыл его одеялом по нос, чтобы меньше болтал. – Но я хочу знать, что там было дальше, – упрямо и как-то по детски продолжил добиваться своего Наруто, смешно хмурясь. – Дай сам почитаю. – Завтра я продолжу читать, угомонись. – Точно? – во взгляде было лёгкое недоверие. – Да. Если хочешь, то сейчас можно выпить чаю с вареньем. – Хочу. Саске заварил чай, достал варенье из запасов Хаку и сел рядом с Наруто, чтобы его покормить, перед этим, естественно, он помог сесть самому Узумаки. Тот, невзначай, завалился в бок, прижимаясь к чужому плечу – так сидеть, было действительно удобно. Да и просто хотелось, хоть иногда касаться Учихи… без этого, уже казалось, было невозможно жить. Брюнет запихнул ему в рот ложку с вареньем, пока никак это не комментируя. Наруто же спокойно стал принимать лакомство, ничего больше «противозаконного» не совершая и никаких поползновений в сторону Саске не делая. В сочетании с горячим чаем все это успокаивало не только Узумаки, но и Учиху тоже, так что он не стал его отталкивать, хотя понимал, что так будет лишь больнее потом. Когда оставалось уже половина банки, парень заметно расслабился, снова начиная улыбаться, неожиданно говоря. – Смотрю на ваши отношения с Хаку, и мне это очень напоминает наши с Гаарой. Не удивлюсь, что вы даже друг другу помогали в школе с экзаменами и прочей лабудой. Например, если одному даётся что-то проще, чем другое, этим можно воспользоваться и помочь, – уголки губ чуть приподнялись. – У Гаары всегда выходили потрясающие шпоры. Не знаю, как он до такого додумывался, но это было гениально. А я умел хорошо отвлекать внимание и прекрасно разговорить любого, договорившись или выбив то, что нам надо. Даже с учителями всегда прокатывало, хотя некоторых это страшно бесило, но они всё равно подлавливались, о чём потом всегда жалели. – Физика... Хаку всегда помогал мне с физикой, – признался Саске. – Да, физика трудная вещь. А мне с химией. Я её не переношу. А меня химик не переносил. Взаимные отношения, – в ответ тихий смешок. – Не вериться что-то, что ты хорошо учился по остальным предметам... Узумаки широко усмехнулся. – Ну, мне же не только Гаара помогал. – Понятно... сам отличался лишь на физкультуре? – Ну, почему же только? Не только. Ты думаешь, почему мне дядя казино доверил? С математикой у меня было просто замечательно. Лучше всех, можно сказать. – Ладно-ладно, может ты и не беспросветный болван... – Пф, кто бы говорил, ребёнок, – Наруто лишь рассмеялся на это. – У меня приглашение в Токийский университет, между прочим. Саске поднялся, чтобы поставить на стол пустые кружки и банку из-под варенья. – Шутишь? – парень довольно улыбнулся. – А кем стать решил? – Еще не знаю, приглашение свободное – на любой факультет. Без экзаменов, только собеседование пройти. – А я не пошёл, – улыбка стала чуть шире. – Точнее ушёл. У меня проблем слишком много появилось. Да и влом стало продолжать. А вот Гаара только на экзамены и ездит, он терпеть не может нудные лекции. Я на них просто спал, вообще. – Тогда ты выбрал не ту специальность. Ладно, все, ложись спать. – Разве? А какая бы мне подошла тогда, по-твоему? – заинтересовался парень его мнением. – Что-то подвижное, чтобы не скучать, творческое, на твое вранье многие ведутся, ну и требующее точных расчетов... Архитектором стать не пробовал? – Не, не пробовал. Может, пиарщиком? Те постоянно врут и обещают горы золота. – Они создают образы для других, так что тебе это не подойдет. Читать людей ты не умеешь. – Разве? Хм… ну, не знаю тогда. Саске лег на кровать, погасил последнюю свечу и укутался поплотнее одеялом. – Спокойной ночи. – Ага. И тебе приятных снов, – зашуршав на своём месте, Узумаки не сразу устроился – всё же быть постоянно связанным дело не из приятных.