Довакин временно недоступен

Кто назвал повозки удобным местом для сна? Покажите мне этого безумца, я положу его головой на мешок яблок с наброшенным поверх ковром и отправлю трястись через весь Скайрим. Еще этот странный сон… мне снилась телега. Она то отдалялась, то приближалась, и рядом витала надпись «с помощью карты вы можете быстро переместиться в любое место, где вы уже бывали». Это как, интересно?.. Я вылез из повозки и потер затекшее плечо, всю ночь служившее подушкой наемнице. Вот и каменный город. Удивительное сочетание серого с золотистым, прочности и аккуратной резьбы. – Почему я называл его безумным городом? – спросил я у своей спутницы. – Первый раз ты попал сюда по пьяне, – ответила она с легкой усмешкой. – Когда ты собрался сюда во второй раз, то прибил кого-то по дороге, и стражники любезно проводили тебя до шахты Сидна. А вскоре тебя подставили и обвинили в убийстве. Ты, конечно, ничего не признавал и вырезал половину всей стражи Предела. Тогда тебя все-таки кинули в шахты, а ты перебил там всех Изгоев и благополучно сбежал. – Оу… Может, ты без меня сходишь найдешь Ваббаджек? – Сейчас-то все в порядке, – улыбнулась наемница. – Пойдем. Что ж, пойдем. Но в Сидну я больше не полезу. Лучше мы полезем в Подкаменную крепость, к Колсельмо. Всю дорогу я шарахался от стражников и прятался за спиной Дженассы. Должно быть, это выглядело забавно, учитывая, что я шире данмерки почти в два раза. И все улицы такие запутанные… Или нужно просто открыть глаза? Я немного присел и пошел бочком. Все равно меня все видят. Кое-как мы добрались до дворца. Так же бочком я дополз до обиталища придворного мага. Он увлеченно крутил перед собой какую-то двемерскую балку и, пожалуй, единственный во всем Маркарте нас не замечал. – И что мне ему сказать? – тихо шепнул я Дженассе. – Скажи все как есть, – шепотом ответила она. Сказать, что меня покусал бешенный корус, и теперь я потерял память, зато обрел проклятье, и, видимо, скоро сойду с ума и благополучно отброшу копыта? И еще, что это версия Брата Бури, который дарит мне кирасы с цветочками и зовет меня Рогалькой. А сам я хочу ваббаджекнуться. Что ж, так и скажу. – Колсельмо? Маг обернулся, посмотрел на меня, отложил балку и радушно распахнул объятия. – Дай угадаю, ты принес мне еще материал для исследований! – радостно сказал он. – В некотором роде… – неуверенно начал я, только сейчас заметив в дальнем углу гору различных двемерских деталей и оружия. Рядом со всем этим стояла табличка с выцарапанным рогатым шлемом. – И где же он? Я задумался, как лучше объяснить ситуацию. Дженасса, увидев мое замешательство, тут же внесла предложение: – Наверное, тебе нужно раздеться. Наши с Колсельмо полные удивления и легкого ужаса взгляды остановились на наемнице. – Если тот ненормальный был прав, то на тебе должен быть укус коруса, – спокойно ответила она. – Видите ли, Колсельмо, у нашего общего друга странная болезнь... Моя проблема заставила мага призадуматься. Некоторое время он молча ходил туда-сюда, для успокоения и лучшей сосредоточенности покручивая в руках двемерский рычаг. – Хорошо, думаю, я могу тебе помочь, – наконец сказал он, отложив несчастную железяку. – Судя по всему, тебя укусил корус-пофигистисимус, очень редкое и опасное существо, созданное с помощью темных фалмерских ритуалов. Да, сначала его жертва теряет память, порой при этом несколько меняется восприятие мира. Через неделю жертва начинает сходить с ума, еще через неделю в организме возникают необратимые изменения, которые и приводят к смерти. У тебя дней десять, чтобы излечиться. Если успеешь найти это, – маг записал на обрывке бумаги несколько ингредиентов и протянул ее мне. – То я приготовлю лекарство. Я пробежался взглядом по списку. Вроде ничего сложного, все можно купить в любом магазине. Я поблагодарил альтмера и распрощался с ним. На улицу я вышел в самом прекрасном расположении духа. Сейчас зайду в магазин, куплю несколько пучков травы и совсем скоро все это безумие прекратится, не успев толком начаться. Мне даже не придется бить себя Ваббаджеком по голове. Да, все замечательно… Где здесь продают алхимические ингредиенты?.. Так, курица, уйди с дороги, видишь, Довакин идет. Уйди, кому говорят! Ну как хочешь, придется тебя подвинуть… Я пнул пернатую вбок, но не рассчитал силы, и она с кудахтаньем влетела в каменную стену. В воздухе закружились перья, капля крови скатилась вниз по стене. Бездыханное тельце с растопыренными лапками и печально вывернутой шеей лежало на холодной земле. И мир остановился. Небо заволокли тяжелые тучи, резко похолодало, в лицо подул колючий ветер. Такого даже в Виндхельме не было. В лицах горожан застыли ужас и вселенская скорбь. Послышался надрывный плач. – Зря ты так… – печально произнесла наемница. Я надеялся, что ей жаль меня, а не курицу. Нас окружили стражники. Мечи, топоры и стрелы чуть ли не тыкались в мою широкую грудь. Дженасса ждала моей реакции и не решалась выхватывать оружие. – Может, мы сможем договориться? – я пытался примириться. – Нет, – ответил один из стражников. – За такое нет прощения. Ты сгниешь в Сидне! – Убийство курицы считается одним из тяжелейших преступлений, – мрачно добавил другой. – Сопротивление бесполезно. – Я все же попытаюсь. Не знаю, что руководило мной в тот момент. Нежелание снова оказаться в рудниках, злость или же привычка рубить стражу Предела, но я выхватил Вутрад. Данмерка последовала моему примеру. Теперь мы стояли спиной к спине, окруженные огромными злобными мужиками. Никто не решался напасть первым. Я даже начал надеяться, что сейчас мы тихо-мирно разойдемся. – Тан, не тан, плевать… Взять его! – и мои надежды обратились в прах. Битва длилась недолго. Хоть мою спину прикрывала Дженасса, а Вутрад, как всегда, не знала пощады, свое предательское последнее слово сказали стрелы, коими я оказался утыкан с ног до головы. Времени съесть десяток кочанов капусты и несколько сырых кроличьих тушек у меня не нашлось. Я покорно сложил оружие. – Последнее желание, – попросил я, пытаясь выдернуть стрелу из колена. Один из стражников, видать их главный, великодушно согласился. Я протянул заляпанный кровью список ингредиентов наемнице и многозначительно посмотрел на нее. Она кивнула. Мне не хотелось прощаться, поэтому я просто поплелся за своими конвоирами. Все-таки стрелы в коленях очень мешают ходить. День из замечательного превращался в ужасный. У меня отобрали все добро, наспех повыдергивали стрелы, обрядили в какие-то лохмотья, и вместо того, чтобы перевязать раны, вручили кирку и пинок под зад для ускорения. Дальше было еще хуже. В темной грязной шахте около костерка лежала горка трупов из изгоев и одного огромного орка, а рядом преспокойно сидел одинокий норд. – О, снова ты, – усмехнулся он. – Вот уж не думал, что снова тебя увижу. Грисвар. Грисвар Невезучий. Я сел рядом, отбросив кирку подальше. – А чего здесь эти валяются? – спросил я, указав на кучу. – Никому до них дела нет, – пожал плечами заключенный. – Как ты их перебил, когда бежал, так они и остались. Не разлагаются, не воняют, да и ладно. Я привык. Ага, и некрофилам, тьфу, некромантам развлечение будет. Я бродил по шахте и не находил выхода. Взломать решетку, за которой была свобода, я не мог, да и отмычек при себе не имелось. Чувствовал я себя, как решето, и работать в таком состоянии не хотелось. Поэтому, не найдя даже захудалого спальника, я лег на землю и уставился в потолок. Так я и заснул. Проснулся от криков охранника. Тот ругался, что я ничего не добыл и грозился прибить меня. Я выслушал и снова завалился. Вопреки моим ожиданиям, ярл не спешил освобождать своего тана. Я просидел один день, второй. Поскольку мне до сих пор не дали перевязать раны, к кирке я даже не прикасался. А поскольку я до сих пор ничего не добыл, меня не кормили. И сидел я, обхватив живот руками, и думал о своей печальной жизни. Ничего, даже если ярл не знает, что я здесь или не собирается меня освобождать, то Дженасса что-нибудь придумает. Ну, я надеюсь на это. Не зря же я ей плачу. Да и не только в деньгах дело… я надеюсь. На третий день я решил поговорить с охранником. – Эй, когда меня выпустят? – спросил я, жалобно глядя на тарелку. – После похорон, – охранник проследил за моим взглядом и злорадно хмыкнул. Кормить меня он явно не собирался. – Похороны курицы? Ты серьезно? Он промолчал и ушел с моей едой. Снова сидеть голодным. Моему животу это очень не нравится. – А когда похороны? – крикнул я ему вдогонку. – Через неделю. На мои гневные крики о том, что я помру раньше, охранник не обратил внимания. С горя я рассказал Грисвару свою печальную историю и остаток дня прорыдал у него на плече. Хотя, может, это был и не день, под землей не понять. Проснувшись в следующий раз, я так и не начал работать. Смотреть в потолок уже наскучило, и я неожиданно открыл в себе худшую сторону: ради развлечения я начал экспериментировать над трупом орка, то поджигая, то колошматя его молниями. Потом я вызвал питомца – духа волка, и пытался научить его приносить обратно брошенную кирку, но призрак быстро исчез. На этот раз я все-таки смог выпросить немного еды. Довольный, еще раз попытался поиграть с духом волка и завалился спать. Совсем заскучав, я обратился к радостям некроманта и оживил одного из изгоев. К сожалению, ничего кроме «у-ух», он мне не сказал. Зато он так забавно переваливался, когда бегал. Грисвар очень неодобрительно смотрел на мои дела. Но какое мне дело до этого вора… Да мне уже ни до чего не было дела. Ну, помру я здесь, чем это место хуже других?.. Подумаешь, ярлу на меня наплевать, он мне тоже не сильно-то нужен. И Братья Бури без меня прекрасно справятся, они одним своим видом любого нормального человека напугают. Дженасса получила свои деньги, пусть теперь радуется. А чего еще ждать от наемников?.. Что ж, теперь Грисвар по прозвищу Невезучий закроет мои глаза. Хотя, если и не закроет, мне все равно. Я проснулся от грубого голоса охранника. – Вставай, пока я не передумал, – рявкнул он у меня над ухом. Я приподнялся и выжидающе посмотрел на него. Говорить что-либо было лень. – Мы нашли у тебя кирасу Братьев Бури. Она прям-таки наполнена любовью. Клану Серебряная Кровь это понравилось, – он недовольно посмотрел на меня. – Так что ты свободен. Почему-то я не стал прыгать от радости и бросаться на шею охраннику со словами благодарности. Я просто получил обратно свои вещи, влез до сих пор целые доспехи Гильдии воров и покинул шахту. Надеюсь, навсегда. Я вдохнул свежий воздух и посмотрел в голубое небо. Свобода… Все-таки это приятно. Ко мне, счастливо улыбаясь, подбежала Дженасса. Вручив мне изрядно помятый список, она сообщила, что смогла все купить, и Колсельмо обещал к вечеру приготовить лекарство. Я пристально вгляделся в темное эльфийское лицо с такой милой улыбкой. – Ох, Дженасса, ты вернула меня к жизни! – воскликнул я, заключив данмерку в объятия. – Пойдем домой. Я чувствовал, что скоро все решится. Безумие уже коснулось меня, но исцеление было совсем близко. Мне хотелось запомнить каждую деталь этого мгновения: небо, каменные стены, голоса горожан, мягкое дневное тепло, легкий ветер колышет черные волосы наемницы. Как бы я хотел сохранить каждую деталь, чтобы в случае чего вернуться в этот счастливый миг. И что-то мне подсказывало, что это вполне возможно. Мы почти дошли, точнее, взобрались по утесам, до дома, когда на меня напало странное желание. Я хитро осмотрел окрестности: рядом никого, а внизу прогуливаются стражники – великие защитники пернатых. Мне захотелось мести, захотелось так же изрешетить их, как они меня. Я достал лук со стрелами из кармана, не зря же я все это время их там таскал, прицелился… – Аа! Кто здесь?! – заорал стражник. Я сполз по стене и затаился в тени за каменной колонной. – Должно быть, показалось, – донеслось снизу. Показалось? Я усмехнулся и снова натянул тетиву. Послышались гневные крики, которые, впрочем, скоро затихли. Для разнообразия я подстрелил еще одного стражника, и ругательства посыпались в два голоса. Хм, мне определенно нравится это занятие. – Эй, у тебя стрела в голове. – Да у тебя тоже! – И кто мог это сделать? – Откуда мне знать, я никого не вижу. – Не болит? – Вроде нет. А ты как? – Нормально. – Тогда пойдем дальше улицы патрулировать. Я пустил еще одну стрелу. – Эй, да по нам снова стреляют! – Стража! А ну быстро нашли этого придурка, которому жизнь не дорога! Немного побегав и поглядев по сторонам, стражники успокоились и разбрелись кто куда. Я усмехнулся и достал еще одну стрелу… – Убили, убили! – истошный вопль снизу. – Не перегибай палку, – прошептала мне на ухо Дженасса. – По Сидне соскучился? – Никто же не знает, что это я, – отмахнулся я от нее. – Пойдем домой, – она потянула меня за руку, но я вывернулся. – Я хочу развлечься, – мило улыбнулся я, потрепав данмерку по плечу. Я вышел из своего укрытия и направился вниз. Стражники не обращали на меня никакого внимания. Для вида я поскорбел над трупом, вытащил из него свои стрелы и пошел дальше. Таверна. Серебряная Кровь. Посетители. Они всегда здесь есть. Ругань хозяев. Наемник. Старый скальд поет свои баллады. Мед. Эль. Хм, капуста. Кружки, тарелки, деньги… Деньги. И мед. Хочу выпить. Стол. Я не собираюсь платить. Крик. Удар. Мед. Снова ругань. Кто-то что-то говорит. Видимо, мне. Я не слышу. Крик. Мед. Удар. Перевернутые стулья и столы. Крики, крики, крики… Пиво. Лязг оружия. Взмах. Кровь. Протяжный вопль. Кровь, кровь, кровь… Маркарт. Рекой течет кровь и серебро. Но крови много не бывает. Серебра тоже. Слитки в моих руках. Деньги. Удар. Кровь. Здесь больше нечего делать. Улица. Стражники тут же кидаются на меня. Неудивительно. Но сегодня я не сдамся. Кровь, кровь, снова кровь… Крики. Сталь становится красной. Удары, выпады. Блок. Удар, снова удар. И кровь. Я не чувствую боли. Хотя я ничего не чувствую. Только азарт. Кровь, кровь, кровь… Улица пустеет. Все бегут. Повсюду мертвецы. Тихо. Жарко. Пусто. Знакомое лицо. Дженасса. Удар. Кровь. Боль. Я очнулся лежащим на кровати в каком-то помещении, видимо, дома. Рядом, закинув ногу на ногу, сидела Дженасса, а в дверях стоял огромный одноглазый норд, мой хускарл Аргис Бастион, как я понял. Я медленно сел, и движение отозвалось болью где-то под черепом. В недоумении я коснулся головы и снял с нее мокрую окровавленную тряпку. Наемница, до этого холодно глядевшая сквозь меня, заговорила. – Рада, что я тебя не убила. – Что-то случилось? – непонимающе спросил я. Аргис с Дженассой переглянулись. Ничего не понимаю. – Что-то… – мрачно усмехнулся норд. – Вырезать почти весь город, это не что-то, это нечто. Я выронил тряпку из рук. Неужели это про меня? Я ведь только стрелял… Не веря своим ушам, я уставился на хускарла. – Хорошо, твоя подруга вырубила тебя до того, как ты влез во дворец, – продолжил он. – Тогда бы ты сейчас здесь не лежал. Я перевел ошарашенный взгляд на наемницу, и, кажется, начал что-то вспоминать. – Все провалилось, – сказала она. – Из-за того, что ты натворил, мы не можем даже выйти из дома, не то что пойти к Колсельмо. Хотя сомневаюсь, что теперь он нам поможет. Она раздраженно отвернулась, а я задумчиво склонил голову. Как же так… Всё так удачно складывалось. А теперь… безумие. Действительно, Маркарт – безумный город. Но ведь есть еще один шанс! Ваббаджек. Что ж, придется использовать мой первоначальный план. Просияв от счастья, я обратился к хускарлу: – Аргис, Ваббаджек здесь? – Да, – ответил он после некоторых раздумий. – Так принеси его! Весьма довольный собой, я обвел комнату победным взглядом. И только сейчас заметил, что в ней нет ничего колюще-режущего, рубящего или дробящего, ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Дженасса не сводила с меня глаз, но теперь она почти незаметно улыбалась уголком губ. Комната. Светло-серый камень. Эта эльфийка. Пыталась убить меня. Усмешка. Никто не смеет… Надо гнать от себя такие мысли. Я потряс головой, чем вызвал новую волну боли. – С тобой все в порядке? – спросила наемница. – Нет, – честно признался я. – Помнишь наш разговор в Виндхельме? Ты не оставишь меня? – Нет, – улыбнулась она и поднялась со стула. В этот момент в комнату влетел Аргис. Быстро сунув посох Дженассе, он заявил, что не собирается участвовать в этом безумии, и ушел. Что ж, сейчас все решится. Я смотрел на Ваббаджек и пытался проникнуться важностью момента. Потом попытался направить посох на себя, что оказалось жутко неудобно. Тогда я отдал его наемнице. – Ты уверен? – спросила она, нерешительно принимая оружие. Я кивнул, хоть в этот момент я вообще ни в чем не был уверен. Нужно было просто покончить с этим. Я встал с кровати, собрался с мыслями и выдохнул: – Давай. Дженасса тихо пожелала нам обоим удачи и выстрелила. Я свалился обратно на кровать. *** Я открыл глаза. Увидел каменный потолок. Значит, в Маркарте. Задумался. Мне нужно срочно решить одну проблему с драконами, желательно не попавшись на глаза Клинкам, и Братьям Бури нужно помочь, а потом сразу с отчетом в Виндхельм. Соратники и Коллегия Винтерхолда меня уже заждались, да и в Гильдию воров не помешает заглянуть, а там и до Стражей Рассвета недалеко. И уничтожить несколько банд, парочку великанов и одного дракона. Так же меня ожидает прогулка по руинам, причем далеко не одним. Кажется, кто-то из Принцев Даэдра не против со мной пообщаться. А сколько всего нужно перетащить с места на место… И какого хрена я тогда здесь разлегся? Я приподнялся и увидел стоящую посреди комнаты Дженассу, рядом валялся Ваббаджек. Закрыв лицо руками, она смотрела на меня, и я никогда еще не видел столько ужаса в ее глазах. – Что с тобой? – спросил я не своим, каким-то рычащим, голосом. Она медленно опустилась на стул. Я смотрел на нее и ждал ответа. А потом я вспомнил всё, что произошло в последние дни. Я слышал про мифического коруса-пофигистисимуса и, естественно, захотел с ним сразиться, хоть и знал, чем опасен его укус. Я нашел его в одной из фалмерских пещер и убил, правда, и он меня неплохо потрепал. По дороге домой я понял, что со мной твориться что-то не то, быстро накарябал записку-предупреждение и подсунул ее гонцу. Я вспомнил свой безумный и одновременно гениальный план с Ваббаджеком и все мои приключения, пережитые ради поисков этого посоха. Всё это время Дженасса была рядом и на всякое насмотрелась, что же с ней сейчас? – Получилось, – улыбнулся я. – Я все помню. И все-таки, что с моим голосом? Данмерка начала потихоньку приходить в себя и подавать признаки жизни. – Посмотри на себя, – прошептала она. Я послушно опустил глаза. Когда я успел переодеться в полный комплект даэдических доспехов? Но вещь это хорошая, так что расстраиваться не буду. – В зеркало, – сказала наемница погромче. Я пожал плечами и направился к зеркалу. Разом больше посмотрю на свою заросшую рожу, ничего не случится. Но из зеркала мне улыбался не знакомый с детства норд, а некто с серой кожей, красными узорами на лице и рогами. – Дремора… – прошептало отражение вместе со мной. Так я и стоял, не веря своим глазам. Конечно, я добился своего, но что мне скажут на это замечательное превращение? Мне что, теперь табличку вешать, что это я, а не злобный монстр из Обливиона? Тихо подошла Дженасса. – Что теперь? – спросила она. – Теперь, – я ненадолго задумался. – Мы соберем вещи и сбежим под покровом ночи. И будем надеяться, что больше никогда не вернемся в Маркарт. Тут сзади послышался ужасный грохот стали об камень. Оказалось, что Аргис впервые увидел дремору. Вдвоем с Дженассой мы успокоили его и даже подключили к сборам. К вечеру, распихав вещи по сумкам и карманам, мы сидели за прощальной кружкой меда. Я оставил дом на своего хускарла, чему он наверняка тайно радовался. Время до темноты еще оставалось, и я достал дневник. На новом листе в нескольких словах описал последние приключения, немного подумав, озаглавил все это «Довакин временно недоступен» и торжественно подписал рядом «выполнено». Убрал бумаги и, подперев рогатую голову рукой, уставился в стену. – О чем задумался? – поинтересовалась наемница. Ее, кажется, уже ничего не смущает. – Шлем на рога не лезет, – пожаловался я. – Не получится спрятаться. – Может, тебя еще раз ваббаджекнуть? Я в ужасе затряс головой и тут же вспомнил о сегодняшнем ударе. – А можно я буду называть тебя Рогалькой? – коварно улыбнулась данмерка. – Нет, – буркнул я. – Не переживай, что-нибудь придумаешь. И если тебя беспокоит сегодняшняя бойня, могу тебя утешить – ты вырезал не весь город, а только половину. Я усмехнулся. Хорошее утешение, спасибо, Дженасса. Что ж, вот и пришло время в который раз навсегда покинуть Предел. Я вытянул с Аргиса уже десятое клятвенное обещание следить за домом и писать мне письма, после чего мы окончательно распрощались, и я вышел из дома в ночной мрак. – Куда теперь? – тихо спросила эльфийка. Впервые я не знал, что ответить на этот вопрос, и только пожал плечами. Наемница понимающе хмыкнула и следом за мной нырнула в темноту. Мы выбрались из города и продолжили путь, по-прежнему прячась в тени. Стражников не было видно, похоже, они ушли на места своих павших товарищей и готовились меня ловить. Но мне тем и лучше. Что ж, прощай, Маркарт, в который уже раз. К рассвету мы разбили лагерь в горах. Дженасса легла вздремнуть, а я снова не чувствовал в этом потребности. И все-таки, как бы моя спутница не пыталась меня утешить, я считал события последних дней неправильными. Если бы я мог все исправить… эту резню, мое безумие, исцеление такой ценой… Я закрыл глаза и предался грезам. Если бы все можно было вернуть…