Jenny Of Oldstones

Санса чувствует себя уставшей и разбитой - однако вовсе не так должно себя чувствовать перед решающей битвой. На Винтерфелл движется буря, но Старк не хочет принимать в ней участия - она настолько вымотана, что думает лишь об одном: своей тёплой постели в покоях матери. Но Леди Винтерфелла не имеет права на отдых: не сейчас, когда масштабные приготовления почти закончены, и напуганные до смерти бойцы, ещё вчера бывшие крестьянами, готовятся встречать невиданного ранее врага. Санса Старк не знает, как выглядят Белые Ходоки, как они сражаются, и как их можно победить - но она практически уверена, что не хочет знать этого вообще - в ее голове заграждается постыдная, совершенно не свойственная ей нынешней мысль: бежать, бежать как можно дальше. Разве могут обычные люди одолеть армию мертвецов? Разве способны даже драконы испепелить Короля Ночи? Но Санса Старк уже давно не та наивная и эгоистичная девочка, которая мечтала покинуть дом ради лучшей жизни - сейчас она готова сделать все, чтобы защитить его и остаться здесь. В родном чертоге, среди своих людей, рядом со своей семьёй. Она готова умереть, если придётся, но Север не покинет - и не даст ему склониться перед очередным завоевателем. Санса вспоминает утренний разговор с Дейенерис и морщится - как самонадеянно думать о том, что будет после, если после может и не наступить вовсе. Ей не хочется думать о том, что случится, если они проиграют - поэтому Санса запрещает себе думать о чем-либо кроме победы. Она окидывает внимательным взглядом двор - кажется, не было в ее жизни ещё такого момента, когда он был бы настолько плотно заполнен людьми: даже Роберта Баратеона не встречали такой толпой. Сейчас ей кажется, будто двор, который она знала, стал меньше - и должен вот-вот треснуть под напором хлынувших сюда северян. За воротами и крепостными стенами, с которых сама Санса однажды прыгнула вниз, моля Богов об удаче, располагаются дотракийцы и Безупечные, и Старк думает отчаянно: разве такая огромная армия не способна сдержать оборону одного небольшого города? Санса давно перестала молиться, но сейчас, прикрыв глаза, точно в бреду шепчет давно забытые слова, сжимая пальцами подбитые мехом перчатки. Она молит Отца о справедливости: о том, чтобы жизнь восторжествовала над смертью. Или, если уж тьма поглотит их всех, пусть правосудие оценивает их души в загробном мире. Санса обращается к Матери за милосердием. Пусть она сбережёт ее близких, пусть сохранит ее, пусть сбережёт Винтерфелл, пусть позаботится о тех, кто будет в крипте - ведь сама Санса будет стоять на вершине крепостной стены, наблюдая за сражением. Она молится Кузнецу о силе для воинов Севера, для Безупречных и дотракийцев. Она молит его дать им могущество противостоять армии мёртвых. Она молит его дать силу ей. Силу и стойкость, чтобы пережить эту ночь и день. Санса обращается к Деве - но не со страстной мольбой о любви, как делала раньше - теперь она просит ее сберечь влюблённых, возвратить их в объятия друг друга, подарить им ещё один рассвет. Она молит Воина о победе, Старицу - о мудрости, а к Неведомому обращается лишь с одной просьбой: не нести смерть и разруху в ее дом. Когда Санса открывает глаза, ночь все ещё окутывает Винтерфелл - разорванная кое-где яркими вспышками пламени от костров и факелов, она кажется густой, непроглядной мглой. Чуть поодаль, на холмы наползает туман - первый знак приближения рассвета, но Сансе и в нем чудится опасность. Она чувствует, что дрожит. Чуть обернувшись назад, Санса видит Теона, стоящего в паре шагов от неё. Он не выглядит испуганным, только уставшим - но, пожалуй, в последнее время Санса и не видела его другим. Она ласково улыбается ему, он улыбается ей в ответ. Им не нужны слова, чтобы говорить друг с другом: их связывает нечто большее, чем кровные узы. Их связь крепче любви, благородной привязанности, честного притяжения. Они оба были жертвами - оба были рабами прихотей Рамси, поэтому им достаточно одного лишь взгляда - и все, что должно было быть произнесено, было произнесено. Санса только сейчас заметила, что глаза Теона такие же, как у неё - голубые, цвета весеннего неба. Они оба были детьми весны, взращённые в лете, и на лице его это было явно выражено: Теон боялся зимы и того, что она могла принести за собой. Теон Грейджой был наделён особой смелостью, которую другие храбростью вовсе не считали: он не боялся выказывать страх. После всего пережитого им он был здесь, пусть опустошенный, растерянный, виноватый - но здесь, в Винтерфелле, готовый сразиться за свой дом. А Санса, пусть и не менее напуганная, изо всех сил старалась скрыть это уверенностью, населявшей ее взгляд. — Я пыталась изо всех сил. Я так далеко зашла. Но, в конце концов, все это не имеет значения. Накрыв ее ладонь своей, Теон несильно сжимает ее пальцы в ободряющем жесте. Санса не находит в себе сил улыбнуться - она поднимает взгляд и послушно идёт за ним, вниз, дальше от помоста, туда, где расположились Железнорожденные. Они гремят тарелками и ложками, уплетая похлебку, и Теон протягивает Сансе деревянную тарелку и предлагает присесть на длинную лавку. Старк думает, что это, наверное, абсурдно - во-первых, она уже ужинала, во-вторых, Леди Винтерфелла не стоит оставаться здесь: если начнётся битва, она должна быть на крепостной стене, но вместо этого она послушно опускается за стол рядом с Теоном и точно в бреду начинает водить ложкой по тарелке ровно до того момента, когда раздаётся стук. Они оба поднимают взгляды друг на друга, и Сансе вдруг становится легче. Это необъяснимое чувство, но один лишь взгляд Грейджоя - понимающий, наполненный теми же переживаниями, что и ее - позволяет ей расслабиться на некоторое время. Санса чувствует, как колени ее перестают дрожать. Она выдыхает, и напряжение покидает ее тело. Санса прикрывает глаза и улыбается. Здесь, в темноте под веками, она чувствует себя защищённой. Здесь она в безопасности. Она практически может представить себе тот вечер, когда до безрассудности глупо считала, что однажды станет невестой златовласого принца. Тогда ей ничего не грозило - в тот день она едва ли могла подумать о том, что однажды будет сражаться с армией мертвецов. Когда их взгляды снова встречаются, Сансе кажется, будто она видит будущее. И будущее у неё есть. А затем дозорный трубит в рог, и Санса с Теоном одновременно вскидывают взгляды на крепостную стену. Времени больше нет. Они поднимаются медленно, точно таким образом могут остановить время и замедлить ход событий. Но армия мертвецов уже близко, и у них нет возможности избежать сражения. Санса протягивает руку, и Теон обвивает ее пальцы своими. Они смотрят друг другу в глаза всего несколько мгновений, но в них отражаются одинаковые слова: обещание не умереть этой ночью. Обещание встретиться на закате следующего дня.