Довакин временно недоступен

За спиной захлопнулись ворота. Я вдохнул холодный воздух и быстро огляделся. Каменные стены, разбитые ступени, и возвышающийся над всем этим дворец. И снег, повсюду снег… – Рогалька! – раздался откуда-то сбоку радостный голос. Я удивленно обернулся и увидел мчащегося прямо на меня мужчину-норда. – Рогалька! – снова крикнул он, подскочив ко мне и схватив за рог на шлеме. – Ты уже вернулся? Подожди, я слежу за ситуацией на всех фронтах. И как помню, Ульфрик отправил тебя захватывать форт. Лучшие бойцы Братьев Бури уже месяц сидят под стенами в кустах и ждут одного тебя! Хотя я не помнил его, одно было ясно – передо мной стоял Брат Бури. – А без него они захватить этот форт не могут? – скептически спросила Дженасса. – Нет, такова традиция, без Рогальки никак нельзя. Да к тому же он это задание уже в дневнике записал. Так что лучшие бойцы Братьев Бури сидят под стенами в кустах и день и ночь посменно орут древние нордские песни. Говорят, два имперца уже померли от ужаса. – Я бы тоже мог спеть одну жуткую песню, – улыбнулся я. – Но если я срочно не решу одну проблему, то боюсь, петь будет мой хладный труп. Норд подозрительно глянул на меня и замахал руками. – Я вижу на тебе проклятье! – в ужасе зашептал он. – Не наше, не человеческое. Что-то из глубин, что-то черное… От этого полубезумного шепота и стеклянного взгляда, резко потемневшего на слове «черное», у меня по спине пробежали мурашки. Мне вдруг захотелось убежать обратно в Вайтран, но мой странный знакомый медленно выдохнул и вроде бы пришел в себя. Мне стало немного спокойнее. – Устаю я от пророчеств, – вздохнул он, потирая голову. – Я вижу, ты решил, что делать со своей проблемой. Удачи тебе, Рогалька. Ах да, мы оставили тебе дома подарок. Брат Бури слабо улыбнулся и видимо пошел отдыхать от пророчеств. Я, сверившись с картой, вместе с Дженассой отправился домой. Добрались мы быстро и без происшествий. Но в доме я сразу почуял что-то неладное. Во-первых: где мой хускарл? Внушительных размеров вмятина на скамье мне подсказывала, что он редко с нее встает. Может, пошел за плотником? Скамью-то надо чинить. И во-вторых: почему на столе лежат перчатки? Вот рядом сверток – с ним все понятно, это подарок от Братьев Бури. Ладно, раз лежат, значит так надо. Оставив перчатки в покое, я пошел наверх. И тут же столкнулся со стоящими на первой ступеньке лестницы сапогами. В недоумении я поднялся на второй этаж. На этот раз на полу лежали аккуратно сложенные доспехи виндхельмской стражи. Не помню, чтобы я их здесь оставлял. Хотя это и неудивительно, учитывая, что я ничего не помню. Перешагнув через броню, я наконец-то увидел своего хускарла. Тот стоял в двери своей спальни, и почему-то в одних подштанниках. – Колдер, – позвал я. Он обернулся, и улыбка на его лице сменилась замешательством. – Мой тан, – пробормотал он. – Я думал, ты не вернешься до конца месяца… – У меня тут дело жизни и смерти! – воскликнул я с досадой на свою печальную участь. – Я, наверное, скоро умру, а ты стоишь здесь в одних подштанниках! Уперев руки в боки, я двинулся на хускарла. Он охнул и, отступив назад, закрыл собой дверной проём. Сдвинуть я его не мог, и поэтому просто бросил в комнату суровый взгляд. Ответом мне было испуганное хлопанье ресниц чудесных голубых глаз, выглядывающих из-под одеяла. – Все хорошо, надеюсь? – голос прозвучал немного взволнованно. Я перевел взгляд на смущенного Колдера и сменил гнев на милость. – Да ты привел прекрасную стражницу! – присвистнул я. – О, это дело хорошее, не буду вам мешать… Только скажи сначала, где мой Ваббаджек? Хускарл задумчиво почесал бакенбарды. – В Хьериме его точно нет, – ответил он. – Кажется, ты что-то говорил, что этому безумию место в безумном городе. – Маркарт, – подсказала Дженасса. – Про этот город ты так выражался. А теперь пойдем, ты обещал не мешать. – Но я еще не разобрал свои вещи… – Там все нужное, – ухмыльнулась эльфийка. – Там всегда все нужное. Попрощавшись с оставшимися, наемница потащила меня за собой. Каким-то чудом я успел схватить со стола сверток, прежде чем мы оказались на холодных улицах Виндхельма. Что ж, здесь Ваббаджека нет. И раз перед дорогой дома отдохнуть не получится, придется идти в таверну. Туда мы и направились, не обращая внимания на подозрительные взгляды стражников. Видимо, вооруженная данмерка их несколько… смущает. Как бы там ни было, добрались мы спокойно. Таверна встретила нас теплом и уютом очага, музыкой и хмельным духом. И что я только находил в этих темных сырых пещерах?.. Я с наслаждением потянулся, огляделся, и, с трудом оторвав взгляд от деревянной бадьи, выразил желание снять комнату. Эльда Ранний Рассвет, хозяйка, проводила нас в комнату, попросив напоследок ничего не сломать. – Еще бы кружку свежего меда… – мечтательно протянула Дженасса, плюхнувшись на кровать, застеленную шкурами. О, это можно устроить. На прилавке как раз стояло несколько бутылок. Я неспешно вернулся к стойке, сделал вид, что просто прогуливаюсь, аккуратно подцепил бадью и надел ее на голову Эльде. И надо же, никакого сопротивления! Взял мед, круг сыра, немного яблок и как ни в чем небывало отправился обратно. Закрыв за собой дверь, я победно поднял руку с двумя бутылками нордского меда и кинул наемнице яблоко. Ловко поймав его, данмерка подтянула к себе ноги и освободила мне место на мягких шкурах. Выложив на тумбочку честно украденное и сняв шлем, я повалился на кровать. До чего же хорошо… Мягко, тепло и уютно. Никто не пытается меня поджечь или распилить на две части, никто не стоит над душой, никто не посылает меня на край света за священной суповой ложкой, которую охраняет армия бешеных троллей. Хорошо… Здесь и покой, и музыка, и красивая девушка, пусть и эльфийка, делит со мной скромный ужин да бутылку меда. Хорошо… Можно я останусь здесь и никуда не пойду? Эх, о чем я, конечно же, нельзя. – Дженасса, – позвал я. – Мне нужно кое-что рассказать тебе… Она с любопытством обернулась. Я вздохнул и начал говорить. Я рассказал все, что помнил, начав с того, как я, умирая от голода, проснулся в Вайтране, и закончив настоящим вечером. Я рассказал о таинственной записке с предупреждением, и о том, как я побежал в храм, но благословление не помогло мне, как я хотел было обратиться в Коллегию Винтерхолда, но решил, что безумие можно прекратить только с помощью другого безумия, и отправился искать Ваббаджек, как я испугался некроманта, и как радовался победе над ним, как мне хотелось привала, еды и воды, как я бежал от магов, и как же я был рад, оказавшись в стенах города… – Ты хочешь применить Ваббаджек на себя? – покачала головой наемница. – Ты сумасшедший. Хотя ты всегда был таким, – улыбнулась она. – Может быть, поэтому я и хожу за тобой. Я задумчиво смотрел в потолок. – Значит, если у меня ничего не получится... – я перевел взгляд на девушку. – Ты ведь не оставишь меня? Ты закроешь мне глаза? Дженасса бросила в мою сторону вопрошающе-раздраженный взгляд, отставила в сторону бутылку меда, и, клянусь Девятерыми, она бы тряханула меня за рога, если бы на мне был шлем. Но шлем лежал на тумбе, поэтому она просто схватила меня за плечи. – Хватит мрачных мыслей! – сурово произнесла она. – Я не знаю, есть ли на тебе проклятье, но вижу, что ты мало отличаешься от себя прежнего. Я видела умирающих – ты на них не похож. Утром мы отправимся в Маркарт, а там все это закончится. А теперь давай отдыхать. – Ла-адно, – согласился я. – Сегодня прекрасный вечер, надо этому радоваться. Давай что ли выпьем. За радости жизни! – И за сумасшедшие планы! Когда мед разогрел нашу кровь, и в комнате нам стало тесно, мы поднялись наверх, к очагу. – Луаффин, что-нибудь веселое! – попросил я. Зал наполнился мелодичными звуками лютни. Я, изобразив благородство на лице, галантно поклонился и протянул руку своей спутнице. Она, с улыбкой кивнув, приняла мое приглашение, и мы пустились в пляс. Не знаю, танцевал ли я раньше, но вроде бы получалось неплохо. Мы кружились, отдалялись и снова приближались, отстукивали в ритм музыки ногами и хлопали в ладоши. Дженасса даже умудрилась подцепить со стола кружку, отпить из нее, перекрутиться и вернуть посудину ошарашенному хозяину. Посетители хлопали и присвистывали, когда мы, кружась и легко подпрыгивая, проносились мимо столов. Поворот, топнуть, хлопнуть, раскрутить свою прекрасную танцовщицу, поймать ее, и снова, кружась, нестись вперед… Хах, давно я так не веселился! Кровь льет к голове, и повсюду запах меда и довольный гогот. Все кружится перед глазами, и только смеющееся лицо темной эльфийки я вижу перед собой. Но снова поворот, снова мы, кружась под руку, стучим по полу сапогами и кричим веселое эгегей! Вот это я понимаю радости жизни! В порыве танца мы запрыгнули на свободный столик, ловко сбросив с него кубки и тарелки, взялись под руку и продолжили отбивать сапогами этот дикий ритм. Пару раз я чуть не свалился с маленькой площадки, но Дженасса ловила меня и втаскивала обратно. И снова мы кружимся и кричим веселое эгегей! Раскрасневшиеся и растрепанные, мы слезли с многострадального стола и отошли в угол зала, подальше от жара очага и любопытных взглядов. Я испытывал какое-то странное ощущение в руках и ногах, а таверна все еще кружилась. Некоторое время мы просидели в своем уголке, говоря о том – о сем, и вернулись в комнату. – Вот поэтому я и хожу за тобой, – улыбнулась данмерка, заваливаясь на свою половину кровати. – Никогда не знаю, что меня ждет – кровавая баня или море свежего меда. – Но тебя веселит и то, и другое, – с усмешкой ответил я, садясь рядом. Вот оно, заслуженное расслабление после диких танцев. Неспешно хрустят яблоки, и меда в бутылках становится все меньше. А за окном уже темно. Самое время наслаждаться теплом очага и рассказывать детям сказки перед сном. Или похваляться своими подвигами в кругу друзей. В такой вечер не может произойти ничего дурного. Кажется, никакая напасть до нас не доберется, и любое проклятье подождет. Кстати, о друзьях. Только сейчас я вспомнил о свертке, который успел забрать дома. Развернув его, я обнаружил кирасу Братьев Бури, разрисованную по нижнему краю завитушками с листиками. Они что, это травой рисовали? Хотя, похоже, здесь без алхимии не обошлось. И внутри аккуратно вышита надпись: «От Братьев с любовью». Хех, надену ее, когда пойду штурмовать форт. Мои мысли обратились к битвам. Да, мои руки помнят, как держать секиру, а ноги помнят, как в случае чего убегать. Хорошо бы было все-таки надрать зад тем магам на мосту, но… – Ты ведь помнишь, как мы на подходе к Виндхельму сбежали от толпы магов? Дженасса кивнула. – Ты тогда сказала, чтобы я кричал. Что ты имела в виду? – Ты не помнишь своего коронного Крика? Ничего подобного я не помнил и отрицательно помотал головой. – Между прочим, из-за этого Крика тебя бросила Эйла Охотница из Соратников. У нее нога застряла в камнях, а ты, вместо того, что бы помочь выбраться, сбросил ее со скалы своими воплями. Ой, как неудобно. Надо будет извиниться что ли. – Этот крик зовется… – наемница сделала эффектную паузу. – Безжалостная Сила. Если хочешь, я могу попробовать напомнить тебе его. Встань, набери побольше воздуха. Теперь скажи «фус». Не так, с чувством! Вложи душу! Вложить душу? Я нахмурил брови и попытался вообразить, что во мне кипит безжалостная сила. Получилось плохо, но результат превзошел все ожидания. Задрожал воздух, затряслась мебель, а маленькая тумбочка со всем ее содержимым полетела в стену напротив меня. – Браво, – улыбнулась Дженасса. – Только не вздумай орать в мою сторону. Тут я с ужасом заметил, что один из улетевших подсвечников все еще горел, и больше того, его пламя уже перебралось на деревянный шкаф. Не придумав ничего лучше, я сконцентрировался и начал лупить огонь ледяным заклинанием. Вдруг открылась дверь и на пороге появилась Эльда Ранний Рассвет. – Я же просила ничего не сломать! – разъяренно закричала она. – А вы еще и пожар устроили! – Все, я уже потушил, – тщетно я пытался ее успокоить. – А ну пошли из моей таверны! Уходите, пока я не вызвала стражу! Стража… Неплохие ребята, но их привычка отбирать все честно награбленное… Что ж, мы уходим. Стоило нам закрыть за собой дверь, как передо мной появились два светящихся глаза на страшенной роже. – Свежая кровушка, – радостно сказала страшенная рожа. Ну уж нет, моя кровушка – только моя! Я выхватил секиру и бросился на врага. Тяжелый удар без труда пробил блок мечом, но, похоже, для вампира это царапина. Рядом пролетела стрела, потом еще одна. Краем глаза я заметил, что целью был еще один кровопийца, выскочивший из переулка. Противник начал тянуть из меня силы, я вкладывал в удары всю свою мощь. Нет, так меня надолго не хватит. Я перехватил Вутрад и резко ударил древком вампиру в лицо. Послышался хруст сломанного носа. Воспользовавшись недолгим замешательством, я широко замахнулся и срубил голову монстру. – Катись в Обливион! – победно крикнул я. Но праздновать победу было рано. Второй вампир, утыканный стрелами, все еще шел на нас, периодически пытаясь заморозить Дженассу. Но тут появилась третья кровопийца, тащившая перед собой в качестве щита и будущего ужина молодую девчонку. Я прыгнул ближе к ним, набрал побольше воздуха… – ФУС РО ДА! Девчонку впечатало в стену, и она без чувств свалилась на землю. Вампирша быстро поднялась и, отведя руку в сторону, принялась тянуть силы из бесчувственной жертвы. С другой ее руки сорвалось несколько ледяных шипов. Холодно, как в могиле. Даже холоднее. Я мог разве что ползти, и, похоже, моей боевой подруге было не лучше. О, милосердные боги, помогите нам! Словно в ответ на мою мольбу, вампиршу окружило пламя, она дико завизжала, пытаясь убежать, но свалилась замертво. Дженасса наконец-то прикончила ночного ежика. Я выдохнул и покрутил головой в поисках нашего спасителя. – Рогалька! – вышел из темноты мой старый знакомый и тряхнул меня за рог так, что в ушах зазвенело. – А я как раз тебя искал. А ты, смотрю, в пылу битвы. Или, скорее, в хладе. Вот и пригодился мой огненный свиток. Вы не ранены? – Заживет, – заверила наемница, отдирая ледяную корку с доспехов. – Надо проверить, что с девчонкой. – Мало того, что вампиры нормально одеваться стали, так еще в города полезли, – вздохнул норд. – Ах да, я искал тебя. Хотел поговорить насчет проклятья. Оно фалмерское или что-то вроде того. Думаю, оно как-то передалось через коруса. Ты на себе свежих укусов не находил? Я ничем не могу тебе помочь, но возможно Колсельмо из Маркарта сможет что-нибудь сделать. Он помешан на двемерах, но и в фалмерах разбирается. Он может знать, что делать с твоим проклятьем. Что ж, все дороги ведут в Маркарт. Вернулась Дженасса с вестями: девчонка жива, но головой приложилась порядочно. Брат Бури вызвался перенести ее в безопасное место. – Ночевать где-то надо, – заметил я. – Поехали в Маркарт, – предложила наемница. – Наймем повозку, поспим в дороге. Немного подумав, я согласился, и мы отправились к воротам. – Рогалька, подожди! – крикнул норд, догоняя нас. На руках он держал недавнюю жертву вампиров. – Удачи тебе. Ты еще успеешь. И… – он пристально посмотрел мне в глаза. – Это безумие – только твое. Держи его в своих руках. – Спасибо, – улыбнулся я. – За помощь, за кирасу… за все. Спасибо. Надеюсь, еще увидимся. – До встречи, Рогалька. Да хранит тебя Талос. Бросив прощальный взгляд на спящий Виндхельм, я кивнул своей спутнице, и мы покинули город. Несмотря на поздний час, извозчик согласился отвезти нас в Предел. Нас окружила ночная прохлада. Трели сверчков, тени ночных птиц, спокойный свет звезд и легкий ветер. Тишина, нарушаемая лишь скрипом колес и фырканьем лошадей, нагоняла сон. – Можно я посплю у тебя на плече? – зевнул я. – Вообще-то я хотела воспользоваться твоим, – улыбнулась данмерка.