Спасительница и Злая Королева (продолжение)

Миллс открыла глаза и посмотрела в потолок. Она в очередной раз соврала Генри про собрание городского совета, хотя на самом деле она встречалась с шерифом, чтобы… Переспать? Заняться сексом? Потрахаться? Мадам мэр поморщилась. Что заставляло её всё ещё встречаться с Грэмом все эти годы? Секс с мужчиной не приносил ей радости. Та небольшая игрушка, что была в её спальне, приносила, честно говоря, больше удовольствия, чем жалкие потуги Охотника. Зачем вообще ей этот эрзац отношений? Неужели лишь для того, чтобы не чувствовать безумное одиночество в груди, там, где должно быть сердце? Но ведь эти встречи не заполнят чёрной дыры, которая со временем становилась всё больше и больше. Генри уже взрослый и он чувствует её ложь. А на днях мальчик вдруг назвал её Злой Королевой. В тот момент женщина вздрогнула, как будто по ней прошёлся электрический ток. Почему он так её назвал? Мальчик не знал, кто она на самом деле. Или же он смог каким-то образом узнать? Нет! Это невозможно! Он просто разозлится и сказал про неё первое, что пришло ему голову. Она не должна волноваться по этому поводу. И всё же, какое-то свербящее чувство не давало мадам мэр успокоиться. Хамберт похрапывал, и его волосатая грудь мерно поднималась и опускалась. У Реджины вдруг промелькнула мысль, что она должна его отпустить, должна вернуть Грэму его сердце, что хранилось в одной из шкатулок в её склепе. Но женщина тут же отмела эту мысль, недобро усмехнувшись. С чего бы вдруг? С чего это она, мало того, захотела отпустить этого человека? Ей нравилось, что у неё есть игрушка в виде шерифа, готового прибежать, словно собачка на любой её зов. Так она ещё и захотела вернуть ему сердце. Неужто она теряет хватку Злой Королевы? Миллс наносила помаду, когда почувствовала шевеление в кровати у себя за спиной. Шериф приподнялся на локте и наблюдал за действиями женщины. - Уже уходишь? Реджина холодно улыбнулась Грэму в зеркало. - В отличии от вас, шериф, у меня есть обязательства даже в выходной. К тому же я обещала сегодня Генри сходить с ним в парк. Эмма вошла в свою квартиру под номером 205 и, скинув ненавистные туфли на шпильке, устало прошла в гостиную. Наконец-то этот день подошёл к концу, и она сможет расслабиться. Свон по дороге купила в кондитерской капкейк и достала из холодильника «MacCutcheon» *. Плеснув немного в стакан, блондинка зажгла свечку на кексе и, склонившись над столом, прошептала: - Ещё один год, Свон… С днём рождения. Задув свечу, женщина уже было хотела выпить за своё здоровье, как её вдруг прервал звонок в дверь. Эмма нахмурилась: она никого не ждала, да и звонка домофона не было. А с соседями она не общалась, только кивок головы в знак приветствия и всё. Она не собиралась открывать, но тот, кто был с другой стороны двери был настойчив. Недовольно вздохнув, блондинка пошла к выходу. Какого же было её удивление, когда на пороге она обнаружила мальчика, которому на вид было не более десяти лет. - Эм… - пробормотала блондинка. – Что тебе надо? - Вы – Эмма Свон? – мальчишка даже не спрашивал, он как будто утверждал. И это очень не понравилось молодой женщине. - Да! Что тебе надо? - в свой тон блондинка вложила максимум недовольства, чтобы дать понять сорванцу, что она не в настроении продолжать разговор. Но того это явно не испугало. Пацан улыбнулся во весь рот и очень неожиданно представился: - Меня зовут Генри! И я ваш сын! Эмма на какое-то время впала в ступор, что дало шанс малому проскользнуть под её рукой, опирающейся о косяк и войти в квартиру. Свон пришла в себя и недовольно воскликнула: - Эй! Пацан! Ты куда? Когда Свон услышала название городка, откуда был Генри, внутри неё всё похолодело. Сторибрук. Город, ставший её личным проклятьем. Город, в котором жила женщина, которая вырвала ей сердце, подарив самую незабываемую в жизни ночь. - Спасибо. Ты свободна, - услышала холодный голос уже засыпающая Эмма. Она открыла глаза и, приподнявшись на локте, посмотрела на обнажённую женщину, которая лежала рядом. Шёлковая простыня соскользнула на пол, и Миллс лежала окутанная только лунным светом. Девушка нахмурилась, думая, что в полудрёме ей послышалось, но наткнулась на ледяную улыбку женщины. – Ты удовлетворила меня, но теперь прошу, покинь мой дом. Свон тогда потеряла дар речи. Она смотрела на эту богиню, которую всего минут пять назад держала в руках, и та стонала от страсти в её объятиях. Сколько раз в эту ночь Эмма заставила её содрогаться в оргазме, она даже потеряла счёт. Реджина шептала на ухо слова страсти, а от дыхания, которое касалось её уха, девушка уже просто возносилась на небеса. Брюнетка стонала, извивалась. Исцарапала всю её спину. После очередного оргазма женщина призналась, что ещё ни с кем ей не было так хорошо и что Эмма – это чудо! И вот теперь… - Дорогая, ты не ослышалась. Одевайся и уходи. - Но Редж… - Для вас я мадам мэр, мисс Свон! – тон стал ещё холоднее и отстранённее. Какой-то тихий голосок внутри Миллс пискнул, что она так не должна поступать с девушкой, но Злая Королева смогла задушить его на корню. Она надеялась, что после такой пощёчины «Спасительница», если это была она, навсегда забудет дорогу в её город. - Забудьте, что произошло сегодня ночью… - Реджина на мгновение задумалась, а потом ударила ещё одной фразой. – Надеюсь, вы не думали, что между нами может быть что-то общее, чем просто … ночь? Я – мэр Сторибрука. А кто вы? Всего лишь бывшая заключённая. Повторю, забудьте всё, что было. Я - забуду. Наверное, следовало вырезать этой блондинке сердце: её всё равно бы не нашли. Сторибрук был скрыт от посторонних глаз и если бы Эмма не явилась отметиться к своему инспектору по УДО… Что ж… Это были бы не проблемы Злой Королевы. Но мадам мэр что-то остановило. Она просто подняла простынь с пола и накрывшись, отвернулась от девушки. Эмма молча встала, оделась и уже взялась за ручку двери, как услышала голос Миллс: - Надеюсь, что вы ничего не прихватите по дороге. Это был окончательный удар под дых! Да, Эмма Свон отбывала срок в тюрьме для несовершеннолетних. Да, за кражу. За кражу часов. Но она их не крала! Её подставили! Но к чему сейчас были оправдания? Проглотив слёзы, девушка выбежала, хлопнув дверью. Мадам мэр вздрогнула. И, закрыв глаза, попыталась унять совесть, которая не вовремя снова подняла свою голову. Да, она знала за что осудили блондинку. Как и знала о том, что она шла по делу просто как соучастница. Но ей нужно было избавиться от этой девушки. Выдворить её за пределы Сторибрука раз и навсегда. Она не должна позволить Проклятию пасть. Они ехали по вечерней трассе, и Эмма пыталась следить за дорогой. Хотя, честно говоря, сосредоточиться было очень сложно. Что у неё за карма такая, что её снова забрасывает в Сторибрук? Перед кем она так жёстко провинилась? И кто этот мальчик, который уверяет её, что является её сыном, которого она отдала на усыновление десять лет назад? Он не может быть её ребёнком! Усыновление было закрытым, и он не мог узнать, кто является его биологической матерью. Тогда каким образом пацан узнал, что у неё когда-то был сын? Нет! Это какой-то жуткий сон, и она сейчас проснётся. Эмма попыталась прикусить щёку и почувствовав боль, с прискорбием согласилась с мозгом, что она не спит. - Я хочу есть! – вывел её из задумчивости голос Генри. – Давай остановимся где-нибудь? - Это не увеселительная поездка, - попыталась улыбнуться Эмма. – Никаких перекусов, пацан. Если ты не забыл я всё ещё могу засунуть тебя в автобус. - Вообще-то, если вы не забыли, но у меня есть имя, - обиделся мальчик. – Меня зовут Генри! Тут Свон обратила внимание, что у мальчика в руках большая книга. Она попыталась узнать, что это за сказки. Блондинка хотела хоть на короткое время забыть о том, что в Сторибруке она может встретиться с той женщиной. Хотя это было маловероятно, но возможность таковая была и это нервировало и пугало молодую женщину. Генри же, отвернувшись в окно, заявил, что она ещё не готова узнать, что там написано, хотя всё описанные истории в книге - правда. Когда её старенький Жук подъезжал к городу зарядил проливной дождь. Но как только автомобиль пересёк городскую черту, дождь прекратился. Фольксваген въехал на Мэйн-стрит, проехал мимо часового магазина и магазина одежды по направлению к площади. Сердце Эммы бешено колотилось: время было уже позднее и … Нет-нет-нет! Её должно пронести. Она не встретит Реджину Миллс. Она передаст мальчика в руки родителей, развернёт машину и вернётся в Бостон. Даже если и приедет домой за полночь. Плевать! Она покинет Сторибрук и больше никогда не вспомнит о его существовании. - Так пацан, какой адрес? - Сорок четвёртый дом, улица не скажу какая, - буркнул Генри. Да он решил её вывести из себя! Так, Свон, спокойно. Держи себя в руках. Это всего лишь ребёнок. Маленький ребёнок. Чёрт! Эмма всё-таки не выдержала. Её нервы сдали. Этот ублюдок в ресторане; Генри; Сторибрук, где живёт чёртова брюнетка. И всё это в её день рождения! Она резко остановилась на самом перекрёстке и вышла из авто, со злостью хлопнув дверцей. Она еле сдержала себя, чтобы не выматериться при мальчике. - Слушай, пацан, я устала! У меня был долгий день. Сейчас… - Свон подняла глаза и всё же пробормотала. – Блять! Восемь пятнадцать? – женщина скрестила руки на груди и уставилась на башню с часами, не веря своим глазам. Сейчас не могло быть четверть девятого! Генри вздохнул и пустился в объяснения, глядя на Эмму, словно та была глупым ребёнком. Из услышанного Свон поняла, что у мальчика слишком богатая фантазия: он считал, что время в его родном городе стоит на месте, а всё потому, что Злая Королева наложила на всех жителей проклятье. По его словам, в Сторибруке жили все обитатели Зачарованного Леса. И никто никогда не сможет покинуть пределы города. На что Эмма закатила глаза. Да уж! Выдумщик. Она не успела сообщить пацану, что уже бывала здесь и спокойно покинула город несколько лет назад, но их внезапно прервал долговязый мужчина с зонтиком и далматинцем на поводке. - Генри! Что ты здесь делаешь? – обеспокоенно спросил долговязый, подойдя к Жуку. - Всё нормально, - улыбнулся Генри, потрепав пса. - Вы кто, мисс? Свон выдавила вымученную улыбку. - Пытаюсь вернуть беглеца домой. - Это моя мама, Арчи. - Оу… - пробормотал мужчина, - Понимаю… - Вы не подскажете, где он живёт? - Да, конечно, - тон мужчины приобрёл доброжелательные нотки, и он указал направление, - прямо по Миффлин-стрит. Дом мэра самый большой в квартале. Эмма открыла рот, чтобы что-то ответить и застыла… «Дом мэра». «Миффлин-стрит». НЕТ!!! Этого не может быть! Не могла судьба быть с ней так жестока. Ну не настолько же! Но всё же, женщина неимоверным усилием воли взяла себя в руки и повернулась к мальчику. - Ты сын мэра? - Возможно… - пробормотал мальчик. У Эммы тем временем смутно в памяти возникла беседа Реджины Миллс и шерифа, там, где мужчина интересовался здоровьем мальчика. Значит все последние надежды, что брюнетка уехала из города, а в особняке живёт другой мэр малы на столько, на сколько отличается огромная Вселенная от песчинки на берегу океана. Ей не избежать встречи. Между тем мужчина расспрашивал мальчика о том, где тот был и из его слов женщина вдруг поняла, что перед ней психотерапевт. - Я забыл вам сказать, Арчи, что мы с классом ездили на экскурсию. И… Психотерапевт присел на корточки и проникновенно посмотрел в глаза Генри сквозь свои очки. - Что я тебе говорил о лжи? Поддавшись своей тёмной стороне… Тут Свон уже совсем не выдержала. Они что, тут в Сторибруке все помешались на сказках? Эмма с кривой улыбкой попрощалась с мужчиной, дав ему понять, что спешит побыстрее вернуться домой, а значит ей нужно отвезти мальчика матери. - Я не сумасшедший, - недовольно пробормотал Генри, садясь в машину. - Я этого не говорила. - Не нужна мне помощь! У меня с мозгами всё в порядке. Это Арчи ничего не помнит! – в голосе мальчика слышалось отчаяние. Заводя мотор, Свон вдруг подумала, насколько же одинок этот мальчик, что он выдумывает какие-то истории о проклятии; сбегает из дома. Тут же она подумала о своём одиноком детстве, которое почти всё провела в бегах. Потом её мысли перенеслись на мать мальчика и в ней вдруг заклокотала злость! Немудрено, что от такой женщины сбегает ребёнок. Если она с ней обошлась так жестоко, значит и с сыном она могла обращаться не лучшим образом. Но с другой стороны, это не её дело. Эта Реджина Миллс – мэр, а кто она? Да в общем-то никто. Так, охотник за головами, поручительница под залог, та… Та, кто провёл с этой женщиной незабываемую ночь. И та, которую потом выбросили, как ненужную драную тряпку. Особняк мэра не потерял своей величественности за семь лет: он был таким же белоснежным и таким же прекрасным, каким Эмма его помнила. Та же кованая калитка; та же дорожка, посыпанная мелким гравием; тот же тёплый свет из окон. У Эммы вдруг скрутило живот, ей стало трудно дышать и ей показалось, что ещё немного и её хватит удар. Но… Нет. С ней ничего не произошло. - Не возвращай меня маме, - Генри всё ещё пытался её остановить. – Она злая. И не любит меня. Свон хотела опуститься на корточки и успокоить мальчика: - Пацан, я уверена, что… Но тут дверь особняка открылась, и Эмма увидела её: обеспокоенную, со слегка растрёпанными волосами и влажными от слёз глазами и её гнев куда-то вмиг улетучился, заменив место какому-то иному чувству. А брюнетка тем временем слетела с крыльца и крепко обняла мальчика, не переставая произносить его имя. Позади матери Генри блондинка увидела мужскую фигуру. Она узнала этого мужчину: это был шериф. - С тобой всё хорошо? Где ты был? Что случилось? – Миллс, похоже ещё не поняла, кто стоит перед ней. Да и быть может за эти годы образ Свон мог выветриться из её памяти. Пусть это будет так! - Я нашёл свою настоящую маму! – выкрикнул пацан и убежал в дом. Тут Миллс подняла свои глаза на Эмму и встретилась с ней взглядом. На мгновение глаза брюнетки распахнулись: она узнала молодую женщину, стоящую перед ней. Эмма Свон! Но мадам мэр не была бы Злой Королевой, если бы не сумела совладать со своими эмоциями. Затянув эту бурю внутри себя в жёсткий узел, Реджина сделала вид, что не узнала блондинку. - Вы – родная мать Генри? – будто обескураженно спросила мэр. - Хей… - выдавила улыбку Эмма. В первое мгновение ей показалось, что брюнетка её узнала. Но она ошиблась. Внутри Свон всё упало. Она оказалась права: Реджина Миллс думать забыла о том своём маленьком приключении семь лет назад. Впрочем, оно, наверное, к лучшему. Шериф, похоже, тоже не узнал белокурую незнакомку с разбитым носом и пошёл в дом, посмотреть, как дела у Генри. А Реджина уже полностью овладев собой, смерила стоящую перед ней молодую женщину с ног до головы холодным взглядом, вдруг сладко улыбнулась: - Хотите стаканчик лучшего яблочного сидра, что вы пробовали в жизни? - А не найдётся чего покрепче? – выпалила Свон. Ей требовался хороший глоток виски, чтобы прийти в себя. ____ *Если помните, выдуманный виски из сериала